Где находится Винета?

Где находится Винета?


Название это вряд ли покажется совсем уж незнакомым — многие читали приключенческий роман Л.Платова «Секретный фарватер» или видели снятый по нему телефильм. История, рассказанная в них, местами несуразна, изобилует множеством натяжек. Но… интересна! 
«Винетами» там именуются таинственные полуподводные базы не менее таинственной немецкой подводной лодки специального назначения. Вскользь упоминается и легенда об утонувшем некогда городе. Но только легенда ли это? Существовала ли на самом деле эта мини-Атлантида Северной Европы?

Общепринятое представление об античном мире в корне неверно в отношении Европы за пределами римских защитных валов, утверждает сотрудник Музея ранней истории в Берлине Клаус Гольдманн. Никоим образом не соответствует действительности бытующее мнение, что на территориях к северу от границ империи, среди болот влачили жалкое существование лишь вечно пьяные, угрюмые варвары, кутавшиеся в холода в косматые меха. Напротив, народы севера уже в бронзовом веке владели искусством ирригации не хуже жителей Месопотамии, египтян и римлян. Обладали они, в том числе, и умением отвоевывать земли у моря. Люди здесь сооружали дамбы и плотины, регулировали реки, занимались интенсивным (по тогдашним меркам) земледелием. Короче, процветали вполне развитые культуры. Были на севере и большие города.

Гольдманн и археолог-любитель Гюнтер Вермуш заявляют, что нашли, наконец, местоположение самого значительного из них — Винеты, легендарной «Атлантиды Севера». Когда — то это был, как считают, чуть ли не самый большой город в Европе. Но, в XII веке он каким-то образом исчез, и с тех пор многие поколения исследователей безуспешно разыскивали его руины. Берлинцы выступили со своей версией. По их мнению, располагался он не в польском Вольпине и не возле острова Узедом, как предполагалось до сих пор, а на дне залива у стен Барта, маленького городка в Северной Померании. И еще, причиной катастрофы был вовсе не штормовой прилив, преподносящийся в легендах, как кара свыше.

В доказательство своей теории Гольдманн по-новому интерпретирует знаменитый «отчет о командировке» иудейского дипломата и торгового агента Ибрагима Ибн Якуба из Кордовского халифата в Испании. Имя, разумеется, — арабизированное искажение оригинала. Во второй половине X столетия Абрам Яковлевич Кордовский (следуя процветавшей и у нас традиции переделывать имена), исколесивший область между Эльбой и Вислой, сообщал, что тут, на северо-западе, в болотистой области проживает славянское племя, которое построило большой город у моря. В городе 12 ворот и гавань. Правит им не князь, а староста.

По словам Гольдманна, это самое раннее достоверное упоминание Винеты. «Однако в перевод вкралась ошибка, полностью искажающая смысл. А именно: народ живет не в «болотистой» местности, а в зеленой и плодородной, называемой также маршем — хоть и действительно очень влажной, но благоприятной для земледелия низменности. Путешественник из сухой, со скупой зеленью Южной Испании, пораженный видом цветущих ландшафтов северо-востока, использовал слово «hama» из Корана, которым в священном писании мусульман обозначалась влажная земля, из коей Аллах сотворил человека».
На эту ошибку Гольдманну указал берлинский арабист профессор Штеппат, добавив, что слово это вряд ли применимо для обозначения глухих и безрадостных болот. Неточный перевод и, тем самым, изображение всего севера Европы, как нецивилизованной болотистой местности, затем в более поздних итальянских источниках передавалось из поколения в поколение. Исследователи нашли поддержку у Фридриха Люта, главы ведомства по охране памятников природы федеральной земли Мекленбург — Передняя Померания, который готов предоставить снаряжение своего учреждения, при условии, если найдутся деньги на финансирование экспедиции для проверки новой гипотезы о Винете. Предполагается произвести геомагнитные измерения, бурения, аэрофотосъемку, подводные археологические исследования.

«Мужчины там носили отороченные мехами и украшенные перьями береты», — говорится в померанской легенде о языческой Винете. И далее: «Женщины ходили в дорогих бархатах и шелках, а с шей у них свисали тяжелые золотые цепи с драгоценными камнями. Один дом был роскошнее другого, с окнами из цветных стекол, с колоннами из белого мрамора и алебастра». Согласно легенде, Бог — христианский Бог — стер языческий город с лица земли штормовым наводнением. Во времена восточной экспансии германских племен Христос, как утверждает легенда, внял их призывам и покарал язычников из западнославянского племени винетов. Слишком уж они раздражали соседей своим благосостоянием, которое давала жизнь в торговом городе на Балтике.

Согласно легенде, сделались они заносчивыми и расточительными. Дыры в стенах затыкали хлебом, детям вытирали попки булочками. Исчезнув, город раз в сто лет на Пасху всплывал из морских глубин. Снять чары с него, пораженных немотой, жителей сможет лишь тот, кто купит товар на их рынке. В противном случае Винета вынуждена снова возвращаться обратно, на дно, откуда, если только хорошенько прислушаться (ну и, разумеется, быть в достаточно романтичном настроении), можно услышать звон сказочных колоколов.

Для всех, кто когда-либо искал Винету, особую ценность представляют сведения, которые можно почерпнуть у двух авторов: Адама из Бремена, составившего в 1075 году «Гамбургскую церковную историю», и Хельмольда из Бозау, написавшего сотней лет позже «Хронику славян». У Адама город все еще называется «Йумне» или «Иумне», а не “Винета", как позднее у Хельмольда. Центральный тезис Гольдманна и Вермуша гласит: «Адам был прав со своей географической локализацией местоположения города, какой бы маловероятной она ни показалась, и какой бы ошибочной ни считали ее интерпретаторы высказываний главных средневековых свидетелей. За Лиутиценом, который зовется и Вильценом, встречаешься с Одером, самой богатой рекой славянской земли. Там, где он впадает в Скифское море, стоит очень знаменитый город Йумне, и для варваров и греков далеко вокруг это излюбленное место встречи… Это действительно самый большой из всех городов, которым дала приют Европа… Город наполнен товарами всех народов Севера… Из этого города коротким переходом на веслах переправляются в город Деммин в устье реки Пене, где живет племя ранов»!.

В 1170 году Хельмольд дословно перенял большую часть сведений Адама, но приписал, что король датчан с большим флотом напал на Винету, и разрушил ее. Город погиб (дословно untergegangen — «провалился», «потонул»). Однако, как же так получилось, что после 1170 года город ни разу больше не упоминается ни в одной летописи? Гольдманн и Вермуш придерживаются мнения, что после своей победы над язычниками, христианские колонизаторы постарались уничтожить и всякое воспоминание об их верованиях, культуре и даже прекрасных городах, построенных ими некогда, — не может быть у язычников ничего пристойного! Лишь 400 лет спустя, уже после изобретения подвижных букв для книгопечатания, начались горячие дебаты о Винете и ее гибели. Вплоть до XIX столетия «Венеция Балтийского моря» оставалась материалом для опер и поэзии, а Генрих Гейне в своем стихотворении «Seegespenst» («Морской призрак») даже посмеялся над немецкой легендой о сказочном городе.

Рудольф Фирхов считал, что нашел Винету у Волмина, где вот уже 45 лет отстаивает эту теорию Владислав Филиповяк, директор Национального музея в ныне польском городе Штеттин. Гольдманн и Вермуш высоко оценивают работу, проделанную Филиповяком, а также результаты его раскопок у Волмина. Но: «Что бы он там ни нашел, остатки портовых сооружений и пригородов — это не Винета». Их тезис: в те времена имелось еще и четвертое устье Одера, которое ныне больше не существует. После отступления глетчеров, в конце ледникового периода, первоначальное русло проходило по текшей тогда в обратном направлении реке Пене, через Тре- бель и Рекниц. Одер впадал в море западнее Рюгена, у сегодняшнего Рибниц-Дамгартена. Если так, то верна и локализация Винеты, произведенная Адамом из Бремена: непродолжительный переход на веслах в Деммин, Пене впадает в Одер, и раны, жители княжества Рюген, населяли не только остров, но и территории у Деммина. Короче, Винета лежала в заливе Бартер Бодден.

Вермуш пишет: «Адам назвал город Иумне. Этимологически это название происходит от “imne” — «пчела». Земля между рекой Барте и Штрелазундом (здесь отчетливо видны следы былых западных славян — «стрела» — «зунд») была краем пчеловодства. Там получали мед — очень ценный продукт в те времена». Столицей этой богатой области и являлась Винета. Тамошние «греки», о которых говорил Адам, были купцами из Византийской империи, православного Восточного Рима.
Но как разгадать загадку гибели этого города — в три раза большего, чем сегодняшний Лейпциг? У Вермуша и Гольдманна есть ответ и на этот вопрос. Вспомним: «командировочный» X века из Кордовского халифата Ибрагим Ибн Якуб сообщал о цветущих влажных ландшафтах у большого города. Догадались? Нет? Реки по всему «Пчелиному краю» были ограждены дамбами, оборудованы шлюзами и усмирены плотинами. Лежащая ниже их уровня земля орошалась из них. Там, где сегодня боддены — заливы, отделенные от моря островами или полуостровами, — была тогда отвоеванная у моря плодородная суша, лежавшая ниже его уровня и защищенная от водной стихии плотинами. Когда в тридцатые годы XII столетия сюда вторглись датчане, они, как полагают Гольдманн и Вермуш, разрушили дамбы и плотины. Вот так Винета и ушла под воду. Балтийское море вернулось туда, где его волны плескались ранее, и рекам пришлось искать себе новые стоки, даже изменяя направление.

Как бы там ни было, отдыхающим на берегах Балтики в этих местах стоит прислушаться. Не раздастся ли тихим вечером слабый колокольный звон из морских глубин?
 

Аспирант

рейтинг

0

просмотров

1854

комментариев

0
закладки

Комментарии