Константин Александрович Пензев - Арии древней Руси

Арии древней Руси

В своей новой книге Константин Пензев продолжает исследовать происхождение народов, населяющих Евразию, и их взаимоотношения. Теперь автор обратился к вопросам о происхождении восточно‑славянских народов: великороссов, малороссов и белорусов, о степени их родства, о местонахождении таинственной прародины ариев. Можно по‑разному относиться к его гипотезам, но скучно читателю точно не будет. 

Владимир Маханьков 
«К. Пензев, Арии древней Руси»: Алгоритм; Москва; 2007 
ISBN 978‑5‑9265‑0443‑6
 
От Автора
Дорожкин Николай Яковлевич – к.т.н., член‑корреспондент Российской академии космонавтики, член Союза журналистов РФ, рассказывает в своей статье «Черный ящик» русского бытия» любопытную и очень характерную историю, которую я считаю необходимым здесь привести в оправдание своей книги.
«Забавная история произошла как – то с поэтом Н., опубликовавшим подборку стихов о героической борьбе народа Древней Руси сначала с половцами, а потом с татаро‑монголами. Враги‑кочевники в этих стихах были наделены всеми худшими качествами – жестокостью, агрессивностью, коварством в противоположность нашим отважным и великодушным витязям. После выхода журнала поэту позвонил читатель М. и сделал замечание. Не стоит, мол, пропагандировать ненависть к противникам предков, давно, как и предки, ушедшим в темные глубины прошлого. Потому что автор не может точно знать, по какую сторону линии фронта сражались лично его пращуры. Может, они – то как раз и были половцами или монголами. „Не может быть! – отвечал возмущенный автор. – Мои предки русские! По крайней мере, славяне. Отец – кубанский казак, мать – москвичка, из дворян…“
Настойчивый читатель М., представившийся доцентом‑историком, уточнил фамилии ближайших предков поэта и через некоторое время доказал ему, со ссылками на документы, что никуда не денешься: папа Н. – потомок запорожского полковника, носившего половецкое родовое имя, а мама из рода ордынских аристократов, чьи родственники и сейчас проживают в городе Касимове Рязанской области…
«А я – то всю жизнь считал себя русским человеком!» – растерянно сказал при встрече поэт Н. «Вы и есть русский. Как и я, хотя есть у меня в предках и мордвины, и литвины… Просто для большинства людей история рода – это „черный ящик“, а ключ к расшифровке утерян.
Поэтому, бросая камни во врагов наших предков, хорошо бы сначала знать свою родословную. А то попадешь еще в своего…»
Хорошо бы знать… Да и не только свою родословную, а еще и родословную своего народа.
Кроме того, полезно было бы также знать и о том, а была ли в действительности «линии фронта», а то если учесть, что рязанцы в свое время воевали с суздальцами, а суздальцы дрались с новгородцами, можно и рязанцев сгоряча записать в инородцы. Можно также решить, что татары были людьми иного рода‑племени, но вот что татары – это, прежде всего, военное сословие полиэтнического войска‑Орды, доходит до людей не всегда. Те же ушкуйники грабили, к примеру, и Сарай и Вятку, но ушкуйники даже не народ, а всего лишь новгородские разбойники. Некоторые сегодняшние татары полагают себя наследниками Чингисхана, в то время, как очень даже может быть, что именно их предков татары гоняли по степи с боевым кличем «ур‑р‑ра».
И что же позволяет им зачислять себя в стан победителей?
Да только лишь совпадение звучания сегодняшнего этнонима «татары» и западноевропейского ругательства XIII века «тартары». И уж совсем никаким боком к татарам не относятся современные монголы‑халхинцы. Кто знает, как они прозывались в XIII веке? Кто их тогда вообще знал? И сколько их было в то время? Тысяч двадцать вместе с детьми, женщинами и стариками? С такой «ордой» только и делать, что Китай и Иран завоевывать…
В современной тюркологии чуть ли не аксиомой считается, что такие народы, как хунны, так и производные от них енисейские кыргызы, уйгуры‑хойху и туцзюэ – (тунгов) были тюрки. Между тем существует достаточно веских свидетельств о европеоидности данных народов, а их тюркоязычность совсем не бесспорна, как это может показаться.
Более того. Даже тюркоязычие некоторых этносов не дает нам права полагать, что они действительно являлись тюрками. Так, например, азербайджанцы, разговаривающие на языке огузской группы, вовсе не тюрки по происхождению. Антропологически они близки народам Афганистана и Индии. Равно как и печенеги, перешедшие на славянское наречие и растворившиеся среди славян, не являлись собственно славянами. Есть что сказать и о хазарах, о которых существуют прямые письменные свидетельства (в том числе и ал‑Бекри, и Константина Багрянородного, и других авторов Средневековья), подтверждающие, что их речь не являлась тюркской.
Почему подобного рода сообщения заслуживающих доверия первоисточников отбрасываются исторической наукой? Да потому, что они не укладываются в принятые политические схемы. Начало русской истории до сих пор официально исчисляется с 862 года, и если нелепость подобного подхода в настоящее время уже явственно видна, то в отношении славянской письменности, по‑видимому, существует какой – то категорический приказ, согласно которому наша наука окопалась около дат жизни Кирилла и Мефодия и упорно отказывается заниматься более ранним временем.
Еще Якоб Рейтенфельс в конце XVII века упоминает очень ранние русские летописи, которые (как это и следовало ожидать) не дошли до нас: «… В 552 году руссы вспоминают в своих летописях (выделено мной. – К. П.), что они выступили против императора Юстиниана в качестве союзников царя Тотилы вместе с соседями – готами из Скандинавии, что подтверждает и Димитрий, посол московский к папе Клименту VII…» (Якоб Рейтенфельс. Сказания светлейшему герцогу Тосканскому Козьме Третьему о Московии / Пер. А. И. Станкевича // Утверждение династии. М., Фонд Сергея Дубова. 1997; http://vostlit.info.
Таким образом, я могу утверждать со всей определенностью, что во времена пребывания Рейтенфельса в Московии (1671–1674), старинные славянские летописи еще хранились в кремлевских архивах. Что же произошло потом? Ну что… Как обычно. Сгорело все при пожаре, а кто этот пожар устроил – пойди сейчас разбери.
Вообще того же Рейтенфельса, в качестве лица, имевшего в свое время доступ к архивам, следует читать и читать. Вот, в частности, его рассуждения:
«Хотя все ныне называемое Московией государство заключает в себе и до сей поры народы, ведущие свое начало от потомков Мозоха и Магога, т. е. мосхов, готов и скифов, как бы сросшихся в одно целое, тем не менее, они, то все в совокупности, то лишь некоторые из них, были в разное время известны остальному миру под различными именами. Киммерийцами, или кимврами, называлось то племя, которое с незапамятных времен, раньше других, занимало большую часть России. Я не сомневаюсь, что эти же самые потомки Гомера, раньше остальных, были родоначальниками германцев, направившиеся сюда на пути своем в дальнейшие страны. Ибо говорят, что они, быв прогнаны из своих местожительств готами и сарматами, неоднократными вторжениями через Фракию, Месию и Паннонию достигли наконец Норики; раньше же они, по словам Плиния и Страбона, разбойничали, не имея постоянного местопребывания, вдоль Меотидского моря и научились, по свидетельству Берозия, у скифов, чрез страну коих они проходили, располагать свои повозки лагерем. Скифы, перешедшие с реки Аракса или Араса, около которой Магог некогда впервые расположился на житье и оставил, у евреев, всему племени название магогов, на другую сторону Кавказа, Танаиса и океана, назывались ранее сего по имени царя Сколота сколотами, что означает – одетые в железные доспехи и звериные шкуры».
В общем, читайте записки Якоба Рейтенфельса о Московии на сайте «Восточная литература», а я же сейчас коротко обрисую свои задачи, поставленные мной в этой книге.
Первое. Я хотел бы, используя некоторые китайские источники, поближе рассмотреть вышеназванные мной азиатские народы: как – то – енисейских кыргызов, уйгуров‑хойху, туцзюэ и хуннов на предмет принадлежности их к иным, нежели тюрки, народам.
Второе. Я хотел бы рассмотреть некоторые вопросы происхождения великороссов на предмет более древней их истории, причем не просто древней, а одной из древнейших среди всех человеческих племен. У меня есть уверенность, что прародина индоевропейского племени находится в Восточной Европе, и с этой территории индоевропейцы уходили на завоевание и освоение не только западноевропейских земель, но и на освоение Сибири и Дальнего Востока вплоть до Японии включительно (айны). В одной небольшой книге полностью осветить всю тему нельзя, но попытаюсь сделать это хотя бы частично.
В общем и целом данная книга является продолжением изысканий, начатых в «Князьях Рос» (М.: Алгоритм, 2007), и я рекомендую последнюю для лучшего ознакомления с темой, вместе с тем, для того, чтобы предпринятое расследование отличалось наибольшей автономностью, некоторые сведения из нее я буду вынужден здесь повторить, как данные из своих более ранних книг («Великая Татария». М., 2006; «Хан Рюрик». М., 2007), поскольку есть уже необходимость дать ответы на многие поставленные ранее вопросы и сделать некоторые промежуточные выводы, хотя до полного прояснения истории великорусского народа еще очень и очень далеко. Практически все материалы и источники, используемые здесь, изысканы автором в сети Интернет.
Аргумент бобра
Одним из вопросов, которые весьма интересуют автора, является вопрос «что же случилось с тюрками?» Читатель, в данном случае, может недоуменно пожать плечами: «А что с ними вообще могло случиться? Тюркских народов сейчас на евразийском пространстве достаточно, начиная от полностью европеоидных турок и заканчивая полностью монголоидными якутами».
Вот в том‑то все и дело. Вышеуказанные этносы, равно как и азербайджанцы, казахи, уйгуры, туркмены, кумыки, карачаевцы, балкарцы, гагаузы, тувинцы и другие, тюркоязычны, но это вовсе не означает, что все они тюрки. Давайте поставим вопрос прямо. Есть ли в перечне народов, говорящих на тюркских языках тот, который имеет право утверждать, что он и является прямым наследником тюрков не только в лингвистическом и культурном плане, но и в плане антропологическом? Читатель может задать вопрос – а зачем автору это, собственно, необходимо? Мне необходимо это затем, что решение данной задачи сильно облегчает поиск праславянских народов в Азии. Предположим, казахский народ есть прямой наследник древних тюрков, и предположим, последние принадлежали к монголоидной расе. Тогда у нас появляются серьезные основания считать желтоголовых чжурчжэней индоевропейцами и, возможно, славянами. А если те же казахи есть тюркизированные монгольские племена?…
Поясняю суть проблемы. Всем известно, что после путешествий Колумба Испания начала довольно успешную экспансию в Западное полушарие Земли, а именно в Америку. Экспансия оказалась настолько всеобъемлющей по характеру, что к настоящему времени испанский язык является официальным языком 19 стран, в том числе в Перу наряду с кечуа, в Боливии наряду с кечуа и аймара, а в Пуэрто‑Рико наряду с английским. Испанский язык распространен на юго– западе США, а также в бывших колониях и зонах испанского протектората в Африке (официальный язык Экваториальной Гвинеи), и является одним из двух официальных языков Республики Филиппины. Число говорящих на испанском составило в 1990 году 320 млн. человек, при этом население самой Испании на 2003 год составляет 40 млн. человек.
А сейчас рассмотрим такую испаноговорящую страну, как Куба. Этническую основу кубинцев составляют потомки переселенцев из Испании, люди местного индейского происхождения и потомки вывезенных из Африки негров. Когда остров был завоеван испанцами в начале XVI в., на нем проживало от 60 до 500 тыс. индейцев, относившихся к нескольким группам (гуанахатабеи, сйбоней и араваки, или тайно). Затем болезни, войны и жестокость завоевателей привели в начале XVII века к практически полному истреблению коренного населения. Чтобы восполнить потери в рабочей силе, испанцы совершали набеги на соседние острова, захватывая индейцев, а впоследствии начали ввозить рабов из Африки. В 1846 г., по результатам переписи, на Кубе насчитывалось 660 тыс. рабов‑негров, 220 тыс. свободных негров и мулатов и 565 тыс. белых. По данным переписи 1953 г., белое население составляло 73 %, 26 % приходилось на долю негров и мулатов и 1 % составляли переселенцы из Азии. И, наконец, в настоящее время (2003 г.) доля европеоидного населения оценивается в 37 %, мулатов – 51 %, африканцев – 11 % и азиатов – 1 %. Следуя определенной тенденции, мы можем предполагать, что лет через сто население Кубы будет практически полностью состоять из мулатов, говорящих на испанском языке. Вопрос: являются ли кубинцы‑мулаты испанцами? Нет. Кубинцы‑мулаты есть испаноговорящий народ, в этом нет сомнения. Но испанцами они не являются ни в коем случае. Ни культурно, ни генетически.
Еще одна испаноязычная страна – Венесуэла, население которой составляют потомки испанцев, индейцев (араваки, карибы) и африканцев. Метисы, мулаты и самбо составляют 67 %, креолы и европейцы 21 %, негры 10 %. Небольшие группы чистокровных индейцев живут в основном на юге страны. Венесуэльский самбо (т. е. потомок индейца и негра) говорит на испанском языке, при этом он определенным образом отличается от кубинского мулата и имеет к испанцам такое же отношение, как автор этой книги к якутам (я и якуты говорим на русском языке, но я не являюсь якутом).
Поскольку к моменту экспансии Испании письменность в Европе была хорошо развита и уже существовало книгопечатание, мы к настоящему времени имеем неплохо задокументированную историю тех времен и знаем, что принятый за официальный в той же, к примеру, Венесуэле испанский язык не является исконным наречием индейцев‑карибу или негров. Кроме того, прошло не так уж и много времени с момента открытия Христофором Колумбом Америки, с самой Испанией ничего не произошло, и ее, в свою очередь, не завоевали французы (как они пытались это сделать при Наполеоне) и не сделали в этой стране официальным языком французский.
Сейчас же представим себе ситуацию, гипотетически сложившуюся в начале, к примеру, I тысячелетия новой эры. Некий весьма агрессивный (так же как и испанцы) народ, только проживавший где‑нибудь в Северном Причерноморье, а не на Пиренейском полуострове, начинает сухопутную экспансию на Восток и покоряет множество племен, но не индейских, а монгольских, равно как и европеоидных. Соответственно (подобно испанцам) смешивается с некоторыми, но тут происходит следующее. Собственную родину данного агрессивного народа атакует соседнее, не менее агрессивное государство и разбивает неудачливых экспансионистов вдребезги. Письменность в те времена неразвита, да и если бы была развита, то за две тысячи лет документы могли быть полностью уничтожены. И что же происходит в результате всех этих событий? В результате мы имеем весьма запутанную ситуацию.
Как уже догадался понятливый читатель, автор имеет в виду под неудачливым народом‑экспансионистом скифов и не простых, а так называемых «царских». Сейчас же, уважаемый читатель, давайте представим, что Мирфатых Закиев, академик АН Республики Татарстан, прав и царские скифы – это вовсе не иранцы, а самые настоящие тюрки. Смею вас заверить, что данная гипотеза весьма обоснованна.
Скифское государство, как следует из утверждений исторической науки, существовало с IV века до н. э. и до III века н. э., когда его и уничтожили готы. Однако, уничтожили, как следует полагать, не полностью, поскольку через некоторое время в здешних краях образовался Аварский каганат. Являлись ли царские скифы автохтонами Северного Причерноморья или пришли сюда с Алтая, есть дискутируемый вопрос. Никто, собственно не спорит, что оба этих региона отмечены аналогичными элементами материальной культуры, – так называемым «звериным стилем», но находки предметов, выполненных в данном стиле, встречаются на весьма обширной территории Евразии, что, в принципе, и неудивительно.
Итак, дело в том, что существовал в европейской истории такой народ – авары, которых многие племена в той же Европе боялись как огня. Было за что. Типографская летопись сообщает о них:
"В си же времена быша и Обри, иже находиша на Ираклия, царя Перскаго, и мало его не яша. Сии же добре воеваху на Словены и премучиша Доулепы, соущая Словены, и насилие творяхоу женамъ Доулебьскимъ. Аще будеть поехати Обрину, и не дадяше въпрячи коня, ни вола, но веляше въпрячи 3 или 4 или 5 жонъ в телегу и повести Обрина. И тако мучиша Доулепы. Беша бо Обри телом велици, а оумомъ горди, и Богъ потреби а: и помроша вси, не остася ни единъ Обринъ. И есть притчя в Русии и до сего дни: «погибоша, яко Обри», ихже несть ни племени, ни наследника» (Полное собрание русских летописей, т. XXIV. М.: Языки русской культуры, 2000).
В середине VI – конце VIII веков существовало в Паннонии государственное образование обров (аваров) – Аварский каганат, которое было основано каганом Баяном. Паннония была занята аварами в 568 году, в 630 году они овладели Далмацией, в Италии разбили франков и лангобардов. Территория Аварского каганата простиралась на юг до Константинополя, на запад – до реки Энс, что протекает сейчас через земли нынешней Австрии. После периода военных успехов Баяна и его ближайших преемников каганат вступил в период упадка. В первой половине VII века авары потерпели ряд поражений от Византии, франков, болгар и славян, а к середине VII века каганат лишился и Северного Причерноморья. Под властью аваров находилось Болгарское царство, созданное в 680 г. на Дунае.
В 796 году натиск франков под предводительством графа Эриха Фриульского и Пипина, сына Карла Великого, закончился падением главнейших «хрингов», опорных крепостей аваров, в том числе и главной крепости на берегу реки Тиссы. Каганат прекратил свое существование.
Авары, они же, по мнению автора, царские скифы, смогли восстановить свое былое могущество и организоваться в Аварский каганат, после того как соединились с так называемыми «псевдоаварами», пришедшими с востока, о чем Феофилакт Симокатта сообщает следующее: «В это же самое время племена тарниах и котзагиров (они были из числа уар и хунни) бежали от тюрок и, прибыв в Европу, соединились с теми из аваров, которые были под властью кагана (имеется в виду Баян. – К. П.). Говорят, что и племя забендер было родом из народа уар и хунни. Эта дополнительная военная сила, соединившаяся с аварами, исчислялась в десять тысяч человек» (Феофилакт Симокатта. История / Пер. С. И. Кондратьева; http://www.miriobiblion.narod.ru
Но как же быть тогда с теми, от кого бежали племена тарниах и котзагиров, с теми, кого Симокатта прямо называет «тюрками»? Вот в том‑то и дело, что неизвестно, много ли в этих «тюрках» оставалось от их предков. Современная наука на этот счет имеет не совсем утешительное мнение. «Определенные затруднения для анализа доступных материалов создает расширительное толкование термина „тюрк“. Уже в эпоху раннего Средневековья этот термин приобрел значение политонима. Им именовались не только древние тюрки, но и тюркоязычные кочевники, подданные тюркских каганов, а иногда и вообще все номады, обитавшие в степях Евразии, на территориях, сопредельных с мусульманскими странами» (Худяков Ю. С. Основные проблемы изучения культуры древних тюрок в Центральной Азии http://www.kyrgyz.ru)
А как же Алтай, общепризнанная в наше время прародина тюрок?
Что тут можно сказать?
Во‑первых. Венгерский антрополог Тибор Тот, исследуя захоронения аваров из различных местностей Венгрии, пришел к следующему выводу:
«Не отрицая наличия монголоидного элемента в составе населения аварского каганата, следует заметить, что эти локальные группы весьма малочисленны и теряются в общей массе европеоидного населения аварского каганата» (Тот Т., Фирштейн Б. Антропологические данные к вопросу о великом переселении народов. Авары и сарматы. Л., 1970). Таким образом, авары принадлежали к европеоидной расе.
Во‑вторых. Как я уже отмечал, Алтай и Северное Причерноморье связывают археологические находки сходного художественного стиля, так называемого «звериного». Это позволяет делать многим историкам и археологам вывод, что алтайские тюрки (принимаемые обычно за монголоидов) переселялись в Северное Причерноморье. Тибор Тот разумеет дело следующим образом:
«… Нет сомнения в том, что в большинстве случаев речь идет о распространении вещей и традиций из области Алтае‑Саянского нагорья или Центральной Азии, не сопровождавшемся массовым переселением в Карпаты монголоидных этнических групп» (Тот Т., Фирштейн Б. Антропологические данные к вопросу о великом переселении народов. Авары и сарматы. Л., 1970).
Это больше похоже не на переселение, а на торговлю. На новостном сайте «Подробности» (http://podrobnosti.ua), к примеру, недавно опубликована следующая короткая заметка об алтайских археологических находках: «В результате археологических раскопок в Кош‑Агачском районе (Республика Алтай, РФ) было обнаружено украшение, характерное для древних египтян. Об этом сообщили в пресс‑службе правительства Республики Алтай.
Исследования могильника «Курайка» у села Курай Кош‑Агачского района проводились дендрологическим отрядом Института археологии СО РАН и археологической экспедицией Горно‑Алтайского государственного университета».
Между прочим, это не первая для Горного Алтая находка артефактов, напоминающих древнеегипетские изделия. В той же заметке на сайте «Подробности» указывается также и то, что в августе 2003 года в районе села Манжерок студенты‑археологи из Новосибирского государственного педагогического университета под руководством Андрея Бородовского в одном из курганов скифского периода (V–III века до нашей эры) нашли так называемые «бусы Клеопатры». «Судя по предварительному исследованию, это украшение было изготовлено в Египте в эпоху правления там династии Птолемеев. Об этом говорит оригинальная техника изготовления бус, которая практиковалась в то время египтянами» (http://podrobnosti.ua).
О чем говорят подобные находки? О том, что в человеческой истории больше вопросов, чем ответов, и каждый ответ порождает десяток новых вопросов. Если принять царских скифов за тюрков, то следует знать, что, по мнению Геродота, скифы являлись пришлым народом в Северном Причерноморье и произошло это следующим образом: «Существует еще и третье сказание (ему я сам больше всего доверяю). Оно гласит так. Кочевые племена скифов обитали в Азии. Когда массагеты вытеснили их оттуда военной силой, скифы перешли Араке и прибыли в киммерийскую землю (страна, ныне населенная скифами, как говорят, издревле принадлежала киммерийцам). С приближением скифов киммерийцы стали держать совет, что им делать пред лицом многочисленного вражеского войска. И вот на совете мнения разделились… Народ решил покинуть родину и отдать захватчикам свою землю без боя; цари же, напротив, предпочли скорее лечь костьми в родной земле, чем спасаться бегством вместе с народом. Ведь царям было понятно, какое великое счастье они изведали в родной земле и какие беды ожидают изгнанников, лишенных родины. Приняв такое решение, киммерийцы разделились на две равные части и начали между собой борьбу. Всех павших в братоубийственной войне народ киммерийский похоронил у реки Тираса (могилу царей там можно видеть еще и поныне). После этого киммерийцы покинули свою землю, а пришедшие скифы завладели безлюдной страной» (Геродот. История. В 9 т. М.: Ладомир, АСТ, 1999).
Геродот сообщает, что скифы прибыли из Азии. Означает ли данное сообщение, что скифы родом с Алтая? Вовсе нет. Во времена Геродота границу между Европой и Азией проводили намного западнее Уральских гор.
«Омывается ли Европа морем с востока и с севера, никому достоверно не известно. Мы знаем лишь, что по длине она равна двум другим частям света. И я не могу даже понять, почему, собственно, трем частям света, которые являются одной землей, даны названия по именам женщин. Непонятно также мне, почему реки Нил и Фасис в Колхиде (по другим: река Танаис, впадающая в Меотийское озеро, и киммерийский город Портмеи) образуют границу между ними» (Геродот).
Таким образом, границу между Европой и Азией древние греки проводили то по Танаису (Дон и Северский Донец), то по Фасису (Риони в Грузии).
Но откуда же могли прийти древние тюрки в причерноморские степи?
Доктор исторических наук Р. Доманский считает прародиной тюрков Среднее Поочье, от Каширы до Мурома, откуда они затем расселились по Поволжью, Причерноморью, Средней и Центральной Азии (см.: Доманский Р. Горнило народов; http://kladina.narod.ru).
Что же касается вопроса о генетическом родстве тюркских и монгольских языков, то он в настоящее время имеет вид гипотезы, более того – гипотезы весьма сомнительной (см.: Дж. Клосои. Лексикостатическая оценка алтайской теории // Вопросы языкознания, 1969, № 5). Прародина монголоидной расы бесспорно находится в Центральной Азии, а элементы сходства между тюркскими и монгольскими языками следует объяснять позднейшими контактами; то же самое относится и к тунгусским языкам.
Относительно великорусского народа, следует отметить, что он безусловно принадлежит к европеоидной расе и к индоевропейской языковой семье (славянская группа). О прародине славян в научном мире существуют различные мнения, и читатель может легко ознакомиться с ними в сети Интернет. Множество исторических источников описывает славян людьми высокими, большой физической силы, светловолосыми и светлоглазыми. Здесь необходимо отметить, что светлые волосы наследуются как рецессивный признак, контролируемый одним геном, хотя иногда он проявляется и у гетерозигот. В гетерозиготных клетках гомологичные хромосомы несут разные (или аллельные) формы того или иного гена.
В гомозиготных клетках гомологичные хромосомы несут одну и ту же форму определенного гена. Думаю, что не всякий читатель сможет осилить данную информацию, поэтому постараюсь кое‑что объяснить. Светлые волосы есть признак рецессивный, а рецессивность – это форма взаимоотношений двух аллельных генов, при которой один из них – рецессивный – оказывает менее сильное влияние на соответствующий признак особи, чем другой – доминантный. В паре темноволосая – светловолосый у ребенка больше шансов унаследовать темный цвет волос. Короче говоря, вывод таков – светловолосое и голубоглазое население могло сохраняться только в регионе своего первичного распространения. Это первое. Второе состоит в том, что светловолосое население вдали от своего первичного ареала могло удерживать свой первичный облик только лишь за счет жесткой сегрегации (по типу индийских каст) или за счет отсутствия рядом темноволосых народов. Возможен еще один случай. Если мы имеем сообщение источника о светловолосом племени среди темноволосых, то, возможно, это племя пришло в эту местность недавно и не успело смешаться с соседями.
В настоящее время большинство людей на земном шаре имеет темные волосы, и только на севере Европы люди со светлыми глазами и белокурыми или рыжими волосами до сих пор составляют весьма значительную долю населения. Светлопигментированный европеоидный тип в Восточной Европе преобладает среди населения Прибалтики, и, что самое интересное, присутствует в большом количестве среди мордвы‑эрзя и среди коми– зырян, которые есть финские племена (финно‑угорская языковая семья).
По утверждению Яна Чекановского (1882–1965), польского антрополога и историка, существуют четыре основные европеоидные расы, которые в сумме с гибридами дают десять морфологических типов (CzekanowskiJan. Wstep do historii Slowian. Poznan, 1957); нордический (длинноголовый, узколицый, светловолосый); 2) средиземноморский (длинноголовый, низколицый, темноволосый); 3) арменоидный (короткоголовый, узколицый, темноволосый); 4) лапоноидный (короткоголовый, низколицый, темноволосый); 5) северо– западный (гибрид нордического и средиземноморского); 6) динарский (гибрид нордического и арменоидного); 7) субнордический (гибрид нордического и лапоноидного); 8) литоральный (гибрид средиземноморского и арменоидного); 9) сублапоноидный (гибрид средиземноморского и лапоноидного); 10) альпийский (гибрид арменоидного с лапоноидным).
Далеко не всякая широколицесть может объясняться наличием в роду предка монгола‑халхинца или якута. Так, к примеру, испанцы встретили на Канарских островах народ гуанчей, которые были высокими блондинами с голубыми глазами и широкими лицами. Гуанчи являлись остатками этноса, населявшего в древности Северную Африку, и их язык принадлежал к семито‑хамитской семье.
Тот факт, что древнейшие индоевропейцы контактировали с финно‑уграми, в настоящее время не подлежит сомнению. Тот же тохарский язык, относящийся к древнейшим индоевропейским языкам, имеет финноугорский субстрат (здесь и далее по тексту я имею в виду восточных, туркестанских, тохаров – ар си и кучен).
Где же находилась прародина индоевропейцев? На этот счет существовало и существует достаточно большое количество мнений. Укажем на некоторые.
Индия выдвигалась в качестве прародины А. Шлегелем и А. Шлейхером в середине XIX века на основании древности санскрита. Согдиана и бассейны Яксарта и Оксуса (Центральная Азия) указывались в ряде работ на основании изысканий в области исторической географии. Месопотамия была предложена в качестве прародины индоевропейцев Т. Момзеном. Ближний и Средний Восток был предложен Паули на основании того, что «лев» – исконное индоевропейское слово. Армянское нагорье впервые включил в зону поиска индоевропейской прародины в 1822 году Линк на основании того, что прародина индоевропейцев должна находиться в горной стране.
Подобные тенденции выводить индоевропейцев откуда только можно, но не из Европы были особенно сильны в XIX веке. Еще Н. М. Карамзин, в свое время, писал: «Древний характер славян являл в себе нечто Азиатское; являет и доныне: ибо они, вероятно, после других Европейцев удалились от Востока, коренного отечества народов» («История государства Российского»).
Между тем, оказалось, что намного проще считать санскрит языком, отпочковавшимся от общей индоевропейской семьи, нежели производить данную семью от санскрита. Вследствие влияния данной мысли поиски индоевропейской прародины переместились к концу XIX века в Европу.
В качестве такой прародины в XX веке были выдвинуты Северная Европа, Северо– восточная Европа, Северо– западная Европа – от Западной Балтики до Одера и до предгорий Карпат, Северная и Центральная Европа, территория к северу от Балкан, Альп и Пиренеев, Центральная Европа, районы Европы, соседние с Анатолией и т. д. (см.: Сафонов В. А. Индоевропейские прародины. Горький, 1989).
Территория от Западной Франции до Урала между 60 и 45 градусами широты в качестве индоевропейской прародины была выдвинута Куно, а территория Восточной Европы между 45 и 69 градусами широты была предложена Шпигелем, который указал на долженствующее присутствие горного ландшафта на прародине индоевропейцев. Восточная Европа была предложена Шерером в 1947 году. В качестве обоснования он указывал на соседство индоевропейцев и финно– угров и на наличие общих корней, восходящих, возможно, к праязыковой эпохе. Данное положение весьма трудно оспорить.
Кнауэр в 1912 году, на основании данных Ригведы (название Волги – Каза), Авесты (Каппа), Птолемея (Ка), сделал вывод, что Волга является восточной границей индоевропейской прародины. Данный вывод подтверждается еще и мордовским названием для Волги – Кауо.
Здесь следует привести данные С. Жарниковой и А. Виноградова (см.: «Восточная Европа как прародина индоевропейцев»; http://www.cultinfo.ru): «В Волго– Окском междуречье есть множество рек, над именами которых тысячелетия оказались не властны. Для доказательства этого не требуется особых усилий: достаточно сравнить названия рек Поочья с названиями „священных криниц“ Махабхараты, точнее, той ее части, которая известна как „Хождение по криницам“. Именно в ней дано описание более 200 священных водоемов древнеарийской земли Бхараты в бассейнах Ганги и Ямуны (по состоянию на 3150 г. до н. э.):
КриницаРека в Поочье   АгастьяАгашка АкшаАкша АпагаАпака АрчикаАрчиков АситаАсата АхальяАхаленка ВадаваВад ВаманаВамна ВаншаВанша ВарахаВарах ВараданаВарадуна КавериКаверка КедараКидра КубджаКубджа КумараКумаревка КушикаКушка МанушаМанушинской ПариплаваПлава ПлакшаПлакса оз. Рамаоз. Рама СитаСить СомаСомь СутиртхаСутерки ТушниТушина УрвашиУрвановский УшанасУшанец ШанкхиниШанкини ШонаШана ШиваШивская ЯкшиниЯкшина
Удивительно и то, что мы имеем дело не только с почти буквальным совпадением названий священных криниц Махабхараты и рек Средней России, но даже и с соответствием их взаимного расположения, Так, в санскрите и в русском языке слова с начальной «Ф» чрезвычайно редки: из списка рек Махабхараты только одна имеет «Ф» в начале названия – Фальгуна, впадающая в Сарасвати. Но, согласно древнеарийским текстам, Сарасвати – единственная большая река, текущая к северу от Ямуны и к югу от Ганги и впадающая в Ямуну у ее устья. Ей соответствует только находящаяся к северу от Оки и к югу от Волги река Клязьма. И что же? Среди сотен ее притоков только один носит название, начинающееся на «Ф» – Фалюгин! Несмотря на 5 тысяч лет, это необычное название практически не изменилось».
В 1984 году доктор философских наук В. В. Иванов и академик Т. В. Гамкрелидзе опубликовали исследование «Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко– типологический анализ праязыка и протокультуры». Согласно их заключению флора индоевропейской прародины представлена следующими названиями: деревьев – осина, ива, ветла, береза, сосна (пихта), луб, горный дуб, скальный дуб, тисе, граб, бук, ясень, грецкий орех; растений – мох, вереск, роза, яблоня, кизил, вишня, тутовое дерево, виноград. Несколько непонятно, в данном случае, какое отношение к индоевропейской лексике имеет «кизил», да и с «грецким орехом» не все так просто, однако не будем придираться к академикам по пустякам.
В. А. Сафонов в монографии «Индоевропейские прародины» (Горький, 1989) приводит, согласуясь с данными палеоботаники и палеогеографии, определенные аргументы, позволяющие убрать те территории, которые не входят в ареал распространения данной флоры.
«Аргумент осины» исключает из зоны поиска позднеиндоевропейской (так у В. А. Сафонова) прародины все азиатские территории, включая и Переднюю Азию с Армянским нагорьем, почти все евразийские степи, кроме их северных окраин, и южную половину Западной Европы, включая Балканы, южные склоны Альп, большую часть Франции, Апеннинский полуостров и Пиренеи. «Аргумент березы» исключает из зоны поисков позднеиндоевропейской прародины восточную часть (к востоку от Дона) понто‑каспийских степей. «Аргумент сосны», так же как и «аргумент пихты», исключает из зоны поиска поздне‑индоевропейской прародины степные просторы Евразии. «Аргумент дуба» исключает значительную часть Среднего и Ближнего Востока, кроме Гиндукуша, Ирана, Малой Азии и северо– восточного побережья Средиземного моря. «Аргумент граба» исключает из зоны поиска позднеиндо‑европейской прародины основную часть азиатского материка, кроме его дальневосточной части, южных побережий Черного и Каспийского морей. Данные палеогеографии и палеоботаники показывают, что граб занимал значительную часть территории Восточной Европы, охватывая все побережье Балтийского моря и далее на восток до верховий реки Вычегды и от Нижнего Подунавья до Нижнего Поднепровья. Из европейских территорий зоны поиска позднеиндоевропейской прародины граб исключает понто‑каспийские степи восточнее Днепра. «Аргумент ясеня» исключает из зоны поиска позднеиндоевропейской прародины степи Евразии, Сибирь, территории Восточной Европы восточнее Волги. «Аргумент бука» исключает из зоны поисков позднеиндоевропейской прародины территорию почти всей Азии, кроме дальневосточных стран и узкой полосы предгорий, параллельных побережьям Черного и Каспийского морей на севере Турции и Ирана. «Аргумент грецкого ореха» исключает из зоны поисков значительную часть Азиатского материка, кроме территории Турции, Ирака, Ирана, Афганистана, Индии, а также Китая и почти всю Европу, кроме Балкан и южной части Карпатского бассейна и т. д.
Кроме аргументов флоры, существуют еще и аргументы фауны, например – ареал обитания бобра, который исключает из области древнейшего обитания уже отпочковавшихся от позднеиндоевропейского массива индо иранцев, чтивших бобра, Среднюю Азию, а также Армянское нагорье и Передний Восток, а из европейских территорий Апеннины, Пиренеи, южную часть Балкан. Кстати, Геродот сообщает о будинах и бобрах: «Будины – большое и многочисленное племя; у всех их светло– голубые глаза и рыжие волосы. В их земле находится деревянный город под названием Гелон. Каждая сторона городской стены длиной в 30 стадий. Городская стена высокая и вся деревянная. Из дерева построены также дома и святилища (Геродот описывает скифские лесные „городища“, которые часто находят теперь археологи. – Примеч. к тексту). Ибо там есть святилища эллинских богов со статуями, алтарями и храмовыми зданиями из дерева, сооруженными по эллинскому образцу. Каждые три года будины справляют празднество в честь Диониса и приходят в вакхическое исступление…
Будины – коренные жители страны – кочевники (немного непонятно, поскольку Геродот сообщает также о деревянных домах, однако подсечно‑огневое земледелие, кажется, предполагало неполную оседлость. – К. П.). Это – единственная народность в этой стране, которая питается сосновыми шишками. (Эта ошибка Геродота возникла, быть может, оттого, что в названии племени содержалось слово «белка», которая называлась на языке племени «поедатель сосновых шишек». «Белка» как имя племени встречается у алтайских народностей (ср. китайское название одного кочевого племени «тинг‑линг», указывающее также на слово «белка». – Примеч. к тексту)… Вся земля их покрыта густыми лесами разной породы. Среди лесной чащи находится огромное озеро, окруженное болотами и зарослями тростника. В этом озере ловят выдру, бобров и других зверей с четырехугольной мордой. Мехом этих зверей будины оторачивают свои шубы, а яички бобров применяют как лечебное средство против болезней матки» (Геродот. История в девяти томах. М.: Ладомир, АСТ, 1999).
Любор Нидерле (см.: «Славянские древности». М.: Алетейа, 2000), в частности, относил будинов к славянам. Чрезвычайно любопытно примечание к тексту о белках и тинг‑лингах, дело в том, что, по словам Л. П. Потапова (см.: Потапов Л. П. Этнический состав и происхождение алтайцев. Л., 1969), наиболее видные современные ориенталисты склонны сводить название теле, группы племен Центральной Азии, к названию Ting‑ling (динлины).
Итак. Суть дела понятна. Мы не будем приводить здесь все аргументы флоры и фауны, скажем только, к каким выводам пришел В. А. Сафонов.
«Ареал ПИЕ (поздних индоевропейцев. – К. П.) по данным географии растений и животных может существовать только в Европе к востоку от западных предгорий Прикарпатья. Южной границей ареала ПИЕ является правобережье Дуная… Северную границу ПИЕ помогают определить такие деревья, как граб, не выносящий заболоченности почв и, следовательно, исключающий из возможных вариантов ПИЕ Северо– германскую низменность, Поморское и Мазурское поозерье… Западная граница не могла заходить за пределы Рейна, поскольку территория южной половины Франции исключается рядом признаков (аргументы граба, осины, тетерева)».
Восточная граница, как следует понимать, ограничена Волгой (аргумент ясеня).
Далее В. А. Сафонов проводит анализ на предмет соответствия выделенной территории каким‑либо археологическим культурам: «Есть две культуры, территория которых, захватывая основной ареал ПИЕ (оконтуренный по данным ландшафта, флоры и фауны), в то же время значительно шире его. Это культура шаровидных амфор (КША) и культура шнуровых керамик (КШК), но поскольку эти культуры связаны происхождением с КВК (культура воронковидных кубков. – К. П.}, а КВК – это культура IV–III тыс. до н. э. (3500–2200 гг. до н. э., датировка И. Н. Данилевского. – К. Я.) и связана происхождением с культурой Лендьел V/IV–IV тыс. до н. э. (4000–2800 гг. до н. э., датировка И. Н. Данилевского. – К. П.}, то блок этих культур охватывает V/IV–IV–III тыс. до н. э. и находится в ареале индоевропейских гидронимик, очерченном также и данными экологии».
Итак, похоже, что мы имеем дело с широко известной культурой шнуровой керамики (она же культура боевых топоров) предков славян, балтов и германцев. Культуры шнуровой керамики и боевых топоров занимали территорию от Волги до Рейна и от Финляндии и Южной Скандинавии до Швейцарии. Племена‑носители КШК занимались скотоводством и земледелием. Им были известны первые в Европе колесные повозки, запрягавшиеся быками. Основным домашним животным «шнуровиков» являлась свинья. В состав КШК входит фатьяновская культура, т. е. археологическая культура раннего бронзового века первой половины второго тысячелетия до нашей эры. Фатьяновцы исповедовали культ предков, медвежий и солярный культы. Интересно, что Б. А. Рыбаков (см.: Язычество Древней Руси. М.: Наука, 1987) датировал отделение славян от общего массива индоевропейцев около середины II тыс. до н. э. и появление у них в это время кремации как отражения собственного славянского мировоззрения.
Замена с середины II тысячелетия до н. э. ингумации кремацией происходит, конечно же, не мгновенно, «но мы все же в силах уловить момент перелома, когда скорченные костяки почти исчезают, а сожжение (известное еще по тшинецкой культуре) начинает резко преобладать над простым погребением в земле – это рубеж IX и VIII ее. до н. э. – время начала второй, основной фазы чернолесской культуры, время расцвета лужицкой культуры» (Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М.: Наука, 1987).
Приведенные выше выводы В. А. Сафонова касаются поздней индоевропейской прародины, что же касается ранней, то В. В. Иванов и Т. В. Гамкрелидзе считают областью первоначального расселения индоевропейцев район в пределах Восточной Анатолии, Южного Кавказа и Северной Месопотамии V–IV тыс. до н. э.
Сам же В. А. Сафонов видит дело следующим образом: «Совпадение экологических реалий РИЕ прародины с ландшафтно– климатическими характеристиками Южной Анатолии (на фоне отсутствия этого совпадения на других территориях) и адекватность всех 27 признаков культурно– хозяйственного типа РИЕ общества, восстанавливаемого по данным РИЕ лексики, со многими ведущими характеристиками культуры Чатал Хююка (VII–VI тыс. до н. э. – К. П.) делает очень правдоподобной ранне– индоевропейскую атрибуцию, локализацию РИЕ прародины в Южной Анатолии и концепцию трех индоевропейских прародин в целом (РИЕП, СИЕП и ПИЕП) (т. е. ранней, средней и поздней индоевропейской прародин. – К. П.)» (Сафонов В. А. Индоевропейские прародины. Горький, 1989).
Таким образом, у нас имеется целых три прародины (среднеиндоевропейская, прародина определяется на Северных Балканах с культурой – эквивалентом Винча V–IV тыс. до н. э.); и похоже, что если кто‑то подумает найти еще и четвертую, хотя бы в Северной Африке, то он, несомненно, будет иметь на то все основания. Лично я до сих пор считал, что подобные вещи определяются в единичном количестве. Определение территорий Грузии, Турции и Ирака в качестве индоевропейской прародины не вызывает протеста само по себе, в истории случаются еще и не такие вещи, но и какого‑либо доверия однозначно также не вызывает. В чем тут дело?
Есть определенные сомнения. Предположим, мы учитываем археологические, культурно– исторические и лингвистические аспекты. Как учитываем – вопрос другой. На мой взгляд, лингвистика самым наилучшим образом свидетельствует в пользу Восточной Европы в качестве прародины индоевропейцев, а в Месопотамию и Грузию ее притягивают усилия В. В. Иванова и Т. В. Гамкрелидзе. Является ли комплекс сведений, использованных авторами, всеобъемлющим? Принимается ли здесь в расчет, к примеру, связь расы и географии, в частности, климата? Кто вообще проводил подобного рода исследования? Связь же между расой и географией, безусловно, присутствует. Вряд ли кто‑то будет отрицать, что название Сибири в качестве прародины негроидной расы нелепо вовсе не в силу каких – то лингвистических несоответствий пранегроидного языка особенностям сибирского животного мира. Лингвистика здесь будет вторичным фактором, первичным же является несоответствие физического типа негров с особенностями проживания на территориях, где зима длится большую часть года.
Предположим, меня интересует нордический (длинноголовый, узколицый, светловолосый) тип европеоидной расы, который согласно Я. Чекановскому есть единственный светловолосый тип среди индоевропейцев. Каким образом он может соотноситься с той же Месопотамией?
Объясняю суть своих подозрений. Я плохо переношу жару, хотя и проживаю в Приморском крае Российской Федерации, не самом теплом регионе России. Один раз мне довелось побывать во Вьетнаме, и я до сих пор с ужасом вспоминаю этот краткий период моей жизни. Поэтому, несмотря на свои темные волосы, я с большим подозрением отношусь к попыткам утянуть индоевропейскую прародину в сторону тропиков вообще и Персидского залива в частности. Тем более что совершенно непонятно, какие там могут жить бобры. Читатель может резонно возразить, что авторские реакции на климат никого, собственно, не волнуют и каким‑либо доказательством не являются. Согласен. В таком случае послушаем, что по этому поводу пишет Корнелий Тацит:
«Сам я присоединяюсь к мнению тех, кто полагает, что населяющие Германию племена, никогда не подвергавшиеся смешению через браки с какими‑либо иноплеменниками, искони составляют особый, сохранивший изначальную чистоту и лишь на себя самого похожий народ. Отсюда, несмотря на такое число людей, всем им присущ тот же облик: жесткие голубые глаза, русые волосы, рослые тела, способные только к кратковременному усилию; вместе с тем им не хватает терпения, чтобы упорно и напряженно трудиться, и они совсем не выносят жажды и зноя, тогда как непогода и почва приучили их легко претерпевать холод и голод» (Корнелий Тацит. Сочинения в двух томах. Т. 1. Анналы. Малые произведения. Л., Наука, 1969). Автор ставит рубль против немецкой марки, в том что Корнелий Тацит был глубоко равнодушен к чистоте крови предков нынешних «истинных арийцев» и вопрос смешанных браков у «племен, населявших Германию» его мало волновал. Уж не поработали ли над текстом во времена «подъема немецкого национального самосознания»? Однако не это главное. Тацит свидетельствует о климатических предпочтениях «племен, населявших Германию», и его замечание о «чистоте расы» здесь только усиливает аргументы в пользу связи между расой и климатом.
Впрочем, для полной объективности следует отметить, что выводы В. В. Иванова и Т. В. Гамкрелидзе, как и выводы В. А. Сафонова, есть не более чем гипотезы, и никто не дает гарантию, что они не могут быть пересмотрены со временем.
Итак. Многие ученые связывают распространение культуры боевых топоров (она же КШК) во 2‑й половине III тыс. до н. э. на обширных территориях Европы с расселением позднейшей волны индоевропейцев (славяно‑балто‑германских племен) (см.: Чайлд Г. У истоков европейской цивилизации. М., 1952).
Какой лингвистический комплекс мог быть средством общения подобной (славяно‑балто‑германской) общности до ее разделения и несколько позже в силу определенной инерции? Сложно сказать, но есть один язык, в настоящее время мертвый, который подходит для этого. Этот язык – тохарский.
«По своему положению в распаде индоевропейской общности, определяемому грамматическими и лексическими изоглоссами, тохары близки к балто‑славянским и германским языкам… Георгиев даже объединяет их с балто‑славянско‑германской подгруппой в одну северную группу индоевропейских языков (см.: Георгиев В. Исследования по сравнительно‑историческому языкознанию. М.: Иностранная литература, 1958, с. 277–282). Проиллюстрировать это можно совпадениями в основной лексике: тохарские (привожу без различия А и В): macar „мать“ (ср. „матери“), pracar – „брат“ (эти лексемы близки также к латинским и греческим), wu – „два“, tri – „три“, stwer – „четыре“ (ср. „четверо“), pan – „пять“ (др.‑русск. „пенть“), misa – „мясо“, lap – „голова“ (ср. „лоб“), ak – „глаз“ (ср. „око“), walke – „долгий“ (ср. „велик“), sana – „жена“, reki – „речь“, spam – „спать“, smi – „улыбаться“ ср. „смеяться“) и др. С германскими (и частично латинскими) схожи тохарские paser – „отец“ (лат. pater, нем. vater), okt – „восемь“ (лат. okto, нем. acht), kam – „зуб“ (нем. kamm „гребень“), knuk – „шея“ (др.‑герм. knock, англ. neck, нем. neck) и др. С греческими схожи kukale – „колесо“ (греч.), рог – „огонь“ (греч. риг) и др. Но предки греков и италиков находились в начале II тысячелетия до н. э. еще поблизости от предков славян и германцев в Центральной Европе» (Я. С. Клейн. Миграция тохаров в свете археологии; http://stratum.ant.md).
Таким образом, в тохарском языке присутствуют германские, славянские и балтские лексемы, а Л. С. Клейн в цитируемой выше статье утверждает, что за время своей миграции тохары некоторое время пребывали в финно‑угорской среде. Л. С. Клейн также утверждает, что лингвистическая двучастность тохаров обусловлена двучастностью фатьяновской культуры, которая в общем случае, может являться исходной для двучастной карасукской, а последняя как раз и отождествляется с тохарами.
«Фатьяновская культура соответствует лингвистической ситуации тохаров. Последователи Косинны связывали ее с завоеваниями германцев. Принято считать, что от нее осталась балтская топонимика (см.: Kilian L., Haffkustenkultur und Ursprung der Balten. Bonn, 1955; Моора X. А. О древней территории расселения балтийских племен // С А, 1958, № 2, с. 9–33; Крайнев Д. А. Древнейшая история Волго‑Окского междуречья (Фатьяновская культура II тыс. до н. э.). М., Наука, 1972.), но на деле эта топонимика проходит полосой гораздо южнее и объяснима более поздним расселением балтов.
Возможно, что разделение прототохарского на два языка, проявляющееся в двучастности карасукской культуры, восходит к установленной Кожиным двучастности фатьяновской культуры (балановская и атликасынская группы)» (там же).
О соседстве древних ариев с финно‑уграми можно узнать не более и не менее как из… Махабхараты, как об этом утверждает упомянутая выше по тексту С. Жарникова: «В описании криниц пятитысячелетней давности говорится, например, о реке Пандье, текущей недалеко от Варуны, притока Синдху (Дона). Но река Панда и сегодня впадает в крупнейший приток Дона – реку Ворону. Описывая путь паломников, Махабхарата сообщает: „Вон Джала и Упаджала, в Ямуну впадающие реки“. Есть ли ныне где‑нибудь текущие рядом реки Джала („джала“ – река на санскрите) и Упа‑джала? Есть. Это река Жала (Таруса) и река Упа, впадающие рядом в Оку. Именно в Махабхарате впервые упомянута текущая на запад от верховьев Ганги (Волги) река Саданапру (Великий Данапр) – Днепр.
Но если сохранились названия рек, если сохранился язык населения, то, наверное, должны сохраниться и сами народы? И, действительно, они есть. Так, в Махабхарате говорится, что к северу от страны Пандьи, лежащей на берегах Варуны, находится страна Мартьев. Но именно к северу от Панды и Вороны по берегам Мокши и Суры лежит земля Мордвы (Мортвы Средневековья) – народа, говорящего на финно‑угорском языке с огромным количеством русских, иранских и санскритских слов» (С. Жарникова, А. Виноградов. Восточная Европа как прародина индоевропейцев; http://cultinfo.ru).
Теперь предположим, что Восточная Европа, вернее, исконные великороссийские территории, была прародиной нордического (длинноголовый, узколицый, светловолосый) типа европеоидной расы. Посмотрим на возможные направления миграций этого типа. Первое направление – в Западную Европу, в Скандинавию, на Балканы. Второе – на юг, т. е. в Иран, Индию и далее. Третье – на восток, в Сибирь, на Дальний Восток до Японии включительно (айны), в Минусинскую котловину (енисейские кыргызы), отсюда к Орхону (уйгуры‑хойху) в Синьцзян (тохары), далее до Иныпаньских гор в Северном Китае (белые дадань, хойхэ, у Чань Чуня), далее до севера Корейского полуострова (хуантоу, нюйчжэнь). Миграции индоевропейцев сдвинули некоторые финно‑угорские племена, ушедшие в Сибирь, и сдвинули тюрков, которые переместились в степи Северного Причерноморья (если довериться мнению Р. Доманского) и далее пошли на освоение евразийских степей.
Последнее, третье, направление индоевропейской миграции меня интересует более всего. В китайских источниках есть множество сведений о наличии в Южной Сибири и на территориях сегодняшнего Северного Китая значительного количества европеоидных народов, как‑то – хуннов, енисейских кыргызов, уйгуров‑хойху, туц‑зюэ и др., которых современная историческая наука безусловно отождествляет с тюрками. Следует рассмотреть, является ли данное отождествление действительно безусловным.
Енисейские кыргызы
В середине XIII века русские княжества были завоеваны (по крайней мере, так нас уверяет историческая наука) полчищами «монголо‑татар», на 240 лет попали под «иго» и были включены, в виде вассальных владений, в административную структуру империи Моголов. Не будет преувеличением заявить, что империя Моголов контролировала в течение 100 лет, с середины XIII до середины XIV века практически всю Евразию и, следовательно, практически весь мир. Русские княжества принадлежали к так называемому «улусу Джучи», названному по имени старшего сына Чингисхана.
Какие же еще народы и территории входили в данное государственно‑административное образование? В улус Джучи входили так же земли Поволжья, Кавказа, Крыма, Западной Сибири, Хорезма, большей части современного Казахстана. Административным центром являлся сначала Сарай‑Бату, а затем Сарай‑Берке (ок. 1260–1395), чьи развалины обнаружены около села Царев Волгоградской области.
Впоследствии улус Джучи получил еще и наименование Золотая Орда, а его сердцевиной являлась территория Астраханской области, т. е. Нижнего Поволжья, которое издревле заселяли славяне, по меньшей мере с VIII века.
Так, например, ат‑Табари описывает события 737 г. следующим образом: «С этим войском следовал он (халиф Марван ибн Мухаммад. – КЯ.) до города Самандара, где живет царь хазарский. Хакан бежал, и Марван отправился дальше, оставив город позади себя, расположился лагерем при Славянской реке, напал на жилища неверных, убил их всех и разрушил 20 000 домов» (Сказания мусульманских писателей о славянах и русских, (с половины VII в. до конца X века по Р. X.). СПб., 1870).
Как может убедиться читатель, Волгу называли, в те времена также и Славянской рекой. О том же, только с иными подробностями, сообщает Аль‑Баладури: «Затем он (Марван) вступил в землю Хазар, со стороны Баб‑аль‑Аллана и ввел в нее Асида ибн‑Зафира ас‑Сулами [и] Абу‑Язида; с ним были (также) цари гор из окрестностей Баб‑аль‑Абваба. И Марван сделал набег на Славян, живших в земле Хазар, взял из них в плен 20 000 оседлых людей (выделено мной. – К. П.) и поселил их в Хахите» (Сказания мусульманских писателей о славянах и русских (с половины VII в. до конца X века по Р. X.). СПб., 1870).
Более подробно о присутствии славян в районе Нижнего Поволжья см.: Пензев К. А. Хан Рюрик (М., Алгоритм, 2007). Похоже, что именно в том обстоятельстве, что славяне широко заселили низовья Волги, содержится ответ на вопрос, которым я задался еще в книге «Русский царь Батый» (М., 2006). Этот факт подтверждается и тем, что известного половецкого бунтовщика против татарской власти, Бачмана, выискивали следующим образом:
«Так как убежищем и притоном ему (Бачману. – К, П.) большею частью служили берега Итиля, он укрывался и прятался в лесах их, наподобие шакала, выходил, забирал что‑нибудь и опять скрывался, то повелитель Менгу‑каан (Мункэ. – К. П.) велел изготовить 200 судов и на каждое судно посадил сотню вполне вооруженных монголов» (Ала‑ад‑дин Ата‑мелик Джувейни. История завоевателя мира / пер. В. Г. Тизенгаузена. В кн.: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. СПб., 1884; http://www.vostlit.info).
В книге «Русский царь Батый» я отнес халха‑монголов к людям, безусловно, обладающим незаурядными способностями в области кораблестроения. Но… «Из окружающих Дешт‑и‑Кыпчак народов никто не мог в ремеслах по дереву сравниться с русскими мастерами. Едва ли мы ошибемся, если выскажем предположение, что суда на Волге строили русские… в конце XIV и XV в. судоходство на Волге было в руках русских» (Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и ее падение). Если в конце XIV века суда для передвижения по Волге строили русские, то они, однозначно, их строили и в XIII веке. Между тем обратите внимание на дату. Время – 1237 год, еще до «похода» по русским княжествам. В этот момент татары зачищают от половцев степь в районе Нижнего Поволжья. Тогда я задался вопросом – какие русские могли быть в то время на нижнем течении Волги? Выходит, что могли… и были.
О национальном составе золотоордынского войска при Тохтамыше можно узнать из сообщения Шереф‑ад‑Дина Иезиди: «Из русских, черкесов, булгар, кипчаков, аланов, (жителей) Крыма с Кафой и Азаком, башкирдов и м.к.с. собралось войско изрядно большое». С такою не поддающеюся счету армией, превосходившей число древесных листьев и дождевых капель, в конце 790 г.х. (11.01.– 30.12.1388), соответствующего году крокодила, в начале зимы, двинулся он (Тохтамыш. – К/1.) против Тимура» (Шереф‑ад‑Дин Иезиди. Зафар‑наме / пер. В. Г. Тизенгаузена. В кн.: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М. 1941; http://www.vostlit.info). Таким образом в войске Золотой Орды не состояли никакие татары и монголы. Нет сомнения, что вышеназванные булгары есть предки нынешних казанских татар, но булгары вовсе не завоевывали русских княжеств.
В истории улуса Джучи есть одно темное пятно, которое, без всякого сомнения, требует своего разъяснения. Дело в том, что Рашид ад‑Дин сообщал о количестве военнообязанных подчиненных старшему сыну Чингисхана:
«Удел старшего сына Джучи‑хана. Четыре тысячи человек.
Тысяча Мунгкура. Он был из племени сайджиют и в эпоху Бату ведал левым крылом. В настоящее время из его потомков есть (эмир) по имени Черкес, из эмиров Токты; он ведает должностью (рах) отца.
Тысяча Кинкетай Кутан‑нойона. Он был из племени кингит, и сын его по имени Хуран, который был у царевича Коничи, принадлежит к числу старших эмиров того улуса.
Тысяча Хушитая. Он был из эмиров племени хушин; он был из числа родичей Бурджи‑нойона.
Тысяча Хушитая. Он был из племени хушин, он ведал бараун‑каром, то есть правым крылом.
Чингисхан отдал этих четырех упомянутых эмиров с 4000 войска Джучи‑хану; в настоящее время большая часть войск Токтая и Баяна суть из рода этих 4000, а то, что прибавилось в это последнее время, (состоит) из войск русских, черкесов, кипчаков, маджаров и прочих, которые были присоединены к ним» (Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М., 1941). Т. е., согласно Рашид ад‑Дину, в Ордынском войске нет никаких «татаро‑монголов». Есть русские, черкесы, кипчаки, венгры, есть потомки четырех личных Джучиевых тысяч, которых относить к каким‑либо халха‑монголам следует с крайней осторожностью, поскольку, и я это показал в книге «Князья Рос» (М., 2007), происхождение их следовало бы вести от тохаров (на что указывают и первоисточники – Магакия, Пахимер, Акрополит). Возможно, есть некоторые халхинцы среди «прочих» указанных Рашид ад‑Дином, но… прочие они и есть прочие.
Если, согласно доводам С. А. Плетневой (Плетнева С. А. Половцы. М., 1990), принять четыре Джучиевы тысячи за 20 % от общего числа народонаселения подвластного Джучи‑хану, то всего под его началом находилось 20 тыс. душ, включая старых, малых и женщин.
Неудивительно, что, имея в распоряжении столь малые военные ресурсы, Джучи игнорировал приказ отца о завоевании западных областей, т. е. территорий Нижнего Поволжья, русских княжеств, Булгара, Венгрии и т. д. Погиб ли старший сын Чингисхана по приказу властительного родителя или по причине несчастного случая на охоте, сейчас можно только гадать. Старший сын Джучи‑хана, а именно Орду, отказался от власти, что так же нисколько не удивительно, и занять место безвременно ушедшего из жизни отца пришлось Бату.
Между тем Рашид ад‑Дин, так же как и Шереф‑ад‑Дин Иезиди, сообщает о присутствии в ордынском войске черкесов и о некоем эмире Черкесе как о потомке Мунгкура. Вот здесь есть определенная загадка. Кто такие «черкесы»? Дело в том, что под данным этнонимом, в настоящее время выступает народ адыгов (самоназвание – адыге), народ, являющийся основным населением Карачаево‑Черкесии (49,2 тыс. человек), а всего в Российской Федерации на 2002 год насчитывалось 60,5 тысячи черкесов. Кроме того, черкесами называют также потомков различных кавказских горских народов, переселившихся в XIX веке в Османскую империю. Ныне их насчитывается около 150 тыс. чел. До 1917 года черкесами называли всех адыгов.
Если принять совокупную численность черкесов во всем мире в 210 тыс. человек, то стоит задаться вопросом – какова была численность данного народа в XIII веке и какое число воинов этот народ мог выставить хотя бы из расчета в 20 % от численности общего народонаселения? При этом следует учитывать, что число воинов Золотой Орды доходило до 200 тыс., как о том писал Л. Н. Гумилев в книге «Древняя Русь и Великая степь».
Я думаю, что если адыги в XIII веке могли выставить тысячу бойцов, то это утверждение совсем не будет преуменьшением.
Так, к примеру, о башкирах можно. узнать, что их численность, по словам Г. В. Вернадского («Московское царство»), в XVII веке составляла в целом 50–60 тыс. человек, при том, что на 2002 год в РФ проживало 1678 тыс. башкир. Сколько же всего башкир могло быть в том же XIII веке? Возможно, тысяч десять. Вряд ли больше. О каких же черкесах, как о заметной военной силе может идти речь во времена Золотой Орды? Здесь есть много вопросов. Между тем Карпини, современник могольских завоеваний, пишет:
«Чингис‑кан также в то время, когда разделил те войска, пошел походом против Востока через землю Керпис, которых не одолел войною, и, как нам говорили, там же прошел до Каспийских гор…», а А. И. Малеин комментирует это место следующим образом: «То есть черкесы на Кавказе, покоренные монголами в 1227 г; киргизы же были побеждены уже в 1207 г.» (Джиованни дель Плана Карпини. История монгалов / пер. А. И. Малеина. М., 1957).
Действительно, о событиях 1207 года «Сокровенное сказание» сообщает следующее: «В год Зайца (1207) Чжочи был послан с войском Правой руки к Лесным народам. Проводником был Буха. Прежде всех явился с выражением покорности Ойратский Худуха‑беки, со своими Тумен‑Ойратами. Явившись, он стал провожатым у Чжочия. Проводил его к своим Тумен‑Ойратам и ввел в Шихшит. Подчинив Ойратов, Бурятов, Бархунов, Урсутов (это интересный момент. – КЯ.), Хабханасов, Ханхасов и Тубасов, Чжочи подступил к Тумен‑Киргязам. Тогда к Чжочи явились Киргизские нойоны Еди, Инал, Алдиер и Олебек‑ди‑гин. Они выразили покорность и били государю челом белыми кречетами‑шинхот, белыми же меринами да белыми же соболями. Чжочи принял под власть Монгольскую все Лесные народы, начиная оттуда по направлению к нам, а именно народы: Шибир, Кесдиин, Байт, Тухас, Тешек, Тоелес, Таси Бачжиги. Взял он с собою Киргизских нойонов‑темников и тысячников, а также нойонов Лесных народов и, представив Чингисхану, велел бить государю челом своими белыми кречетами да белыми ж меринами, да белыми ж соболями» (Козий С. А. Сокровенное сказание. М.‑Л., 1941).
Что же это за народ такой – киргизы, вернее, енисейские кыргызы? Это очень интересный народ, но здесь мы сделаем небольшое отступление. Есть вопрос. Почему самоназванием черкесов является этноним «адыги», но их таки назвали «черкесами»? Почему самоназванием казанских татар являлся этноним «булгары», но их назвали «татарами»? Почему самоназванием монголов является этноним «халха», но их назвали «монголами»? И почему, к примеру, азербайджанцев в XIX – начале XX века в официальных документах называли тюрками или татарами, хотя они никакого отношения к татарам не имеют и являются вовсе не тюрками, а тюркоязычным народом, а это, что ни говори, есть большая разница. По своему физическому типу азербайджанцы тождественны народам Афганистана и Индии, говорящим на языках совсем других племен, никогда не видавших тюрок (см.: Алексеев В. П. Предки тюркских народов // Наука и жизнь, № 5, 1971, с. 33–37).
Российская империя, а за ней и СССР записывали в «татары» всех тюркоязычных, не взирая ни на какие расовые или этнические различия, а в моголы всех монголоя‑зычных, невзирая на то интересное обстоятельство, что Моголистаном, к примеру, называлось государство, основанное в середине XIV века потомком Джагатая Тоглук‑Тимуром. Так вот, Моголистан включал в себя территории: Восточного Туркестана, Семиречья и часть Южной Сибири, и просуществовало это государство до 70‑х гг. XVI века на территории Восточного Туркестана и не имело к нынешнему государству Монгольская Народная Республика и его жителям‑халхинцам ровным счетом никакого отношения.
Таким образом получается, что русский народ с юга и востока окружен злейшими врагами – «татаро‑монголами», бывшими его завоевателями и только с запада у него находится, якобы друг, просвещенная Европа. Интересная картинка.
Итак. Вернемся к киргизам, вернее, к енисейским кыргызам, которые не имеют практически никакого отношения к киргизам современным. «Как же так?» – может спросить удивленный читатель. А вот так. Видел ли читатель по телевидению лицо президента Кыргызстана, уважаемого Аскара Акаева? Если нет, то посмотрите в Сети. А сейчас подумайте, каким образом данный физиономический тип может согласоваться с описанием енисейских кыргызов, которое оставили китайские летописцы.
Извлечение из «Истории династии Тан»: «Жители вообще рослы, с рыжими волосами, с румяным лицом и голубыми глазами. Черные волосы считались не хорошим признаком, а с карими глазами почитались потомками Ли Лин (т. е. китайца. – К Д.)» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.‑Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо‑Маклая, 1950).
«Тайпинхуаньюйцзи», гл. 199, стр. Па – 146. сообщает: «Их жители телом все высоки и велики, с красными волосами, с зелеными глазами. Имеющих черные волосы называют несчастливыми. Ибо в „Сиюйцзи“ („Записки о западном крае“), сочинении Цзя Хуя, говорится: „Имеющие черные волосы и черные глаза – это потомки Ли Лина“ (Кюнер И. В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М.: Издательство восточной литературы, 1961).
Далее. Как следует из вышеприведенного сообщения «Сокровенного сказания» никакого завоевания енисейских кыргызов моголами не произошло. Все обошлось, более или менее мирно. На этот счет есть любопытное замечание.
«Абулгази упоминает (Родослов. истор. Ч. 2. Гл. 4.) о киргизах как о сильном народе задолго до Чингиса и потом, говоря о добровольном подданстве хана их Уруса сему завоевателю Востока, полагает жилища их между реками Селенгою и Икар‑Мураном. Сия последняя, по мнению Фишера, есть нынешний Хуанхэ (Hoang‑he) (Левшин А. И. Описание киргиз‑казачьих или киргиз‑кайсацких гор и степей. Алматы: Санат, 1996; http://www.vostlit.info).
Особенно интересным выглядит упоминание о кыргызском хане Урусе (русском хане). Теперь повторим вопрос: так что же это за народ такой – енисейские кыргызы?
«Тайпинхуаньюйцзи» о кыргызах (хакянсы, хагасы) сообщает следующее: «Сяцзясы есть государство в северозападной степи. Первоначальное название – цзйегу, другое – цзюйу, еще называют их цзяныунь. „Исторические записки“ называют их цзяныунь, Ханьская история называет гэгунь» (Кюнер И. В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М.: Издательство восточной литературы, 1961). Здесь следует заметить, что у Бичурина и Кюнера в тексте присутствовал «ять», в новых изданиях замененный на «йе».
«История династии Тан» (618–907) доводит до нашего сведения: «Хагас есть древнее государство Гяныунь. Оно лежит от Хами на запад, от Харашара на север, подле Белых гор. Иные называют сие государство Гюйву и Гийегу. Жители перемешались с динлинами. Владение Хагас некогда составляло западные пределы хуннов. Хунны покорившегося им китайского полководца Ли Лин возвели в достоинство западного Чжуки‑князя, а другого китайского же полководца Вэй Люй поставили государем у динли‑нов. Впоследствии Чжичжы Шаньюй, покорив Гяныунь, утвердил здесь свое пребывание, в 7000 ли от орды восточного Шаньюя на запад, в 5000 от Чешы на север; почему владетели сей страны впоследствии ошибочно Хягас называли Гйегу и Гйегйесы. Народонаселение простиралось до нескольких сот тысяч; строевого войска 80 000. Прямо на юго‑восток до хойхуской орды считалось 3000 ли; на юг простирались до гор Таньмань. Почва летом болотиста; зимою большие снега» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.‑Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо‑Маклая, 1950).
Где же проживали енисейские кыргызы? Они обитали в Минусинской котловине расположенной в горах Южной Сибири, между Кузнецким Алатау, Западным Саяном и Восточным Саяном. В настоящее время в Минусинской котловине размещаются города Минусинск и Абакан. Б ее западной части расположена Хакасия, которая граничит на севере и востоке с Красноярским краем, на юге и юго– западе – с Тувой и Республикой Алтай, на западе – с Кемеровской областью. Если читатель посмотрит на карту, то он увидит, что Минусинская котловина находится недалеко от низовий Иртыша, т. е. от тех мест, где в свое время располагалась ставка Джучи‑хана, как о том сообщает Рашид ад‑Дин: «Все области и улус, находившиеся в пределах реки Иртыш и гор Алтая, летовья и зимовья тех областей Чингисхан поручил целиком управлению Джучи‑хана… Юрт его (Джучи) находился в пределах Иртыша, и столица его государства была устроена там же» (В кн.: Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М., 1941).
Енисейские кыргызы, как уже было отмечено выше, не имеют какого‑либо отношения к киргизам современным, кроме того, что одноименны с ними. Абул‑гази в свое время писал: «Настоящих киргиз осталось ныне очень мало; но это имя присваивают себе теперь монголы и другие, переселившиеся на их прежние земли» (цит. по: Грумм‑Гржимайло Г. Е. Белокурая раса в Средней Азии; http://www.rusograd.hotmail.ru).
Если принять во внимание показания Танской династийной истории, то можно предположить, что общее число енисейских кыргызов в ту эпоху (618–907) составляло около 400 тыс. человек (при условии, что 80 тыс. войска составляют 20 % общего народонаселения). Это весьма значительное число по тем временам.
Есть еще показания «Тайпинхуаньюйцзи»: «Что касается количества войска (кыргызов. – К. Я.), то говорят о 30 000. Если же спросить о действительной численности, то говорят: когда набирают и отправляют [войско], то полностью выступают весь народ и все вассальные поколения» (Кюнер И. В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М.: Издательство восточной литературы, 1961). В данном случае мы можем утверждать, что численность кыргызов была 150 тыс. человек и эта цифра, очевиднейшим образом, является минимальной.
К моменту прихода русских в Сибирь численность енисейских кыргызов была крайне малой, так, по некоторым сведениям, общее число взрослого мужского населения кыргызских улусов составляло к XVII в. около 300 человек, т. е. (из расчета 20 % от общего народонаселения) численность кыргызов равнялась 1500 человек. (Материалы по истории русско– монгольских отношений. Сборник документов. Т. 2. 1636–1654. М., 1974, с. 203–209). Здесь, конечно же, не идет и речи о каком‑либо геноциде кыргызов со стороны русских казаков, коего вообще никогда не существовало при русской колонизации, в отличие от, к примеру, испанской и англосаксонской колонизации Америки. В данном случае могу порекомендовать читателю весьма информативную статью С. Г. Скобелева «Демография коренных народов Сибири в XVII–XX ее. Колебания численности и их причины», опубликованную на сайте «Сибирская заимка» (http://www.zaimka.ru).
Куда же подевалась масса европеоидного кыргызского населения?
В 1703 г. джунгары увели остатки кыргызов с Енисея и степи Минусинской котловины оказались свободными. Из соседних таежных районов и русских ясачных волостей на освободившееся место переселились качинцы, аринцы, ястынцы, сагайцы, кызыльцы и другие племена, которые составили затем ядро хакасского народа.
Есаул Буечек Кулчаков в челобитье писал: «… В прошлом‑де и в нынешнем 1720 году в разных месяцех и числех, уехали из Красноярска без отпуску подгородные Коченские и Аренские и Ястынские служилые и ясашные татары со своих урочищ с женами и с детьми и со скотом вверх Енисея‑реки, и живут в разных местех, где прежде сего жили киргизы» (Памятники Сибирской истории XVIII в. Кн. 2: 1713–1724 гг. СПб., 1885, с. 282).
Тем не менее, это не ответ на вопрос. Как следует полагать, мигрировавшая группа кыргызов являлась весьма незначительной по составу, да и говорить об их европеоидности нет никаких серьезных оснований.
Что же произошло? С этим вопросом мы попробуем разобраться ниже, а сейчас продолжим описание енисейских кыргызов (хягасов), но здесь мы должны четко представлять себе, что мы хотим найти. Дело в том, что есть прямые указания Гардизи о принадлежности кыргызской общности к славянам.
Абу Сайд Гардизи сообщал, в частности, в царствование газневидского султана Абд ар‑Рашида (1050–1053) следующее: «Причина объединения киргизов под властью своего начальника была следующая. Он происходил из славян и был одним из славянских вельмож; когда он жил в стране славян, туда прибыл посол из Рума; этот человек убил того посла. Причиной убийства было то, что румийцы происходят от Сима, сына Ноя, а славяне – от Яфета». И далее:
«[Итак], тот начальник в споре убил посла и по необходимости должен был покинуть страну славян. Он ушел оттуда и пришел к хазарам; хазарский хакан хорошо обращался с ним до своей смерти. Когда на престол сел другой хакан, он обнаружил нерасположение к пришельцу; тот был вынужден удалиться, ушел и пришел к Башджурту. Этот Башджурт был одним из хазарских вельмож и жил между владениями хазаров и кимаков с 2000 всадников. Хазарский хан отправил к Башджурту человека, требуя, чтобы он прогнал славянина; тот поговорил об этом со славянином; славянин отправился во владения… с которыми он находился в родстве (выделено мною – К. П.). По дороге он прибыл в одно место между владениями кимаков и тугузгузов; хан тугузгузов поссорился со своим племенем и рассердился на них; [многих из] них убили; [остальные] рассеялись и по одному или по два стали приходить к славянину. Он всех принимал и оказывал им добро, так что их набралось много. Он послал человека к Башджурту, заключил с ним дружбу и этим усилился; после этого он произвел нападение на гузок> многих из них убил, многих взял в плен и собрал много денег, частью благодаря грабежам, частью благодаря пленным, которых он всех продал в рабство. Тому племени, которое собралось около него, он дал имя киргиз. Когда известие о нем пришло к славянам, многие из них пришли к нему со своими семействами и имуществом, присоединились к другим и вступили с ними в родство, так что все слились в одно целое. Признаки славянского происхождения заметны в наружности киргизов, именно красные волосы и белая кожа» (Бартолъд В. В. Отчет о поездке в Среднюю Азию с научной целью 1893–1894 гг. //Бартолъд В. В. Сочинения. В 9 т. Т. IV. М., 1966).
К этому тексту В. В. Бартольд делает следующее примечание: «По китайским известиям, киргизы отличались высоким ростом, рыжими волосами, румяным лицом и голубыми глазами. Все это указывает на то, что киргизы первоначально не были тюркским народом. Ср.: Radloff. Die alttuerkischen Inschriften, Lief. 3, s. 425».
Здесь сложно сказать, принадлежали ли тюрки (собственно тюрки, а не тюркоязычные) к монголоидной расе, поэтому стоило бы проверить сообщение Гардизи по китайским источникам. Между тем мы должны ответить еще и на следующий вопрос: как вообще установить этническую принадлежность того или иного народа, упоминаемого в исторических записях?
Первое – по лингвистическому признаку. Однако какой‑либо язык может быть средством общения различных народов. Так, на территории Российской империи, а затем и СССР проживало множество народов со своими собственными языками, и все они прекрасно знали великорусский язык. Здесь дело не в том, что кто‑то кого – то покорял, а в элементарных удобствах. Между тем, лингвистический признак очень ненадежен, поскольку сейчас, равно как и раньше, множество народов, особенно небольших, двуязычны. Интернациональные языки вроде английского, испанского, русского и т. д. присутствовали и в Средневековье. Примером является тюркский. И тот же славянский.
Так, например, Ал‑Бекри (ум. в 1094 году) сообщает: «И главнейшие из племен севера говорят по‑славянски, потому что смешались с ними, как например племена ал‑Тршкин и Анклий и Баджанакиа и Русы и Хазары» (Известия ал‑Бекри и других авторов о Руси и славянах. Часть 1. В кн.: Записки императорской Академии Наук. Том 32. Приложение № 2. СПб., 1879; http://www.vostlit.info).
Баджанакиа у Ал‑Бекри это пачинакиты Константина Багрянородного или печенеги русских летописей. Таким образом, есть свидетельство, что и печенеги, и хазары, народы тюркского корня (так общепризнано в настоящее время), говорили по‑славянски.
Академик Б. А. Рыбаков пишет: «Язык того или иного народа, наиболее явный этнический признак, может быть средством общения и других народов; нередко образуется длительное двуязычие (особенно при чересполосном поселении народов), тянущееся веками. Иногда язык прадедов забывается, а этническое самосознание остается» (Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М.: «Наука», 1981).
Между тем, далеко не секрет, что язык является, пожалуй, самым неустойчивым этническим признаком и обосновывать этническую принадлежность только лишь на данном показателе, мягко говоря, не совсем научно.
Вторым способом установления этнической принадлежности может являться материальная культура. Однако на одном языке могут говорить люди с различной материальной культурой и наоборот. Так испанский язык является, в настоящее время, официальным языком 19 стран, далеко не все из них объединяет общий быт и общая форма ведения хозяйства. А, к примеру, эстонцы и латыши за время многовекового соседства выработали очень сходную материальную культуру, но разговаривают на совершенно различных языках, эстонский относится к финно‑угорской языковой семье, а латышский – к индоевропейской.
«… Если посмотреть на донцов и рязанцев XVIII–XIX ее. глазами будущего археолога, то можно безошибочно предсказать, что он убежденно отнесет их к разным культурам. Наше преимущество в том, что мы знаем язык, обычаи, песни как рязанских крестьян, так и донских станичников и можем установить этническое тождество» (Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М.: Наука, 1981).
Третьим, очень значимым этническим признаком являются обычаи народа, в частности – погребальные. Они настолько устойчивы, что могут сохраняться тысячу лет, не претерпевая серьезных изменений. Необходимо совершенно четко себе представлять, что погребальные обычаи отражают мировоззрение народа. Мировоззрение же народа вплотную увязано с религиозными представлениями и отражает самую суть любого этноса. Изменение погребального обряда имеет в своей основе изменение в Духовной жизни и верованиях. Но даже при смене религии многие обычаи переходят в новое духовное существование. Следует также отметить, что суть погребального обряда вряд ли может быть различной у народа и его высших социальных слоев, а может только различаться полнотой и богатством исполнения. Сложно представить себе ситуацию, в которой основная масса народа хоронит умерших по обряду ингумации, а социальная верхушка по обряду труповыставления, если эта верхушка не иного этнического происхождения.
Наконец, четвертым способом этнической идентификации является антропологическое исследование. Если мы обнаруживаем некую людскую общность, у которой общая с древними монголами материальная культура, сходные обычаи, общий язык, но при этом она имеет европеоидные антропологические признаки, то вряд ли мы станем утверждать, что члены этой общности были предками современных монголов.
Несомненно, что чрезвычайно важными для определения этнической принадлежности являются письменные источники.
Итак. Совершенно достоверное этническое определение может базироваться на письменных сообщениях участников событий и сочетании всех четырех способов этнической идентификации, что бывает довольно редко.
Посмотрим, что у нас есть в случае с енисейскими кыргызами.
Первое. У нас есть письменное сообщение Гардизи об их славянском происхождении, причем это сообщение составлено в середине XI века, т. е. до начала могольской экспансии.
Второе. Антропологические данные. Китайские источники и Гардизи подтверждают не просто европеоидность кыргызов, а еще и принадлежность их к нордическому типу, к которому относятся как славяне, так, например, и германцы. Эти сообщения источников, для полной уверенности, должны быть подтверждены результатами археологических изысканий, и здесь у нас возникает небольшая сложность. Дело в том, что кыргызы, равно как и славяне, своих умерших сжигали. Посему сохранность антропологического материала является довольно низкой. «Европеоидные черты в антропологическом облике населения Минусинской котловины сохранялись до монгольского времени. Правда, они прослеживаются у зависимых групп населения – кыштымов, потомков местных племен, поскольку из‑за кремации взрослых кыргызов их антропологический тип остается не выясненным. Однако можно предполагать, что древние кыргызы в Притянынанье также были европеоидами» (Худяков Ю. С. Проблемы истории древних кыргызов (первоначальное расселение). // Этнографическое обозрение, 2001, № 5;
Здесь самым любопытным является то, что и подчиненные енисейским кыргызам племена были также европеоидными.
Третье. О языке кыргызов танская история сообщает следующее: «Письмо их и язык совершенно сходны с хойхускими» (Бичурин Я. Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.‑Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо‑Маклая, 1950).
Под хойхуским языком следует понимать не современный уйгурский, который принадлежит к тюркской языковой семье (карлукская группа), а древнеуйгурский, по одной из классификаций относящийся к уйгурской группе, в которую также входят якутский, хакасский, шорский и др. языки, как об этом можно узнать из современной справочной литературы. В данном случае существуют большие сомнения, но о них позже.
Здесь у нас есть повод для размышления. Если все‑таки отнести енисейских кыргызов к славянам, а обоснования, и очень веские, для такого отождествления присутствуют, то мы сталкиваемся с интересным явлением, а именно с тем, что часть славянских племен, мигрировавшая к востоку, в Сибирь и, возможно, в Северный Китай, разговаривала на тюркском языке (это при том условии, что древнеуйгурский является все‑таки тюркским). Данное обстоятельство позволяет нам подозревать во многих белокурых европеоидных племенах, не более и не менее, как говоривших на тюрки славян, и это относится не только к кыргызам, но и к другим народам. Здесь следует привести мнение видного исследователя Центральной Азии Г. Е. Грумм‑Гржимайло:
«Языки, одни – целиком, другие – частью, передаются от одной расы к другой, от одного народа к другому, причем утрата родного языка происходит тем скорее, чем он труднее для усвоения, менее выработан и приспособлен к передаче бесконечных оттенков мысли. Закон этот общий и распространяется в одинаковой мере на победителей и побежденных… Лингвистические признаки, как говорит Брока, дают только указания, но не решение вопроса о различии или общности происхождения народов» (Грумм‑Гржимайло Г. Е. Белокурая раса в Средней Азии. СПб., 1909; http://www.rusograd.hotmail.ru).
Четвертое. Материальная культура. Хагясы являлись оседлым земледельческим народом. Посмотрим, что на этот счет говорят китайские летописи.
История династии Тан сообщает о хозяйстве хагясов следующее: «Атмосфера наиболее холодная; даже большие реки до половины промерзают. Сеют просо, ячмень, пшеницу и гималайский ячмень. Муку мелют ручными мельницами; хлеб сеют в третьей, а убирают в девятой луне. Вино квасят из каши. Нет ни плодов древесных, ни овоща огородного. Лошади плотны и рослы. Лучшими считаются, которые сильно дерутся. Есть верблюды и коровы; но более коров и овец. Богатые землепашцы водят их по нескольку тысяч голов… Есть золото, железо, олово. [Далее пропуск в переводе: в китайском тексте сказано: „В каждый дождь обычно получают железо, называют его: цзя‑ша. Делают оружие, крайне острое; постоянно вывозят к тукюек“] (Бичурин Я. Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.‑Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо‑Маклая, 1950).
«Тайпинхуаньюйцзи» дополняет: «Отсутствуют пять хлебов, имеются только ячмень, пшеница, темное просо, конопляное семя.
В 3‑ю луну постоянно пашут и сеют, в 8‑ю и 9‑ю луну собирают [урожай], варят кашицу, чтобы делать напиток, также чтобы перебродить [на] водку. Для пшеницы имеется пеший (т. е. он приводится в действие людьми) жернов, [которым] делают муку. К пище ажэ добавляют хлебцы. Что касается подчиненных родов, то [они] едят только мясо, конину, верблюжатину и ничего другого…
Их лошади чрезвычайно крепки и крупны; тех, которые могут сражаться, называют головными лошадьми.
Их скот разнообразен: верблюды, быки, бараны, причем особенно много быков. У богатых семей имеется по Две‑три тысячи голов…
Их земля производит золото, железо и олово. «Ванхуйту» говорит: их государство имеет железо небесного дождя, его собирают, чтобы делать ножи и мечи, [оно] отличается от [обычного] железа.
Некогда спросили посланного оттуда, [как добывается железо, он] скрыл и не ответил. Только оказал: железо очень крепко и остро, работа также отменна и искусна, Ибо их земля производит железо. От бурного дождя леденеют деревья, и появляется [железо]. Как только время продлится [т. е. если не искать железо сразу], земля поглощает [его]. Поэтому [оно] отборно и остро. При этом каждый раз, как вслед за небесным дождем люди собирают [это железо], непременно случаются пораженные (ушибленные) и убитые. Причина в точности непонятна.
Цзя Дань говорит: «Обычно производят хорошее железо, называют его цзяша». Постоянно вывозят к туц‑зюэ» (Кюнер И. В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М.: Издательство восточной литературы, 1961).
Сведения о быте, административном устройстве, одежде, обычаях и др. подробности читатель может уяснить из Приложений 1 и 2. Современная археология о хозяйстве кыргызов свидетельствует следующее: «Многочисленные остатки ирригационных сооружений в Минусинской котловине говорят о высокой культуре не просто плужного, но и орошаемого земледелия. В качестве основного земледельческого орудия, судя по археологическим находкам, использовался плуг с железным наконечником, сошником или лемехом. Урожай убирали серпами; обмолот производился при помощи специальных мельниц с жерновами. К этому следует добавить находки злаков в погребениях, сельскохозяйственных орудий и обломков жерновов на поселениях, наличие развитого керамического производства и металлургии. Стационарный характер хозяйства енисейских кыргызов подтверждается существованием у них укрепленных поселений и т. д. (см.: Евтюхова П. А. Археологические памятники енисейских кыргызов (хакасов). Абакан, 1948. с. 73–103; Савинов Д. Г. Народы Южной Сибири в древне– тюркскую эпоху. Л., 1984).
Далее следует особо остановиться на одном интересном моменте. Танская династическая история считает, что народ хагясов образовался путем перемешивания жителей древнего государства Гяньгунь и динлинов, при этом она отмечает за хагясами нордический тип европеоидно‑сти. Что из этого следует?
Во‑первых, нет конкретных указаний, кого считать, гяныуньцев или динлинов, за славянскую общность. Во‑вторых, данное обстоятельство позволяет однозначно считать динлинов светловолосым европеоидным народом. Н. Я. Бичурин, к примеру, считал иначе. В комментариях он пишет:
«Динлины были монгольского происхождения. Они занимали южные земли Иркутской губернии от Байкала до Енисея. На южных пределах Енисейской губернии, где находилась столица хягасов, и ныне коренные жители суть тюркомонголы».
Предположим Н. Я. Бичурин прав. Таким образом, мы имеем в наличии хагясов как смешение светловолосых европеоидных гяныуней и монголоидных динлинов. Между тем, смешение двух подобных народов в сумме никак бы не дало опять же светловолосых европеоидных хагясов. То, что во времена Н. Я. Бичурина указанные им территории заселяли народы монголоидной расы, есть факт. Однако этот факт не дает нам права полагать, что так же обстояло дело и тысячу лет назад.
Дело еще и в том, что пришлые, согласно Гардизи, славяне держали в зависимости местные, также европеодные племена, возможно, говорившие на тюрки, и от них, что также возможно (не более того), и усвоили данный язык. Поскольку, как справедливо отмечал Г. Е. Грумм‑Гржимайло, переход языка от одного народу к другому Может и не быть прямо обусловлен завоеванием или по‑падением в зависимость.
Наконец мы переходим к рассмотрению погребальных обрядов енисейских кыргызов, т. е. к важнейшему фактору, отражающему мировоззрение народа. Эти обряды чрезвычайно консервативны и могут без малейших изменений сохраняться тысячи лет.
Для начала обратимся к современным археологическим исследованиям.
Характерным захоронением, к примеру, тюрков являлось погребение (ингумация) с конем. В. В. Горбунов (Алтайский ГУ) в работе «Процессы тюркизации на юге Западной Сибири в раннем Средневековье» сообщает: «Самые ранние памятники по обряду ингумации с конем на юге Западной Сибири датируются 2‑й пол. IV–V вв. Они известны в лесостепном Алтае (Ераска, Татарские могилки, Ближние Ближние Елбаны – XIV) и Барабе (Сопка‑2). Наиболее близкие и синхронные аналогии данные погребения находят среди материалов буланкобинской культуры Горного Алтая, составившей основной компонент в сложении тюркского этноса».
И тот же автор сообщает нам, что: «Только у двух крупных тюркоязычных этносов наблюдаются иные способы погребений. Это кыргызы, у которых, исходя из письменных и археологических данных, существовал устойчивый обряд полной кремации взрослого населения; и уйгуры, хоронившие, судя по письменным источникам, умерших по обряду типа вторичной ингумации (Бичурин Н. Я. С. 216, 353)».
Кыргызы сжигали своих умерших, по меньшей мере, до XIV века. С. Г. Скобелев сообщает: «В ходе раскопок кургана № 4, выполненного по обряду кремации и входящего в состав позднесредневекового могильника Койбалы на р. Абакан, были обнаружены необычного вида серебряная и нефритовые (жадеитовые) накладки на ремень, фрагмент бронзового упора для одной из накладок, фрагмент бронзовой пряжки с овальной рамкой и остатками щитка, железный трехперый наконечник стрелы с черешком, имеющим коническую резьбу (как у шурупа), три железные шарнирные накладки несколько необычного вида, другие предметы. Как показывает проведенный анализ, серебряная проволочная накладка, внешне похожая на серьгу, нефритовые накладки в виде прямоугольника, щитка и сердечка, а также щитковая пряжка с рамкой овальной формы наиболее полные аналогии имеют в памятниках эпох Юань (XIII–XIV ее.) и Мин (XIV–XVII ее.) на территории Китая, где они известны как принадлежности пояса чиновника, военачальника и императора. Необычного вида для памятников аскизской культуры X–XIV ее. наконечник стрелы с резьбой на черешке и железные шарнирные накладки на ремень без следов орнаментации и посеребрения позволяют предположить для изученного кургана более позднюю дату, чем для большинства погребений могильника Койбалы, определив ее не ранее, чем XIV в.» (Скобелев С. Г. Кыргызы Среднего Енисея под властью монголов. По археологическим свидетельствам.).
Здесь я прошу обратить внимание читателя на то, что захороненный в кургане № 4 кыргыз очевиднейшим образом занимал высокое общественное положение или в могольской администрации юаньского Китая, или даже в администрации династии Мин (между прочим, последующая за Мин маньчжурская династия Цин считала Мин юаньской династией – «Мины были юаньским народом»; см.: Кюнер И. В. Китайские известия… 1961, с. 259).
Следует кратко напомнить основные черты погребального обряда славян.
Основным видом славянского погребения являлась кремация. Для чего устраивался костер («крада») и на него укладывался покойник. О погребальном костре есть упоминание даже в «Повести временных лет», датируемой обычно вторым десятилетием XII века:
«А Радимичи и Вятичи и Северяне единъ обычай имуть, живяху в лесехъ, якоже и всякий зверь, ядоуще все нечисто, срамословие в них предъ родители и племяни не стыдятся, брады не бывахоу в них, но игрища межи селы, и схожахоуся на игрища и на вся бесовьскаа плясаниа и тоу умыкааху себе жены, с негоже кто свечався, имяхуть же и по две и по три жены. И аще кто оумряше оу них, и творяахоу трызну над ним и по семь творяху кладоу великоу и возлежать на кладу мертвеца и сожгуть и, и посемъ, собравше кости, и вложат в судиноу малоу и поставляхоу на столпехъ на поутехъ, еже творять Вятичи и до сего дне. Сей же обычай имоуть и Кривичи и прочий погани, не ведуще закона Божия, но творяще сами себе законъ» (Типографская летопись, Полное собрание русских летописей, т. XXIV. М.: Языки русской культуры, 2000).
В данном случае «крада» называется летописцем «кладой», но это есть непринципиальная вариация написания. Краду объезжали кругом воины (при погребении вождя, военного руководителя), оглашая окрестности громкими рыданиями, при этом многие царапали и резали себе лицо, выражая тем самым глубокую скорбь по умершему («Кожи кроения, лица драния» – здесь см. статью «Тризна» в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона, о том же у Соловьева).
Так, например, Ал‑Бекри в XI веке пишет о славянах:
«И у них (у славян. – К. П.) обычаи подобные обычаям Индийцев (выделено мной. – К. П.). Они граничат с востоком и далеки от запада. И они радуются и веселятся при сожигании умершего и утверждают, что их радость и их веселость (происходит) от того, что его (покойника) господь сжалился над ним (выделено мной. – К. Д.). Жены же мертвого режут себе руки и лица ножами» (Известия ал‑Бекри и других авторов о Руси и славянах. Часть 1 // Записки императорской Академии Наук. Том 32. Приложение № 2. СПб., 1879; http://www.vostlit.info).
В жертву при похоронах славянских вождей и знатных лиц приносились рабы, кони, собаки, всякий домашний скот, кроме того, у славян существовал обычай, подобный индийскому «саги» (так индусы называют существовавший у некоторых своих высших каст обычай самосожжения вдов на погребальном костре мужа).
«А когда одна из них (жен покойного. – К. П.) утверждала, что она его любила, то она (по его смерти) прикрепляет веревку, поднимается к ней на стуле, крепко обвязывает себе ею шею; затем вытаскивается из‑под нее стул, и она остается повешенной, болтаясь, пока не умрет. Затем ее сожигают, и так она соединяется с мужем» (Известия ал‑Бекри и других авторов о Руси и славянах. Часть 1 // Записки императорской Академии Наук. Том 32. Приложение № 2. СПб., 1879; http://www.vostlit.info).
При погребении славянина устраивалась «страна», т. е. поминальное угощение. Специально для этого варилась особая каша: «Существовали специальные виды каши, имевшие только ритуальное назначение: „кутья“, „коливо“ (из пшеничных зерен). Варилась кутья в горшке и в горшке же или в миске подавалась на праздничный стол или относилась на кладбище в „домовику“ при поминовении умерших» (Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М.: Наука, 1987).
Похороны военных вождей так же сопровождались тризной. Тризна являлась специальным военным обрядом прощания с умершим в виде скачек на конях, борьбы и всяких других военных упражнений рядом с местом погребения. Затем насыпался курган, но подобный способ захоронения был не единственным и предназначался, безусловно, для важных лиц, хотя здесь есть и вариации.
«Из числа таких элементов погребального обряда следует назвать: курганные насыпи, погребальное сооружение в виде человеческого жилища (домовины) и захоронение праха умершего в обычном горшке для еды» (Рыбаков Б. А. Язычество Древней Руси. М.: Наука, 1987).
Согласно Рыбакову, обычай кремации умерших появляется у славян практически одновременно с их отделением от общей массы индоевропейцев в середине II тысячелетия до н. э. и существует вплоть до эпохи Владимира Мономаха, итого более двух с половиной тысяч лет. Из этого следует, что кремация есть совершенно оригинальный исконный обряд славян, вовсе ни от кого не заимствованный, а родившийся в очень глубокой древности при формировании собственного славянского мировоззрения.
Первоначально, т. е. до начала трупосожжения, бытовала ингумация в скорченном состоянии, затем, наряду с кремацией, производилась еще и ингумация (на границе степи и леса) в вытянутом положении. Здесь, возможно, существует влияние скифов, с которыми славяне соседствовали.
Итак. Наиболее яркими чертами славянского погребального обряда являются – 1) кремация, 2) резание и царапание рук и лиц, 3) устраивание поминок‑стравы и приготовление поминальной каши («кутья», «коливо»), 4) устроение тризны, военного обряда прощания, 5) наcыпание кургана над захоронениями важных особ.
Прошу учесть, что обряд сжигания умерших не был присущ исключительно всем славянским племенам и во все времена, речь идет о наиболее характерном славянком погребальном обычае.
Отражением каких верований является кремация?
Суть дела вполне ясно обрисовал один из русов, упомянутый Ибн‑Фадланом в своих записках:
«И был рядом со мной некий муж из русов, и вот я услышал, что он разговаривает с переводчиком, бывшим со мною. Я же спросил его, о чем он говорил ему, и он сказал: „Право же он говорит: „Вы, о, арабы, глупы“… Это (?); он сказал: „Воистину, вы берете самого любимого для вас человека и из вас самого уважаемого вами и бросаете его в прах (землю), и съедают его прах и гнус и черви, а мы сжигаем его во мгновение ока, так что он входит в рай немедленно и тотчас“. Тогда я спросил об этом, а он сказал: „По любви господина его к нему (вот) уже послал он ветер, так что он унесет его за час“. И вот, действительно, не прошло и часа, как превратился корабль и дрова, и девушка, и господин в золу, потом в (мельчайший) пепел. Потом они построили на месте этого корабля, который они вытащили из реки, нечто подобное круглому холму и водрузили в середине его большую деревяшку хаданга (белого тополя), написали на ней имя (этого) мужа и имя царя русов и удалились“ (Путешествие Ибн‑Фадлана на Волгу / Под ред. акад. И. Ю. Крачковского. М.‑Л., 1939).
Поистине титаническая работа в деле изучения славянской обрядности проделана академиком Б. А. Рыбаковым, и всем читателям я могу порекомендовать для изучения два его труда, значение которых невозможно переоценить – «Язычество древних славян» и «Язычество Древней Руси».
«Тайпинхуаньюйцзи» пишет о погребальных обычаях хагясов: «Если [кто] умрет, то только трижды всплакнут в голос, не режут лица, сжигают покойника и берут его кости; когда пройдет год, тогда делают могильный холм».
Танская история сообщает нам: «При похоронах не царапают лиц, только обвертывают тело покойника в три ряда и плачут; а потом сожигают его, собранные же кости чрез год погребают. После сего в известные времена производят плач».
Самое интересное в этих сообщениях то, что китайские авторы подчеркивают – хагясы «не режут лица». Казалось бы, к чему это упоминание? Жужаньцы, к примеру, также не резали лиц, во всяком случае упоминания об этом обычае я не встречал у Бичурина и Кюнера, однако китайским наблюдателям не было нужды упоминать о том, чего жужаньцы не делают. Также следует отметить, что если какой‑либо наблюдатель пишет, что кто‑то не делает того‑то и того‑то, то следует признать, что мнение наблюдателя состоит в том, что этот кто‑то должен был бы это делать.
Следовательно, китайские авторы хотели таким образом подчеркнуть, что (и это более чем очевидно) родственные хагясам племена резали лица при похоронах родителей, а вот хагясы этот обычай утратили. Между тем, не все так просто.
Плано Карпини в свое время сообщал об обычаях кыргызов следующее: «Хирподана же в то же время послал Оккодай‑кан с войском на юг против Кергис (Киргизы. – Примеч. к тексту), которых он победил на войне. Эти люди – язычники, они не имеют волос на бороде; обычай их таков: когда умирает чей‑нибудь отец, то они от скорби вырезают на своем лице в знак печали как бы один ремень от одного уха до другого» (Джиованни Дель Плано Карпини. История монгалов. М., 1957).
Упоминание об отсутствии волос на бороде, в данном конкретном случае, не обусловлено монголоидностью кыргызов, поскольку причина здесь иная. Еще Иордан писал о гуннах: «Детям мужского пола они рассекают щеки железом, чтобы, раньше чем воспринять питание молоком, попробовали они испытание раной. Поэтому они стареют безбородыми, а в юношестве лишены красоты, так как лицо, изборожденное железом, из‑за рубцов теряет своевременное украшение волосами» (Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб.: Алетейя, 1997). Прокопий Кесарийский в свою очередь писал, что у славян существовали гуннские обычаи: «Образ жизни у них (славян. – К. П.), как у массагетов, грубый, без всяких удобств, вечно они покрыты грязью, но по существу они не плохие и совсем не злобные, но во всей чистоте сохраняют гуннские нравы» (Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках. М.: Арктос, 1996; http://vostlit.info
У кого же еще существовал столь яркий обычай выражения своего горя?
Ал‑Бируни сообщал, что в определенные дни года «жители Согда плачут по своим древним покойникам. Они оплакивают их, царапают себе лица и ставят для умерших кушанья и напитки» (Абу Рейхан Бируни. Избранные произведения. Т. I: Памятники минувших поколений / Пер. с араб, и прим. А. М. Салье. Ташкент, 1957).
О погребальных обрядах чжурчжэней в XI в. известно следующее: «Если человек умирает, [близкие] разрезают себе кожу на лбу, кровь и слезы [во время оплакивания] смешиваются. Называют это проводы слезами и кровью» (Кычанов Е. И. Чжурчжэни в XI в. (Материалы Для этнографического исследования) // Древняя Сибирь. Сб. ст. Вып. 2. Сибирский археологический сборник. Новосибирск, 1966. (Материалы по истории Сибири).
Любопытно также сообщение китайских авторов и об обычаях уйгурской знати:
«Вскоре хан умер. Вельможи хотели и царевну проводить за ним. Царевна сказала им: в Срединном государстве (Китай. – К. П.), если зять по дочери умрет, то жена три года утром и вечером обязана быть при гробе. Тем и обряд оканчивается. Дом ойхоров [хойху], заключив брачный союз за 10 000 ли, сделал это из преданности к Срединному Двору; следовательно я не должна сопутствовать хану. И так остановились; впрочем, она должна была, по их обыкновению, надрезать лицо себе и плакать» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.‑Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо‑Маклая, 1950).
Ат‑Табари (IX в.) описывает случай, когда арабы захватили в плен и убили одного из тюркских царей. В результате чего «тюрки пришли в смятение, принесли его шатры и сожгли их, порезали свои уши, царапали свои лица и долго плакали над ним» (Ат‑Табари. История ат‑Табари. Избранные отрывки / Пер. с араб. В. И. Беляева. Дополнения к переводу О. Г. Большакова и А. Б. Халидова. Ташкент, 1987).
О погребальных обрядах тукюэ (они же туцзюэ, тугю, тукю) китайскими источниками сообщается: «В день похорон, так же как и в день кончины, родные предлагают жертву, скачут на лошадях и надрезывают лицо» (Бичурин Н. Я, [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.‑Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо‑Маклая, 1950).
Между тем тукюэ, так же как и кыргызы, своих покойников сжигали, и, чтобы оправдать такое их поведение, принята даже целая теория о некоем периоде кремации в тюркской жизни, и эта теория вызывает у меня сильнейшие подозрения.
Следует особо отметить, что традиция резания лиц есть древнейшая традиция и впервые она описана еще Геродотом. «Жители каждой области, куда привозят тело царя, при этом поступают так же, как и царские скифы. Они отрезают кусок своего уха, обстригают в кружок волосы на голове, делают кругом надрез на руке, расцарапывают лоб и нос и прокалывают левую руку стрелами» (Геродот. История. М.: Ладомир, АСТ, 1999).
Как уже сказано выше, жители «каждой области» поступали «так же, как царские скифы». Т. е., если учесть, что с царскими скифами могли соседствовать и славянские племена, то они поступали аналогичным образом. Механизм переноса обычая становится понятен.
Дело в том, что в исторической науке существуют три точки зрения на этническую принадлежность описанных Геродотом царских скифов.
Первая точка зрения («иранисты») состоит в том, что данные скифы являлись иранцами.
Вторая точка зрения («тюркисты») в том, что они были тюрками.
Есть еще достаточно обоснованное мнение, что скифы были славянами.
Если принять утверждения некоторых тюркских ученых о том, что скифы есть тюрки, то следует отметить и некоторые особенности внешнего вида скифов: «Кратин назвал скифским Гиппоника за то, что он был рыжий…» (Гесихий Александрийский. Лексикон, V век).
В настоящее время в науке доминирует, вернее сказать, навязывается мнение, что царские скифы были иранцами, что вызывает достаточно серьезные возражения (об этом см.: Пензев К. Князья Рос. М.: Алгоритм, 2007).
А сейчас вернемся к черкесам.
У автора есть предположение (не более того), что этноним «черкес» есть искаженное «киргиз» (керкес и т. д.). Почему? Во‑первых. Этноним «черкес» не является по происхождению адыгским, он имеет иноязычное, скорее всего, тюркское происхождение и в источниках появляется не ранее середины XIII века (см.: Кузнецов В. А. Введение в кавказоведение. Владикавказ, 2004). Напомню, что это есть время установления «татаро– монгольского ига» на Руси. Во‑вторых. Черкесы есть особая, западная ветвь адыгов, восточная называется кабардинской.
«Георгий Интериано в XV в. писал, что черкесами адыгов называют татары и турки. Тюркский этноним „черкесы“ с XIV в. стал общим для всех адыгских групп, но затем его употребление постепенно сузилось и сейчас обозначает только ту группу адыгов, которая живет в Карачаево‑Черкесской Республике… Как полагала Е. П. Алексеева, на территории Карачаево‑Черкесии есть курганные могильники как западночеркесского типа, так и кабардинского. Судя по этим данным, в XIV–XV ее. здесь жили и западные адыги и кабардинцы. Видимо, из этих двух групп адыгов и сложились современные черкесы как промежуточная адыгская группа между адыгейцами и кабардинцами» (Кузнецов В. А. Введение в кавказоведение. Владикавказ, 2004).
Таким образом, есть основания предположить, что Бату‑хан взял с собой в Нижнее Поволжье не только «татар» (о татарах‑тугарах см. «Князья Рос»), но и часть входящих в первоначальный ареал улуса Джучи енисейских кыргызов. От них, возможно, и произошли черкесы.
Любопытно, что Сигизмунд Герберштейн причислял в свое время черкесов если не к славянским, то, по меньшей мере, к славяноговорящим народам: «Славянский язык, ныне искаженно именуемый склавонским (Sclavonica), распространен весьма широко: на нем говорят далматинцы (Dalmatae, Dalmatiner), босняки (Bossnenses,), хорваты (Chroati, Chrabaten)… а еще поляки и русские [властвующие над обширными территориями] и черкесы‑пятигорцы (Circasi‑Quinquemontani, Circassen in fuenff pergen) у Понта» (Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии. М.: МГУ, 1988).
Интересные замечания есть также у Иоганна Бларамберга в его книге «Историческое, топографическое, статистическое и этнографическое описание Кавказа»: «Их (черкесов. – К. П.) язык очень отличается от других кавказских языков как лексикой, так и синтаксисом; между тем в нем заметна близость с финскими корнями, а главным образом с корнями вогулов и сибирских остиа‑ков. Это сходство позволяет заключить, что черкесы, так же как вогулы и остиаки, имеют общее происхождение, это сообщество в очень отдаленную эпоху разделилось на несколько ветвей, одной из которых, вероятно, были гунны (ссылка на: Клапрот. Путешествие по Кавказу. Т. 2. С. 380)» (Иоганн Бларамберг. Историческое, топографическое, статистическое и этнографическое описание Кавказа. Нальчик: Эль‑Фа, 1999).
Таким образом, весьма похоже на то, что мы имеем в языке описываемых Бларамбергом черкесов финский субстрат. Позволю себе напомнить, что языковым субстратом называется влияние языка коренного населения на чужой язык, обычно при переходе населения с первого на второй в результате завоевания, этнического поглощения, культурного преобладания и т. д. При этом местная языковая традиция обрывается, народ переключается на традицию другого языка, но в новом языке проявляются черты языка исчезнувшего. Известно, что финский субстрат имелся в тохарском языке, и это вполне объяснимо. Индоевропейцы‑тохары за время своей миграции долгое время жили в финно– угорской среде. Интересно, что тохары некоторое время проживали на территории Минусинской котловины, т. е. в тех же местах, что и енисейские кыргызы.
Следует отметить, что совпадений в нашем случае масса. Однако окончательных выводов мы делать не будем и перейдем к рассмотрению следующего выдающегося народа, а именно – уйгуров. Они же «хойху», с которыми енисейские кыргызы говорили на одном языке.
Уйгуры
Выше автор уже приводил сообщение об обычаях шгурской знати, согласно которым жена умершего хана должна была последовать за своим владетельным мужем в мир иной, и сейчас я его повторю для лучшего усвоения:
«Вскоре хан умер. Вельможи хотели и царевну проводить за ним. Царевна сказала им: в Срединном государстве (Китай – К. П.), если зять по дочери умрет, то жена три года утром и вечером обязана быть при гробе. Тем и обряд оканчивается. Дом ойхоров [хойху], заключив брачный союз за 10 000 ли, сделал это из преданности к Срединному Двору; следовательно я не должна сопутствовать хану. И так остановились; впрочем, она должна была, по их обыкновению, надрезать лицо себе плакать» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений народах, обитавших в Средней Азии в древние време‑1а. М.‑Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо‑Маклая, 1950).
Здесь стоит отметить, что в рассматриваемом случае ханской женой являлась китайская царевна и ей, безусловно, вовсе не улыбалась мысль закончить свою жизнь подобым образом. Напомню, что обычай соумирания жены – это обычай, свойственный славянам и высшим кастам иншского общества. Но есть небольшое отличие.
Аль‑Масуди об этом отличии пишет следующее:
«Женщины их (славян. – К. П.} желают своего сожжения для того, чтоб войти с ними (мужьями) в рай. Это есть одно из деяний Гинда (хинди, индусов. – К. П.}, как мы упомянули выше; только у Гинда обычай этот таков, что жена тогда только сожигается с мужем, когда она сама на это соглашается» (Абул‑Хасан Али ибн‑Хуссейн, известный под прозванием Аль‑Масуди. В кн.: Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870).
Следует признать, что родственники умершего хана вошли в положение китайской царевны и приняли ее аргументацию (учитывая этническую принадлежность вдовы), однако в качестве компромисса ей пришлось все‑таки несколько поцарапать себе лицо для выражения безутешной скорби. Между тем данный обычай хорошо согласуется с приведенным выше по тексту известием Ал‑Бекри, а также с сообщением Ибн‑Руста, который пишет следующее:
«Когда умирает у них (славян. – К. П.) кто‑либо, труп его сжигают. Женщины же, когда случится у них покойник, царапают себе ножом руки и лица» (Откуда есть пошла русская земля… том П. М.: Молодая гвардия, 1986).
Есть еще и то замечание, что обычай соумирания был характерен как для скифов, описанных Геродотом, так и для хуннов. О хуннах мы будем вести разговор несколько ниже, а отличие скифских похорон от славянских и индийских состояло еще и в том, что по смерти вождя умерщвляли не жену, а одну из наложниц.
«В остальном обширном пространстве могилы погребают одну из наложниц царя, предварительно задушив ее, а также виночерпия, повара, конюха, телохранителя, вестника, коней, первенцев всяких других домашних животных, а также кладут золотые чаши (серебряных и медных сосудов скифы для этого вовсе не употребляют)» (Геродот. История. М.: Ладомир, АСТ, 1999).
О происхождении этнонима «уйгур» Н. Я. Бичурин излагает ту версию, что слово «хойху» на монгольском языке выговаривается по произношению южных монголов «хойхор», а по произношению северных «ойхор»: «Тюркистанцы правильно пишут это слово; но как буква их вав произносится, как о и у, то слово Ойхор, по свойству их языка, изменилось в Уйгур».
Таншу («История династии Тан»), гл. 217, сообщает нам о названии и происхождении хойху следующее: «Предки Дома ойхор [хойху] были хунны. Они обыкновенно ездили на телегах с высокими колесами; почему при династии Юань‑вэй [с 386 г.] еще называли их Гао‑гюй или Чилэ, ошибочно превращенное в Тйелэ. Поколения их суть: Юанъгэ, Сйеянъшо, Кибиюй, Дубо, Гулигань, Доланъгэ, Лугу, Байегу, Тунло, Хунъ, Сыгйе, Хусйе, Хигйе, Адйе, Бай‑си, всего пятнадцать поколений. Они рассеянно обитали по северную сторону Великой песчаной степи. Юань‑гэ, т. е. хойху, еще называлось Уху, Угэ; при династии Суй называлось Вэйгэ. Ойхорцы [хойху] храбры и сильны. Первоначально они не имели старейшин; смотря по достатку в траве и воде, перекочевывали с места на место. Искусны были в конной стрельбе из лука; склонны к воровству и грабежам. Они считались подданными тукюеского Дома. Тукюесцы их силами геройствовали в пустынях севера» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.‑Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо‑Маклая, 1950).
Вэйшу, гл. 103, сообщает о хойху: «Гаогюйцы суть потомки древнего поколения Чи‑ди. Вначале они прозывались Дили; уже на севере прозваны гаогюйскими динлинами. Язык их сходен с хуннуским, но есть небольшая разница. Некоторые говорят, что предки гаогюйского Дома происходят от внука по дочери из Дома Хунну» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.‑Л.: АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо‑Маклая, 1950).
Здесь мы в очередной раз сталкиваемся с динлинами. Причем Вэйшу прямо утверждает об определенной тождественности динлинов и дили, а Л. Н. Гумилев к этому еще отмечает, что «Ди и дили действительно варианты одного этнонима в фонетической передаче» (см.: Динлинская проблема.// Известия Всесоюзного Географического общества СССР, 1959, № 1).
Г. Е. Грумм‑Гржимайло относил к динлинской расе «четыре древних народа Центральной Азии: кыргызы на верхнем Енисее, динлины в Прибайкалье, усуни, которых история застает у оз. Лобнор, но в момент передвижения их на запад – в северный Тянь‑Шань, и бома в Саяно‑Алтае» (см.: Грумм‑Гржимайло Г. Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Т. II. Л., 1926, с. 5).
Соответственно сюда мы можем еще добавить хой‑ху, основываясь на показаниях Вэйшу, а также, вероятно, «желтоголовых» чжурчжэней (хуантоу нюйчжи), о которых известно, что «чжурчжэни второй группы племен не считались ни покорными, ни дикими. Их называли также „желтоголовыми“, а также хойба и дилинъ» (см.: Ларичев В. Е. История золотой империи. Новосибирск: СО РАН, 1998).
Об уйгурах Г. Е. Грумм‑Гржимайло в статье «Белокурая раса в Средней Азии», (http://www.rusograd.hotmail.ru) высказывал предположение, что к V веку динлины (ди, дили) оказались вытеснены из долины Желтой реки пришлыми китайцами на север в Маньчжурию, к Байкалу и в Алтайско‑Саянский горный район. В Алтайско‑Саянском горном районе они смешались с тюркоязычными племенами и образовали народ уйгуров.
Интересным является то обстоятельство, что енисейские кыргызы и бома, относимые Г. Е. Грумм‑Гржимайло к динлинам, говорили на разных языках.
«Бома некоторые называют Била (Бицы) или Элочжи… Любя: сражаться с цзйегу (хагасами). Жители походят на цзйегу, но языки непонятны» (Кюнер И. В. Китайские известия о народах Южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М.: Издательство восточной литературы, 1961).
Между тем, вышеперечисленные народы европеоидной расы отличались не только по языку, как бома и хагасы, но и по способу хозяйствования. Так, к примеру, те же хагасы являлись оседлым, земледельческим народом, а вот телесцы (чилэ, телэ – предки уйгуров), усуни и бэй‑ди относятся к степной, кочевой группе (см. Динлинская проблема // Известия Всесоюзного Географического общества СССР, 1959, № 1).
Г. Файзрахманов в монографии «Древние тюрки в Сибири и Центральной Азии» (Казань: Мастер Лайн, 2000) утверждает, что: «Источники не описывают внешний вид динлинов, поэтому представление их как европеоидов не имеет основания. Попытки зачисления динлинов к категории голубоглазых и белокурых европеоидов лишь на основании нескольких погребальных масок таштыкской эпохи Л. Р. Кызласов считает необоснованными (см.: Кызласов Л. Р. История Южной Сибири в Средние века М., 1968, с. 20). Китайские источники сообщают о тюркоязычности динлинов (см.: Таскин. Материалы по истории сюнну (по китайским источникам). Вып. 1. М., 1968, с. 136)».
Если бы дело обстояло именно таким образом, как заявляет Г. Файзрахманов, то многие вопросы можно считать уже решенными. Однако есть возражения. Во‑первых, следуя логике автора монографии, можно утверждать и то, что поскольку источники не описывают внешний вид динлинов, то и представление их как монголоидов не имеет основания. Тем не менее китайские источники описывают внешний вид хагасов как светлоглазых и белокурых европеоидов, а хагасы, согласно тем же источникам, есть смешение динлинов и гяньгуней; Повторим рассуждения, высказанные ранее. Предположим Г. Файзрахманов прав. Таким образом, мы имеем в наличии хагасов как смешение светловолосых европеоидных гяньгуней и монголоидных динлинов. Между тем, смешение двух подобных народов в сумме никак бы не дало опять же светловолосых европеоидных хагясов. Посему гипотеза о европеоидности динлинов не основана лишь на обнаружении нескольких погребальных масок таштыкской эпохи. Что же касается пассажа про сообщение китайскими источниками о тюркоязычности данного народа, то слова Г. Файзрахманова вызывают просто недоумение. Так прямо и сообщали, или все же есть обыкновение таким образом переводить китайский текст?
Об образе жизни хойху Вэйшу сообщает следующее: «Они переходят с места на место, смотря по достатку в траве и воде. Одеваются кожами, питаются мясом. Рогатый и прочий домашний скот одинаков с жу‑жаньским; только телеги у них на высоких колесах со множеством спиц» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Хойху – кочевой народ, их объединяет с оседлыми енисейскими кыргызами пожалуй только язык, те же погребальные обряды у хойху (как следует полагать у простонародья) нисколько не походили на погребальные обряды енисейских кыргызов, если сказать точнее – кыргызской знати. А вот предположение, что правящий класс, как" кыргызов, так и уйгуров мог иметь общее происхождение следует считать вполне допустимым.
Вэйшу (гл. 103) об хойхуских похоронах сообщает следующее: «Мертвых относят в выкопанную могилу, ставят труп на середине, с натянутым луком в руках, опоясанный мечом, с копьем под мышкою, как будто живой; но могил) не засыпают» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Каким‑либо образом подтвердить или опровергнуть слова источника современными археологическими данными крайне сложно, поскольку об этнокультурной истории населения Уйгурского каганата известно очень мало, археологические памятники, которые могут быть связаны с уйгурами, изучены слабо. Наибольшее их количество исследовано в Туве. Однако и здесь есть множество вопросов.
«… Особенности катакомбных погребений в Туве ставят ряд вопросов, на которые в настоящее время ответить трудно. Найденные здесь предметы не имеют ничего общего ни с изображениями на уйгурских росписях Турфана (выделено мной. – К. П.), ни с реалиями тувинских изваяний так называемой „уйгурской“ группы, сам обряд захоронения (в катакомбах) не соответствует описанию погребального обряда уйгуров в письменных источниках. На этом основании А. А. Гаврилова высказала сомнение в уйгурской принадлежности катакомбных погребений в Туве (Гаврилова АЛ. Сверкающая чаша с Енисея: К вопросу о памятниках уйгуров в Саяно‑Алтае. кн.: Древняя Сибирь. Вып. 4 (Бронзовый и железный век Сибири). 1974, с. 180)». (Савинов Д. Г. Народы Южной "Сибири в древнетюркскую эпоху. Л., 1984).
Упоминание об уйгурах в письменных памятниках гюрков содержится в орхонских надписях, в частности, в надписи в честь Тоньюкука, где они фигурируют под этнонимом «токуз‑огузы», как то обычно считается. Надпись гласит:
«Враги наши были кругом, как хищные птицы, мы были (для них) падалью. Так проживая, от огузов пришел лазутчик (шпион). Слова лазутчиков таковы: „Над народом токуз‑огузов воссел каган, говорит (соглядатай), – он послал к табгачам Куны‑Сенгуна, к киданям Тонгра Сема. Слово так послал: тюркский народ в небольшом количестве кочует, (но) каган его – герой, а советник у него – мудрый. Пока существуют эти два человека, то вас (букв, тебя), табгачей, они убьют, – говорю я; на востоке киданей они убьют, – говорю я, – нас (букв, меня) огузов, тоже убьют, говорю я“ (http://www.kyrgyz.ru).
О термине «токуз‑огуз» Л. Н. Гумилев сообщает: «Теснимые соседями малые племена, которые все‑таки не следует отождествлять с родами, стали образовывать союзы, причем названием для такой общины был термин „огуз“. Отсюда возникли как этнонимы токуз‑огузы = 9 огузов (общин) = уйгуры и уч‑огуз = 3 огуза = карлу‑ки». (Гумилев Л. Н. Древние тюрки).
О девяти уйгурских поколениях китайские авторы сообщают следующее: «Что касается девяти фамилий, то одно [поколение] именуется хуйхэ, другое – пугу, третье – хунь, четвертое – байгу или байегу (в тексте просто: багу), пятое – тунло, шестое – сыцзйе (сыгйе), седьмое – цибиюй (кибиюй). Вышеупомянутые 7 поколений (бу) со времен Танской династии все стали известны в исторических повествованиях. Восьмое (поколение) называется ацзйесы, девятое – тулуньшигусы» (Кюнер И. В. Китайские известия… 1961).
Между тем о поколении пугу сказано, что их «обычаи в общем одинаковы с туцзюэ» (там же), а туцзюэ, они же тукюэ, своих умерших сжигали. О тунло (упоминается в числе гаогюйских поколений в Таншу) также сказано: «Тунло… обычаи в общем одинаковы с туцзюэ» и т. д. Посему известие Вэйшу о хойхуских похоронах следует воспринимать с некоторой осторожностью. С осторожностью также следует считать общую массу токуз‑огузов исключительно тюркской, поскольку мы имеем дето, скорее всего, с военно– политическим союзом, в который могли входить племена различной этнической принадлежности.
В надписи, посвященной Тоньюкуку, есть еще и следующие, весьма любопытные слова: «Тюркский Бильгя‑каган возвышает народ тюрков‑сиров (turk‑sir‑budun) и народ огузов».
По поводу фразы turk‑sir‑budun высказано немало предположений, весьма интересной мне представляется информация Л. С. Клейна, который отмечал, хотя и по другому поводу, что еще Птолемей упоминал о царстве серов, от которого на запад вел путь торговли шелком. Территорией данного царства являлся бассейн Тарима. Цейлонские послы описывали серов как обитавших за Гималаями, рослых, рыжеволосых и голубоглазых. Если учитывать время, местность и облик, то можно обоснованно принять серов за тохаров. Дело еще и в том, как отмечает Л. С. Клейн, что «серы» – явно не самоназвание, а прозвище по основному предмету торговли: греч. shrikon от китайского sir, sirkek «шелк» (из греческого термина, принятого за производный от этноса, вычленен этноним).
Также не стоит забывать, что тюркское слово «сары» (шары) обозначает «желтый», «светлый». Кроме того, есть еще такие сары‑уйгуры, желтые (возможно, «желтоголовые») уйгуры, которые проживают в западной части китайской провинции Ганьсу, куда наряду с Турфаном и мигрировали уйгуры с Орхона, после разгрома их кыргы‑зами. Китайский историк Дун Су в работе «Коренное население Синьцзяна и уйгуры» считает, что уйгурские племена каганата, после разгрома тюрок империей Тан, первое время оставались в северной части пустыни и в лесистых местах этой области и только позже, в период Цжэньзуна, передвинулись в Ганьлян и Цинхай. «Нынешние сарыуйгуры являются непосредственными потомками этих племен. С ослаблением западных тюрков, часть тех уйгуров захватила северные области Восточного Туркестана и одержала победу над сир‑тардушами. В третий год своего пребывания здесь они изменили имя своего народа и стали именоваться „хуйху“. Центр их государства стал складываться вокруг Турфана» (цит. по: Турсун Н. Вопросы этногенеза уйгуров в китайской историографии. М., 1997; http://www.yighur.narod.ru).
Турсун, делая обзор китайской историографии касательно этногенеза уйгуров, приводит и такое мнение: «Некоторые ученые даже считают, что живущие сейчас в Восточном Туркестане – не уйгуры, утверждая, что уйгурский этнос исчез после распада Уйгурского каганата, и только желтые уйгуры, проживающие в Ганьсу, связаны с древними уйгурами и являются их прямыми потомками» (там же).
Обычно же считается, что в Турфанском оазисе уйгуры смешались с восточными тохарами и усвоили от них навыки земледелия. В книге «Князья Рос» я высказал то предположение, что восточные тохары представляли из себя славяно– финское смешение, а внешний вид восточных тохаров соответствует представлениям о нордическом племени европеоидной расы. Именно в районе Турфана обнаружены, в буддийском монастыре, изображения, на которых можно видеть людей со светлыми и рыжеватыми волосами, с голубыми и зелеными глазами, с узкими лицами и носами, (см.: Клейн Л. С. Миграция тохаров в свете археологии; http://stratum.ant.md).
Весьма интересным фактом будет особое отношение древних хойху к молнии и грому, о чем упоминает Вэйшу: «Любят громовые удары. При каждом громовом ударе производят крик и стреляют в небо; потом оставляют это место и расходятся. В следующем году, осенью, как лошади пожиреют, опять собираются на место громового удара; забывают барана и зажигают светоч с ножом; шаманка читает молитвы, подобно как в Срединном государстве при удалении несчастия. Толпы мужчин на верховых лошадях делают множество кругов около этого места; потом мужчина берет пук ивовых или осокоревых ветвей, ставит комлем вверх и обливает кумысом. Женщина, обернув бараньи кости в кожу, ставит на голову себе, а волосы вкруг завивает в локоны и спускает, что представляет вид диадимы… Если кто умрет от громового удара или от повальной болезни, то молятся о счастии. Если все кончится благополучно, то для принесения благодарности духам закопают множество разного скота, и сожигают кости его; потом объезжают это место на лошадях; иногда скачут до несколько сот кругов» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
В связи с вышеприведенным сообщением было бы весьма уместно привести цитату из Мовсеса Каланкатуаци о гуннах или, что точнее, в переводе А. П. Новосельцева, о «хонах»: «Преданный сатане, народ этот, охваченный заблуждением древопоклонения, по северной холодной глупости своей вздорные и ложные верования, скверные языческие обряды свои считал выше [других]. Если громогласное огненное сверкание молнии, обжигающее эфир, поражало человека или другое животное, то они считали, что это жертва, посвященная богу Куару, и служили ему» (Мовсес Каланкатуаци. История страны Алуанк. Ереван: Матенадаран, 1984).
О хуннах, гуннах и хонах я уже писал ранее в книге «Князья Рос», и здесь я не буду повторяться. Скажу только, что, по моему мнению, описанные Мовсесом Каланкатуаци «хоны» являлись славяно‑финской общностью, а вообще – то термин «гунны», более чем очевидно, является полиэтнонимом. В состав гуннов могли входить, да и, пожалуй, входили также и тюрки, о чем есть упоминание у византийского автора Феофилакта Симокатты.
Прокопий Кесарийский писал в свое время о славянах: «Они считают, что один только бог, творец молнии, является владыкой над всеми, и ему приносят в жертву быков и совершают другие священные обряды» (Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках. М.: Арктос, 1996; http://vostlit.info).
Интересно еще и то, что Мовсес Каланкатуаци пишет о нравах «хонов»: «И еще преданные похотливым желаниям, [присущим Афродите], по диким языческим нравам своим, жен отцов своих брали себе, или два брата брали одну жену, или [один] брал много разных жен».
Данное сообщение соответствует известиям китайских авторов о хуннах: «По смерти отца женятся на мачехе; по смерти братьев женятся на невестках» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
А вот хойху подобный обычай, вероятно имели, но не особенно приветствовали: «Очень не любят (хойху. – К. П.) жениться на вдовах, и сожалеют о них» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
О языке уйгуров. Древнеуйгурский язык относится современной наукой к тюркской семье безусловным образом. Известны, к примеру, три документа‑билингвы, написанные на китайском языке и языке, который классифицируется как древнеуйгурский, о продаже некоего Бинь Туна, и выглядят они следующим образом:
1. Luu [yil] sakiz‑inc ai alti otuz‑qa. M[a]n Adai tuturjqa yorjlag‑lig cau kargak.
2. Bolup Bintun atlig qutai ar qrabas‑im‑ni Siwsai taisi‑qa otage(?) bitig [birip].
3. Toquz cau yastug‑qa toguru satdim. Bu qrabas satigai toquz yastug caini.
4. M[a]n Siwsai taisi bitig qilmis kun uz‑a tukal sanap birtim. M[a] Adai to.
5. Yim bir aksuksuz tukal sanap altim. Bu qrabas uz‑a min yil tuman…
Перевод:
1. В [год] дракона восьмого месяца двадцать шестого [дня]. Я, Ати‑дутун, из‑за нужды в деньгах.
2. Моего слугу, китайца, по имени Бинь Тун, Сивсаю‑тайши давши долговую (?) расписку.
3. За девять слитков серебра законно продал. [Во время] продажи этого слуги девять слитков серебра.
4. Я, Сивсай‑тайши, в день заключения сделки полностью отдал. Я, Ати, до копейки.
5. Сполна всю сумму получил. Этот слуга на веки вечные…
(Три новых уйгурских документа из Турфана / Пер. Э. Р. Тенишева и Фэн Цзяшена // Проблемы востоковедения. 1960).
Документы, о которых идет речь, обнаружены зимой 1953 г. экспедицией по изучению материальной культуры Северо‑Западного Китая. Много лет тому назад их нашли крестьяне в земляной стене одного разрушенного дома в Идикут‑шари. После освобождения Китая крестьяне передали документы властям. Летом 1954 г. они экспонировались на выставке в пекинском музее Гугун. Документы датируются 1280 годом (самая ранняя предполагаемая дата, есть еще вариант 1340 г.), т. е. эпохой династии Юань в Китае. То, что они написаны на тюркском языке, сомнений нет. Есть один нюанс. Предположим, мы обнаруживаем в стенном ящике дома, идущего под снос в Москве старинные документы, составленные на немецком языке с параллельным их переводом на русский, например, о залоге имущества. О чем это говорит? О том, что в Москве в старые времена говорили на немецком? Да, некоторые граждане говорили. Предположим, какой‑то немец решил что – то продать, по‑русски он изъясняется плохо, засим составляется купчая на двух языках – русском и немецком. Только затем данная купчая и подписывается. Обычная практика. Какой здесь можно сделать вывод? В XIII (XIV) веке в Турфане проживали тюркоязычные граждане, они также проживают в Турфане и в XXI в., и вполне вероятно, что между ними есть прямая связь, только вот какое отношение все это имеет к древним хойху, понятно не совсем. Нельзя забывать также и тот факт, что Восточный Туркестан, в который переселились хойху после 840 года с территории Орхона, с X века входил в тюркское государство Караханидов, разгромленное в 1212 году хорезмшахом Мухаммедом, соответственно и государственным языком здесь являлся тюркский, а именно – карлукский.
Есть ли еще какие‑нибудь интересные сведения о древнеуйгурском языке?
Э. Р. Тенишев в статье «Древнетюркские языки» пишет: «Собственный литературный язык выработали после переселения в 9 в. на территорию Турфана (Восточный Туркестан) уйгуры. Основу его составляло руническое койне, которым уйгуры пользовались прежде и к которому были добавлены элементы говора городского центра Турфана, близкого к современному уйгурскому языку. Так возник структурно‑смешанный язык, называемый в уйгурских рукописях turk ujyur tili, т. е. тюркско‑уйгурский (! – К. П.) язык. Кроме рунического алфавита уйгуры пользовались согдийским и адаптированным его вариантом (он назывался уйгурским), манихейским и брахми шрифтами» (Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 143–144).
Здесь непонятно. Если уйгурский есть тюркский, то зачем же еще добавлять, что он опять же тюркский? Это есть нечто похожее на славяно‑болгарский или славяно‑чешский. Дифференциация уйгурскими авторами тюркского и уйгурского языков еще не доказывает их принадлежность к совершенно разным языковым системам, но тем более не может являться и доказательством их сходности.
Более логичным мне представляется объяснение фразы «turk ujyur tili» не в смысле «тюрко‑уйгурского» языка, а как тюркского языка уйгуров, поскольку в то время уйгуры могли быть двуязычными, т. е. переходили со своего древнего, исконного языка на тюркский, таким образом, если обозначить этот исконный язык как некий «x‑lingua», то вполне приемлемой будет и фраза «x‑linqua ujyur tili»
В конечном итоге, следует привести некоторые выдержки из документов, и пусть читатель думает сам. Шынгко Шели‑тутунг (конец X – начало XI в.) в колофоне (завершающий текст) к своему переводу биографии Сюань‑цзана пишет: «Jana tavgac tilintin („Заново перевел с табгачского (т. е. китайского) языка на тюркский язык Шынгко Шели‑тугунг из Бешбалыка. Хвала Будде, хвала дхарме, хвала сангсе!“). Эта же формула используется при переводе других сочинений с китайского. В переводе Suvarnaprabhasa переводчик пишет следующее: „Boayutluy bisbalyq syngku sel tutung tavgac tilintin turk ujyur tilince ikilaju evirmis“ („Ученый Шынгко Шели‑тутунг из Бешбалыка вновь перевел с табгачского языка на тюркский уйгурский язык“).
В колофоне перевода «Майтрейясимит» сообщается, что текст переведен сначала с санскрита на тохарский, а с тохарского – на тюркский (бодхисаттва гуру Арьячандра, родившийся в стране Агнидеша, перевел с индийского языка на тохарский (toxru), а гуру ачарья Праджнья ракшита, родившийся в Ильбалыке, перевел с тохарского натюркский язык (toxru tilintin turk tilince evirmis), другой буддийский переводчик пишет в колофоне: «Toxru tilintinsilazin prasniki jangyrty turca evirmis» («С тохарского языка на тюркский заново перевел Шилазинпрашники») (см.: Бартаханова М. А. Переводческая деятельность уйгуров в XI–XII веках // Шестая буддологическая конференция СПб., 1999, с.15–18).
То что уйгурские переводчики перекладывали буддийские тексты с тохарского на тюркский еще не говорит о том, что они переводили с тохарского на уйгурский, вот в чем дело. Они могли и старые тексты на тохарском просто‑напросто переводить на язык своей новой родины. Напомню, что им пришлось мигрировать на новые места после 840 года.
Непонятно еще и следующее. Древние уйгуры пользовались целыми четырьмя алфавитами, в том числе и письменностью брахми! У славян одно время сосуществовали кириллица и глаголица и в настоящее время некоторые славянские народы пишут на латинице, но ведь это отдельные народы со своей государственностью и историей. Между тем, довольно широко известно, что письменностью тохаров, с которыми смешивались уйгуры, являлась разновидность индийского письма брахми и, к слову сказать, есть сведения, что и хуннской письменностью, являлся индийский шрифт, а уйгуры (т. е. хойху) относятся китайскими источниками к хуннской отрасли.
«В „Истории Троецарствия“ сообщается об обмене посольствами между Китаем и Фунаном, древнейшим царством в Камбодже. Китайское посольство посетило Камбоджу между 245 и 250 гг., и, вернувшись, участник его, Кань Тай, сообщая сведения о царстве Фунан, заявил: „Они имеют книги и хранят их в архивах. Их письменность напоминает письменность хуннов“ (Hall D.G.E. A histoty of South‑East Asia, 1955. Р. 25–26.). Фунанцы употребляли индийский шрифт (выделено мной. – К. П.}» (Гумилев Л. Н. История народа хунну. М.: АСТ, 2004).
Шрифтом брахми пользовались тохары. В этом каких – то сомнений нет. Почему же так много шрифтов в свое время использовалось уйгурами? Скорее всего, они элементарным образом переходили с одной письменности на другую, а процесс этот, как и смена языка, довольно сложен, а в те времена еще и долог. Вот и задержалась на некоторое время старая письменность. Та, что на брахми.
Уйгурский язык, в настоящее время (новоуйгурский), как уже было сказано выше, относится к тюркским языкам (карлукская группа). Карлуками же называлось тюркское племя, обитавшее в Семиречье в VIII–X ее. и в X веке вошедшее в государство Караханидов. Государство Караханидов располагалось на территории Восточного Туркестана, Семиречья и Южного Притяньшанья. Древнеуйгурский язык зачисляется современной наукой в одну группу с хакасским, тувинским, якутским и шорским, во всяком случае, так представляет дело справочная литература, в частности Большая электронная энциклопедия Кирилла и Мефодия (БЭКМ). Почему БЭКМ представляет дело именно таким образом, известно одному Господу да, пожалуй, еще ее создателям. Почему? Да потому, что несколько непонятно, о какой связи может идти речь между древнеуйгурским и тем же хакасским языком. Термин «хакас» для обозначения коренных жителей долины Среднего Енисея (от «хагасы») был принят в первые годы советской власти, а самоназванием сегодняшних хакасов являются этнонимы «тадар», «хоорай». Если же следовать показаниям того же есаула Буечека Кулчакова, место уведенных джунгарами кыргызов (хагасов) заняли «подгородные Коченские и Аренские и Ястынские служилые и ясашные татары» или, как о том сообщает БСЭ, хакасы до революции 1917 были известны под общим названием минусинских и абаканских татар или тюрков и самоназвания не имели. Делились на пять родоплеменных групп (качинцы, сагайцы, бельтиры, койбалы и кызыльцы), внутри которых сохранялось деление на роды.
БСЭ говорит прямо: «Название „Уйгурский язык“ введено для этого языка в 1921 по инициативе С. Е. Малова (хотя генетически Уйгурский язык не является продолжением Древнеуйгурского языка}».
Здесь, безусловно, есть о чем поразмыслить. Особенно над «генетическими связями». И еще одно. После октябрьского переворота 1917 года творились весьма любопытные вещи.
Дело в том, что уйгуров ранее называли или по месту жительства – кашгарлык (кашгарцы), хотанлык (хотанцы) и др., или по роду занятия, например, таранчи (земледелец). И только в 1921 году на съезде представителей уйгуров в Ташкенте (тогда в составе советского государства, если кто не знает) был принят этноним «уйгур» в качестве общенационального. Видимо, данное решение также было принято не без участия С. Е. Малова.
Возможно, что современные уйгуры являются народом – «новоделом», так же как и современные хакасы. Уйгурский историк Н. Турсун приводит мнение некоторой части китайских ученых: «Они утверждают, что современные уйгуры появились как бы искусственно, начиная с 1921 года, когда уйгуры вновь обрели право на общее самоназвание „уйгур“ (Н. Турсун. Вопросы этногенеза уйгуров в китайской историографии; http://uighur.narod.ru).
Дабы отвести от себя обвинения в злостных наветах и наговорах на тот же хакасский народ, могу привести в свое оправдание мнение Бутанаевой И. И. и Бутанаева В. Я. высказанное ими в статье «Актуальные проблемы истории тюрков Саяно‑Алтая» (http://siteistok.host.net), которых нельзя заподозрить в «великорусском шовинизме»:
«Если у бывших белых калмаков и урянхайцев этнонимы „алтай‑кижи“ и „тува“ зародились в эндогенной среде, то у хакасов, также как и у калмыков, – в экзогенной, под влиянием Российского государства. Неудачный эксперимент с псевдоэтнонимом „хакас“ слишком затянулся».
О том и речь. На первый взгляд похоже на то, что этноним «уйгур» также зародился в «экзогенной» среде, а именно под влиянием Российского государства. Зачем это понадобилось новому большевистскому правительству, не совсем ясно, однако известно, что основные направления внешней политики Российской империи были большевиками успешно продолжены.
Л. Н. Гумилев утверждает: «Кажется странным, но были, к примеру, страна и народ… без имени. Географически это бассейн реки Тарим, условно называвшийся по‑разному – Кашгария, Восточный Туркестан или Синьцзянь. Все эти термины для нашего времени не годятся. Коренное население края – индоевропейцы. Они сохраняют поведенческий стереотип, но имена меняются чаще, чем носившие их этносы, причем смена этнонимов объяснялась политической конъюнктурой. Население сменило тохарский (индоевропейский) язык на тюркский. Тогда сюда прикочевало имя „уйгур“. Но самих уйгуров ныне в этих местах нет. А те, кто называют себя уйгурами (ошибочно их именуют еще китайскими татарами, что в корне неверно), – ферганские тюрки, выселившиеся на восток в XV–XVIII веках» (Гумилев П. Н. Черная легенда. М.: Айрес, 2003, с. 255).
Между тем не все так просто, как может показаться. Дело в том, что практически никто, собственно, не отрицает одного важнейшего факта, а именно – миграции хойху после разгрома 840 года в Турфан. Весь вопрос состоит в следующем – являлись ли уйгуры в то время тюркоязычными? Не говорили ли они на одном языке с тохарами?
Так вот. О древнем названии уйгуров, а именно «хой‑ху». Очень сложно утверждать что‑либо, не зная китайского языка, а в особенности китайского иероглифического письма, но есть перевод надписи на могиле киданьца Елюй Чуцая, советника Чингисхана, и там написано, среди списка рекомендованных мероприятий, следующее: «… Должно наказывать смертью монголов (мэн‑гу), мусульман (хуй‑ху) и тангутов (хэ‑си [жэнър, которые занимаются земледелием, [но] не платят налогов (шуй)…» (Китайский источник о первых монгольских ханах. Надгробная надпись на могиле Елюй Чуцая. М.: Наука, 1965).
Таншу же в свое время сообщало о просьбе уйгурского хана: «Еще просил народное название Хойхэ переменить на Хойху…», каковое сообщение Н. Я. Бичурин комментирует следующим образом: «Т. е. переменить букву [знак] хэ, означающую собственное имя человека и прозвание Хэ, на букву [знак] ху, означающую кречета».
Согласно «Тайпинхуаньюйцзи»: «В первый год правления Чжэньгуань (627), через принцессу Сяньань представили просьбу изменить знак хэ (второй знак в их наименовании, значит: „шелк низкого качества“), на ху, который означает птицу (из породы фазанов или сорок), смелую, дерущуюся до смерти. Ибо желали разукрасить обычаи храбрецов своей страны [столь же прекрасно], как перья этой птицы. Дэцзун (танский император, царствовавший в то время в Китае) согласился» (Кюнер И. В. Китайские известия… 1961). Н. В. Кюнер (1877–1955) в своем труде отмечал: «Хойху (современное чтение Хуйхэ) – уйгуры».
Во‑первых, чрезвычайно интересно упоминание в надгробной надписи Елюй Чуцая о земледельцах мэн‑гу, которых переводчик отчего – то считает монголами и, как следует понимать, – предками современных монголов.
Во‑вторых. Даосский монах Чань Чунь, проезжая в то время рядом с Иншанем (горная система на севере современной китайской провинции Шаньси) не замечал абсолютно никаких кочевников и их юрт, а встречал только оседлое земледельческое население «хойхэ» (см.: Сю Ю Цзи. Описание путешествия на запад даосского монаха Чань Чуня / пер. П. И. Кафарова. В кн.: Арабески истории. Вып. 2. Пустыня Тартари).
В‑третьих. В Турфанском оазисе и в Ганьсу уйгуры смешивались, что самое интересное, с тохарами.
У автора есть мнение, что тохары кремировали своих умерших. Согласно показаниям Магакии, тохары‑тугары мигрировали восточнее Таримской равнины. На восток от этой территории в конце X – начале XIII ее. находилось созданное тангутами, на землях современной провинции Ганьсу и западной части провинции Шаньси в Китае, государство Западное Ся (Си‑Ся). И вот о тангутском государстве (не народе!) Марко Поло сообщал в конце XIII века:
«Здесь описывается Тангут. Как поедешь тридцать дней по той степи, о которой я говорил, тут город великого хана Сасион. Страна зовется Тангутом; народ молится идолам, есть и христиане‑несториане, и сарацины. У идолопоклонников свой собственный язык (на эти слова следует обратить внимание. – К Д.). Город между северо– востоком и востоком. Народ здешний не торговый, хлебопашеством занимается (выделено мной. – К. П.). Много у них аббатств и много монастырей, и во всех множество разных идолов; народ приносит им большие жертвы и всячески их чествует…. Тела мертвых идолопоклонников всюду сжигают (выделено мной. – К. П.)…» (Марко Поло. Книга о разнообразии мира / Пер. И. П. Минаева; http://lib.ru).
На мой взгляд, Марко Поло здесь сообщает о тохарах, возможно, о народе, который образовался из тохаров и хойху после миграции последних с территории Орхона в Восточный Туркестан.
Итак. Хойху говорили на одном языке с енисейскими кыргызами, как о том сообщает Таншу (история династии Тан, 618–907 гг.): «Письмо их (кыргызов. – К. П.) и язык совершенно сходны с хойхускими» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Вэйшу называет хойху гаогюйцам, а Таншу относит кыргызов (хагасов) к гаогюйским поколениям и здесь нет каких‑либо противоречий. Вэйшу, в свою очередь, также сообщает: «Язык их (гаогюйцев. – К. П.) сходен с хуннуским, но есть небольшая разница. Некоторые говорят, что предки гаогюйского Дома происходят от внука по дочери из Дома Хунну» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Т.е. на языке сходном с хуннуским говорили, в свое время, также и енисейские кыргызы. Между тем Таншу (по крайней мере, так излагает дело Н. Я. Бичурин) относит к гаогюйским поколениям и бома (била, елочжи), но сообщает о них, что бома «обликом много походили на хагасов, но говорили другим языком».
«Тайпинхуаньюйцзи» о бома: «Сцзйегу (хагасами. – К. П.) часто взаимно воюют. Наружностью походят на цзйегу, но язык [их им] непонятен» (Кюнер И. В. Китайские известия… 1961). Т. е. здесь, скорее всего, не идет речь о разных диалектах, а скорее всего, о разных языках. И еще о бома: «… От туцзюэ [у бома] нет разницы» (Кюнер И. В. Китайские известия… 1961). А туцзюэ (они же тукюэ, тугю, тукю) и есть тот народ, который в современной исторической литературе именуют «тюркюты».
Что же получается? Бома и туцзюэ есть практически один народ, и говорили они, как следует понимать, на одном и том же языке. Язык енисейских кыргызов и уйгуров‑хойху одинаков и сходен с хуннуским, при этом кыргызы и бома друг друга не понимают. Между тем и кыргызы и бома относятся к европеоидной расе. Если же учесть, что у бома от тюцзюэ нет разницы во всем, а не только в языке, то и туцзюэ предстают представителями европеоидной расы. Решить данный исторический ребус представляется не совсем простым делом.
Попробуем заняться предположениями.
Первое. Предположим, что хунны есть славяно– финская общность, а древние хойху есть отрасль этой общности. На каком языке говорили эти народы? Вопрос сложный…
Если кыргызов, согласно сообщению Гардизи, отнести к славянам, то можно предположить, что енисейские кыргызы говорили на славянском, или каком – то его диалекте, равно как и древние уйгуры, в то время как бома и туцзюэ общались на тюрки. Здесь сразу следует вопрос, когда же славяне мигрировали в Минусинскую котловину?
Второе. Нельзя не учитывать одно и очень важное обстоятельство, а именно то, что индоевропейские заимствования в китайском языке относятся к древнейшим временам. «Лингвисты установили ранний вклад индоевропейцев в формирование китайской культурной лексики, преимущественно терминов скотоводства… Кое‑что включено в этот вклад по ошибке: „крупный рогатый скот“ ngizu, ngu, go – gui – gud при kut gthtik перешло в китайский из шумерского gud, а не из индоевропейского guou. В остальном в этом индоевропейском вкладе можно выделить два пласта. Один пласт состоит из названий лошади (ma, mak, ср. монгол mori), гуся (ngan, ср. япон. gan), кисломолочного продукта или масла (lac – klac, где знак „‑“ означает внутреннюю реконструкцию, без обращения к другим языкам). Эти названия не имеют соответствий в тохарской терминологии, но происходят из речи западных окраин индоевропейского ареала (ирл. marc, сканд. marr; древнеиндоевроп. ghan‑s, нем. Gans, слав. gonsь; латин. anser – hanser; греч. galagv, galagtov, латин. lac – glac, гот. klac). Второй пласт содержит названия собаки (hun – k’iwen) и меда (miet) и имеет источник в тохарских терминах (ku, kwem, mit)!
Первый пласт распространен (за исключением lac) и в родственных китайскому языках, т. е., возможно, заимствован еще на уровне, близком к сино‑тибетскому. Второй пласт, предположительно тохарский, отмечается только в китайском языке, т. е. содержит более поздние заимствования. Арийских (имеются в виду индоиранские. – К. П.) заимствований в этом раннем вкладе, в обоих его пластах, нет» (Клейн Л. С. Миграция тохаров в свете археологии; http://stratum.ant.ru).
Вопрос. От какого народа или группы народов получены вышеупомянутые заимствования?
Третье. Есть один индоевропейский язык, который является в настоящее время мертвым, в котором явно присутствует финноугорский субстрат и который вполне может претендовать на язык славяно‑финно‑угорской общности, если таковой полагать народ хунну. Это тохарский.
Четвертое. Возможно ли предположить, что тохарский язык и есть язык хунну?
Итак. Что у нас есть? Начнем, пожалуй, с того, что Л. Н. Гумилев утверждал о тождественности гуннов и хуннов в своей книге «История народа Хунну». Гуннская общность включала в себя в большом количестве славян и еще в 375 году, т. е. во времена Аммиана Марцеллина, возглавлялась Баламиром, чье имя, при всем желании, никак нельзя принять за тюркское.
Если читатель думает, что мысль о широком участии славян в движении гуннов на Запад, очевидно после вытеснения их китайцами из северо‑китайских областей, пришла лишь в мою голову, то он ошибается. О славянстве гуннов говорил еще Д. И. Иловайский (см.: Начало Руси (Разыскания о начале Руси. Вместо введения в русскую историю) М.: Олимп, АСТ, 2002).
Движение гуннов на Запад отмечается в конце IV века, хунну приобрели значительное политическое положение в III веке до н. э., практически тогда же, когда стали известны и тохары.
Начальной точкой миграции тохар предположительно является восточная и северная части Центральной Европы, затем тохары двинулись на восток по лесной зоне, некоторое время жили среди финно‑угорских племен, затем перешли в Минусинскую котловину, а отсюда уже двинулись двумя потоками «предположительно в Западную Монголию (очевидно, до Орхона. – К. П.) и Синьцзян», в частности в бассейн Тарима. Так излагает дело Л. С. Клейн (Миграция тохаров в свете археологии; http://stratum.ant.md).
В конце концов, следует повторить приведенные выше показания китайского источника. Таншу, гл. 217, сообщает нам о названии и происхождении уйгуров следующее: «Предки Дома ойхор [хойху] были хунны». Уйгуры назывались еще и гаогюйскими динлинами, а о динлинах Н. Я. Бичурин, со ссылкой на первоисточник, сообщает в примечаниях: «В Цянь [Хань]‑шу Ин‑и сказано: динлины составляют отрасль хуннов».
Итак. Уйгуры, они же гаогюйские динлины, они же лили, они же потомки древнего поколения Чи‑ди, несомненным образом относились к европеоидной расе и только впоследствии получили монголоидность за счет межрасового смешения.
О внешности уйгуров ЕЕ. Грумм‑Гржимайло сообщает, что на китайском рисунке уйгур изображен «человеком с толстым носом, большими глазами и с сильно развитою волосяной растительностью на лице и на всем теле и, между прочим, с бородой, начинавшейся под нижней губой, с пышными усами и густыми бровями» (Грумм‑Гржимайло Г. Е. Западная Монголия и Урянхайский край. Т. П. Л., 1926, с. 18).
Е. Е. Грумм‑Гржимайло дает следующую характеристику европеоидным народам нордического расового типа, проживавшим на территории как современного Китая, так и Средней Азии: «Белокурые народы Средней Азии характеризуются следующими признаками: рост средний, но часто высокий (киргизы IX века, черные лоло), плотное и крепкое телосложение, продолговатое лицо (усу‑ни); цвет кожи белый (ярко– белый у киргиз) с румянцем на щеках (киргизы, черные лоло, амдосцы); белокурые волосы прямые, но иногда и кудрявые (енисейские остяки); нос, выдающийся вперед, прямой, часто орлиный (енисейские остяки, хэй‑лоло, многие отибетившиеся поколения Амдо из долин верхнего Янцзы‑цзя‑на); светлые глаза (динлины, усуни, киргизы, динлины (?) среди киданей, маньчжуры в XVIII веке, енисейские остяки, некоторые маньские племена). Это те же признаки, которые характеризуют и белокурую расу Европы. (Грумм‑Гржимайло Г. Е. Белокурая раса в Средней Азии;
Сейчас же снова вернемся к вопросу о языке древних хойху, до момента их миграции в Восточный Туркестан и Еаньсу. По сообщению китайских источников, хойху есть потомки хуннов и на севере их называли гаогюйскими динлинами. Гаогюйский язык сходен с хуннуским, но есть небольшая разница.
Хагасы, по сообщению китайских источников, есть смешение жителей Еяныуня и динлинов. Язык хагасов совершенно сходен с хойхуским.
Между бома и туцзюэ (тугю) нет разницы.
Хагасы и бома друг друга не понимают. Полагаем, что туцзюэ говорили на тюркском языке. Следовательно хагасы, так же как и хойху до их переселения в Восточный Туркестан, не говорили на тюрки. Полагаем, что они общались на хуннском. Вернее, на диалекте хуннского. Что получается? Язык хунну не тюркский.
У хагасов, так же как и у хойху, есть общий элемент в этногенезе. Это динлины. Динлины принадлежат к европеоидной расе. Повторим сообщение китайских источников: динлины есть отрасль хунну.
В китайском языке лингвистами установлен ранний вклад индоевропейцев. Этот вклад мог быть привнесен как индоевропейцами‑кочевниками, так и оседлыми земледельцами (гусь (ngan, ср. япон. gan) и мёд (miet)) последнее слово имеет источник в тохарских терминах.
Можно ли предположить, что тохарский язык и есть язык хунну?
Да. Возможно.
Следует, тем не менее, сделать весьма существенное дополнение. Данное предположение делается при том начальном условии, что язык туцзюэ иной, нежели язык хагасов и хойху, и, возможно, является тюркским. Между тем, согласно показаниям китайских источников, туцзюэ (тукюэ) также составляли отрасль хуннов, хотя и отдельную, однако источники сообщают еще и то, что туцзюэ, в свое время, были полностью истреблены: «Предки тукюеского Дома обитали от западного моря на запад и одни составляли аймак. Это есть отдельная отрасль Дома Хунну, по прозванию Ашина. Впоследствии сей род был разбит одним соседним владетелем и совершенно истреблен» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Есть также сведения, что Дом Тукю представлял из себя впоследствии смешение племен: «Другие сказывают, что тукюеский Дом составился из смешения разных родов, кочевавших в Пьхинлян; он прозывался Ашина. (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Таким образом, в отношению туцзюэ не может быть удивительной смена языка с хуннского на какой – то иной, вследствие постигшей данный народ катастрофы.
Что здесь следует отметить? Современные уйгуры есть народ со сложной историей и они вобрали в себя достаточное количество различных этнических групп. В этом отношении они ничем не отличаются от множества других народов. Вряд ли кто – то сможет отрицать, что те же великороссы, которые в настоящее время выглядят монолитным этносом, есть результат смешения, по меньшей мере, двух групп: славян и финнов. Что же касается уйгуров, то их этническая история, несомненно, еще более сложна. В их составе, в настоящее время, присутствует сочетание, как европеоидных черт, так и черт народов монголоидной расы. Документированным обстоятельством является происхождение хойху от хуннов, но являлись ли хунны тюрками или, по меньшей мере, тюркоязычной общностью есть открытый в настоящее время вопрос.
Некоторое время назад мне довелось ознакомиться с книгой «Тайны Великой Скифии» И. Коломийцева, выпущенной издательством «Олма‑Пресс» в 2005 году. Далеко не со всеми выводами и рассуждениями автора я согласен, стиль подачи материала иногда несколько раздражает, нападки, не всегда обоснованные, на Л. Н. Гумилева вызывают недоумение (известно, что ругают Льва Николаевича все, но также все и ссылаются), а излишняя образность изложения, в стиле того же Л. Н. Гумилева, иногда мешает воприятию. Короче говоря, ссылаться на такое издание не совсем целесообразно с точки зрения авторитетности представляемых мнений. Тем не менее, весь приличествующий жанру научный аппарат в книге И. Коломийцева присутствует. Т. е. понятен ход мысли автора, а также что и откуда он почерпнул. Автор «Тайн Великой Скифии» утверждает: «… Археологические карасукцы, лингвистические тохары и хунну китайских летописей – суть один народ – потомки индоевропейских завоевателей Поднебесной».
Этот вывод ни в коем случае нельзя отбрасывать.
Если его принять, то дело в отношении уйгуров представляется следующим образом. Уйгуры‑хойху, после событий 840 года, мигрировали в Турфан к своим родственникам тохарам, здесь смешались с ними и образовали единую общность, поскольку никаких особых различий между ними не было (кроме способа ведения хозяйства), и только впоследствии данный народ был тюркизирован в силу определенных политических коллизий. Таким образом, получается, что современные уйгуры своей европеоидной частью есть действительно потомки древних хойху и тохаров, и таким образом восстановление термина «уйгур» для этого народа выглядит вполне обоснованно.
Великороссы
Этническая история большинства народов сложна и запутанна. Некоторое время назад автор этой книги принялся за изучение истории своего великорусского народа и своей Родины – России. Большей частью тут повинна страсть к решению сложных задач, требующих напряжения ума и большого упорства. От исследования вопросов «татаро– монгольского ига» мой интерес стал распространяться и на смежные с XIII веком времена и смежные с Древней Русью территории.
Оказалось, что совершенно невозможно решать большинство исторических вопросов без решения вопросов фундаментальных, а именно без теории о прародине славян, тюрков и финно‑угров. В конечном итоге для меня оказалось несомненным то положение, что прародины этих мощнейших народов должны были находиться в непосредственном соприкосновении, а их антропологические данные являлись весьма близкими друг другу и внешне малоразличимыми для стороннего наблюдателя.
Автор, в данном случае, менее всего склонен изобретать какую‑либо очередную доморощенную глобальную гипотезу, а оказался готов присоединиться к уже выдвинутой квалифицированными специалистами. Проблема состояла в том, что найти что‑либо подходящее под сложившиеся убеждения оказалось весьма сложным делом. Помог, как всегда, Интернет. На сайте «Кладина» мне попалась на глаза интереснейшая статья доктора исторических наук Р. Доманского «Горнило народов», которая в печетном виде опубликована в одном из номеров журнала «Наука и жизнь». Основное положение статьи состоит в том, что прародина индоевропейцев, которых Р. Доманский называет «арийцами», находится не более и не менее как в исконных великороссийских областях.
«С „арийской общностью“ Т. Пеше или „унитарным пранародом“ А. П. Богданова некоторые археологи связывают так называемую фатьяновскую археологическую культуру „боевых топоров“ бронзового века, названную так по деревне Фатьяново Ярославской области. Расположенная в центре России (Ивановская, Ярославская, Костромская, Московская области), эта культура принадлежит общим предкам индоевропейских народов эпохи бронзы – 3000 лет до новой эры и ранее. А дьяковская археологическая культура раннего железного века, открытая на западе Центральной России (Московская, Тверская, Смоленская области), отнесена исследователями к не разделившимся еще предкам славян, германцев и балтов, оставшимся в Центральной России после исхода оттуда предков индо иранцев, латинян и греков. Это ранний железный век, 2000 лет до новой эры.
На востоке Волго‑Окского междуречья соседями арийцев были предки финно‑угорских народов. Отсюда началось их расселение по пространствам Северной Европы и Сибири, отсюда предки венгров проследовали в нынешнюю Венгрию, на Средне‑Дунайскую низменность. В Среднем Поочье, от Каширы до Мурома, располагалась прародина тюркских народов, расселившихся затем по Поволжью, Причерноморью, Средней и Центральной Азии.
Древние тюрки, как и угрофинны и арийцы, тоже были людьми высокими, светлоглазыми и светловолосыми» (Р. Доманский. Горнило народов; http://kladina.narod.ru).
Размещение прародины тюрков на территории от Каширы (город на юге Московской области) до Мурома (город на юго– востоке Владимирской области) показалось мне довольно шокирующим предположением, а представление угро‑финских народов в виде светловолосых и светлоглазых граждан вызвало у меня некоторые сомнения. Однако известно, что современные угро‑финские народы проживающие в России, в частности мордва‑эрзя, мордва‑мокша, марийцы (волжско‑финская группа языков), ханты и манси (угорская группа) и др. расселяются уже на восток от великороссийских областей и могли более плотно контактировать с сибирским монголоидным населением, отчего и получить некоторое изменение в облике.
Так, данные языка и материальной культуры мордвы указывают на ее автохтонность в междуречье рек Оки и средней Волги. Как показывает изучение древних поселений и могильников мордвы, существует преемственная связь с более древними местными племенами городецкой культуры (VII в. до н. э. – V в. н. э.), так, во всяком случае, уверяют нас современные энциклопедии (БЭКМ). По внешнему виду мордва практически мало отличается от великороссов. А монголоидные черты хантов и манси могут быть обусловлены смешением пришлых угров и местных аборигенов Сибири.
Весьма полезным делом в данном случае было бы обращение к каким‑нибудь этнографическим исследованиям, желательно наиболее раннего времени.
В 1776 году в Санкт‑Петербурге иждивением книгопродавца К. В. Миллера было отпечатано «Описание всех в Российском государстве обитающих народов», посвященное императрице Екатерине II «со всенижайшим подобострастием». Рассмотрим часть труда, посвященную народам «финскаго племени», сканированные копии которого можно узреть по адресу http://orel.rsl.ru.
О мордве «Описание» сообщает следующее (современным шрифтом): «Мордовцы по телесному расположению и по всему виду больше походят на Россиян, нежели на Черемис и Чуваш; да и в самом домашнем своем быту соображаются наипаче Российским сельским жителям. Волосы у них по большой части русые и прямые, бороды жидкие, лица сухощавыя…» («Описание всех в Российском государстве обитающих народов». СПб., 1776).
О черемисах (марийцах) «Описание» упоминает следующим образом: «По виду и росту своему могут они почесться средними между Россиянами и Татарами людьми».
О лопарях «Описание» сообщает: «Росту они среднего. Почти у всех у них вид плоский, щеки необыкновенно запалыя, глаза темно‑серые, борода жидкая, волосы русые, густые, прямые, а цвет в лице от воздуха, дыму и неопрятности изжелта‑смуглый».
Запалые щеки объясняются, скорее всего, не следствием какого‑либо недоедания или какой – то антропологической особенностью, а обыкновенной недостачей в коренных зубах, что для жителей Крайнего Севера вполне объяснимо. Кстати, запалые щеки резко выделяют скулы, откуда и общий облик кажется несколько монгольским.
Между тем, следует отметить, что саамы (лопари, лапландцы) сильно отличаются от большинства финно‑угров в расовом отношении (они образуют особую лапландскую расу) и от всех народов – образом жизни и культурой. «Саамский язык содержит целый ряд лексем из первобытного фонда, которые не относятся к финно‑угорским, в частности, обозначающих понятия, связанные с оленеводством и охотой на оленей – их исконными занятиями на протяжении тысячелетий» (Ухов С. История Вятки как часть этнической истории Европы; http://hrono.ru).
О финнах: «Финны, от предков коих произошли почти все Северные Европейские народы, суть Азиатцы, переселившиеся в древние, невежеством помраченные времена из восточных своих стран в занимаемыя ими теперь на Западе земли. Они сообразны по своему происхождению, нраву и языку многим Европейским и Азиатским народам, как то Черемисам, Чувашам и другим: но ни с кем столько не сходствуют, как с Лопарями и Пермяками… По наружному виду совершенно Финны Лопарям сообразны».
На иллюстрации в книге изображен «чухонской мужик» с ярко– рыжими волосами.
Такова была этническая картина чуть более двухсот лет назад. Однако, судя по некоторым описаниям Иордана (VI в.), она вполне соответствует и картине куда как более ранней (VI в.). Так, например, о финнах Иордан сообщает:
«… Кротчайшие финны – наиболее низкорослые из всех обитателей Скандзы» (Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб.: Алетейя, 1997). Я не сомневаюсь в правдивости показаний Иордана относительно финнов, только прошу читателя учитывать, что рост является еще и функцией питания.
Описание Иорданом Аттилы вполне позволяет видеть в нем представителя финского (в общем смысле) племени: «По внешнему виду низкорослый, с широкой грудью, с крупной головой и маленькими глазами, с редкой бородой, тронутый сединою, с приплюснутым носом, с отвратительным цветом [кожи], он являл все признаки своего происхождения» (Иордан. Там же).
В этом случае следует сказать, что венгры (угры), не так уж и случайно считают Аттилу за своего героя и предка. Здесь я не могу утверждать, что Аттила являлся венгром (в настоящее время венгры есть полностью «европеизированный» народ без каких‑либо признаков монголоидности), ровно так же как и не могу, при всем желании, утверждать, что Чингисхан был казахом, слишком уж явны свидетельства о европеоидности «Потрясателя вселенной».
К угорцам, в настоящее время причисляются народы зауральских манси и хантов (обско‑угорская группа финно‑угорской языковой семьи) и дунайских венгров‑мадьяр (угорская группа). Финский, ижорский, карельский, вепсский, водский, эстонский, ливский языки относятся к прибалтийско‑финской группе; мокша‑мордовский, эрзя‑мордовский, марийский – к волжско‑финской; удмуртский, коми‑зырянский, коми‑пермяцкий – к пермской; отдельной группой является саамский язык.
Между тем, в справочной литературе мы иногда встречаемся с довольно грубыми фальсификациями относительно внешности Аттилы, так, например, Большая электронная энциклопедия Кирилла и Мефодия (БЭКМ) без всякого зазрения совести сообщает:
«Во время этих переговоров в 449 в стане Аттилы побывали римские дипломаты, в том числе историк Приск, оставивший наиболее достоверные описания вождя гуннов. По его словам, это был невысокий коренастый человек с непропорционально большой головой, плоским носом и раскосыми глазами».
Дело в том, что до нас не дошло сообщение Приска о внешности Аттилы. Читатели, желающие убедиться в этом самостоятельно, могут ознакомиться со «Сказаниями Приска Панийского» (СПб.: Императорская Академия наук, 1860) в Интернете, воспользовавшись поисковыми службами. Сам же Иордан, от которого мы и имеем описание Аттиловой внешности, непосредственным свидетелем событий не являлся и свой труд составлял по мемуарам Приска. В каких красках Иордан мог расписать внешний вид Аттилы, вполне понятно. Удивительно, как он только не добавил ему рога и хвост. Более того, Иордан не сообщал о «раскосых» глазах великого гуннского вождя, а только лишь о маленьких, что вовсе не предполагает наличие эпикантуса, так же как «крупная голова» совершенно не является «непропорционально большой головой». Между тем стоит задуматься, являются ли антропологическим признаком людей монголоидной расы эти самые «непропорционально большие головы»…
Антропологические данные о финно– угорском народе конца XIX века можно почерпнуть из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона. Следует, пожалуй, привести их полностью:
«В антропологическом отношении также замечается сильное различие между отдельными группами финского племени. Даже среди одной и той же народности обнаруживается это различие, проистекающее, между прочим, из условий быта. „Известен контраст между горными и луговыми черемисами. Тот же контраст наблюдается между котиками Вятской и Уфимской губерний. Переселившись на привольные земли Башкирии, вотяки как будто переродились: вместо тщедушных и низменных „мышей“ явились рослые, крепкие работники“ (Смирнов. О вотяках). Кроме этих различий, вызванных условиями быта, существуют еще расовые различия. Среди, напр., пермяков легко отличить два типа: один (главный) – светло‑русый или рыжеватый, с широким лицом, серыми глазами, вздернутым носом, толстыми губами, круглым подбородком; другой – темно‑русый, с продолговатым лицом, смуглой кожей, карими или темно‑карими глазами, прямым узким носом, тонкими губами, острым подбородком. Малиев нашел, что из 100 пермяков на блондинов приходится 63 человека, на брюнетов 32; на голубые глаза 44 %, на серые 42 % и на карие 14 %. Еще больше различия между лопарями и вогулами; они вполне оправдывают деление финнов (Майковым) на черных и светлых. И по строению черепа лопари, особенно скандинавские, сильно разнятся от вогулов. Черепу скандинавских лопарей свойствен крайний брахикефализм; Вирхов называет их патологической, рахитической расой. Вогулы, наоборот, обладают громадным процентом долихокефалов, оправдывающим мнение Риплея, что даже Северная Германия не обладает большим процентом длинноголовых. По измерениям (Деникера) на живых 106 остяков дали для среднего указателя 79,3; 54 мадьяра – 81,4; 126 вотяков – 82,0; 100 пермяков – 82,0; 100 зырян – 82,2; 168 мордвинцев – 83,3; 20 русских лопарей – 83,8. К этим данным можно еще прибавить указатель ширины, измеренный на черепах: 37 остяков – 74,3,17 черемисов – 76,8. Монгольская примесь, особенно сильная у мордвы, обнаруживается главным образом в широком лице. Обилие особей светлого длинноголового типа заставило многих ученых отказаться от теорий, ищущих родину финнов в Азии. Но решение вопроса о происхождении финнов и о том, какой из встречаемых среди них типов следует считать первоначальным, находится лишь в зачаточном состоянии. В последнее время обнаруживается стремление в пользу мнения, что финны первоначально принадлежали к светлому типу. Как на такую попытку можно указать на книгу Исаака Тейлора „The Origin of the Aryans“, впрочем, отличающуюся слишком фантастическими выводами; Тейлор, между прочим, пытается доказать первоначальное единство арийских и финских языков».
Энциклопедия сообщает о монгольской примеси у мордвы в виде широколицести, однако я уже отмечал выше по тексту, что широколицесть совершенно не обязана быть следствием смешения с монгольской расой, поскольку европеоидная раса не характеризуется, согласно Я. Чекановскому, только лишь длинноголовым и узколицым типом.
Так, например, венгерский антрополог и археолог Тибор Тот использует метод видного советского антрополога Г. Ф. Дебеца, в котором главными признаками разграничения двух больших рас считается не сама по себе ширина лица, признак весьма относительный, а «горизонтальная профилировка лицевого скелета» и «выступание костного носа». Как замечает Т. Тот, «… по наблюдениям советских антропологов, широкое лицо является характерным не только для разных краниологических типов монголоидного ствола, но также и для протоевропейского типа палеометаллической эпохи. Известно, что существовал широколицый, но европеоидный андроновский тип» (Тот Т., Фирштейн Б. Антропологические данные к вопросу о великом переселении народов. Авары и сарматы. Л., 1970).
Общепринятым до недавнего времени являлось считать, что история Великороссии начинается со времен середины XII века, с Андрея Боголюбского, может быть, несколько ранее, после колонизации Северо‑Восточной Руси со стороны Киева и Новгорода. Так ли верно это утверждение, высказанное еще в XIX веке В. О. Ключевским и многими другими именитыми российскими историками? Повторим отдельные сведения, приведенные мной в книге «Великая Татария» (М.: Алгоритм, 2007).
Первая перепись населения была проведена татарами в Киевской земле, Подолии, возможно, в Переяславской и Черниговской землях, в 1245 г. В 1258–1259 гг. перепись производилась в Великом княжестве Владимирском и в Новгородской земле, в 1260 г. – в Галиче и Волыни.
В 1274–1275 гг. были переписаны восточные княжества, а также Смоленск. После этого никаких исчислений более не проводилось и татары использовали при налогообложении и мобилизации рекрутов старые данные (см.: Вернадский Г. В. Монголы и Русь. М.: Аграф, 2001; http://kulichki.com).
Каковы были результаты?
Владимиро‑Суздальское княжество (будущая Московия) – 3 млн. человек.
Киевская земля – 200 тыс. человек.
Нижегородское и Тверское княжества составляли по 1 млн. человек каждое, по татарскому мобилизационному плану.
И т. д.
Обычно дело представляется таким незамысловатым образом, что Киевскую землю разорили татары, отчего все киевляне и прибежали к московитам на жительство. Однако здесь дело сложнее. Татары лишь закончили процесс, начатый еще Андреем Боголюбским. Кроме того, каких‑либо данных о столь мощных миграциях нет, и никто не может точно утверждать, что, к примеру, в IX веке Киевская земля была гораздо многолюднее славянского северо‑востока. Здесь у нас в истории имеется весьма темное пятно.
Откуда есть пошла земля Русская, мы знаем неплохо, а вот откуда есть пошла земля Залесская (Великороссия) представляем крайне смутно. В. О. Ключевский допускал некоторую, более раннюю, миграцию со стороны Новгорода, но такового мнения, что на здешних землях славяне селились издревле, испокон веку или, по меньшей мере, с начала I тысячелетия и в большом количестве, историческая наука широко не высказывала.
Что вызывает интерес при знакомстве с распределением населения Руси XIII века по княжествам? Самой населенной ее частью является, по данным, приведенным Г. В. Вернадским, Владимиро‑Суздальская земля, насчитывавшая пятнадцать тем и соответственно около трех миллионов человек. Далее по численности населения идут: Нижегородское и Тверское княжества – по пять тем и по миллиону в каждом, Рязанское – две тьмы и 400 тыс. населения. Все остальные княжества небольшие и составляют по одной тьме.
Вопрос. Почему так? Мы как‑то привыкли к названию Киевская Русь и, следовательно, имеем некоторое основание считать, что именно Киевская земля и была самой заселенной.
В. О. Ключевский в свое время писал: «Припомните, как вы изучали явления нашей истории XII и XIII ее. на гимназической скамье, т. е. как они излагаются в кратком учебном руководстве. Приблизительно до половины XII в., до Андрея Боголюбского, внимание изучающего сосредоточивается на Киевской Руси, на ее князьях, на событиях, там происходивших. Но с половины или с конца XII в. внимание ваше довольно круто поворачивалось в другую сторону, на северо‑восток, обращалось к Суздальской земле, к ее князьям, к явлениям, там происходившим. Историческая сцена меняется как‑то вдруг, неожиданно, без достаточной подготовки зрителя к такой перемене.
Под первым впечатлением этой перемены мы не можем дать себе ясного отчета ни в том, куда девалась старая Киевская Русь, ни в том, откуда выросла Русь новая, верхневолжская» («Курс русской истории»;
Что же происходит на Руси начиная со 2‑й половины XII века?
«… С половины XII в. становятся заметны признаки запустения Киевской Руси, Поднепровья. Речная полоса по среднему Днепру с притоками, издавна так хорошо заселенная, с этого времени пустеет, население ее исчезает куда – то» (Ключевский В. О. Курс русской истории).
Куда же уходит население? До «монголо‑татарского нашествия» еще сотня лет.
«Отлив населения из Поднепровья шел в двух направлениях, двумя противоположными струями. Одна струя направлялась на Запад, на Западный Буг, в область верхнего Днестра и верхней Вислы, в глубь Галиции и Польши… В связи с этим отливом населения на Запад объясняется одно важное явление в русской этнографии, именно образование малороссийского племени… Другая струя колонизации из Приднепровья направлялась в противоположный угол Русской земли, на северо‑восток, за реку Угру, в междуречье Оки и верхней Волги. Это движение слабо отмечено современными наблюдателями: оно шло тихо и постепенно в низших классах общества, потому и не скоро было замечено людьми, стоявшими на общественной вершине» (там же).
Данное явление, по мнению В. О. Ключевского, привело к образованию великоросской нации. Между тем, следует отметить, что, по его же словам: «Здесь еще до XII в. возникло несколько русских городов, каковы Ростов, Суздаль, Ярославль, Муром и др.» (там же).
Причины миграции, по мнению В. О. Ключевского, следующие: 1) Рабовладение, 2) Княжеские усобицы, 3) Половецкие набеги. Что тут первично, что вторично, сказать сложно. Так же сложно выделить из этих трех причин основную. Но попробовать можно.
В. О. Ключевский пишет о рабовладении. Однако здесь подразумевается не собственно рабовладение как таковое, а в большей степени работорговля. Во время междоусобных войн князья в качестве бонуса захватывали не только материальные ценности, но и брали полон. Взятый полон они, во‑первых, расселяли на собственных землях, имея в виду увеличение налогооблагаемого населения, во‑вторых, продавали на невольничьих рынках на экспорт. Можно, конечно, их за это осуждать, но в те времена кто только и кого на этих рынках не продавал в рабство, и русские князья здесь не являются исключительным явлением.
Половецкие набеги, безусловно, играли свою роль в оттоке людей. Однако любая энциклопедия может дать вам справку, что половцы совершали набеги на Русь с 1055 г. до начала XIII в. и наиболее опасными были нападения в конце XI в. Прекратились после поражений от русских князей в 1103–1116 годах. Возобновились во 2‑й половине XII в.
Возобновление нападений во второй половине XII в. и было, скорее всего, вызвано общим ослаблением власти в Киевской Руси вследствие нескончаемых усобиц. Грубо говоря, князья грызлись между собой, не обращая внимания на каких‑то половцев, чем те, конечно, пользовались. Это первое. Второе же заключается в том, что половцы в этот период не являлись самостоятельной силой, а чаще выступали в роли наемников у тех же русских князей в их междоусобицах.
Следует сделать вывод, что и набеги половцев, и работорговля являлись следствием княжеских неурядиц или, как сейчас говорят, политической нестабильности. В общем, в то время, когда в Южной Руси бушевали феодальные страсти, внутренняя жизнь Владимиро‑Суздальского княжества протекала более мирно и стабильно, что весьма привлекало крестьянские массы. Тем не менее, внутренняя безопасность это еще не все.
Внешняя безопасность обеспечивалась тем, что Владимиро‑Суздальская Русь представляла из себя естественную крепость. Это было обусловлено, во‑первых, лесами, во‑вторых – суровым климатом, в‑третьих – обширными пространствами.
Владимиро‑Суздальское княжество являлось политически единым государственным образованием. Никакой раздробленности на ее территории не существовало в помине. Да, в руководящих кругах княжества шла определенная борьба за власть. Но борьба за власть идет в любом государстве ежеминутно и никогда не прекращается хотя бы на миг.
Можно назвать еще одну причину «запустения» Киевской Руси. Б. Д. Греков в книге «Киевская Русь» (http://book‑case.kroupnov.ru) утверждает следующее: «В XI в. в Европе началось движение, окончившееся тем, что торговые пути в Западную Европу из Византии и Малой Азии значительно укоротились и пошли мимо Днепра…
Города по среднему Поднепровью с перемещением торговых путей стали глохнуть. Ярче всего это обстоятельство сказалось на большом торговом городе Киеве. Лишенный старого своего политического значения, он в то же время терял и свое значение экономическое».
Однако угасание торговых путей может привести разве только что к угасанию торговых центров, однако численность их населения составляла в те времена едва ли несколько процентов от массы всего народа и никоим образом не могла существенно отразиться на общей демографической картине.
Однако вернемся назад, к половецкой угрозе, из‑за которой, по мнению В. О. Ключевского, толпы простого народа двинулись из Приднепровья в северо– восточные леса в поисках более спокойной жизни.
Л. Н. Гумилев считал, что В. О. Ключевский некритично принял концепцию С. М. Соловьева «о борьбе леса со степью». Между тем, если внимательно читать В. О. Ключевского, то приходишь к выводу, что колонизация Северо‑Восточной Руси могла происходить и естественным путем, когда половецкая угроза в XII веке была некоторым стимулирующим фактором, но не определяющим.
В. О. Ключевский, в частности, сообщает, что колонизация шла задолго до середины XII века и шла она со стороны Новгорода. До этого времени между северо‑востоком и югом Руси не существовало прямой дороги. Наконец «около половины XII в. начинает понемногу прокладываться и прямоезжая дорога из Киева на отдаленный суздальский Север. Владимир Мономах, неутомимый ездок, на своем веку изъездивший Русскую землю вдоль и поперек, говорит в Поучении детям с некоторым оттенком похвальбы, что один раз он проехал из Киева в Ростов „сквозь вятичей“. Значит, нелегкое дело было проехать этим краем с Днепра к Ростову» («Курс русской истории»).
Возможно предположить, что собственная история Северо‑Восточной Руси развивалась достаточно независимо от Южной и является гораздо более древней, нежели принято считать.
Между тем есть сведения, что Северо‑Восточная Русь заселялась славянскими племенами кривичей гораздо ранее середины XII века. Так, территорию нынешней Вологодской области кривичи начали осваивать с V–VI ее., как об этом можно узнать из статьи Башенькина А. Н. «Вологодская область в древности и Средневековье» (Вологда. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1997;
Кривичам принадлежит так называемая культура длинных курганов. Могильники VI–IX веков, в которых бы прослеживались погребальные традиции первой половины I тысячелетия н. э., на территории Вологодской области неизвестны.
Следует отметить одно важное обстоятельство. А. Н. Башенькин сообщает, что до 70‑х годов XX века Вологодская область оставалась слабо изученной в археологическом отношении и к 1980 году имелись сведения примерно о 500 древних поселениях и могильниках.
Ситуация резко изменилась только в 80‑е годы XX века, когда в области начали работу Онежско‑Сухонская экспедиция Института археологии под руководством Н. А. Макаровн и Северорусская экспедиция Вологодского государственного педагогического института и Череповецкого краеведческого музея под руководством А. Н. Башенькина.
«В течение 1986–1995 годов масштаб полевых работ Северорусской экспедиции резко увеличился… Работы развернулись во всех районах области, началось планомерное изучение памятников всех эпох. К настоящему времени в области известно около 2300 древних поселений и могильников. Разведочные и раскопочные работы 1980–1990‑х годов создали качественно новую источниковую базу» (Башенькин А. Н. Вологодская область в древности и Средневековье // Вологда. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1997; http://booksite.ru).
Что же выяснилось в результате колоссальной работы? Сложно сказать, как приведенные в статье археологические данные воспримет читатель, но на меня лично они произвели глубокое впечатление. В «период IX–VI тысячелетия до н. э. происходило полное освоение человеком территории области, и с этого времени он уже никогда не покидал ее (выделено мной. – К. П.). Стоянки эпохи среднего каменного века, или, как его иначе называют археологи, мозолите, полностью покрывают территорию области от Вытегры и Чагоды на западе до Великого Устюга и Никольска на востоке. Сейчас известно более 200 мезолитических стоянок».
Кто же заселял нашу родную великорусскую вологодскую землю с незапамятных времен? Однозначно ответить сложно, но вот какие данные вызывают наибольший интерес: «Погребальные памятники второй половины I тысячелетия до н. э. представлены грунтовыми могильниками с погребениями по обряду трупосожжения. Остатки кремации помещались в небольшие грунтовые ямки или на поверхности (могильники Куреваниха‑ХХ, Любахин‑V на р. Кобоже, Чагода‑1). Вещи в погребениях единичны: бронзовые бусы, нож с серповидной спинкой, наконечники стрел. В конце I тысячелетия до н. э. появляется новый обряд погребения, когда остатки сожжения помещаются в глиняные сосуды. Возможно, появление урновых погребений связано с культурными импульсами, идущими с юго‑запада. Конец I тысячелетия до н. э. – время серьезных культурно– исторических изменений в регионе, выразившихся не только в появлении урновых погребений, но и в целом в изменении всей культуры. Наряду с грунтовыми погребениями появляются наземные деревянные погребальные сооружения, получившие в литературе название „домиков мертвых“. „Домики мертвых“ располагались на окраинах поселений или поблизости от них. Они представляли собой срубы размером примерно 5x4 метра. Внутри „домиков“ помещались остатки погребений по обряду трупосожжения, часть из них, вероятно, находилась в берестяных туесках или в глиняных сосудах» (Башенъкин А. Н. Вологодская область в древности и Средневековье // Вологда. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1997; http://booksite.ru).
Если это не славяне, то кто же тогда этот народ, проживавший на территории сегодняшней Вологодской области еще с I тысячелетия до н. э., как минимум? Здесь я отсылаю читателя к превосходнейшим по объему исследованного материала и качеству исполнения научным трудам академика Б. А. Рыбакова. Исследованные археологами погребальные памятники могут принадлежать только славянам. Тем более странно выглядит вывод, который делает А. Н. Башенькин – народом, который сжигал своих мертвых на территории Вологодской области являлись… финноугры! На каком же основании делается данный вывод?
«Особо следует отметить впервые обнаруженные находки предметов степного вооружения: мечи и кинжалы, навершие ножен, бронзовый трехлопастной наконечник стрелы. Женские украшения составляют бронзовые ажурные бляхи, различные подвески, пронизки, булавки, бусы. Большая часть этих вещей имеет аналогии в Волго‑Окском междуречье и Прикамье» (там же).
Однако данные вещи могли поступать на исследованную территорию и по торговому обмену, тем более что несколько ниже А. Н. Башенькин сообщает:
«Привлекают внимание и находки в „домиках мертвых“ стеклянных бус, в том числе золоченых. Золото– стеклянные бусы поступали сюда из Египта, где технология их изготовления была разработана в последние века до |н. э. Наиболее вероятным центром изготовления этих бус считается Александрия. Для лесного севера на рубеже эр это были дорогие „престижные“ украшения. По‑видимому, их, как и другие привозные украшения, получали в обмен на меха».
Между тем, следуя логике уважаемого автора статьи, следует полагать, что в свое время территорию Вологодской области населяли еще и египтяне. Безусловно, что народ проживавший на этой земле в I тысячелетии до н. э., который сжигал своих умерших и оставил после себя погребальные памятники, соответствующие вышеуказанным, мог и мигрировать сюда, хотя бы из тех же степей, как то считает автор статьи. Но являлся ли этот народ финно‑угорским? Да, среди найденных украшений были найдены зооморфные подвески, изображающие медведя, водоплавающих птиц и птиц с широко раскрытыми в полете крыльями. Да, культ медведя существовал у финно‑угорского населения с древнейших времен. И что же?
Во‑первых, культ медведя принадлежит лесным народам, причем здесь вывод, сделанный А. Н. Башенькиным о том, что «распространение нового погребального обряда, находки степного вооружения, поясной гарнитуры, южных украшений свидетельствуют о появлении здесь на рубеже эр групп нового населения с юго– востока, со стороны Волги. Исходный район миграции, по‑видимому, находился где‑то в степной зоне (?! – КЯ.)». Кроме того, медвежий культ исповедовали племена фатьяновской культуры, относящиеся многими исследователями к не разделенным еще предкам славян, германцев и балтов.
Во‑вторых. Всякие украшения и вооружение могут без проблем приходить и в результате товаробмена, что и доказывает наличие бус из Египта (!). Исполнение украшений в виде медведей, уток, оленей, коней еще ничего, собственно, не доказывает, поскольку сегодняшние женщины в России носят бижутерию, в том числе и в виде знаков зодиака, но это еще не означает, что они исповедуют некий «зодиакальный культ». В общем, на основании подобных фактов вряд ли можно делать какие – то выводы об этнической принадлежности.
Если мы говорим именно об украшениях, то нет ничего удивительного в том, что, родившись в той же финно‑угорской среде, некоторые виды украшений могли быть заимствованы, или покупаемы, или даже изготовляемы соседними народами. Так, например, А. Варенов, научный сотрудник Института археологии РАН, в статье «Утка, конь‑олень – шелестящие обереги» (http://nkj.ru:8080/16/9911/16911062‑2.html) сообщает, что в XII – на|чале XV века на севере Руси были распространены подвески типа «полые коньки». «Коньки как бы сохраняют водную сущность: по их нижнему краю проходит рельефная волнистая линия, символизирующая воду. Во множестве их изготовляли в Новгороде, здесь найдены четверть всех известных амулетов такого рода и остатки ремесленных мастерских, в которых их производили. Находят их и ’на Ижорском плато (земля финно‑угорского народа Водь и Ижора), и в костромском Поволжье».
Если изготовленные в Новгороде украшения носили, к примеру, ижорцы, то можно ли отсюда считать новгородцев финно‑уграми? И наоборот.
Какой же можно сделать вывод?
Вывод напрашивается следующий. Как минимум, с I тысячелетия до н. э. землю Вологодской области уже населяли славяне (или предки славян), т. е. задолго до пришествия сюда кривичей.
Есть сомнения?
Попробуем выяснить, что представляли из себя погребальные обычаи финских и угорских народов. Для чего воспользуемся опять же археологическими данными.
А. Г. Петренко в статье «Костные остатки животных в погребальном обряде финно‑угорских могильников I тыс. н. э. в Прикамье как этнографический признак» (http://tataroved.ru) сообщает:
«Остеологические материалы Варнинского могильника поломской культуры получены из 50 погребений и с 22 поминальных участков. По видовым характеристикам черепа лошадей, крупного рогатого скота, так же как и в вышеописанных могильниках неволинской культуры, преобладают, но представляют собой в целом более пеструю: картину. Из 50 погребальных комплексов в 26 встречены остатки лошадей, в 18 случаях захоронения с костями крупного рогатого скота (ребра, позвонки), в 3 – сочетания остатков крупного и мелкого рогатого скота и в трех случаях – кости диких видов: лось, медведь, дикая утка. Из 26 погребальных случаев, представленных фрагментами лошадей, в 7 случаях были захоронены только целые головы коней, в 8 – только черепа и в 8 – только нижние челюсти. В 3 погребениях обнаружены следующие кости ног лошадей: пясть, вторая и третья фаланги, хвостовой позвонок. В процентном выражении эти данные составляют: захоронения с черепами и головы коня – 52 %, крупного рогатого скота – 42 % и части диких видов – 6 %. Поскольку кости крупного рогатого скота представляют собой обломки ребер и позвонков, они являются несомненно фрагментами заупокойной пищи. Данные возрастного анализа на костях лошадей из погребений человека говорят о том, что при захоронении людей убивали животных 6–7 лет и очень редко 12–15 лет.
По данным Семенова В. А, (см.: Семенов В. А. Варнинский могильник // Новый памятник поломской культуры. Ижевск, 1980), погребения Варнинского могильника поломской культуры располагались неровными рядами, вытянутыми преимущественно с севера на юг и реже с запада на восток. Размеры могил часто определялись социальным положением умерших».
Финно‑угорские племена хоронили своих умерших по обряду ингумации. А. Г. Петренко датирует рассматриваемые в статье захоронения не ранее IV века (поселение «Лобач»), однако и это время уже позволяет делать кое‑какие выводы.
Таким образом, исследования финно‑угорских захоронений позволяют обосновано утверждать, что открытые на территории Вологодской области погребальные памятники, выполненые по обряду кремации, вряд ли входят в число финно‑угорских.
Прошу обратить внимание еще и на следующие слора А. Г. Петренко: «Основные принципы погребально‑поминальных обрядов у различных этнических групп людей сохраняются на протяжении многих столетий и являются наиболее устойчивым этническим признаком, несмотря порой на религиозные изменения. Поэтому исследования их представляются особенно интересными для выяснения этнической принадлежности археологических памятников».
Между тем, вышеприведенное «Описание всех в Российском государстве обитающих народов» повествует о погребальных обычаях, к примеру чувашей, следующее:
«Умерших своих погребают они по Черемисскому (марийскому. – К. П.) обыкновению… В Октябре же закапает всяк у могилы своих родственников овцу, корову, бычка., а иногда и лошадь и, сваря там же, едят так, что невеликие бывают остатки, кои кладут на могилу и ставят при том небольшую мерку пива».
Что же касается до похорон самих черемисов, то о них «Описание» сообщает следующее: «Покойников своих кладут они во гроб в самом лучшем одеянии. Похороны бывают в тот же самый день, в который кто умер; причем как мужчины, так и женщины провожают. На кладбище роют, могилы с Запада на Восток, и головою покойников кладут на Запад». Кстати говоря, обычай хоронить умерших в первый же день после смерти присутствует в описаниях погребальных обрядов многих финно‑угорских племен и народов.
Безусловно, если у читателя мои выводы вызывают сомнение, то он может предпринять самостоятельное расследование, тем более, что материалов о погребальных обрядах славян, тюрков и финно– угров в сети Интернет вполне достаточно.
Никто не будет отрицать, что в этногенезе великорусского народа приняли участие еще и финские племена. Иногда данный факт преподносится с некоторой непонятной иронией, дескать, русские есть ославяненные финны, а вовсе не славяне. Впрочем, если посмотреть, сколько нелепых измышлений высказывается и в адрес славян, то становится непонятным, чем финны – то могут быть хуже?
В чем тут дело? Все такие околонаучные рассуждения, в принципе, есть проявление информационных войн, которые в том же Интернете ведут все против всех. Размышляя такими категориями, можно договориться и до того, что, к примеру, восточные немцы есть «онемеченные славяне», и прочее. Лично меня, в принципе, подобные эскапады о «высших» и «низших» расах мало трогают. Все это неважно. Великорусский народ есть славя‑но‑финнский сплав. О пропорциях этого сплава можно рассуждать сколько угодно. Важно другое. Сплав этот оказался весьма удачным, стоит только вспомнить, кто первым приступил к освоению космоса, однако основным вопросом будет являться время начала слияния.
В целом есть три точки зрения. В. О. Ключевский считает, что синтез начался с середины XII века. Современные археологические данные (см.: Башенъкин А. Н. Вологодская область в древности и средневековье // Вологда. Краеведческий альманах. Вып. 2. Вологда, 1997; http://booksite.ru) позволяют отнести время начала сплавления с V–VI ее., т. е. с появлением на территории Северо‑Восточной Европы кривичей. Между тем данные, полученные А. Н. Башенкиным, могут сдвинуть это время на тысячу лет ранее и даже далее.
Так почему не сдвигаем?
Вот это самый интересный вопрос.
Однако сейчас мы вернемся к статье Р. Доманского «Горнило народов». Безусловно, для великоросского национального самолюбия будет достаточно лестно, что Прародина индоевропейцев находилась где‑то в районе Москвы. Хотя, зная наших людей, можно утверждать, что их не особенно заботит и предполагаемое начало нашей истории с 862 года. Приятно, конечно, быть очень древним народом, но и молодым народом приятно быть не менее. Все еще впереди. Так что, многое зависит от того, с какой точки зрения смотреть на вопросы начала нашего великорусского этногенеза.
На первый взгляд стремление Р. Доманского поместить прародину индоевропейцев в район великорусских областей стоит в том же ряду, что и попытки германских историков сместить прародину индоевропейцев в сторону Запада, куда‑нибудь на север Германии. По таким принципам работает достаточно большое количество ученых. Между тем, в статье Р. Доманского содержится два положения, которые сразу вызвали во мне полное сочувствие к его рассуждениям.
Первое. «В 1934 году Институт археологии опубликовал работу известного нашего археолога Петра Николаевича Третьякова „Происхождение земледелия“, к сожалению, мало оцененную до сих пор. Автор писал, что родину земледелия видят обычно лишь в долинах Месопотамии, Нила и Инда. Но, видимо, есть еще один центр. До изобретения плужного земледелия – а это довольно позднее событие в истории человечества – люди были слишком слабы, чтобы бороться с буйной сорной растительностью Юга. А в лесах Севера у древнего человека была могучая помощь в виде огня, способного глубоко прожигать почву, уничтожая сорняки, их корни и вместе с тем удобряя ее золой. На пережженных лесных землях первые три года получают небывалый для любой другой системы урожай с прибавкой до 150 раз против посеянного зерна – „сам‑150“ (Р. Доманский. Горнило народов; http://kladina.narod.ru).
Второе. «В древности не умели получать металл из тех руд, с которыми работает современная металлургия. Эту технологию дал только XIX век. А до того железо выплавляли из озерно‑болотных руд – самых легкоплавких и самых высококачественных из всех, которые известны на Земле. Три четверти запасов озерно‑болотных руд Евразии сосредоточено в Центральной России, и там же – крупнейшие запасы сырья для древесного угля, с которым только и умела работать древняя и средневековая металлургия» (там же].
Конечно, у современного читателя может вызвать удивление столь высокая цифра урожайности подсечно‑огневого земледелия, однако ничего удивительного в данном случае нет. В. П. Петров (см.: Петров В. П. Подсечное земледелие. Киев, 1968.) писал, что при ведении подсечного хозяйствования «почти всегда можно получить 100 пудов при посеве 3 пуда на десятину, с плодородных лесопаров… можно снять до 150 пудов ржи с десятины, посеяв пуда 2–3».
Это означает получение урожая сам‑30–75 (а иногда и сам‑100), в принципе, совершенно невероятного в условиях пахотного земледелия. Безусловно, в современных условиях подсека невозможна, т. к. она требует больших площадей для ведения хозяйства. Между тем, где‑нибудь в районе I тысячелетия до н. э. и вплоть до XV века, подсека являлась более чем работоспособной схемой. И что же получалось в результате? Высокая урожайность приводила к быстрому приросту населения, которое, в силу ограниченности площадей, достаточно скоро достигало своеобразного порога насыщения, вследствие чего избыточная его часть, время от времени, предпочитала мигри|ровать в поисках неосвоенных территорий. Кроме того, |высокая урожайность и обилие хлеба может позволить; народу выделить большое количество людей для ремесленного производства, и в первую очередь на изготовление вооружения.
Подсечно‑огневое земледелие имеет ряд специфических черт. Во‑первых, оно требует практически полукочевого образа жизни. Во‑вторых, земледелец должен иметь глубокие знания о жизни леса, он же являлся еще, в немалой степени, охотником, собирателем и должен был наблюдать округу весьма большого радиуса. Эту территорию крестьянин знал досконально. При подсечно‑огневом земледелии человек живет в лесном массиве, как в своем родном доме, в котором при необходимости он и его семья могут укрыться от кого угодно, в том числе и от иноземных захватчиков. При таком образе жизни человек малоуязвим для степняков, в то время как степнякам следовало куда больше опасаться освободившихся в зимнее время от работы крестьян, собирающихся под руководством какого‑нибудь вождя для грабежа тех же скотоводческих хозяйств.
Какова же была организация жизни в древнерусских княжествах при господстве подсечно‑огневого земледелия? Для работ при данном способе хозяйствования вовсе не требуется усилий всего рода, а потому подавляющее большинство русских деревень насчитывало всего один‑два двора! Так, например, в XV веке 70 % населения Северо‑Западной Руси проживало в одно‑двухдворках (см.: Аграрная история Северо‑Западной Руси. Вторая половина XV – начало XVI века. Л., 1971, с. 324). В трех‑четырехдворках – еще 20 %. Остальные 10 % были сосредоточены в более крупных деревнях и городах. Городов же на Руси существовало великое множество (а как иначе контролировать разбросанное население и реализовывать излишки сельскохозяйственной продукции и пушнину?). Не случайно в более ранние времена скандинавы называли Русь Острогардом. Такое большое количество городов было вызвано как нуждами племенной обороны, так и торгово– промышленными потребностями. Во Владимиро‑Суздальском княжестве их число доходило до 300 в XIII в. (см.: Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 2002), по другим данным – около 200. Однако население этих городов редко превышало 1000 человек (см.: Тихомиров М. Н. Древнерусские города; http://russiancity.ru), что доказывается небольшими площадями, которые занимали их детинцы. Если предположить среднюю численность древнерусского города в 500 человек (около 50 семей), то общая численность городского населения Владимиро‑суздальского княжества составляла от 100 тыс. до 150 тыс. человек, что составляет от 3 % до 5 % общего народонаселения княжества (3 млн. в XIII веке) и представляется весьма значительной цифрой. Соответственно еще от 5 % до 7 % населения сосредотачивалось в районах ополий (например – Нерльское ополье во Владимиро‑Суздальском княжестве). 90 % населения селилось в лесах, разбросанное по большой территории. Любое нашествие в подобных условиях напоминало бы попытку с помощью сабли бороться против разъяренного осиного роя, т. е. возни и крику много, а физиономия, вся опухшая от укусов. Главная же проблема – снабжение фуражом и провиантом за счет грабежа населения не решается при данном положении дел никоим образом.
Здесь мы получаем ответ на вопрос: почему в XIII веке Владимиро‑суздальское княжество являлось самым многочисленным русским княжеством и почему здесь никогда не стояли никакие оккупационные гарнизоны и не могли стоять ни в коем случае?
Кроме того, нет сомнения, что физические усилия при рубке леса выше, соответственно трудозатраты на единицу площади при подсечно‑огневом земледелии были больше, чем при пашенном, примерно вдвое, но в отношении к полученному урожаю, они меньше в 1,5–15 раз (см.: Кульпин Э. С. Социально‑экологический кризис XV века |и становление российской цивилизации). Данное обстоятельство не приводит к физическому изнурению работника, а только к росту его мускульной крепости. Таким образом мы получаем еще физически сильного и практически готового бойца для рукопашной схватки, мастерски владеющего боевым топором или чеканом, а если учесть, что он же еще и лесовик‑охотник, то вдобавок получаем еще и превосходного лучника.
Далее. Вести подсечное земледелие довольно затруднительно без железного топора. Каким образом осуществлялась плавка железа в древние времена?
Открытие медеплавильного процесса могло состояться случайным образом, например, при попадании изделия из самородной меди в огонь, где оно расплавилось, а затем при остывании приняло новую форму. Открытие железа и изобретение железоплавильного металлургического процесса не могло иметь вида случайности. Почему? Медь и олово имеются в природе в чистом виде, тогда как железо встречается только в химических соединениях, в виде оксидов. Железная руда не может расплавиться в огне костра, даже восстановленное железо плавится при очень высокой температуре – более 1500 градусов. Здесь нет места случайности, очевидно, что имели место вполне сознательные эксперименты. Между тем для того, чтобы проводить эксперименты по плавлению железа, требовалось иметь в наличии не только уже изобретенные к тому времени кузнечные мехи, но, что самое главное, металлургическую печь – домницу.
Что из себя представляла домница?
Простейшая домница складывалась из камня, обмазывалась глиной и устанавливалась на массивном глиняном или каменном основании. Толщина стенок печи составляла около 20 см. Высота шахты печи – около 1 м. Таков же был и ее поперечник. В передней стенке домницы, на уровне дна, находилось отверстие, через которое поджигали загруженный в шахту древесный уголь, через него же вынимали крицу, так называется твердое губчатое железо (с низким содержанием С, 81, Р и 8) со шлаковыми включениями, заполняющими поры и полости, которое получалось непосредственно из руды.
Прошу читателя отметить, что, прежде чем приступить к выплавке железа, человеку следовало получить знания и опыт в строительстве печей. Ни для кого не секрет, что те же русские печи строили мастера‑печники, поскольку без специальных знаний и навыков устроить подобное сооружение вовсе не так просто, как это может показаться. Вывод? Выплавка железа началась на территориях, знакомых с печным отоплением, т. е. на севере.
Как происходил процесс выплавки железа? В шахту домницы загружали мелко истолченную руду вперемешку с большим количеством древесного угля, делали поджиг, затем отверстие шахты заделывали, предварительно вставив туда сопла для дутья воздуха.
Окись углерода, получавшаяся в результате неполного сгорания древесного угля, реагировала с окисью железа, т. е. с рудой, превращая ее в закись железа, а затем и в чистый металл. Часть закиси железа соединялась с пустой породой и превращалась в шлак. Шлак стекал на дно печи, откуда его выпускали через отверстие. Частицы восстановленного железа сваривались, образуя крицу, насыщенную жидким шлаком. Крицу проковывали, тем самым шлак удалялся, а структура железной заготовки уплотнялась.
Если медные или бронзовые предметы могли изготовляться литьем, то железные могли быть только выкованы. Как происходит ковка, читатель в общих чертах должен представлять себе, хотя бы из просмотра исторических фильмов. Кусок железа сначала раскаляют в горне, затем кузнец, держа его клещами на наковальне, маленьким молоточком‑ручником ударяет по тому месту, куда затем наносит удар тяжелым молотом‑кувалдой его помощник.
Какое явление демографического порядка наблюдалось на землях Великороссии в том же I тыс. до н. э. и позже? Это явление можно условно назвать «роением» (читатель может прочитать в каком‑нибудь специализированном издании, как это происходит у пчел). Вследствие изобилия продовольствия местное население быстро размножалось, и при достижении определенного уровня начинала сказываться нехватка свободных земель, поскольку’ ведение подсечного земледелия требует больших площадей. Что, во‑первых, приводило к частым усобицам, а во‑вторых, – к тому, что какое‑нибудь племенное объединение под напором соседей было вынуждено мигрировать в иную часть света. Можно было отправиться на Запад, в Европу, на Восток, в Сибирь и южнее, в Северный Китай до Дальнего Востока включительно, на Юг – вплоть до Индии. О каких – то государственных границах в ту пору говорить не приходится.
К мигрирующему племенному объединению присоединялись и лица, отложившиеся от других общин с целью поиска приключений и вообще из охоты к перемене мест. Далее данная орда добиралась до какого‑нибудь благодатного края со слабой государственной властью и мирным, невоинственным населением и благополучно «интегрировалось» в местное общество или на правах завоевателя, или просто утолкав соседей‑автохтонов поплотнее и освободив себе, таким образом, место.
Посмотрим на географию расселения европеоидной расы нордического типа в древнейшие, древние времена и времена Средневековья.
На Дальнем Востоке, в низовьях Амура, на Сахалине и Хоккайдо расселялись айны – европеоидный народ, сжигавший своих мертвых, в языке которого обнаруживаются следы индоевропейской лексики (см.: Пензев К. А. Князья Рос. М.: Алгоритм, 2007). Академик В. Е. Ларичев считает айнов за раздел мохэ, а именно моицзе мохэ (см.: История золотой империи. Новосибирск: РАН СО, 1998).
О нюйчжи (нучи, чжурчжэнях), проживавших в том числе и на территории нынешнего Приморского края и Северо‑Востока Китая автор уже подробно писал в книге «Князья Рос». Об этих нучи в свое время упоминал Рашид ад‑Дин.
Осенью 1211 г. Чингисхан выступил «на завоевание областей Хитая, Кара‑Хитая и Джурджэ, областей, которые монголы называют Джаукут, а по‑хитайски Хитай называют Ханжин. Что касается границ этой области, то у Мачина, по ту сторону Кара‑мурэна [Желтой реки], она соприкасается с морем. Мачин же хитайцы называют Манзи; другая граница соприкасается с областью Джурджэ. Слово Джурджэ – название, употребляемое монголами, а на языке Хитая Джурджэ называют Нучи; третья граница [прилегает] к области и степи Кара‑Хитая. Все те племена – кочевники и родственны монгольским кочевникам» (Рашид ад‑Дин. Сборник летописей Т. I. Кн. 2. / Пер. с перс. О. И. Смирновой. М.‑Л., 1946, с. 163–164).
Нюйчжи (они же ну‑чи по Рашид ад‑Дину) кочевниками не являлись ни в коем случае. Они строили корабли и совершали набеги на Японию. Их славянство исторической наукой не признано, но и тунгусами их также нельзя считать ни в коем случае.
Смотрим далее. Минусинская котловина (г. Абакан) на протяжении многих сотен лет являлась местом обитания европеоидных народов, одним из которых Гардизи считает славян. Л. С. Клейн считает, что миграция тохаров проходила через эту территорию, и закончилась эта миграция в Синьцзяне и на Орхоне (см.: Клейн Л, С. Миграция тохаров в свете археологии; http://stratum.ant.md). Я же еще высказал предположение («Князья Рос»), что тохары мигрировали восточнее Синьцзяна, а именно в район Иныпаня, где Чань Чунь встречал оседлых земледельцев хойхэ. Рассуждая же о хойхэ как об уйгурах, мы обязаны отметить тюркоязычие последних в позднее Средневековье, но нельзя безусловно утверждать, что уйгуры – тюрки по происхождению.
Ло Гуань‑Чжун пишет о внешности князя Шамоки в период Троецарствия (220–280 гг. н. э.): «Все маньские воины, волосатые и босые, были вооружены длинными копьями и луками, мечами, секирами и щитами; во главе их стоял князь племени мань по имени Шамока. Лицо Шамоки цветом своим напоминало кровь, голубые навыкате глаза его сверкали. Он был вооружен булавой из дикого терновника, окованной железом, у пояса висело два лука. Вид у него был необычайно воинственный и грозный» (Ло Гуанъ‑Чжун. Троецарствие / Пер. с кит. В. А. Панасюка. Стихи в обработке И. Миримского. М., 1954). Я так думаю, что подчиненные князю Шамоке бойцы своей внешностью не особенно отличались от своего вождя.
Если же взять государства, чьи территории располагались несколько ближе к великорусским областям, нежели северокитайские, и в другом направлении от Центральной Азии, то, к примеру, участие славян в жизни Восточной Римской империи было просто огромным. И в этом также нет никакого секрета.
Е. И. Классен сообщал: «Более двадцати Славян возведено было на престол Римский; упомянем имена хотя бы некоторых: Юстин I, Клавдий, Кесарь‑Север и Валенций – иллирийцы; Юстиниан, Юстин II, Проб, Максимиан и Валентиниан – паннонцы; Диоклетиан – далмат; Константин‑Хлор – русин. Славянское происхождение этих императоров признано всеми, а по свидетельству Гамзы и Геннезия, и император Василий был также Славянин» (Классен Е. И. Новые материалы для древнейшей истории славян вообще и Славяно‑Руссов до рюриковского времени в особенности с легким очерком истории руссов до Рождества Христова; http://libereya.ru).
Короче говоря, примеров расселения белокожих и светловолосых индоевропейцев, сжигавших своих мертвых, по всей территории Евразии есть великое множество, что позволило председателю комиссии по истории культуры Древней Руси Совета по истории культуры при президиуме РАН, профессору, доктору исторических наук В. Чудинову утверждать, что вся Евразия – это Русь. Интересно, что Прокопий Кесарийский в свое время (VI в.) писал об особенностях расселения славян:
«Живут они (славяне и анты. – К. П.) в жалких хижинах, на большом расстоянии друг от друга, и все они часто меняют места жительства… И некогда даже имя у славян и антов было одно и то же. В древности оба эти племени называли спорами („рассеянными“), думаю потому, что они жили, занимая страну „спораден“, „рассеянно“, отдельными поселками. Поэтому – то им и земли надо занимать много» (Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках. М.: Арктос, 1996; htto://vostlit.info)
Мнение В. Чудинова, конечно же, есть некоторое преувеличение, однако оснований для подобных выводов более чем достаточно. В материале «Откуда пошла земля Русская?» подготовленном В. Белореченским на страницах электронного издания газеты «Красная Звезда» (орган МО РФ) от 3.09.2005 прямо утверждается: «Славянский же язык был древним сакральным языком Европы. Мы, русские, фактически сохранили тот самый древний, основной язык евразийцев».
Что тут сказать? Спорить с данным утверждением весьма трудно. Почему? А давайте зададимся вопросом – на каком же языке разговаривало население на территории нынешней Вологодской области в I тыс. до н. э.? Ответ есть. Однако некоторых читателей он может удивить несказанно. Тем не менее, следует сказать, что на территории нынешней Вологодской области в I тыс. до н. э. разговаривали на санскрите. Вернее на том языке, который и дал начало нынешнему санскриту.
В 60‑х годах XX века Г. Ехансон, анализируя топонимику Севера Европы, в том числе и северорусских областей, сделал вывод, что в основе их лежит какой – то индоиранский язык (см.: Жарникова С. Кто мы в этой старой Европе? // Наука и жизнь, 1997, № 5).
Итак, приведем названия северорусских рек с расшифровкой их значения на санскрите, в русской транскрипции
Варила (варила – дающий воду).
Важа (важа – сила, быстрота, шум воды).
Варз (варз – поливать, осыпать дарами).
Валга (валгу – приятный, прекрасный).
Вель (вела – граница, предел, речной берег).
Дан (лану – капля, роса).
Ира (ира – освежающий напиток).
Индига, Индега, Индоманка (инду – капля).
Карака (карака – сосуд для воды).
Кала (кала – черный, темный).
Лала (лал – играть, переливаться).
Куша (куша – священная трава, вид осоки).
Падма (падма – цветок кувшинки, лилии, лотос).
Панка (озеро) (панка – ил, тина).
Сагара (сагара – впадающий в море ручей).
Сара (сара – сок, нектар, вода).
Сухона (сухана – легкопреодолимая)
Харина (харина – гусь, золото).
Шона (шона – река).
Вполне уместным делом, в данном случае, будет объяснение значения топонимики при определении области обитания какого‑либо народа и определении его прародины. Болгарский языковед В. Георгиев (1908–1986), видный специалист по индоевропейскому языкознанию, писал в свое время: «Географические названия являются самым важным источником для определения этногенеза данной области. В отношении устойчивости эти названия неодинаковы, наиболее устойчивы названия рек, особенно главных».
С. Жарникова приводит в своей статье любопытные наблюдения из повседневной жизни русских северян: «Вот стоят две молодые и вполне современные женщины во дворе вологодского дома, и, вероятно, обсуждая третью, одна из них говорит: „Дивья ей в норке ходить; мужик такие деньги зарабатывает“. Что это за странное слово – дивья? Оказывается, оно означает буквально следующее – хорошо, легко, удивительно. Есть еще слово дивье – чудо, нечто поразительное. А на санскрите? Совершенно верно, дивья – значит удивительный, прекрасный, чудесный, небесный, великолепный.
Или еще один городской разговор: «Такая лужища во дворе, водопровод прорвало. Вот она кульнула и руку – то сломала». Судя по всему, неудачница, о которой шла речь, упала в воду. Снова возвращаясь к санскриту, заметим, что там кулья или кула – ручей, река. Но реки с таким названием есть и на Русском Севере: Кула, Купой, Кулать, Кулом и так далее» (см.: Жарникова С. Кто мы в этой старой Европе? // Наука и жизнь, № 5, 1997).
В общем, рекомендую читателю найти пятый номер журнала «Наука и жизнь» за 1997 год и ознакомиться со статьей С. Жарниковой. Для некоторых граждан чтение может обернуться культурным шоком. Так что – осторожнее. Предупреждаю.
Впрочем, то, о чем я сейчас пишу, есть весьма банальные, достаточно хорошо известные вещи, и многим читателям о них прекрасно известно. Пример. Что такое «Веды»? Веды (санскр. веда, букв. – знание) есть памятники древнеиндийской литературы (кон. II – нач. I тыс. до н. э.), написанные на ведическом (он же древнеиндийский) языке. Веды составляют сборники гимнов и жертвенных формул – Ригведа, Самаведа, Яджурведа, Атхарваведа, а также теологические трактаты – брахманы и упанйшады.
«Веды» происходят от слова «ведать», а вовсе не наоборот, и никакой натяжки или стремления выдать желаемое за действительное в этом толковании нет. Ведунами (вещунами) назывались славянские языческие жрецы.
«…„Вещий“, т. е. „мудрый“, „знающий“, а если следовать значению этого слова у кашубов (на территории „варяжского Поморья“), то и „оборотень“, „упырь“ (см.: Перволъф И. Германизация балтийских славян. СПб., 1876, с. 55, прим. 2. В кн.: Никитин А. Л. Основания русской истории). Территория варяжского Поморья это Южно‑Балтийское побережье – место расселения западных славян.
Итак. Мы полагаем, что в I тыс. до н. э. население территории нынешней Вологодской области разговаривало на санскрите. Верно ли это? Отчасти да. Почему я пишу «отчасти»? Потому что современный санскрит, что ни говори, должен значительно отличаться от языка‑прототипа времен I тыс. до н. э.
Сложно что‑либо утверждать, но возможно, что в это время славяне, германцы и балты еще не были разъединены таким образом, каким они оказались разъединены тысячу лет спустя. Известная ясторфская культура (VI в. до н. э. – нач. н. э.) раннего железного века в Средней и Нижней Германии относится археологами к германской и включает в себя поля погребальных урн, т. е. захоронения по обряду кремации.
Если мы утверждаем, что славяне I тыс. до н. э. разговаривали на санскрите‑прототипе, то мы, пожалуй, должны знать еще и то, что данный язык имел свою письменность, которая, возможно, была принесена ариями в Индию вместе с языком. Что это была за письменность? Что вам ответить, читатель?
Графической системой санскрита служит письменность «брахми», которая является одной из древнейших разновидностей индийского слогового письма. Слова в данной системе пишутся слева направо, а самыми ранними найденными и прочитанными памятниками являются медная пластинка из Сохгауры, датируемая IV в. до н. э. и эдикты императора Ашоки (III в. до н. э.).
Так вот, прошу читателя обратить внимание на ряд совпадений. Разновидностью брахми являлась и письменность тохаров, при этом интересно, что тохары стали известны, как это полагает Л. С. Клейн, не позднее III века до н. э.: «Индийские названия реки Ганг и священной горы Сумеру поступили в китайский язык в эпоху Хань, т. е. в последние века до н. э. – первые века н. э., и,| судя по их звуковому оформлению (Хэн, Сюйми), – через тохарские (Ганк, Ган, Сумер), а не через хотанский или уйгурский (Цзи Сянь‑линь. Тохарский язык; его открытие, расшифровка и значение для китайско– индийских культурных связей // Тохарские языки, 1959, с. 137–150)» (Клейн Л. С. Миграция тохаров в свете археологии; http://stratum.ant.md).
Кроме того, тохарский язык наиболее близок к балто‑славянским и германским языкам, как это было отмечено выше по тексту, при рассмотрении вопроса об уйгурском наречии. Есть еще одно временное совпадение. KIII веку до ш.э. получили гегемонию над Северным Китаем хунны Ц(см.: Гумилев Л. Н. История народа хунну. М.: АСТ, 2004). Именно в III веке до н. э. нападения хуннов на Китай усилились, при этом зоной боевых действий являлась провинция Шаньси.
О письменности хуннов (мы повторим вышеприведенные сведения) нам известно следующее: «Они (фунан‑цы. – К. П.) имеют книги и хранят их в архивах. Их письменность напоминает письменность хуннов» (Hall D. G. E. A history of South‑East Asia, 1955. Р. 25–26.). Фунанцы употребляли индийский шрифт  (выделено мной. – К. П.)» (Гумилев Л. Н. История народа хунну. М.: АСТ, 2004).
Здесь есть следующая сложность. Обычно считается, что арии пришли с севера приблизительно в середине II тыс. до н. э., а Веды являются основным источником периода 1500–800 гг. до н. э. Как предполагается, именно в это время возникла и сложилась кастовая система, закрепившая господствующее положение арийских потомков. Между тем, насколько верна данная датировка, сказать трудно. Информации об арийских государствах в Индии очень мало.
Известно древнейшее государство Магадха в долине Ганга, но его существование датируется VII веком до н. э.
Дело еще и в том, что начало железного века относится обычно к началу I тыс. до н. э. Пришедшие в Индию арии были хорошо знакомы с железом, в то время как местные дравидские народы знали только бронзу.
Письменностью санскрита в разные исторические периоды являлись различные алфавиты, однако наиболее часто применяемым алфавитом был и остается «девана‑гари», восходящий к брахми. Слово «деванагари» означает письменность, используемую в «городах полубогов». Данный алфавит состоит из сорока восьми букв: тринадцати гласных и тридцати пяти согласных и является фактически слоговой системой письма.
Ал‑Бируни упоминает о количестве букв в индийской письменности: «Некоторые из них (индийцев. – К. П.) упоминают, что [число] букв у них было меньше, а впоследствии оно постепенно увеличилось. Это вполне возможно и даже непременно [так оно и было]… [Число] букв [в алфавите] индийцев обильно по той причине, что: [во‑первых], каждый согласный звук, когда он сопровождается либо краткой гласной, либо дифтонгом, либо хамзой, либо небольшим количественным удлинением краткого гласного, получает особое графическое изображение; [во‑вторых], у них есть согласные звуки, которые в совокупности не представлены ни в каком другом языке, хотя, быть может, и рассеяны по разным языкам, и которые образуются в таких местах, что наши органы речи редко повинуются нам, чтобы их произнести [надлежащим образом], а наш слух не привычен к ним и часто даже не в состоянии различить между многими или двумя подобными звуками» (Абу Рейхан Бируни. Индия; http://newchron.narod.ru).
Есть один любопытный момент. Если читатель никогда не сталкивался с письменностью деванагари и вообще с индийским письмом, то я рекомендую ему воспользоваться поисковыми службами Интернета, отыскать какой‑нибудь сайт, посвященный индийской письменности, их много, и ознакомиться с некоторыми ее образцами. Деванагари, в общем, при записи слов выглядит следующим образом – имеется горизонтальная линия, к которой как бы подвешиваются буквы.
Сейчас же вспомним кое‑что об известной «Велесовой книге». Сама история данного артефакта весьма темная, дощечки, на которых записан текст, пропали, осталась фотография только одной дощечки, которую С. Лесной и переслал в адрес Славянского комитета СССР (см.: Гриневич Г. С. Праславянская письменность. М.: Общественная польза, 1993). Сам Г. С. Гриневич делает необходимую оговорку:
«А можно ли допустить, что „В лесов а книга“ не подделка? Точнее, не „Влесова книга“, а та единственная дощечка, фотография которой только и имеется в нашем распоряжении (об остальных дощечках – то ли они были, то ли их не было – мы не можем судить). Я допускаю».
Далее Г. С. Гриневич занимается обоснованием своего допущения, но меня более всего заинтересовало не столько это обоснование, сколько приведенное им мнение Л. П. Жуковской, главного научного сотрудника Института русского языка АН СССР, доктора филологических наук, которая делала экспертизу текста «Велесовой книги».
В своей статье, опубликованной в журнале «Вопросы языкознания» (1960, № 2), Л. П. Жуковская, анализируя текст фотографии «дощечки», писала: «За древность (дощечки. – К. П.} говорит так называемое „подвешенное“ письмо, при котором буквы как бы подвешиваются к линии строки, а не размещаются на ней. Для кириллицы эта черта неспецифична, она ведет, скорее, к восточным (индийским) образцам. В тексте сравнительно хорошо выдержана сигнальная линия, проходящая у всех знаков по середине их высоты, что является свидетельством в пользу наибольшей возможности древности до кириллического памятника».
Ал‑Бируни в свое время писал об индийской письменности: «Индийцы пишут слева направо, как это принято у греков, не по черте, выше которой поднимаются головки [букв], а ниже опускаются [их] кончики, как в нашем [арабском] письме; напротив, [они пишут] по черте, [находящейся] сверху: над каждой отдельной буквой [проводится] прямая линия, и с нее буква свисает книзу, будучи изображенной под ней. Если что‑либо стоит над чертой, то это – морфологический знак, указывающий на флексию и правильное произношение того [слова или буквы, над которым он стоит (Абу Рейхан Бируни. Индия; http://www.newchron.narod.ru).
Что отсюда следует? Следовать отсюда может весьма неожиданный вывод. А именно тот, что письменность «брахми» (тот же деванагари тому пример) есть продолжение праславянской письменности «черты и резы». Почему? А почему вторгшиеся в Индию праславяне не могли усвоить от местных дравидийских племен какой‑либо местной письменности?
Видите ли, уважаемый читатель, если положиться на то обстоятельство, что слово «деванагари» означает письменность, используемую в «городах полубогов», то как – то не особенно верится в то, что пришлые «полубоги» чему – то могли научиться у дравидов. Тем более что, как я показал выше, изобретение процесса изготовления железа требовало весьма недюжинной научной сметки. Подавляющее большинство современных граждан на такое не способны. Извините, но умение пользоваться сотовым телефоном и даже компьютером еще не ставит современного человека вровень с теми людьми, которые разрабатывали в древности железоделательный металлургический процесс. Что же касается «полубогов», то это, без сомнения, явное преувеличение. Впрочем, если читатель вспомнит фамилию главного конструктора космической техники и первого космонавта Земли, то надеюсь, он не будет особо переживать по этому поводу. У американцев конструированием ракет занимался Вернер фон Браун, немец, которого наши шустрые союзники захватили в виде очень ценного трофея, а немцы, что ни говори, наполовину славяне.
Читатель может резонно возразить, дескать, в Индию вторглись все‑таки арии, и имеют ли они отношение к славянам, еще надо доказать. Хорошо. Если считать ариев за индоиранцев, как это часто утверждается, то нелишним будет и вспомнить об индоиранских обычаях. Религией индоиранцев в древние времена и в раннем Средневековье был зороастризм, а погребальными обычаями тругювыставление.
«Однако иранцы, как кажется, слишком почитали огонь, чтобы использовать его для уничтожения оскверняющего вещества. Поэтому, может, уже в языческие времена среди них вместо сжигания был принят обычай выставления тел, известный позднее (выделено мной. – КП.) у зороастрийцев. Обычай заключался в том, что труп оставляли в каком‑либо пустынном месте, где стервятники и питающиеся падалью звери быстро сжирали его. Солнечные лучи становились путем, по которому душа поднималась на небо, а разлагающаяся плоть быстро исчезала. После этого кости собирали и хоронили так же, как и в обрядах индо арийцев» (Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М.: Наука, 1988).
Что же касается времен более ранних, то протоиндоиранцы, по словам М. Бойс, принадлежали к одной из групп так называемых «ямных» культур степных жителей (на что В. Г. Луконин в примечаниях сообщает: «В современной археологии различаются „ямные“ культуры и „курганные захоронения“. – К. П.). „Они (прото‑индоиранцы. – К. П.хоронили членов знатных семейств на дне глубоких колодцев, покрытых земляными курганами. Простолюдинов, вероятно, опускали в обычные земляные могилы, от которых никаких следов не осталось“ (Бойс М. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М.: Наука, 1988.).
Таким образом, индоиранцы хоронили своих мертвых сначала по обряду ингумации, затем по обряду труповыставления (при зороастризме). Сжигали ли они покойников и в какой период, ответить сложно. Тем более что период жизни и деятельности Заратустры определяется между X и 1‑й половиной VI ее. до н. э.
Что же касается славян, то выше по тексту я уже приводил слова ал‑Бекри и ал‑Масуди о соответствии обычаев славян обычаям Гинда (Индии) и сейчас могу еще добавить слова Ибн‑Хаукаля: «Рус есть народ, который сжигает своих мертвецов. С богатыми же из них сжигаются их девушки для блаженства их душ, как это делают в Гане, Куге и в областях страны Гинд (выделено мной. – К. П.}, в Канудже и других местах» (Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870).
Тому же удивлялся Ибн‑Вахшия: «Я удивляюсь Славянам, которые, несмотря на крайнее свое невежество и удаление от всякой науки и мудрости, постановили о сожжении всех своих мертвецов, так что не оставляют ни царя, ни другого человека, без сожжения после смерти» (Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870).
Мы опустим пассаж о крайнем невежестве славян, что‑то непохоже, чтобы мусульманский мир в настоящее время удивлял человечество научными открытиями, а вот показания Ибн‑Хаукаля о Гане, Куге, Канудже и других местах интересны. Не селились ли в этих местностях когда‑либо наши люди?
Сейчас попробуем разобраться с некоторыми современными писаниями об ариях и их интеграции в индийское общество. С. А. Нефедов в книге «История Древнего мира» в несколько поэтической манере, впрочем, свойственной для многих историков, в том числе и ш Л. Н. Гумилева, сообщает:
«Когда – то, во времена Великого Исхода, когда Новое человечество двигалось на плодородные земли Востока Запада, часть племен была вытеснена этим движением Великую Степь. Здесь они смешались с охотниками‑туземцами и породили „народ свободных“ – ариев» (http://madrona.uraic.ru).
Книга С. А. Нефедова, в общем и целом, относится к научно‑популярной литературе, потому будет особенно интересно узнать, что же нынче популяризируют среди широкой публики. Сразу возникает вопрос. Вышеупомянутое «новое человечество» двигалось на Восток и Запад. Откуда? Под Великой Степью понимается Дешт‑и‑Кипчак, выше Дешт‑и‑Кипчака располагаются, по выражению С. А. Нефедова, «негостеприимные северные леса, за которыми простиралось Молочное море – покрытый льдами Северный океан».
Предлагаемый С. А. Нефедовым географический ребус решается очень просто, «новое человечество» двигалось из исконно великорусских областей, т. е. из будущей Московии, и в частности с территории нынешней Вологодской области. Таким образом, общая картина миграции, нарисованная в книге «История Древнего мира», говорит в пользу того предположения, что скифы есть попросту перешедшие в степь славяне или потомки той пранации, что еще не разделилась к тому времени на германцев, балтов и собственно славян.
Далее С. А. Нефедов сообщает еще и следующее: «Вождь союза (арийцев. – К. П.) „раджа“, или „реке“, избирался из старшего, „царского“ рода». Жаль, что труд С. А. Нефедова носит научно‑популярный характер, т. е. автор не ссылается в данном случае на источник получения информации о тождественности слов «раджа» и «реке», но дело, пожалуй, не в «рексе», а в «радже».
Нет сомнения, что индийский княжеский титул «раджа» арии принесли с собой при вторжении. И здесь есть повод для размышлений. Дело в том, что княжеский титул енисейских кыргызов звучал, в китайской транскрипции, как Ажо (Ажэ) (см. Приложения 1,2.) «Тайпинхуаньюйцзи» сообщает: «Их Ажэ установил один штандарт, низ его весь красный» (Кюнер И. В. Китайские известия… 1961).
Среди упоминаемых в середине IX века ибн‑Хордадбехом начальственных титулов различных народов ничего подобного званию «ажо» в явном виде не встречается: «Владыка ал‑Ирака, которого простонародье называет Кисрои, [носит титул] шаханшах. Владыка ар‑Рума, которого простонародье называет Кайсар – Басил. Все владыки тюрок, тибетцев и хазар – хаканы, кроме владыки карлуков (ал‑харлух), которого называют джабгуйа, а владыка ас‑Син – Багбур. Все эти владыки – потомки Афризуна. Величайший владыка Большого Хинда (ал‑Хинд ал‑Акбар) – балхара, т. е. владыка владык. Титул джаба носят владыки ат‑Тафина, ал‑Джурза, Габы, Рахмы и Камаруна, которые являются владыками земель ал‑Хинда. Владыка аз‑Забаджа носит титул фатид‑жаб, владыка ан‑Нубы – кабил, владыка ал‑Хабаша – ан‑наджаши, владыка островов Восточного моря (ал‑бахр аш‑шарки) – ал‑махарадж, владыка ас‑Сакалиба – кназ  (выделено мной. – К. П.). (Ибн Хордадбех. Книга путей и стран. М., 1986; http://www.vostlit.info).
Есть титул «махараджа», но это в переводе с санскрита означает «великий правитель», в отличие от просто «раджа» – «правитель». Г. Е. Грумм‑Гржимайло считает кыргызский титул «ажо» происходящим из какого – то динлинского наречия (см. «Западная Монголия и Урянхайский край». Л., 1926). А не может ли быть такого.;, что «ажо» есть китайская передача титула «раджа», тем более что китайский источник упоминает о штандарте кыргызского правителя, выкрашенном в красный цвет? Это есть чрезвычайно интересное упоминание.
Ал‑Бируни писал: «Индийцы называют свои касты арнами, то есть „цветами“, а с точки зрения происхождения называют джатаками, то есть „рождениями“ (Абу Рейхан Вируни. Индия; http://newchron.narod.ru).
Дело в том, что представителям самой высшей касты (варны), брахманам, приписывался белый цвет – цвет чистоты. Брахманы выполняли обязанности жрецов и совершали многочисленные обряды, которым в Древней [Индии придавалось исключительно важное значение. Кроме того, брахманы выполняли обычную для жрецов функцию, т. е. они являлись также хранителями учености знатоками священных текстов. Каждый брахман проходил длительное обучение: еще мальчиком его отдавали в ученики, и он проводил жизнь в заучивании вед.
Вторая варна представляла из себя касту воинов – кшатриев. Так вот, кшатриям как раз и приписывался красный цвет – цвет огня, войны, решительности и энергии. Кшатриев с детства обучали владеть воинским ремеслом и к этой варне обычно и принадлежали правители государств.
Что же касается третьей варны, вайшью, то ее составляли земледельцы и ремесленники. Их цвет – желтый, цвет земли. Среди них были и весьма состоятельные люди. Вайшья также считались высшей кастой, поскольку изначально принадлежали к ариям‑земледельцам и скотоводам.
Завоеванное дравидское население принадлежало к четвертой касте, шудр, выполняло рабочие обязанности и имело черный цвет. Кроме того, существовало население вне каст, так называемые «неприкасаемые», с которыми запрещено было даже общаться.
Здесь я должен заметить следующее. В книге «Хан Рюрик» (М.: Алгоритм, 2007) автор доказывал, и надеюсь доказал, что термин «русь» изначально не имел никакого этнического значения, а только лишь социально‑профессиональное, т. е. обозначал представителей военно‑торговых корпораций. О том же пишет и кандидат исторических наук Елисеев в статье «Древние русы: народ и каста» (http://recult.by.ru).
«… Разговор должен идти не об аристократии, как таковой, а об особой воинской „касте“, менее привилегированной, но все равно возвышающейся над большинством населения… Ближайший социокультурный аналог подобной касте следует искать в казачестве – воинском, но не аристократическом сословии».
Далее А. Елисеев утверждает: «В подтверждение можно обратиться не только к данным „Русской правды“, но и провести анализ самого слова „рус“. Оно тесно связано с красным цветом, цветом воинов, князей, королей. Он символизировал воинское сословие у индоариев, иранцев и кельтов. Например, в ведической Индии красный цвет принадлежал варне (касте) кшатриев, т. е. воинов».
Действительно, те же византийцы (см. «Хан Рюрик») называли русов «русиос», т. е. красные. Однако «красными назвали также и славян, что и неудивительно, поскольку, по словам Ибн‑Хордадбеха, русы – вид славян: „Что же касается до русских купцов, а они вид славян…“ (Древнейшие государства Восточной Европы. М.: Восточная литература, РАН, 2000), а Абу‑Мансур (ум. 980? г.) сообщал: „Славяне – племя красного (выделено мной. – КЯ.) цвета, имеющее русые волосы; они граничат со страною Хазар на вершинах Румских гор“ (Абу‑Мансур. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870).
Здесь может существовать и то возражение, что и греки и арабы звали русов и славян по цвету волос, однако есть и еще некоторые интересные соображения. А. Елисеев утверждает: «Вообще, красный цвет имел большое распространение в Древней Руси. Красные стяги были стягами киевских князей, они видны на старинных изображениях, о них говорит „Слово о полку Игореве“. Согласно былинам, красный цвет широко использовался для раскраски русских боевых кораблей. Русы охотно красили в него лица, используя как боевую раскраску».
Таким образом, красный стяг кыргызского ажо имеет под собой определенное историческое обоснование. А о том, что енисейские кыргызы имеют отношение к славянам, как сказано выше, утверждал еще Гардизи.
Сердце Земли
Сердце Земли это хартленд (Heartland). Русскому читателю данный термин должен быть знаком в связи с именем Хэлфорда Джона Маккиндера (1861–1947) – британского ученого и политического деятеля, который занимал высокое положение в мире британской политики и на которую он весьма существенно повлиял. В 1910–1925 гг. Маккиндер избирался членом палаты общин от либеральной партии и принимал, в частности, участие в подготовке Версальского договора. К чему впоследствии привели положения этого документа, сейчас можно вполне объективно судить. Данный договор, кроме всего прочего, предусматривал создание лимитрофных государств, которые бы разделяли Германию и Россию. В общем и целом, целью практической деятельности Маккиндера и его теоретических разработок являлось сохранение и упрочение политического и экономического могущества Великобритании. Напомню, что население и территория Британской империи перед Первой мировой войной составляли приблизительно четверть всего населения и территории Земли. После Первой мировой войны Британская империя уже не могла бы расширяться, и основной задачей ее правящих кругов стало удержание в течение хоть сколько‑нибудь длительного срока завоеванных позиций. Другое дело, что торговые соперники Англии хотели этот срок максимально сократить. Известно, что основным условием вступления США на стороне Англии во Вторую мировую войну был отказ последней от протекционизма в торговле с колониями. В чем дело? США к тому времени уже обладали несравненно более мощной, чем английская, индустрией. Торговля США с английскими колониями на условиях фритредерства могла принести им колоссальные прибыли. Однако на британское (равно как и французское, португальское и проч.) колониальное наследство претендовали не только США, но и Советский Союз, который в геополитическом плане выступал в роли наследника Российской империи, а в более глубокой ретроспекции – империи Моголов.
25 января 1904 г. Маккиндер выступил на заседании Королевского географического общества с докладом «Географическая ось истории». Положения доклада впоследствии подвергались Маккиндером коррекции, но его суть практически оставалась неизменной.
Маккиндер изложил концепцию, согласно которой главным фактором в судьбе народов и государств является их географическое положение. Причем влияние данного фактора на внешнюю и внутреннюю политику стран по мере исторического развития, по мнению британского ученого и политика, должно было только увеличиваться. Термин «хартленд» впервые был введен не Маккиндером, а его соотечественником, тоже географом, Фэйргривом в 1915 г., который независимо от него пришел к ряду сходных положений.
В чем же суть геополитического учения Маккиндера? Соротко он излагает его следующей формулой: «Кто правит Восточной Европой, господствует над хартлендом; Кто правит хартлендом, господствует над Мировым Островом; Кто правит Мировым Островом, господствует над миром». Хартлендом, по Маккиндеру, является территория Российской империи, Мировым Островом – территория Европы, Азии и Африки.
Сейчас зададим себе вопрос. Кто правит Восточной Европой? Ответ пусть читатель ищет сам, я же рекомендую ему ознакомиться с трудами, посвященными геополитике, благо, что к настоящему времени в России их выпущено достаточно. Здесь следует отметить одно обстоятельство. Теорию Маккиндера часто критикуют и критикуют вполне заслуженно, но степень ее живучести удивительна. Особенно сильно активизируется интерес к ней в критические моменты истории. Так, например, широко известный господин Бжезинский не избежал влияния идей Маккиндера, вернее сказать, он их повторяет, зачастую не ссылаясь на предшественника. В своей книге «Вне контроля» Бжезинский подчеркивает: «Развал Советского Союза превратил хартленд Евразии в геополитический вакуум…». И т. д., вплоть до вывода: США должны контролировать хартленд и владеть миром.
Здесь русский читатель может выразить некоторое недоумение. А в чем, собственно, состоят какие – то особые географические примущества «сердца Земли»? Т. е. если подойти к делу без мистики и конспирологии?
Маккиндер считал, что весь ход истории определялся следующими процессами. Из центра хартленда на его периферию оказывается непрерывное давление так называемых «разбойников суши». Блестящим примером, по его мнению, здесь является империя Моголов. Однако и до Моголов подобную политику осуществляли скифы, гунны и пр. По Маккиндеру, цивилизации, исходящие из внутренних пространств хартленда, имеют, «авторитарный», «иерархический», «недемократический» и «неторговый характер». В Древнем мире такими государственно– политические образованиями являлись, в частности, Римская империя и Спарта.
«Разбойникам суши» противостоят так называемые, «разбойники моря», для цивилизаций которых характерны «торговый» характер и «демократические формы» политики. В Древнем мире таким характером отличались Афины и Карфаген.
Интересно, что слова Маккиндера в отношении «неторгового характера» некоторых государств определенным образом подтверждал еще Марко Поло, когда писал: «Россия большая страна на севере. Живут тут христиане греческого исповедания. Тут много царей и свой собственный язык; народ простодушный и очень красивый; мужчины и женщины белы и белокуры. На границе тут много трудных проходов и крепостей. Дани они никому не платят, только немного царю Запада; а он татарин и называется Тактактай, ему они платят дань, и никому больше. Страна эта не торговая, но много у них дорогих мехов высокой ценности; у них есть и соболя, и горностаи, и белки, и эрколины, и множество славных лисиц, лучших в свете. Много у них серебряных руд; добывают они много серебра. О другом чем нечего тут говорить…» (Марко Поло. Книга о разнообразии мира /Пер. Й. П. Минаева; http://lib.ru).
Я еще в книге «Князья Рос» удивлялся вышеприведенной информации. Меха – вот главная статья русского экспорта. Но почему Марко Поло утверждает, что «страна эта не торговая»? Это очень интересно. В его словах есть определенный смысл, только вот в сегодняшние времена он мало кому понятен…
Между тем, в принципе, суждения Маккиндера являются только лишь описанием процессов, более или менее приближенным к реальности, но не раскрывающим сущности явлений. Не раскрывает сущность явлений также и следующее суждение Маккиндера о географическом положении России: «Россия занимает в целом мире столь Же центральную стратегически позицию, как Германия в отношении Европы. Она может осуществлять нападения во все стороны и подвергаться им со всех сторон, кроме севера. Полное развитие ее железнодорожных возможностей – дело времени».
Однако во все стороны может осуществлять нападения также и Афганистан, как и подвергаться им, но Афганистан никто никогда не считал хартлендом. Кроме того, если речь идет о географии, хотя бы политической, несложно заметить, что согласно общепринятой версии истории, некоторое, весьма продолжительное, время Евразией управляли кочевые халха‑монгольские племена. И хартленд, в таком случае, в то время располагался на территории нынешней МНР, что принципиально Маккиндером не отрицается. Согласно его рассуждениям, вначале в качестве хартленда выделилась Центральная Азия, откуда так называемые «татаро‑монголы» распространили свое влияние на Азию и значительную часть Европы.
Между тем, изучение истории показывает, что со времен Батыя и последующих сарайских царей управление Мировым Островом идет сначала из Сарай‑Баху, а затем из Сарай‑Берке, которые располагались в нижнем течении Волги. Так, Джузджани сообщал в свое время: «В каждой иранской области, подпавшей под власть монголов, ему (Бату) принадлежала определенная часть ее, и над тем округом, который составлял его удел, были поставлены его управители. Все главари и военачальники монгольские были подчинены ему (Бату) и смотрели (на него), как на его отца Туши» (Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М., 1941). Кроме доходов с Ирана, «Бату также имел вложения в Китае, в провинции Шаньси (выделено мной. – К. П.). В XIV веке хан Узбек еще собирал свои доходы там» (Вернадский Г. В. Монголы и Русь).
После 1480 года хартленд окончательно переезжает в пределы Москвы и Московии вообще, и кажется, что отсюда он никуда более двигаться не собирается, несмотря на то, что в военно– политическом плане в настоящий момент (2007 г.) в мире лидируют США.
Что же получается? А получается довольно любопытная картина. «Сердце земли» в свое время довольно активно перемещалось по Евразии, причем за тысячи километров. Таким образом мы имеем в наличии блуждающий хартленд. Что‑то непохоже, чтобы речь в данном случае | шла о географии. География земного шара остается стабильной вот уже много тысяч лет. Так перемещался ли хартленд по Евразии? Нет.
Понятно, что Маккиндер догадался и догадался правильно. Его схема работает, а для таких деятелей, как Бжезинский, ничего более и не требуется, поскольку ломать голову над принципиальными вопросами им нет необходимости, а может даже, нет и желания. Возможно, ошибкой «сильных мира сего» является и то, что они заказывают такую историю, которая им выгодна, и они же и попадаются в ловушку этой выдуманной ими истории. Следует поставить вопрос принципиально. Является ли «хартленд» понятием географическим? Вернее, только географическим? Нет.
Если принять на веру версию о покорении Евразии кочевыми халха‑монгольскими племенами, то вопрос о хартленде – это расовый вопрос, поскольку территория МНР никогда не входила в состав Российской империи и никогда не входила в состав улуса Джучи, что самое важное. Более того, столицей моголов в Китае являлся Даду, он же Ханбалык, он же Пекин, а территорией обитания Даданей (они же так называемые «татары») были северные склоны хребта Инынань. Значит ли это, что хартлендом в те времена являлись области Северного Китая?
Нет.
Маккиндер догадался, что «сердце Земли» – это территория России, но Россия большая. В ее состав входили многие земли, которые периодически от нее и отпадали, например Украина и Белоруссия. Отвалились в постсоветские времена среднеазиатские государства и государства‑лимитрофы. На некоторое время, после развала Орды, уходила из‑под контроля Сибирь. Все эти территории не принадлежат к хартленду. Так что же такое, это самое «сердце Земли»?
В самом узком смысле (конечно же, здесь я высказываю личную точку зрения) хартленд – это территория современного Центрального Федерального округа РФ. В расширенном смысле это совокупность Центрального, Северо‑Западного, Южного и Приволжского ФО. Все.
Несмотря на то что речь по‑прежнему идет о географии, вопрос о хартленде, повторюсь, имеет расовый смысл, и география здесь будет совокупным фактором, а именно тем, что хартленд – это территория зарождения, становления и начала возвышения индоевропейцев и, возможно, не только индоевропейцев.
Если рассматривать Землю как территорию проживания трех человеческих рас, а именно – европеоидной (евразийской), экваториальной (негро‑австралоидной) и монголоидной (азиатско‑американской), то следует и поставить вопрос, какая из них лидировала и лидирует в обозримую историю человечества в военно‑политическом смысле?
Оставляю этот вопрос без ответа, пусть читатель думает сам, сейчас же хочу сделать следующее замечание. Если довериться мнению Р. Доманского, то хартленд является еще и прародиной тюрков и угро‑финнов, которые тоже, по его мнению, были людьми высокими, светлоглазыми и светловолосыми, т. е. принадлежали к европеоидной расе.
А. П. Паршев в своей интереснейшей книге «Почему Россия не Америка?» утверждает: «Засели Нечерноземье папуасами – и те, кто выживут, будут класть русские печи и рубить избу „в лапу“, будут сажать репу, а не батат, собирать клюкву, а не ананасы».
Так вот. Папуасы не выживут. Эксперимент в этом случае, безусловно, трудноосуществим, но результат ясен и без экспериментов. Студентов Университета Дружбы народов мы в расчет не принимаем и вообще обойдемся без спекуляций на эту тему. Халха‑монголы выжить могут, но есть много вопросов. Например, коренные народы Сибири – тунгусы – не составили к моменту казацкой экспансии времен Ивана Грозного хоть сколько‑нибудь значимой по численности общности, а районы того же Приморского края никогда не подвергались китайской колонизации. Здесь хозяйничали чжурчжэни, а они, надо признать, являлись далеко не тунгусами, как бы на том ни настаивала сегодняшняя историческая наука, и тем более не китайцами‑хань.
Связь между расой, географией вообще и климатом в частности есть. Это очевидно даже и без всяких специальных исследований. Сомневаюсь, чтобы те же негры когда‑либо могли чувствовать себя комфортно в тундре.
Хартленд это прародина северной расы, а она сейчас правит миром.
В 1943 г. Маккиндер делился с заинтересованной общественностью следующими мыслями: «По рассмотрении всех обстоятельств совершенно неизбежен вывод, что, если Советский Союз выйдет из этой войны победителем Германии, он может стать величайшей континентальной державой земного шара. Более того, он будет державой, удерживающей наиболее сильную стратегическую позицию. Материковая сердцевина мира (the Heartlend) – это крупнейшая естественная крепость на Земле. Впервые в истории в этой крепости расположен гарнизон, достаточный для ее удержания и в численном, и в качественном отношении» (цит. по: Максименко В. И. Россия и Азия, или Анти‑Бжезинский (очерк геополитики 2000 года) // Восток, № 1, 2000).
Интересно, что некоторое время назад в книге «Великая Татария» я высказывал читателю сходные, практически «маккиндеровские» мысли. Позволю себе кое‑какие из них напомнить в отношении к XIII веку.
Внешняя безопасность Владимиро‑суздальской Руси обеспечивалась тем, что она представляла из себя естественную крепость. Это было обусловлено, во‑первых – лесами, во‑вторых – суровым климатом, в‑третьих – обширными пространствами.
Однако, сами по себе леса не представляют опасности для завоевателей, равно как и климат и пространства. Опасность представляют люди, которые живут в этих лесах, в этом климате и на этих пространствах. Деревья не бьют по голове мечом, пространства не могут выстрелить стрелой, а мороз не может уничтожить запасы фуража. Все это делают люди. Вышеперечисленные факторы являются условиями благоприятными для обороны, но ими надо еще уметь воспользоваться, поскольку и мороз, и лес, и пространства оказывают на обороняющихся такое же действие, как и на завоевателей.
Следовательно, решающим является человеческий фактор.
Человеческий фактор может выражаться следующими категориями:
Первая категория – численный перевес. Трехмиллионный гарнизон владимиро‑суздальской крепости‑княжества обеспечивал ей явное преимущество перед любым завоевателем. Говорите, что дерутся не числом, а уменьем? А когда русские не умели драться? Тевтонских рыцарей били, половцев били, поляков и венгров били…
Вторая категория – политическое единство. Владимиро‑суздальское княжество было политически единым. Никакой раздробленности на ее территории не существовало в помине. Да, в руководящих кругах княжества шла определенная борьба за власть. Но борьба за власть идет в любом государстве ежеминутно и никогда не прекращается хотя бы на миг. Такая же борьба за власть шла и в Монгол‑улусе, и сыновья Чингисхана грызлись между собой насмерть, о чем можно узнать хотя бы из того же «Сокровенного сказания» и из сообщений восточных авторов.
Есть еще один фактор, прямо влияющий на обороноспособность – технологический. У тех же халха‑монголов не существовало хоть сколько‑нибудь значимого ремесленного производства. По сообщению БСЭ в XIV веке (в XIII ситуация была той же самой) «множество самостоятельных ханств и княжеств остро нуждались в рынках для обмена скота и продуктов скотоводства на земледельческие и ремесленные товары оседлых народов. Таким рынком в то время мог быть только Китай. Но он был мало заинтересован в этом обмене. Экономика Монголии оказалась в кризисном состоянии. Монгольские правители пытались силой оружия навязать китайским властям меновую торговлю». Пытались, но не получилось. Следует ли доказывать, что на Руси ремесленное производство было весьма сильно развито?
Третья категория – моральный фактор. Как вы думаете, на чьей стороне он был?
Здесь стоит сказать еще об одной вещи, которую можно отнести к разряду политической пропаганды.
В истории было, немало случаев, когда измышлялись «расовые доктрины», в соответствии с которыми та или иная нация превозносилась как «истинно арийская», «высшая раса» или «избранный народ»… Наряду с этим существуют доктрины о «неполноценности» славян, китайцев, арабов, негров, индейцев, индийцев, евреев… далее везде. Оперировать подобными категориями мы не будем.
Какой я могу сделать вывод из всего вышесказанного? Историки утверждают, что Русь оказалась между двух огней – с Запада ей грозила крестоносная экспансия, с востока ей угрожали злые халха‑монголы, якобы одержимые желанием все завоевать. Я же утверждаю, что хотя подобные угрозы, возможно, существовали, однако, в конце концов, крестоносцы получили отпор, по поводу же халха‑монголов в роли завоевателей есть весьма большие сомнения, о чем подробнее сказано в «Князьях Рос», Вкратце суть дела такова: разбив тевтонцев, «русский медведь» заинтересовался делами на Востоке, и в результате ему понадобился Монгол‑улус в качестве плацдарма для экспансии в Иран и Китай.
Сейчас, я так думаю, читатель попытается поймать меня на противоречии. С одной стороны, автор пишет о северной расе, управляющей миром, а также и о том, что вопрос о хартленде – это расовый вопрос, с другой стороны – что расистскими теориями он пользоваться не будет. Уж не противоречит ли автор сам себе?
Вовсе нет. Тевтонцы и прочие западноевропейцы, с которыми схватились Александр Невский и Батый, принадлежали, между прочим, к самой что ни на есть «нордической» расе. В чем же они «неполноценны»? Следовательно, вопрос здесь расовый, но не расистский. Если мы хотим услышать мнение на этот счет самого что ни на есть патентованного расиста, то давайте послушаем немецкого вождя Адольфа Гитлера.
Фюрер писал: «Не государственные дарования славянства дали силу и крепость русскому государству. Всем этим Россия обязана была германским элементам – превосходнейший пример той громадной государственной роли, которую способны играть германские элементы, действуя внутри более низкой расы. Именно так были созданы многие могущественные государства на земле. Не раз в истории мы видели, как народы более низкой культуры, во главе которых в качестве организаторов стояли германцы, превращались в могущественные государства и затем держались прочно на ногах, пока сохранялось расовое ядро германцев. В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения. Теперь это ядро истреблено полностью и до конца. Место германцев заняли евреи. Но как русские не могут I своими собственными силами скинуть ярмо евреев, так | и одни евреи не в силах надолго держать в своем подчинении это громадное государство. Сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации. Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель. К этому созрели уже все предпосылки. Конец еврейского господства в России будет также концом России как государства. Судьба предназначила нам быть свидетелем такой катастрофы, которая лучше, чем что бы то ни было, подтвердит безусловно правильность нашей расовой теории» (А. Гитлер. Моя борьба; http://lib.ru).
Итак. Перед нами ярчайший образчик расистских рассуждений.
Есть ли в них хоть капля здравого смысла?
Нет.
Во‑первых. Действительно, «германское ядро» в России было истреблено полностью и до конца. Но было ли оно истреблено именно потому, что оно германское?
Вовсе нет. Уничтожение этого самого «ядра» происходило в рамках уничтожения правящего класса царской России вообще. Причем происходило оно на деньги, выделенные в том числе и немецким правительством для организации русской революции. Решение о финансировании большевиков принимали люди безусловно «арийской» крови, которые хотели спасти Германию от поражения.
Погибла ли Россия и русский народ после уничтожения «германского ядра»?
Нет.
Во‑вторых. Действительно, после революции 1917 года в органах власти СССР оказалось большое количество евреев, воспользовавшихся русской смутой для устроения своих гешефтов. Что же произошло в 1927 году и последовавших за ним, вплоть до 1937‑го? В 1927 году широко известного «товарища» Лейбу Бронштейна выставили из Кремля, а финал его «блистательной» жизни известен. В 1937 году прозвучал завершающий аккорд Большой чистки, и вот что интересно… Чистили вовсе не по национальному признаку, стреляли, кроме евреев, также и русских, и казахов, и татар, и латышей, и пр. По какому признаку хватали и «пускали в расход»? В конце 30‑х годов XX века в России истребляли всякий подрывной элемент на всех этажах власти. И вот здесь как раз тот редкий случай, когда Гитлер попал в точку, утверждая, что «сами евреи отнюдь не являются элементом организации, а скорее ферментом дезорганизации».
Итак. Погибло ли «это гигантское восточное государство» после уничтожения «еврейского господства»?
Нет.
Что отсюда следует? Отсюда следует то, что расистские рассуждения Гитлера есть бред и русским людям не стоит на этот бред обращать внимание. Почему Российское государство времен династии Романовых охотно нанимало немцев на службу? Вовсе не потому, что те являлись «истинными арийцами» и т. п. Немцы педантичны, скрупулезны и усердны в делопроизводстве, каковые качества очень важны для рутинной государственной работы. Это первое. Второе. До 1871 года, т. е. до эпохи Бисмарка, немецкого централизованного государства фактически не существовало и какая‑либо германская угроза отсутствовала, поэтому немцев можно было брать на службу без особых опасений. А вот французов, в основном, брали в гувернеры, а Франция в то время была куда опаснее Германии.
Между тем я еще раз хочу повторить: вопрос о хартленде – это расовый вопрос, но не расистский. Почему? Сейчас я хотел бы определенным образом порассуждать, однако здесь я обязательно должен предупредить читателя, что данные рассуждения не будут иметь какого‑либо отношения к материалистическому пониманию хода истории и не должны быть принимаемы с полным доверием. Но в любом случае, на мой взгляд, понятие «хартленда» невозможно объяснить только лишь с материалистических позиций. Здесь требуется подход, учитывающий некоторую «сакральность».
В свое время автор этих строк, также как и Маккиндер, догадался о наличии «сердца Земли», но эта догадка была связана не с территориальным фактором, а с наличием некоторых пульсаций общественного сознания в России и с цикличностью российского общественно‑политического процесса. Свои соображения я высказал в книге «Великая Татария» (М., Алгоритм, 2006) в главе «Несколько слов к теории этногенеза Л. Н. Гумилева». Не буду, конечно же, повторять всю информацию, уже доведенную до читателя, только коротко выдам саму предложенную модель цикличности.
Ультракороткая цикличность (на примере советского периода):
1917–1929 годы. Период взрывного изменения характера общественно‑политического процесса (период подрыва, дестабилизация, революционность).
1929–1941 годы. Период строительства и накопления сил (период стабилизации).
1941–1953 годы. Период выброса сил (период издержек).
1953–1965 годы. Период подрыва, дестабилизация, революционность.
1965–1977 годы. Период строительства и стабилизации.
1977–1989 годы. Период издержек.
Если продолжить дальше, после «конца истории» СССР, то мы видим:
1989–2001 годы. Период подрыва, дестабилизация.
2001–2013 годы. Период строительства, стабилизация.
Следующий период 2013–2025 годов должен быть периодом издержек.
Если же мы отойдем от 1917 года на 12 лет, то мы получим 1905 год. «Генеральная репетиция» революции в России. Последующий период 1905–1917 годов есть период издержек. Именно в этом периоде есть соблазн ввязаться в войну за передел влияния на мировые дела.
Короткая цикличность (фазы государственного цикла). По моему мнению, 72 года Советской власти в России можно разбить на два периода по 36 лет:
– период 1917–1953 годы. Фаза становления и развития государства.
– период 1953–1989 годы. Фаза могущества и перерождения.
Средняя цикличность (государственные циклы). Средний цикл существования определенного общественно‑государственного устройства на территории России составляет 72 года. Семидесятидвухлетние циклы, как составные части полных 288‑летних циклов, могут быть определены следующим образом:
1‑й цикл, 72 года – цикл зарождения империи и ее развития.
2‑й цикл, 72 года – цикл развития и могущества империи.
3‑й цикл, 72 года – цикл могущества и процветания империи.
4‑й цикл, 72 года – цикл процветания и упадка. Длинная цикличность (имперские фазы).
Длинный цикл составляет 144 года. 144‑летние циклы как составные части полных 288‑летних циклов, могут быть определены следующим образом.
1‑й цикл, 144 года – фаза восхода империи. 2‑й цикл, 144 года – фаза заката империи.
Полный цикл (имперский цикл). Полный общественно‑политический цикл в России составляет 288 лет. Приблизительно такое время просуществовала империя Романовых. Официально с 1613 по 1917 год.
Если продолжить циклическое исчисление времени вниз, на 288 лет, то мы получаем 1341 год и период с 1341 года по 1629 год, который можно назвать полным циклом московской империи на территории России. Период с 1053 по 1341 г. возможно считать саранской империей. Здесь выделяется дата 1341, год смерти хана Узбека, вскоре после которой в Орде произошла «Великая замятия» и постепенный перенос власти в Москву.
Суперэтническая цикличность. Суперэтнический цикл представлял собой совокупность двух имперских циклов и составляет 576 лет. Можно с уверенностью выделить 576‑летний ордынский период с 1053 по 1629 г. и современный суперэтнический период, название которому я пока дать затрудняюсь, с 1629 по 2205 г.
В основе предложенной модели цикличности лежит теория этногенеза Л. Н. Гумилева, за которую великого ученого и при жизни немало критиковали и после смерти продолжают критиковать. Действительно, уязвимых мест у нее предостаточно. Теория этногенеза может быть верной, на мой взгляд, только в одном случае, а именно, не тогда, когда она применяется ко всем народам, странам и государствам без разбора, а в том случае, когда она применяется к хартленду, но не как географическому, естественно, понятию, а как к расово‑географическому. Т. е. теория этногенеза, на данный момент, может быть применима только к великорусскому народу, проживающему в своем изначальном ареале Центрального ФО, а также на территории хартленда в его расширенном смысле, т. е. на совокупности территорий сегодняшнего Центрального, Северо‑Западного, Южного и Приволжского Федеральных округов.
Сейчас пусть читатель посмотрит, в какой период состоялась Большая чистка. Она состоялась в 1929–1941 гг., т. е. в период строительства и накопления сил. Чем характерен данный цикл?
Периоды строительства, накопления, стабилизации (1929–1941 гг., 1965–1977 гг., 2001–2013 гг., и др.) характеризуются тем, что в эти периоды происходит реализация конструктивных общественных программ, кристаллизованных в периоды подрыва. Данные периоды отличаются активизацией экономического процесса, внедрением в широкую практику новых технологических решений, общей интенсификацией продуктивной деятельности.
Периоды строительства есть время реализации планов, время жесткого подавления общественных мнений оставшихся за бортом доктрин, принятых в предыдущий период. Амплитуда подавления обычно равна амплитуде деструкции, свойственной предшествующему периоду подрыва. Происходит, так сказать «вразумление отбившихся от рук и почуявших волю» на том «языке», который они способны понять. Периоды строительства должны отличаться от других ультракоротких периодов общим укреплением общественной дисциплины, подъемом морали, укреплением институтов власти и в первую очередь масштабным вооружением и перевооружением армии. Преступность подавляется интенсивнее, чем в любое другое время. В общем, власть «показывает зубы».
Удивительно, но Большая чистка не носила расистского характера и декларировалась как очищение от антипартийных и антигосударственных элементов, при этом по своей сути она имела глубокий расовый смысл, т. к. очистила общественный организм русской государственности от паразитов.
Так как же работает хартленд? В чем состоит принцип действия данного механизма?
Это очень сложный вопрос, и факторов здесь будет достаточно. Ультракороткая и короткая цикличности могут быть вызваны процессами возбуждения и торможения в так называемом «пассионарном» слое. Средняя и длинная цикличности – с накоплением в обществе так называемых «субпассионариев», т. е. выродившегося физически и, главное, морально ущербного слоя нации, отсюда и смуты и революции по окончании имперских циклов. Как работало «сердце земли» в древности, можно сказать со всей определенностью, и механизм его работы я указывал выше, когда говорил о «роении» древних великороссов. В этом случае хартленд действительно работал как сердце, выбрасывая на пространства Евразии когорты свирепых воинов, оснащенных железными топорами, могучим, по тому времени оружием.
Казалось бы, вместе с окончанием широкого применения подсечного земледелия и освоением железоделательного процесса по всей Евразии, хартленд должен был потерять свое значение. Между тем и в XIX веке великорусское население бурно умножалось и ему, тем более, нужны были новые земли. Что самое удивительное, в наше время, когда ни о каком умножении русского народа, как, впрочем, и народов других индустриально развитых стран, речи не идет, цикличность не заглохла, более того, она приобрела вполне видимые формы, и, следовательно, хартленд продолжает свою работу, причем продолжает с увеличенной мощностью. Лично для меня данное обстоятельство является очевидным и в то же время парадоксальным.
Я категорически не согласен с Маккиндером в той части его определения, где говорится, что хартленд является понятием географическим, вернее, только географическим, поскольку в индустриальную эпоху все преимущества такого рода неочевидны. У Гитлера в распоряжении находилась автомобильная техника, бронетехника, радиосвязь, авиация, колоссальный производственный потенциал Европы и лучшая в мире на тот момент система сельского хозяйства для обеспечения боевых действий продовольствием, а также мобилизованный и спаянный мощнейшей идеологией немецкий народ.
Все вышеперечисленные факторы, как и многие другие, обеспечивали нацистам победу в войне с СССР, невзирая ни на какие географические особенности европейской части России. Гитлер не мог проиграть, но он проиграл вчистую, вдрызг, в полный и абсолютный ноль.
Давайте, читатель, зададимся вопросом. Кто воевал против России во Вторую мировую войну? Предполагаемый вариант ответа – фашистская Германия и ее союзники. Так ли это? В. Кожинов пишет: «Национальную принадлежность всех тех, кто погибали в сражениях на русском фронте, установить трудно или даже невозможно. Но вот состав военнослужащих, взятых в плен нашей армией в ходе войны: из общего количества 3 770 290 военнопленных основную массу составляли, конечно, германцы (немцы и австрийцы) – 2 546 242 человека; 766 901 человек принадлежали к другим объявившим нам войну нациям (венгры, румыны, итальянцы, финны и т. д.), но еще 464 147 военнопленных – то есть почти полмиллиона! – это французы, бельгийцы, чехи и представители других вроде бы не воевавших с нами европейских наций!» (Кожинов В. Истинный смысл и значение Второй мировой войны 1939–1945 годов).
Во Вторую мировую войну против России воевала вся континентальная Европа. Великобритания со всей своей колониальной империей заняла, равно как и США, выжидательную и подстрекательскую позицию, полностью копируя свою политику времен Наполеоновских войн начала XIX века.
«… После 22 июня 1941 года появляются добровольческие легионы под названиям „Фландрия“, „Нидерланды“, „Валлония“, „Дания“ и т. д., которые позже превратились в добровольческие дивизии СС „Нордланд“ (скандинавская), „Лангемарк“ (бельгийско‑фламандская), „Шарлемань“ (французская) и т. п. (последнее название особенно выразительно, ибо Шарлемань – это по‑французски Карл Великий, объединивший Европу)» (там же).
Немецкий историк, профессор К. Пфеффер, писал в 1953 году: «Большинство добровольцев из стран Западной Европы шли на Восточный фронт только потому, что усматривали в этом общую задачу для всего Запада… Добровольцы из Западной Европы, как правило, придавались соединениям и частям СС…» (Итоги Второй мировой войны. М., 1957, с. 511)».
Население объединенной (объединенной, а не завоеванной!) Гитлером Европы составляло более 300 млн. человек со всей причитающейся технологической базой. Население СССР на тот момент составляло 197 млн. Нельзя также не учитывать, что только благодаря опоре на производственный и продовольственный ресурс континентальной Европы стала возможной мобилизация практически четверти всех немцев. В СССР было призвано за время войны 17 процентов населения, то есть один из шести человек, при этом многие из них служили во вспомогательных войсках, без которых, увы, воевать нет никакой возможности.
Английский историк А. Дж. П. Тейлор пишет: «Немцы обнаружили в хранилищах достаточные запасы нефти… для первой крупной кампании в России. А взимание с Франции оккупационных расходов обеспечило содержание армии численностью 18 млн. человек» (Тейлор А. Дж.‑П. Вторая мировая война; http://militera.lib.ru).
Немцы «обнаружили» во Франции еще и огромное количество вооружения и боеприпасов, а вся эта так называемая «война» нацистов с Францией на самом деле имела вид хорошо разыгранной комедии.
На это указывает весьма любопытный документ, датируемый 1941 годом.
О НАЦИОНАЛ‑СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ ОККУПАЦИОННОЙ ПОЛИТИКЕ В РОССИИ
(Меморандум Бормана)
Ставка фюрера, 16 июля 1941 г.
Секретный документ имперской важности!
Протокольная запись [Бормана].
По указанию фюрера сегодня в его кабинете состоялось совещание, в котором приняли участие рейхсляйтер Розенберг, имперский министр, [начальник Имперской канцелярии] Ламмерс, фельдмаршал Кейтель, рейхсмаршал Геринг и я [Борман].
Совещание началось в 15 часов и продолжалось (с перерывом на кофе) почти до 20 часов.
Во вступительном слове фюрер подчеркнул, что хочет высказать несколько принципиальных соображений. Сейчас необходимы различные важные меры. Это подтверждается, в частности, бесстыдным заявлением одной вишистской газеты, что война против Советского Союза – это будто бы европейская война: ее должна вести вся Европа. Очевидно, тем самым эта газета хотела сказать, что выгоду от нее должны получить не только немцы, но и все европейские государства.
Важнее всего, чтобы мы не выдавали нашу цель всему миру. В этом нет никакой необходимости. Главное чтобы мы сами знали, чего мы хотим. Ни в коем случае не осложнять себе собственный путь излишней болтовней. Подобные заявления излишни потому, что все, что в наших силах, мы сможем сделать сами, а то, что лежит за их пределами, мы все равно сделать не сможем…» (цит. по Ганс‑Адольф Якобсен. 1939–1945. Вторая мировая война. Хроника и документы. В кн.: Вторая мировая война: Два взгляда. М.: Мысль, 1995; http://militera.lib.ru).
Как вы можете сами убедиться, А. Гитлер не возражает против того утверждения, что войну против России должна вести вся Европа, он возражает против дележа прибылей с Францией и другими союзниками. Обычное дело в отношениях между бандитами.
В 1941 году Гитлер одним ударом захватил Украину и Белоруссию, практически лишив СССР продовольственной базы и неимоверно сократив его мобилизационный людской резерв. И что же? Спасло это фюрера?
Нет.
Американская «Краткая история России и Советского Союза» (Defense Language Institute, 1971), с нескрываемой по отношению к Гитлеру злобой пишет: «Казалось бы, что после таких побед (имеется в виду 1941 год. – К. П.) Германия не могла уже проиграть войну на Востоке. И все же Гитлер сумел ее проиграть». Да уж, господа, допустили вы ошибочку, только вот в чем она заключается, похоже, так и не поняли до сегодняшнего дня, судя по всем занимательным книжкам Збигнева Бжезинского.
В. Кожинов считает, что истинным смыслом и значением Второй мировой войны явились геополитические устремления воюющих сторон. Однако, как мне это видится, геополитика в данном случае играла второстепенную роль. Первейшим вопросом, который ставил фюрер и нацистская партия, был вопрос расовый. Гитлер хотел, прежде всего, добиться не столько геополитических преимуществ, сколько уничтожить великорусский народ и этим самым получить вожделенные земли на востоке. Если мы станем утверждать, что Гитлер хотел уничтожить славянство вообще, то как тогда понять тот факт, что союзником, пусть и формальным, нацистской Германии некоторое время являлась Болгария?
Очень интересным фактом в связи с поднятым здесь вопросом будет и тот, что в 1943 году Маккиндер повторил свой же вывод 1904 г., всецело сохранявший для него значение: «Замена контроля русских над глубинными районами континента на какой‑либо иной не изменит географического значения осевой позиции (the pivot position). Если, к примеру, Китай, используя японскую организацию, развалит Российскую империю и завоюет ее территорию, на этом месте возникнет желтая угроза всемирной свободе, так как в таком случае Китай соединит преимущество широкого выхода в океан с ресурсами великого континента».
И я, кажется, догадываюсь, зачем Маккиндер это писал. В конце концов, он мог сказать, хотя бы самому себе: «Я знал, что это невозможно, но я хотя бы стремился к этому…»
Слова Маккиндера свидетельствуют о том, что либо он не понимал сути исследуемых им вопросов, либо элементарным образом лукавил, не желая открыто озвучивать людоедские устремления Великобритании. Уничтожение тем же Гитлером великорусского народа означало бы не смену контроля над хартлендом, а уничтожение хартленда. И только в случае уничтожения хартленда Великобритания могла бы надеятся на сохранение своей империи. Гитлер проиграл, и буквально через десять лет Британская империя развалилась, и развалилась она, как ни покажется это кому‑то странным, еще и от напора Советского Союза и поднятой им борьбы за освобождение народов третьего мира от колониального владычества, а не только от давления США, бывшей английской колонии. Проигрыш Наполеона, также, как ни странно это звучит, привел к тому, что Россия в XIX веке вовсе не устремилась эксплуатировать Европу, заменив собой «корсиканское чудовище», а направила свои усилия на юг, в Среднюю Азию и далее в Китай (где Великобритания наживала колоссальные деньги от торговли опиумом) и к… Индии, то есть прямо к «жемчужине британской короны».
В 1888 году А. Н. Соболев в статье «Возможен ли поход русских в Индию?», опубликованной в журнале «Русская старина», писал о причинах Крымской войны:
«Соперничество Англии с Россйею началось по почину первой и выразилось определенно в эпоху Крымской кампании. Охраняя целость своих индийских владений, которым русские и не думали угрожать (выделено мной. – К. П.), англичане всеми силами стремились к тому, чтобы запутать Россию в европейской политике и отвлечь ее внимание от отдаленного Востока. Им казалось, что господство нашего флота на Черном море грозило Константинополю, расположенному по дороге из Европы в Индию. Происки их были направлены к уничтожению этого славного флота» (http://vostlit.info).
Конечно же, русские и не думали никому угрожать. Где и когда кто‑нибудь видел вообще русских, которые кому‑то угрожают? Обычно они предупреждают.
Далее А. Н. Соболев резюмирует рассуждения по поводу Индии следующим образом:
«Мы понимаем вопрос, поставленный лордом Черчиллем, и полагаем, что восстановление вполне дружеских отношений между Великобританиею и Россйею, нарушенных Крымскою войною и Берлинским конгрессом, возможно лишь при помощи искреннего соглашения, основанного на взаимных выгодах. За обеспечение владения англичан в Индии, во многих отношениях зависящего от России, последняя вправе требовать обеспечения владения Черным морем. В этом лишь смысле возможно прочное соглашение; вне этого соглашения Англии всегда будет грозить опасность отторжения от нее Индии».
Перед нами блестящий пример московитской риторики, восхищающий меня неимоверно (чего уж стесняться). Отдайте Черное море, а то отберем Индию. При этом становится очевидным делом, что после того, как англичане отдадут России право на сильный флот в Черном море, Индии им уже точно не видать. И что же? Одной из целей Российской империи в Первой мировой войне как раз и являлся определенный территориальный захват с целью обеспечения свободного прохода военного флота из Черного моря.
Может быть, это интересное устремление России и подвигло Великобританию на содействие троцкистам с целью углубления русской революции? Следует обязательно отметить, что старая добрая Англия является самым непримиримым и последовательным врагом России уже очень долгое время.
А сейчас посмотрим, чем интересовался В. Молотов на переговорах с А. Гитлером. На переговорах 12–13 ноября 1940 г. в Берлине Молотов поднимал несколько вопросов, в том числе и вопрос размещения советских военных баз внутри полосы Босфора и Дарданелл (см.: Ю. Фельштинский. Оглашению подлежит: СССР – Германия. 1939–1941: Документы и материалы).
И чем все это в конечном итоге закончилось? Закончилась вся эта эпопея следующим образом. В 1955 г. в ходе визита Хрущева и Булганина в Индию, Бирму (в Британской империи до 1948 года) и Афганистан (под контролем Великобритании до 1919 года) был решен вопрос о выделении этим странам крупных советских кредитов. Внешнеторговый оборот между Советским Союзом и Индией с 1953 по 1956 г. увеличился в 31 раз. Началось строительство металлургического комбината в Бхилаи с мощностью 1 млн. т стали в год. Далее сотрудничество между Советским Союзом и Индией стало только усиливаться, ненадолго прервалось в 90‑е годы XX века и к настоящему времени возобновилось.
Вот такое значение, дорогой читатель, имеет в этом мире хартленд. И этой политике уже несколько тысяч лет.
Читатель может законным образом возразить на это утверждение автора, что разгром Наполеона позволил России продвинуть направление своей политики на юг и угрожать впоследствии британским владениям в Индии. Известно, что Наполеон объявлял Англии континентальную торговую блокаду и вообще выглядел как ее злейший враг. Между тем, блокаду Англии объявлял и Гитлер, он также устроил ей неограниченную подводную войну и зверски бомбил Лондон. И что? Гитлер вымогал у Англии ее открытого присоединения к германской агрессии, на что изворотливые британцы пойти не решились. Не является секретом их привычка загребать жар чужими руками.
Чрезвычайно интересна одна особенность наполеоновского похода в Россию. Почему целью Бонапарта являлась, в конечном итоге, Москва? Зачем она ему была нужна и почему он ради этой геостратегической цели уложил в землю полмиллиона европейцев и израсходовал тьму материальных средств? Вопрос этот далеко не праздный. Стремление к Москве Гитлера может быть объяснено, к примеру, тем, что наша столица в середине XX века являлась крупнейшим железнодорожным узлом, кроме того, что она была еще и административно– политическим центром России.
В 1812 году столицей России являлся Санкт‑Петербург, где собственно и находились центральные правительственные учреждения. Т. е. по идее, Наполеон должен был идти к Северной Пальмир», брать в полон царя‑батюшку и диктовать ему условия «почетного мира» с выплатой соответствующих репараций. Зачем Бонапарту оказались нужны московские лабазы, пусть даже в них находилось большое количество колбас и сыров?
Произошло то, что и должно было, в принципе, произойти. Наполеон угнездился в Кремле и принялся ждать вестей от царя Александра. И что же мог прислать русский император «корсиканскому чудовищу» в качестве вести? Ну разве что шелковый шнурок… Между тем Наполеон делал то, что он и должен был делать, а именно – атаковал хартленд. Кто же знал, что победу одержать невозможно по определению?
Итак. По моему мнению, целью атлантистов (Великобритании и США) является именно уничтожение великороссов, а не какой‑либо контроль над ними. Сами они воевать не будут, а будут стараться использовать для этого континентальную Европу. Целью великорусской нации (является нейтрализация данной военной угрозы для освобождения ресурсов и перенаправления политики на юг, т. е. в сторону Индии и Китая. Здесь нам нет нужды кого – то уничтожать и завоевывать – обойдемся и без эксцессов, торговля и экономическое сотрудничество представляются, в данном случае, более выгодным делом.
Если кто – то сомневается, что речь идет именно об уничтожении хартленда, то давайте посмотрим на факты, а не на декларации и всякие «программные документы». Как вели себя нацисты в войне с Россией?
Привожу фрагмент приказа от 11 мая 1943 года по 2‑й германской танковой армии:
«При занятии отдельных населенных пунктов нужно немедленно и внезапно захватывать имеющихся мужчин в возрасте от 15 до 65 лет, если они могут быть причислены к способным носить оружие… объявить, что они впредь будут считаться военнопленными и что при малейшей попытке к бегству будут расстреливаться» (Преступные цели гитлеровской Германии в войне против Советского Союза. Документы, материалы. М., 1987, с. 210.).
Это было в 1943 году! А что уж говорить про 41‑й…
10 июля 1941 года чиновник министерства по делам восточных территорий Дорш докладывал из захваченного еще 28 июня Минска своему начальнику Розенбергу:
«В лагере для военнопленных в Минске, расположенном на территории размером с площадь Вильгельм плац (площадь в центре Берлина, занимающая около 30 тыс. кв. м. (то есть на одного пленного приходилось немногим более Ч4 кв. метра). – Б. К), находится приблизительно 100 тыс. военнопленных и 40 тыс. гражданских заключенных. Заключенные, загнанные в это тесное пространство, едва могут шевелиться и вынуждены отправлять естественные потребности там, где стоят… живут по 6–8 дней без пищи, в состоянии вызванной голодом животной апатии…» (цит. по: Кожинов В. Истинный смысл и значение Второй мировой войны 1939–1945 годов).
Что произошло с нашими людьми, загнанными в подобные лагеря? Подавляющее большинство из них погибло… Пронацистские идеологи, равно как и их натовские последователи, утверждают, что СССР не подписал некую конвенцию о военнопленных, оттого, дескать, и происходили подобные эксцессы. На подобные бредни хочу заметить следующее. Если я, к примеру, не подписал Уголовный кодекс РФ, меня (или мне) сейчас позволительно убивать и грабить?
Так что в очередной войне с Западом, а она вполне возможна, настоятельно не рекомендую русским бойцам сдаваться в плен к европейским «борцам за права человека», лучше уж разом умереть от пули с оружием в руках, чем медленно подыхать от голода и вшей в каком‑нибудь «гуманитарном концлагере».
На первый взгляд, читателю может показаться, что автора слишком уж «занесло» в сторону от заявленной темы, да и какое отношение могут иметь обстоятельства давно минувшего прошлого к событиям сегодняшнего дня? Что тут ответить? И могут, и имеют, и прямо влияют на будущее.
Очень часто властители народов поступают по принципу «история – это политика, опрокинутая в прошлое». Наказание за использование подобного принципа, в конце концов, приходит, а с ним наступает и прозрение. Увы, но очень часто, с большим опозданием. Если вы собираетесь идти в лес, где водятся медведи, то вы должны представлять себе, что медведь – это большое, сильное и умное животное, при этом он еще и хищник, хотя, в принципе, ест и ягоду. Охотники, а не политики знают, что в случае возникновения непредвиденных обстоятельств убежать от медведя нельзя. Все равно догонит и порвет. Медведи коварны и даже при нанесении им серьезных ранений не теряют присутствия духа и не убегают сломя голову от охотника, а норовят сделать круг и зайти на супостата‑преследователя сзади. Так вот. Имея дело с медведем, не стоит убеждать себя в том, что это животное небольшого размера, живет в норах и свистит, предупреждая сусликов об опасностях.
Лично меня не волнуют какие – то политические интриги, пропаганда или чьи – то интересы. Я хочу понять, как работает этот механизм (или организм), называемый Великороссией или хартлендом. Для этого мне, прежде всего, необходимы знания, хотя бы и самые общие, об его истории, главное, чтобы они являлись приближенными к реальности настолько, насколько это возможно.
Более оправданно было бы считать, что политика – это история, опрокинутая в будущее, и для того, чтобы четко представлять себе свое будущее, следует внимательно изучать прошлое. Можно, конечно, довольно успешно внушать себе, всем и каждому, что история великорусского народа начинается с середины XII века, на худой конец, с середины I тысячелетия и ведет свое начало от Киевской Руси. Что писать и читать русичей научили Кирилл и Мефодий, а курс основ государства и права им прочитал выборный шведский племенной вождь, что двести сорок лет Россией управляли некие халха‑монгольские кочевники, что хунну это тюрки, что енисейские кыргызы это тюрки, что хазары это тоже тюрки, что тюрки это монголоидные племена родом с Алтая, что какое – то тунгусское племя подчинило себе Китай, жизнь на Земле развилась из первичного биологического протобульона, а медведи есть разновидность лесных сусликов. Все это не возбраняется. Но у меня свое мнение на этот счет.
Тем не менее, сейчас мы вновь перейдем к делам давно минувших дней и продолжим изучение народов, относимых современной исторической наукой к тюркам.
Род Ашина
Сейчас речь пойдет о туцзюэ, они же тукюэ, тукю, тугю из китайских источников. Именно этот народ (или династия, правящий слой) относятся современной наукой к так называемым «тюркютам». Л. Н. Гумилев о появлении данного, довольно диковинного, этнонима сообщает следующее:
«Китайцы называли подданных ханов Ашина – Ту‑кю. Это слово удачно расшифровано П. Пельо как „тюрк +ют“, т. е. „тюрки“, но с суффиксом множественного числа не тюркским, а монгольским. В древнетюркском языке все политические термины оформляются монгольским множественным числом. Это дает основание думать, что они привнесены в тюркскую языковую среду извне.
Само слово «турк» значит «сильный, крепкий» (Л. Н. Гумилев. Древние тюрки).
В данном случае есть ряд возражений. Первое. В изложении Л. Н. Гумилева мы опять имеем дело с некоторым «тюрко– монгольским» языком. Что это за лингвистическая конструкция, сказать сложно, вполне вероятно, что она существует только в представлениях самого Льва Николаевича. Почему я так считаю? Да потому, что так называемая «алтайская» языковая семья, куда тщатся утолкать тюркский и монгольские языки, является гипотетической, и не более того. Эта теория из того же ряда, что и гипотезы о строительстве египетских пирамид инопланетянами.
В. П. Дьяконова категорически отвергает соединение тюркских, монгольских и тунгусских народов в один комплекс.
«Такое странное объединение народов объясняется воздействием… „алтайской“ языковой теории, согласно которой тюркские, монгольские и тунгусо‑маньчжурские языки произошли от общего „праалтайского“ языка‑предка. Однако эта теория даже в лингвистическом отношении не только поколеблена, но и развенчана (ссылка на: Дж. Клосои. Лексикостатическая оценка алтайской теории. // Вопросы языкознания, 1969, № 5.), хотя такое предполагаемое единство относили к весьма древним, исторически необозримым временам» (Погребальный обряд тувинцев как историко‑этнографический источник. Л., Наука, 1975).
Второе. П. Пельо «удачно» (!) расшифровал «тукю» как «тюрк» плюс монгольский суффикс «ют». Сейчас же я не менее удачно расшифрую имена царей Кушанского царства как имеющие славянский суффикс «ишк» – Канишка, Васишка, Хувишка. Особенно мне нравится имя Васишка, которое может с полным правом стоять в ряду с такими именами, как Петрушка, Ванюшка или женскими Маришка, Иришка. Вот еще пример удачной расшифровки. Рассмотрим этноним «скифы» (греч. Skythai). Я беру данное греческое слово и объявляю, что оно происходит от слова «скиталец». Легко и просто скифы превращаются в славян. Если читатель желает, то он может во множестве ознакомиться с примерами удачных расшифровок в трудах академика А. Т. Фоменко. Широко известно, что такие «удачные расшифровки» бродят стадами по страницам исторических трудов. Одна из них – происхождение «руси» от финского «руотси» – уже просто измордовала все мыслящее человечество.
Л. Н. Гумилев дает слову «турк» определение «сильный, крепкий», в то время как китайские источники давали следующее определение этнониму тукюэ:
«Когда Тхай‑ву [440–451], император из Дома Вэй, уничтожил Цзюйкюя, то Ашина с 500 семейств бежал к жужаньцам и, поселившись по южную сторону Алтайских гор, добывал железо для жужаньцев. Естественное положение Алтайских гор походит на шлем; почему и принял слово шлем наименованием своему Дому» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Н. Я. Бичурин так же не вносит ясности в данный вопрос, когда утверждает, что «Дом Тугю по‑монгольски называется, как ниже увидим, Дулга [Тукюе]. Ориенталисты Западной Европы пренебрегли уверением китайской истории, а обратили внимание на созвучность тугю с тюрки, и приняли в основание, что монголы, известные под народным названием дулга, были тюрки; а как предки дулгаского Дома происходили из Дома хуннов, то и хунны были народ тюркского же племени. Сие‑то смешение монголов I, с тюрками повело ученых Западной Европы к превратным понятиям о народах монгольского племени, обитавших в Средней Азии в древние времена» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Если говорить о тугю как о предках сегодняшних халха‑монголов, то будет не совсем понятным сообщение китайских летописцев, например, о внешности тукюэского хана Чулохэу:
«Шеху‑хан Чулохэу. Чулохэу имел длинный подбородок, сутулую спину, брови редкие, глаза светлые; был храбр и одарен соображением» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Длинный подбородок и светлые глаза хана не свидетельствуют в пользу его принадлежности к монголоидной расе. Кроме того, известно, что пигментация волос неразрывно связана с определенным цветом глаз.
Есть еще показания китайских источников, которые нуждаются в объяснении: «Сымо был дальний родственник Хйелиев. Отец его назывался Дулу Ше. Еще когда Кижинь бежал к Дому Суй, то поколения, оставшиеся по северную сторону Великой песчаной степи, поставили Сымо ханом; а по возвращении Кижиня в свои владения Сымо сложил с себя ханское достоинство. От природы был остр; искусно гадал. Шиби и Чуло – оба любили его. Но как он лицом походил на тюркистанца Ху, то подозревали, что он не из рода Ашины» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Что это за народ «Ху» не так просто объяснить, как может показаться. Н. Я. Бичурин в примечаниях пишет: «Тюрки названы кит. словом Ху, которое косвенно относится и к афганистанцам и аравитянам». Относить род Ашина к монголоидной расе, на мой взгляд, некорректно, а вот то обстоятельство, что между различными разделами европеоидной расы существуют весьма серьезные отличия, представляется мне, в данном случае, весьма разумным объяснением. Если же тюрков «Ху» причислить к монголоидной расе, то вопрос разрешается вообще крайне просто.
Не свидетельствуют о принадлежности к монголам‑халхинцам также и обычаи тугю, особенно погребальные: «Тело покойника полагают в палатке. Сыновья, внуки и родственники обоего пола закапают лошадей и овец и, разложив перед палаткою, приносят в жертву; семь раз объезжают вкруг палатки на верховых лошадях, потом пред входом в палатку ножом надрезывают себе лице и производят плач; кровь и слезы совокупно льются. Таким образом поступают семь раз и оканчивают. Потом в избранный день берут лошадь, на которой покойник ездил, вещи, которые он употреблял, вместе с покойником сжигают: собирают пепел и зарывают в определенное вредя года в могилу. Умершего весною и летом хоронят, коли лист на деревьях и растениях начнет желтеть или опадать; умершего осенью или зимою хоронят, когда цветы начинают развертываться. В день похорон, так же как и в кончины, родные предлагают жертву, скачут на лошадях и надрезывают лице. В здании, построенном при югиле, ставят нарисованный облик покойника и описание сражений, в которых он находился в продолжение жизни. Обыкновенно если он убил одного человека, то ставят один камень У иных число таких камней простирается до ста и даже до тысячи. По принесении овец и лошадей в жертву до единой, вывешивают их головы на вехах» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
О погребальных обычаях халха‑монголов можно узнать, в частности, из книги Майдара Дамгинжавына «Памятники истории и культуры Монголии» (М., 1981.): «Похоронный обряд монголов и протомонголов в течение многих веков был не одинаков. В историческом прошлом существовало несколько способов захоронений: закрытое – закапывание умершего в землю, открытое – умерший оставался на поверхности, кремация и бальзамирование».
1. Открытое захоронение заключалось в следующем – «…покойник оставался на земле, а над его головой водружался шест, который венчался изображением древнего тотема – луны и солнца (Солнце в шаманской мифологии – мать, а месяц (луна) – отец) со стилизованным изображением огня, в знак того, что потомство его будет продолжаться… Место для покойников выбирали такое, чтобы в изголовье была гора, а в ногах – вода („ундур улыг дэрлулж, ургэн усыг ушгэлулэн худэлулэх“ – положить в степи так, чтобы имел изголовьем высокую гору, а у ног – широкую воду)».
С принятием халхинцами буддизма данный обряд принципиально не изменился, а только лишь несколько усложнился.
К открытым захоронениям можно отнести и аран‑гасные захоронения, т. е. труповыставление на помосте – «Аранга» – так называли захоронение покойников на помосте, убитых ударом молнии или умерших от эпидемии черной оспы. Географические названия, например «Арангата», ведут свое происхождение от этого обычая».
2. Ингумация. «В могилах хоронили только знатных людей, например Сецен‑ханов, Дзасакту‑ханов и других князей Северной Монголии».
Здесь следует полагать, что данные знатные роды были тюркского происхождения, на что, в частности, указывает и наименование их ханами, т. е. тюркским словом. Собственно монгольские иерархические названия были иными. Кстати, ингумация (трупоположение) с конем являлась характерным способом погребения именно тюрков (см.: Пензев К. А. Князья Рос. М., 2007).
3. Вторичное погребение. «Применялось также вторичное погребение покойников, оставленных под открытым небом, через три года. Этот способ упоминается в старых китайских источниках и сохранялся до первых лет революции при захоронении шаманов. Такой обычай был известен у дархатов».
4. Кремация. Халхинцы применяли сжигание покойных шаманов, однако сам обряд захоронения был резко отличен от тех же славянских – «… после сожжения трупа великого шамана закладывали пепел в вырубленную в стволе лиственницы нишу, которая потом закрывалась и зарастала наростом. Этот вид захоронения помнят монгольские и бурятские шаманы, он отмечен в этнографической литературе по шаманству бурят».
5. Мумифицирование – «шарил» (от санскритского (!) «шарира») применялось для захоронения ханов и высших представителей ламаистской церкви. Для них сооружались субурганы.
Здесь также присутствует влияние иноземных (скорее всего – тюркских) обычаев, известно также, что уже у скифов применялось частичное бальзамирование вождей.
Итак. Исконным монгольским погребальным обычаем очевидно следует считать труповыставление. В этом халхинцы обнаруживают больше параллелей с иранцами‑зороастрийцами (здесь я ни в коем случае не говорю |: о заимствовании), но никак не с тюрками.
Продолжим рассмотрение погребальных обычаев тукюэ, для чего повторим вышеприведенные слова китайской летописи – «в здании, построенном при могиле, ставят нарисованный облик покойника и описание сражений.;в которых он находился в продолжение жизни». Здесь следует привести слова Б. А. Рыбакова (см.: Язычество; Древней Руси. М.: Наука, 1987) про славянские «погребальные сооружения в виде человеческого жилища (домовины)». Согласно «Су‑Шу» о тукюэ – «затем они погреба – ют пепел и устраивают на могилу деревянный столб в г. качестве памятного знака. На могиле они сооружают помещение, в котором рисуют облик покойного» (цит. по: Савинов Д. Г. Народы Южной Сибири в древнетюркскую эпоху. Л., 1984).
Здесь следует вспомнить сведения Ибн‑Фадлана о погребении русов: «Потом они построили на месте этого корабля, который они вытащили из реки, нечто подобное " круглому холму и водрузили в середине его большую деревяшку хаданга (белого тополя), написали на ней имя (этого) мужа и имя царя русов и удалились» (Цит. по: Путешествие Ибн‑Фадлана на Волгу / Под ред. академика И. Ю. Крачковского. М.‑Л., 1939).
Б. А. Рыбаков упоминает славянские захоронения в виде курганных насыпей, погребальных сооружений в виде человеческого жилища (домовины) и захоронение праха умершего в обычном горшке для еды.
Курганы присутствовали у енисейских кыргызов, здесь выше еще упоминается домовика, и похоже на то, что у тюрков (вернее, тукюэ) должны были быть еще захоронения сожженного праха в урнах или горшках (известные славянские поля погребальных урн), чтобы уже совсем отождествить погребальные обычаи тукюэ со славянскими.
Хоронили ли тюрки прах своих сожженных покойников в урнах? Да, такое погребение имело место быть.
Раскопки комплекса усыпальницы брата Бйлге‑кагана, царевича Кюль‑Тегина, дают следующую информацию: «Внутри храма имелись большая плита от мраморной ступени и гранитный квадрат, составлявший некий алтарь‑постамент, на котором возвышались статуи Кюль‑Тегина и его жены. У их подножия в полу обнаружены две глубокие ямы с сохранившимися обломками сосудов. В сосудах хранился пепел от сожженных тел величественной пары» (Майдар Д. Памятники истории и культуры Монголии. М., 1981).
В комплекс усыпальницы входит памятник‑эпитафия сооруженный в честь Бильге‑кагана. В памятнике упоминается младший брат кагана – принц Кюль‑Тегин и эпитафия поставлена именно на его могиле. Поэтому, памятник иногда называют надписью в честь Кюль‑Тегина. Эпитафия была обнаружена Н. М. Ядринцевым в 1889 году, в Кошоцайдамской долине, на берегу реки Орхон в Монголии. Надпись в честь Бильге‑кагана свидетельствует о подчиненных или дружественных ему народах:
«В качестве плачущих и стонущих (т. е. для выражения соболезнования) пришли кытай и татабыйцы во главе с Удар‑Сенгуном; от кагана табгачей пришли Исьи и I. (?) Ликенг и принесли множество (букв. 10 000) даров и бесчисленное (количество) золота и серебра; от тибетского кагана пришел белен; сзади (т. е. с запада) от народов, живущих в странах солнечного заката, согд, берчекер (персы?) и бухарские (народы), – пришли Нек‑Сенгун и Огул‑Тархан. От народа „десяти стрел“ и от сына моего, кагана тюргешского, пришли Макрач, хранитель печати, и хранитель печати Огуз‑Бильге; от киргизского хана пришел Чур‑Тардуш‑Ынанчу. (В качестве) соорудителя здания (т. е. храма?) и камня с надписью, украшенного резьбою, г. пришли чиновники (камнетесы) кагана табгачей (китайцев. – К. П.) и Чанг‑Сенгун.
Кюль‑Тегин улетел (т. е. умер) в год Овцы, в семнадцатый день; в девятый месяц, в двадцать седьмой день мы устроили похороны. (Надгробное) здание резные (фигуры?) и камень с надписью (в честь) его – мы все (это) освятили в год Обезьяны, в седьмой месяц, в двадцать седьмой день. Кюль‑Тегин умирал сорока семи лет. Камень… столь много резчиков привели тойгуры и эльтеберы (?)» (http://www.kyrgyz.ru).
Памятник «Кюль‑Тегин» был детально описан во время совместной чешско– монгольской экспедиции в 1958 году. Все сооружение, размерами 80x40 метров, вытянута с востока на запад, обведено рвом, прерывающимся перед воротами, и стеной из глины, покрытой черепицей. У ворот находились две статуи баранов из мрамора. За ними начиналась мощеная дорога и пруд для дождевой воды с керамической трубой, которая отводила излишек влаги. За прудом, на спине мраморной черепахи была укреплена стела с надписью. Рядом находился храм с жертвенником и мраморной статуей Кюль‑Тегина и его жены. Найденная голова статуи была выполнена в реалистической манере и обнаруживала явные признаки монголоидной расы. Однако здесь следует предполагать более китайскую монголоидность (черепа этого типа узколицые), нежели какую‑либо другую, кроме того, строили памятник китайские мастера, присланными императором Сюаньцзуном, а это обстоятельство уже само по себе снимает ряд вопросов.
Что касается внешности Кюль‑Тегина, то вполне возможно, что она была монголоидного китайского типа. Почему? Выше я уже приводил китайское сообщение, из которого можно прямо уяснить, что хойхуская знать, к примеру, роднилась со знатью Срединного государства. С китайской знатью роднилась, конечно же, не только хойхуская аристократия, но и, в частности, Западный дом Тугю. Гюнь‑су говорил в свое время Чуло‑хану: «Хан! Твоя мать Сян‑шы есть природная китаянка» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Сейчас же следует вспомнить, что только у двух крупных этносов считающихся тюркоязычными, наблюдаются способы погребений, отличные от тюркской ингумации с конем – у кыргызов и уйгуров. Так вот. Сюда же, в один ряд с кыргызами и уйгурами, следует поставить также и тукюэ, у которых, согласно письменным сообщениям, существовал обряд кремации. Что же касается тюркоязычности кыргызов и уйгуров, то это, без сомнения, довольно дискуссионный вопрос.
Самым удивительным обстоятельством в вопросе о погребениях тукюэ является то, что «ни одного археологического памятника, полностью соответствующего приведенному описанию (см.: Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950 – К. П.), ни в Южной Сибири, ни в Центральной Азии до сих пор не известно, хотя многие его элементы встречаются уже в раннетюркское время» (Савинов Д. Г. Народы Южной Сибири в древнетюркскую эпоху. Л., 1984). Здесь имеется в виду, прежде всего, [сожжение вместе с умершим еще и коня. Однако любопытнее всего, что «сопроводительные захоронения коней известны и в чуждых скотоводческому укладу обществах, например, у древних славян и литовцев» (там же}.
По мнению Д. Г. Савинова, этому может быть несколько объяснений:) погребения тукюэ на территории Центральной Азии и Южной Сибири еще не открыты; 2) источник носит компилятивный характер, в нем в I едином описании погребально‑поминального цикла фигурируют разновременные сведения; 3) тукюэская погребальная обрядность в том виде, в каком она зафиксирована письменными источниками, сложилась позднее на; основе различных компонентов, представленных в некоторых археологических памятниках Южной Сибири ран– нетюркского времени.
В современной исторической науке повсеместно принята та версия, что тюрки изначально практиковали кремацию, а затем, под давлением обстоятельств, изменили своей традиции, перейдя на ишумацию. В качестве обстоятельств обычно называются 1) трудности с дровами в степи, 2) влияние «семитских» религий (см.: Пензев К. А. Князья Рос. М., 2007). О правдоподобности данных версии я уже рассуждал и не стану здесь повторяться, однако известно, что в 628 г. император Тайцзун обвинил | тукюэ в нарушении традиции, т. е. в переходе с кремации на ингумацию (см.: Лю Мау‑цай – Liu Mau‑Tsai. Die chinesischen Nachrichten zur Geschchte des Ostturken (Tu‑kue). Bd. I. Wiesbaden, 1958. с. 203, на него есть ссылка; см.: Безертинов Р. Н. Древнетюркское мировоззрение «Тэнгрианство». Казань, 1997). Данные сведения рассматриваются как бесспорное свидетельство смены погребального обряда у древних тюрков.
Другое дело состоит в том, что в 634 г., т. е. уже через шесть лет после тайцзуновской эскапады, последний каган Первого каганата Хьели был кремирован после смерти, о чем есть и соответствующая запись в источниках: «В восьмое лето (634 г.) Хьели умер. По смерти пожалован княжеским достоинством и именем Хуан. Указано вельможам похоронить его. Труп Хьелиев, по кочевому обычаю, сожжен. Могила его насыпана по восточную сторону реки Ба» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Я не могу судить о том, насколько верен перевод Н. Я. Бичурина о «кочевом обычае» кремации, поскольку не владею китайским языком и не имею доступа к оригиналу сочинения, однако должен заметить, что «кочевой» обычай кремации в своем определении содержит некоторый нонсенс, поскольку очевидным образом имеется в виду степное кочевание, а откуда в степях могут взяться подобные обычаи при крайней нехватке горючего материала, сказать сложно. Не думаю, что можно говорить о сжигании умерших в степях на кизяке.
Также следует, пожалуй, отвергнуть еще и ту точку зрения, что различия в погребальных обрядах могут быть связаны с социальным неравенством. С этносоциальным – да, могут, а вот с чисто социальным – нет. Безусловно, есть различия в исполнении погребального обряда высших слоев, в частности, за счет большей пышности похорон и богатства убранства могил, однако невозможно представить ту ситуацию, при которой основная масса народа хоронит умерших по обряду ингумации, а социальная верхушка по обряду труповыставления, если эта верхушка не иного этнического происхождения.
Д. Г. Савинов, в частности, считает: «Если же тюрки [Ашина продолжали сжигать своих покойников и после 630 г., о чем свидетельствует опять же способ захоронения Хьели, то погребения с конем могут быть связаны с ’другими этническими группами, в первую очередь с местными племенами, входившими в конфедерацию теле» (там же). А теле многими видными современными ориенталистами причисляются к динлинам (см.: Потапов Л. П. Этнический состав и происхождение алтайцев. Л., 1969).: что прямо подтверждается китайскими источниками.
Рассмотрим еще один, весьма яркий, обычай тупо. Китайские летописи сообщают о некоторых процедурах: «При возведении государя на престол ближайшие важные сановники сажают его на войлок, и по солнцу кругом обносят девять раз. При каждом разе чиновники делают поклонение пред ним. По окончании поклонения сажают 1 его на верховую лошадь, туго стягивают ему горло шелковою тканью, потом, ослабив ткань, немедленно спрашивают: сколько лет он может быть ханом?» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Данный обычай целиком и полностью совпадает с обычаем хазар. Вот как описывает это событие у хазар Истахри: «Когда они желают поставить кого‑нибудь хаканом, то приводят его и начинают душить шелковым шнуром. Когда он уже близок к тому, чтобы испустить дух, говорят ему: „Как долго желаешь царствовать?“ Он отвечает: „Столько‑то и столько‑то лет“ (СМОМПК, 1901, вып. XXIX, с. 51, цит. по: Плетнева С. А. Хазары. М., Наука, 1976).
С. А. Плетнева по этому поводу утверждает: «Остатки г. некогда могущественного тюркского рода Ашина, бежавшего на запад, осели у хазар и основали там новую правящую династию» (Плетнева С. А. Хазары. М., Наука, 1976).
И следует признать, что особых поводов оспаривать данное утверждение нет.
Весьма полезным делом, в данном случае, явилось бы знакомство с некоторыми сведениями о хазарах. Так, например, Аль‑Мукаддаси описывал внешность хазар следующим образом: «В наружном виде: жители Кумиса примерны (превосходны). Дайлемиты имеют красивые бороды и красивые лица; они дородны; Джурджанийцы же худощавы; Табаристанцы весьма красивы и весьма чисты;в Хазарах же есть сходство со Славянами»   (выделено мной. – К. П.)» (Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870; http://vostlit.info).
А. Г. Кузьмин пишет в работе «Сведения иностранных источников о руси и ругах» (Откуда есть пошла Русская земля… Т.2. М., 1986.) о письме хазар: «IX век. По сообщению персидского историка Фахр ад‑Дина Мубаракшаха (XIII в.), у хазар было письмо, которое происходило от русского. Хазары заимствовали его от вблизи живущей „ветви румийцев“ (византийцев), которых они называют руссами. В алфавите 21 буква, которые пишутся слева направо, без буквы алеф, как в арамейском или сирийско‑несторианском письме… Руссами в данном случае, как полагают, названы аланы».
Об аланах мы поговорим ниже по тексту.
Ал‑Бекри о языке хазар сообщает: «Язык Хазар другой, чем языки Тюрков и Персов (выделено мной. – К Д.). Это есть язык, который не согласуется ни с одним языком в мире» (Известия ал‑Бекри и других авторов о Руси и славянах. Часть 1 // Записки Императорской Академии наук. Том 32. Приложение № 2. СПб., 1879;).
Константин Багрянородный о языке хазар сообщает следующее: «Случилось так, что вспыхнуло у них (хазар. – К. П.) восстание против своей власти, и когда разгорелась междоусобная война, эта прежняя власть их [все‑таки] одержала победу. Одни из них были перебиты, другие, бежав, пришли и поселились вместе с турками в земле пачинакитов, сдружились друг с другом и стали называться каварами. Поэтому и турок они обучили языку хазар, и сами до сей поры говорят на этом языке, но имеют они и другой – язык турок» (Константин Багрянородный. Об управлении империей. М., Наука, 1991; http://oldru.narod.ru).
Не правда ли, читатель, все это очень любопытные сведения. Язык тюрок и язык хазар – разные языки, и об этом утверждают как император Византии Константин Багрянородный, так и араб ал‑Бекри. Следующее. Хазары научились тюркскому языку в земле пачинакитов (т. е. печенегов). Кроме того, хазары по внешности сходны со славянами. Есть о чем задуматься.
Дело становится еще запутаннее, когда мы знакомимся с сообщением ибн‑Хаукаля, который около 976–977 года сообщал следующее: «Язык Булгар сходен с языком Хазар (выделено мной. – К. П.); Буртасы же имеют другой язык, также язык Русов различен от языка Хазар и Буртасов». (Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870).
Каких булгар имеет в виду ибн‑Хаукаль и именно в 976–977 году? Даже если он имеет в виду волжских булгар, то и здесь ситуация неоднозначная. Дело в том, что Ибн‑Фадлан, который ездил на Волгу в Булгар в 922 году, ездил к царю славян, и его книга именно так и начинается: «Это – Книга Ахмада ибн‑Фадлана ибн‑аль‑Аббаса ибн‑Рашида ибн‑Хаммада, клиента Мухаммада ибн‑Сулаймана, посла аль‑Муктадира к царю славян, в которой он сообщает о том, что он сам видел в стране турок, хазар, русов, славян, башкир и других (народов), по части различий их вероучений, истории их царей, положения многих из их дел» (Путешествие Ибн‑Фадлана на Волгу. М.‑Л., 1939)..
Следует признать, что Ибн‑Фадлан дифференцировал тюрок и хазар и прекрасно отличал и тех и других от славян. Но как могут быть булгары (сегодня – казанские татары) славянами? Очень просто.
Абу‑Мансур (ум. 980? г.) сообщал: «Славяне – племя красного (выделено мной. – К. П.) цвета, имеющее русые волосы; они граничат со страною хазар на вершинах Румских гор. Человека красного цвета называют славянином, по причине подобия его цвету славян» (Сказания мусульманских писателей о славянах и русских (с половины VII в. до конца X века по Р. X.). СПб., 1870; http://www.vostlit.info).
Ибн‑Фадлан называл булгар славянами еще и по одной причине – по внешнему виду они от славян не отличались совершенно, т. е. были такими же русыми и рыжими, да еще, как следует думать, голубоглазыми.
И от кого же произошли тогда булгары?
Д. И. Иловайский (см.: Иловайский Д. И. Начало Руси (Разыскания о начале Руси. Вместо введения в русскую историю). М.: Олимп; АСТ, 2002.) прямо утверждал, что булгары – это славяне и приводил множество весьма веских доводов, которые мы здесь повторять не будем, поскольку, если у читателя есть желание, то он может ознакомиться с ними самостоятельно, тем более что в Интернете данный материал найти можно.
А если предположить, что язык хазар, хунну, древних булгар и тохаров есть один и тот же язык? Данное предположение выглядит несколько экзотически, с этим я согласен, но разве кто‑нибудь отрабатывал данную версию?
Непонятно еще одно. Константин Багрянородный (905–959) сообщает о переселении части хазар в землю пачинакитов (печенегов) к тюркам, и о том, что они подружились и стали называться «наварами». Но в этнониме «кавары» нельзя не узнать этноним «авары»!.
Между тем, о сходном событии, только в более ранние времена (582–602 гг.), сообщает Феофилакт Симокатта: «Когда император Юстиниан занимал царский престол, некоторая часть племен уар и хунни бежала и поселилась в Европе. Назвав себя аварами, они дали своему вождю почетное имя кагана… Естественно, что и до нашего времени, эти псевдоавары (так было бы правильно их называть), присвоив себе первенствующее положение в племени, сохранили различные названия: одни из них по старинной привычке называются уар, а другие именуются хунни» (Феофилакт Симокатта. История / Пер. С. И. Кондратьева; http://miriobiblion.narod.ru).
Следует признать, что мы имеем дело с весьма интересным совпадением.
Сейчас продолжим наш разговор о тукюэ, которых современная наука безусловно причисляет к тюркам, что, на мой взгляд, вовсе не так очевидно как может показаться, даже если тукюэ являлись тюркоязычной общностью. Китайские источники сообщают: «Предки тукюеского Дома обитали от западного моря на запад и одни составляли аймак. Это есть отдельная отрасль Дома Хунну, по прозванию Ашина» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Это сообщение позволяет видеть в тукюэ пришлый с Запада народ, тех же, к примеру, царских скифов, которых можно отнести к тюркам. Причислять, в этом случае, их к монголоидной расе было бы явным недоразумением до тех пор, пока не появятся хоть сколько‑нибудь приемлемые свидетельства о том, что прародина монголоидной расы находилась в Европе. Однако приведенное выше показание китайских источников о полном уничтоженин тюкюэсского Дома одним из соседних владетелей, не позволяет нам безусловно утверждать, что под данным именем впоследствии вновь собрались тюрки, даже если собравшиеся говорили на тюркском языке. Более того, уже в старину в Китае существовало мнение, что «тукюеский Дом составился из смешения разных родов, кочевавших в Пьхинлян; он прозывался Ашина. (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950). Безусловно, данная информация сильно затрудняет этническую идентефикацию тукюэ.
Тукюэ вели кочевой образ жизни: «Обычаи тукюесцев: распускают волосы, левую полу наверху носят; живут в палатках и войлочных юртах, переходят с места на место, смотря по достатку в траве и воде; занимаются скотоводством и звериною ловлею; питаются мясом, пьют кумыс; носят меховое и шерстяное одеяние. Мало честности и стыда; не знают ни приличия, ни справедливости, подобно древним хунну» (Бичурин Я. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Интересно замечание о привычке тукюэ ходить со свободно распущенными волосами, насколько мне известно, в некоторых источниках упоминается, что тюрки носили косы.
Некоторые племена тукюэ, вошедшие в соглашение с Китаем («покорившиеся»), выбирали оседлую жизнь, о чем источники сообщают следующее: «Прежде тукюесцы, покорившиеся Китаю, размещены были в Фын‑чжеу, Шен‑чжеу, Лин‑чжеу, Хя‑чжеу, Шо‑чжеу и Дай‑чжеу, и посему назывались покорившимися шести округов в Ордосе. Мочжо еще просил 100 000 ху проса на посев, 3000 земледельческих снарядов [орудий], несколько десятков тысяч гиков железа. Императрица отказала. Министр Ли Цяо также советовал отказать. Мочжо, по неудовольствию, отвечал презрительно и задержал посланника Тьхянь Гуй‑дао; почему сановник Яо‑шеу и другие просили удовлетворить просьбе. И так послано хану просо, земледельческие орудия, несколько тысяч кибиток покорившихся тукюесцев. С сего случая тукюесцы усилились» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Далее китайские источники сообщают следующее: «Искусно стреляют из лука с лошади; по природе; люты, безжалостливы. Письмен не имеют. Количество [требуемых людей, лошадей, податей и скота считают по зарубкам на дереве. Вместо предписания на бумаге, употребляется стрела с золотым копьецом, с восчаною печатью. Обыкновенно пред полнолунием производят набеги и грабительства. По их уголовным законам: бунт, измена, смертоубийство, прелюбодеяние с женою чьею‑либо, похищение спутанной лошади – наказываются смертью. За увечье в драке платят вещами, смотря по увечью. Повредивший глаз повинен отдать дочь, а если нет дочери, должен отдать женино имущество; изувечивший какой‑либо член тела платит лошадь; укравший лошадь и другие вещи платит в десять крат против стоимости покражи…
По смерти отца, старших братьев и дядей по отце женятся на мачехах, невестках и тетках. Постоянного местопребывания нет, но каждый имеет свой участок земли [надо полагать: пастбища]. Хан всегда живет у гор Дугинь. Вход в его ставку с востока, из благоговения к стране солнечного восхождения. Ежегодно он со своими вельможами приносит жертву в пещере предков; в средней декаде пятой луны собирает прочих, и при реке приносит жертву духу неба. В 500 ли от Дугинь на западе есть высокая гора, на вершине которой нет ни дерев, ни растений; называется она Бодын‑инли, что в переводе на китайском языке значит: дух‑покровитель страны. Буквы письма их походят на буквы народа Ху; уравнения времен вовсе не знают, а замечают времена только по зелени травы. Мужчины любят играть в хюпу, женщины в волан. Пьют кобылий кумыс и упиваются допьяна. Поют песни, стоя лицом друг к другу. Поклоняются духам, веруют в волхвов. За славу считают умереть на войне, за стыд – кончить жизнь от болезни. Обыкновения их вообще сходны с хуннускими» (Бичурин Я. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Кстати, о кобыльем кумысе. Читатель может представлять себе, что питие кумыса есть непременная атрибуция монголоидных кочевников. Я бы сказал так: и не только монголоидных и не всегда кочевников. Адам Бременский (XI в.) сообщал:
«Недалеко от области склавов находятся, насколько нам известно, три примечательных острова. Первый из них называется Фембре. Он лежит против страны вагров, так что его, как и Лаланд, можно видеть из Альдинбурга. Другой остров [Рюген] расположен напротив страны вильцов. Его населяет могучее склавское племя ранок, [или рунов]… Третий остров именуют Семландом, он соседствует с областями руссов и поланов, а населяют его сембы, или пруссы, люди весьма доброжелательные… В описываемых землях принял венец мученичества светлый епископ богемов Адальберт. Вплоть до сегодняшнего дня – при том, что все остальное у них так же, как и у нас, – они запрещают подходить к священным рощам и источникам (ценное наблюдение о священных рощах у славян. – КН.), опасаясь, что эти места будут осквернены самим присутствием христиан. Тамошние жители употребляют в пищу мясо лошадей, используя в качестве питья их молоко и кровь, что, говорят, доводит этих людей до опьянения. Обитатели тех краев голубоглазы, краснолицы и длинноволосы. Будучи затеряны в непроходимых топях, они не желают терпеть над собой никакого господина» (Из ранней истории шведского государства. М. 1999; Латиноязычные источники по истории [Древней Руси. Германия: IX – первая половина XII ее. Ш.‑Л. 1989).
В Что здесь следует отметить. Первое. Перед нами славяне. Голубоглазые, краснолицые, длинноволосые. Второе. По характеру индивидуалисты, анархисты, в общем, каждый сам себе хозяин и всякий явно со своим мнением. Третье. По привычкам – степные кочевники, но о каких‑либо степях на Рюгене говорить сложно, тем более в непроходимых топях. Таким образом, мы имеем достаточно поводов для размышлений. Я имею все основания утверждать следующее – перед нами типичнейшие гунны, а гунны это полиэтноним. Смотрите сами, схолия (записка на полях) в труде того же Адама Бременского сообщает: «Даны‑варвары именуют Руссию Острогардом, из за того, что она расположена на востоке и, как орошаемый сад, изобилует всяческим добром. Ее также называют Хунгардом, так как изначально там жили хунны» (Из: ранней истории шведского государства, пер. В. В Рыбакова: и М. Б. Свердлова. М., 1999; Латиноязычные источники по истории Древней Руси. Германия: IX – первая половина XII в. М.‑Л. 1989).
Впрочем, я опять несколько отвлекся. Сейчас стоит упомянуть о происхождении имени «Ашина», поскольку тукюэ возглавлялись Домом Ашина. Так вот. По мнению С. Г Кляшторного, следует «искать исходную форму имени Ашина не в тюркских языках, а в иранских и „тохарских“ (выделено мной. – К. П.) диалектах Восточного Туркестана. В качестве одного из гипотетических прототипов имени можно выделить сакское азапа – „достойный, благородный“ (см.: Кляшторный С. Г. Проблемы ранней истории племени Турк (Ашина). II МИ А, № 130, 1:1965, с. 281). В этом значении именование „Ашина“ употреблялось и позже наряду с личными именами правителей Первого каганата, например, „Западный Чжуки‑князь Ашина Нишу был сын Сунишиев“ (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Итак. В очередной раз мы «упираемся» в тохарский народ. Случайное это совпадение или все‑таки мы имеем дело с некой закономерностью? Скорее всего, перед нами закономерность. Л. С. Клейн, на статью которого я многократно ссылался как в книге «Князья Рос», так и в этой книге, выводит тохар с севера Центральной Европы, и в данном случае необходимо отметить, что этот его вывод может быть подвергнут коррекции. Каким же образом? Довольно простым. Следует определить, что, прежде всего, подвигло Л. С. Клейна на его заключение. Для этого мы возьмем к рассмотрению другую его статью – «Генераторы народов» (Бронзовый и железный век Сибири. / Материалы по истории Сибири. Древняя Сибирь. Вып. 4. Новосибирск, 1974. С. 126–134).
Л. С. Клейн высказывает в статье очень интересные и весьма здравые мысли. Он пишет о возможном наличии трех «генераторов народов» – монгольском, семитском и индоевропейском, которые выбрасывали на просторы Евразии целые волны переселенцев‑колонизаторов. Монгольский и семитский генераторы Л. С. Клейн описывает следующим образом: «Монгольский степной генератор был накрепко вмурован в каменное кольцо безжизненных пустынь и прикрыт, как крышкой, густыми таежными лесами Сибири, непригодными для пастбищ. С востока вся эта конструкция упиралась в недалекий берег Тихого океана. Вначале Великая Китайская стена, поддерживаемая мощью огромного и опытного государства, а после ее обветшания пограничные гарнизоны почти всегда закрывали щели из котла на юг. Оставался узкий выход – на запад.
Семитский генератор был опущен в знойный фавийский полуостров, как в мешок с песком. Крышкой здесь служило побережье Средиземного моря. Эта крышка была чуть приоткрыта, оставляя две щели – на юг и На север. Но с юга у щели стояли настороже грозные армии фараона, и семитская экспансия вырывалась сквозь северную щель…»
Слова Л. С. Клейна не лишены образности и выглядят достаточно убедительно, между тем у меня есть множество возражений против подобной схемы. Однако нас сейчас интересует индоевропейский «генератор», он же, (как читатель, наверное, догадался, хартленд. Безусловно, я {согласен с Л. С. Клейном в том, что местоположение хартленда есть вопрос для дискуссий. («Где помещался этот? генератор – вопрос спорный: аутентичные письменные источники об этом молчат»). Между тем, в данном случае в вопросы истории, как всегда, вмешиваются вопросы политики. Речь идет о позиции западноевропейской и вообще западной пропаганды и связанной с ней науки, в частности немецкой. Не секрет, что с XIX века, может и несколько ранее, немецкая историческая наука занимала крайнюю, шовинистическую позицию. После поражения во Второй мировой войне эта позиция оказалась соответствующим образом поколеблена, но окончательно не развенчана. В немецкой исторической науке до сих пор присутствуют такие фантазмы, как норманнизм, а данное обстоятельство говорит о многом. Известно, что Германия развязала две мировых войны, в обоих войнах потерпела жестокое поражение, но, как следует из русской поговорки, «битому неймется». Собственно германцы (т. е. алеманны, они же швабы, франки, саксы, бавары, тюринги) есть вполне вменяемое общество. Беда состоит в том, что в рядах именно немцев, а это составной этнос, в большом количестве представлены потомки западнославянских и прусских племен, наших с вами близких родственников. Вот эти – то наши ближайшие «братья по крови» и могут пустить кровь кому угодно. Те же французы после 1812 года сделали для себя соответствующие и очень правильные выводы, и, похоже, что в Россию их больше не затащишь даже на аркане. Но немцы…
Читатель должен знать, что всплеск национализма, характерен, во‑первых, для трудных моментов истории общества, в качестве защитной реакции, во‑вторых, при первичной организации государства. Примером второго случая является современный Казахстан, пытающийся таким путем перейти от древнейшего трайбализма к национальной организации. Между тем, в середине XIX века в Германии протекал сходный процесс, когда из кучки незначительных немецких княжеств формировалось централизованное немецкое государство. Соответственно, отсюда берут начало все теории об «истинных арийцах», «индогерманцах» и прочие идеологические инъекции для возбуждения общенационального духа.
Так вот. Вопрос о прародине индоевропейцев сразу же попал в цепкие руки «германизаторов унд ариезаторов». Широкоизвестный в определенных кругах Густав Косинна помещал индоевропейскую прародину в Северной Германии. Отсюда делались выводы о культуртрегерской миссии северных прагерманцев, наследниками которых, конечно же, являлись современные Косинне северные германцы, оставшиеся на коренной территории и потому, дескать, сохранившие чистоту расы. Теория Северной Германии в качестве индоевропейской прародины была подвергнута ожесточенной критике, причем с научной точки зрения, и от нее отказались не столько по политическим обстоятельствам (поражение нацистов в войне), сколько, прежде всего, вследствие именно научной несостоятельности. Следует отдать должное немецкой исследовательской мысли – «концепция восточноевропейского очага экспансии культур боевого топора охотно принимается и развивается (по состоянию на 1974 г. – К. П.} в Западной Германии (Э. Штурме, Е. Озольс, В. Милойчич, отчасти У. Фишер, К. Струве и др.)» (Клейн Л. С. Генераторы народов… 1974, с. 126–134).
Между тем концепция Восточной Европы в качестве индоевропейской прародины, как отмечал в свое время Л. С. Клейн, оставалась слабо разработанной и в настоящее время ситуация не поменялась в лучшую сторону. При этом попытки вести об этом речь, большей частью напоминают шовинистические построения того же Косинны. Вот здесь Л. С. Клейн делает весьма странный кульбит. Вместо того, чтобы призвать тогдашний советский ученый мир к серьезной работе над древнейшей историей индоевропейцев вообще и славян в частности, а также к анализу гипотезы о восточноевропейской прародине, он вдруг предлагает не что иное, как некий «компромиссный вариант».
Л. С. Клейн пишет: «Генераторы народов располагаются не в центре, а у краев Евразийского материка, в закрытых закоулках». Таким образом, «в этой картине совершенно не остается места для мистического расового духа как движущей силы экспансии „индогерманцев“, для биологической предопределенности их культуртрегерской роли и тому подобных устарелых догм, а также для сменивших их более современных сентенций – о постоянстве и предопределенности судеб географических районов, об извечности „угрозы с Востока“. (Клейн Л. С. \ Генераторы народов… 1974, с 126–134).
На первый взгляд, Л. С. Клейн высказывает благую мысль с целью постараться заткнуть брехливый поток западной пропаганды, и с этой целью он пытается определить место индоевропейской прародины компромиссным образом, т. е. на севере Центральной Европы откуда он и выводит тохар и, как следует понимать, именно по политическим мотивам отказывает им в восточноевропейской родине. Но какое отношение эти рассуждения могут иметь к науке? Кроме того, мысль о «монгольском степном генераторе» вызывает серьезнейшие сомнения. Эта гипотеза опять же лежит в русле извечных умонастроений о «татаро– монгольском нашествии», раздутых нашими патриотическими кругами до фантасмагорического состояния. Любопытно также и то обстоятельство, что «монгольский генератор» оказывается какой‑то уж слишком малой мощности. Так, к концу XX века численность говорящих на монгольских языках составляла всего только 6,8 (!) млн. человек (см.: Тодаева Б. Х. Монгольские языки; http://ktugosvet.ru). Тогда как только на славянских языках говорят, по данным Лингвистического энциклопедического словаря (М., 1990) свыше 290 млн. человек, а на германских около 550 млн. Причем прошу учесть, что в группу германских языков входит еще и английский. Следует сделать вывод, что «монгольский генератор» не тянет даже на батарейку от ручных часов. Нельзя сказать, что идея Л. С. Клейна о генераторах народов лишена смысла, наоборот, она крайне интересна. Но только в том случае, если она будет очищена от политической конъюнктуры и всякого рода торговли.
Возвращаясь к нашим тукюэ, необходимо отметить следующее. Данная общность вполне могла разговаривать на тюркском языке. Почему? Возможно, что основной массой тукюэского народа являлись именно тюркоязыч‑ные роды, а индоевропейцы оказались, в силу некоторых обстоятельств, только лишь правящим слоем. Однако, не стоит безусловно полагать тукюэ вообще каким‑либо этносом. Л. Н. Гумилев по этому поводу сообщает: «Вокруг тюркютских царевичей группировались кроме тюркютов достатки разбитых жужаней и множество разных людей, почему‑либо не ужившихся в родной юрте или на китайской службе. Происхождение их было различно, но говорили они между собой на древнетюркском языке (выделено мной. – К. П.) с небольшими отличиями в произношении. Они составляли „budun“ – народ, но не в смысле „этнос“, а в смысле, близком к понятию „демос“, так как „budun“ противопоставлялись беги (baglar). Это видно из контекста фраз: „turk baglai budun“ – „тюркские беги и народ“ или, может быть, „народ тюркских бегов“ и „turk qara budun“ – „тюркский черный народ“, причем qara budun – масса – понятие без оскорбительного оттенка; „alti bag budun“ – „народ шести бегов“, т. е. шести подразделений. Отсюда видно, что „budun“ – это рядовой состав орды, беги – командный, а вся система, т. е. орда в целом, понятие не этническое, а военно‑организационное» (Древние тюрки. М., 2002; http://www.kulichki.com).
Хунну
В первую очередь нам следует привести данные китайских источников о погребальных обрядах хунну: «Покойников хоронят в гробе; употребляют наружный и внутренний гробы; облачение из золотой и серебряной парчи и меховое; но обсаженных деревьями кладбищ и траурного одеяния не имеют. Из приближенных вельмож и наложниц соумирающих бывает от ста до нескольких сот человек» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Посмотрим, как описывает погребение Аттилы Иордан: «Ночью, тайно, труп предают земле, накрепко заключив его в [три] гроба – первый из золота, второй из серебра, третий из крепкого железа» (Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб.: Алетейя, 1997).
Интересно, что китайский источник пишет: «Обсаженных деревьями кладбищ и траурного одеяния не имеют». Т. е., по мнению китайского автора, племена хуннов должны были иметь кладбища‑рощи.
Сведения китайского источника полностью подтверждаются современными археологическими изысканиями: «В Туве погребения хуннов, датируемые рубежом н. э., были открыты А. М. Мандельштамом на могильнике Бай‑Даг П. Они представляли собой каменные курганы трапециевидной формы с пристройками – дромосами и глубокими могильными ямами, на дне которых находились гробы, помещенные в узкие прямоугольные срубы (см.: Мандельштам А. М. К гуннской проблеме. В кн.: Соотношение древних культур Сибири с культурами сопредельных территорий. Новосибирск, 1975, с. 232–233), аналогичные погребениям хуннской знати в Монголии (Ноин‑Ула) и рядовым хуннским курганам Забайкалья (Ильмовая падь и др.). Стенки внутренних гробов на ГБай‑Даге II были украшены золотой фольгой, что со‑1 ответствует описанию погребального обряда хуннов» (Савинов Д. Г. Народы Южной Сибири в древнетюркскую эпху Л., 1984).
Сейчас же мы сделаем некоторое суммирование информации о погребальных обычаях енисейских кыргызов, уйгуров‑хойху, тукюэ и хунну. Енисейские кыргызы (их правящий слой совершенно точно) своих умерших кремировали. Уйгуры‑хойху применяли метод вторичной ингумации (о правящем слое этого утверждать нельзя). Тукюэ своих покойников кремировали, и идет, ли здесь речь о правящем слое (обряд трупосожжения существововал у династии Ашина по меньшей мере до 634 г.) или о всей массе народа, сказать определенно затруднительно. Хунну применяли ингумацию в нескольких гробах, но здесь, скорее всего, речь идет о правящем сословии, поскольку описанный китайскими источниками погребальный обряд не применим для простолюдинов. Погребальный обряд хуннского простонародья также имел вид ингумации в гробу, но выглядел гораздо проще. Итого, перед нами, по меньшей мере, три различных способа погребения, при этом следует учитывать, что типичный тюркский способ захоронения – это ингумация с конем. Вот, очень коротко, описание захоронения рядового тюрка‑воина:
«Глубина могилы составляла примерно два метра. На дне могилы выкапывали боковую нишу для умершего и его вещей. В могилу опускали умершего в войлоке. Укладывали его в приготовленную на дне могилы боковую нишу, а рядом укладывали снятую с него верхнюю одежду. Умерший в могиле должен был лежать головой на северо‑восток. Боковую нишу, где лежал покойник закладывали досками. Это маленькое помещение становилось его домом. Вместе с умершим погребали его лошадь, которую убивали у могилы, а также одежду, седло, стрелы, луки, металлические котлы (как походную принадлежность) и т. д.» (Безертинов Р. Н. Древнетюркское мировоззрение «Тэнгрианство». Казань, 1997).
Имеем ли мы право утверждать, что хунну, енисейские кыргызы, уйгуры‑хойху и тукюэ являлись тюрками, как это утверждает наша тюркология и лично уважаемый Л. Н. Гумилев? Конечно, нет. Подобные утверждения весьма сомнительны. Мы имеем дело с народами и группами народов различного этнического происхождения.
Вообще от прочтения большинства тюркологических публикаций возникает сильное недоумение. К примеру, вышеупомянутый по тексту Э. Р. Тенишев упоминает о применении одними только уйгурами четырех алфавитов, если же вспомнить, сколько религий и культов исповедовали и исповедуют тюркские народы (шаманизм, языческая религия «тенгри», буддизм и его разновидность ламаизм, ислам во всех его разновидностях, христианство ортодоксальное и в форме несторианства, иудаизм, приписываемый хазарам), сколько различнейших форм материальной культуры и способов ведения хозяйства соотносится с тюрками, если ко всему этому добавить, что тюрками называют как чисто монголоидные, чисто европеоидные, так и смешанные в расовом отношении народы, то, право слово, удивлению вообще не будет конца. Есть ли на территории Евразии хоть кто‑нибудь, кто не может попасть под определение «тюрк»?
Между тем, знание какого‑либо из тюркских языков не делает вас собственно тюрком, хотя тюрки, особенно в настоящее время, есть исключительно лингвистическая общность. Нельзя стать казанским татарином, не родившись казанским татарином и, что чрезвычайно важно, не усвоив булгарскую культуру и булгарскую историю, так же как нельзя стать великороссом не родившись им и не получив образование и воспитание в русской системе культурных координат.
Продолжим разговор о погребальных обычаях хуннов. Китайский автор упоминает, что у описываемых им хуннов отсутствовал обычай обсаживать кладбища деревьями, т. е. устраивать кладбища‑рощи. Вообще же здесь следует отметить, что китайцы к хуннам могли приписывать многие племена, равно как и европейцы – к гуннам. Так что в этом вопросе следует быть особо осторожным.
Кладбища‑рощи имели описываемые Мовсесом Каланкатуаци «гунны», они же «хоны», согласно А. П. Новосельцеву (см.: Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа; http://www.tuad.nsk.ru).
Епископ Исраэл, обращаясь к новообращенным «хонам» – гуннам, произносил такие слова: «И вот согласитесь со мной: в этот великий день [праздник Пасхи] прежде всего должно быть сожжено громогласное кладбище, называемое Даркунанд, руками этих уверовавших старших жрецов. Они должны пойти туда с проклятиями и сжечь [кладбище‑рощу], лишь после того они могут быть крещены и причащены» (Мовсес Каланкатуаци. История страны Алуанк / Пер. Г. Смбатяна. Ереван: Матенадаран, 1984).
К сожалению, точно установить время написания Мовсесом Каланкатуаци своего произведения в настоящее время весьма затруднительно, предполагается, хотя есть и иные мнения, что он писал в VII веке. Зато место действия установлено достаточно точно. Армянский автор вполне твердо отождествляет хонов и хазир, а хазиры, как следует полагать, и есть широкоизвестные хазары. В книге «Князья Рос» я указывал, что обычаи хонов явно соответствуют славянским (тризна и т. д.), и не буду здесь повторяться, тем не менее на вопрос заданный выше по тексту, о тождественности языка хонов, хуннов, хазар, древних булгар и тохаров, появляется возможность отвечать утвердительно.
Типографская летопись утверждает: «А Словенскоу языкоу, якоже рекохъ, живоущю на Доунаи, и приидоша отъ Скифе, рекше отъ Козаръ, рекомыи Болгаре и седоша по Дунаеви и быша населницы Словеномъ. По‑семь же приидоша Оугри Белим и наследиша землю Словенскоу» (ПСРЛ, т. XXIV. М.: Языки русской культуры, 2000).
Интересно, что причисление хазар к тюркам происходит в средневековых источниках далеко не сразу. А. П. Новосельцев отмечает временную эволюцию мнений восточных авторов:
«Самый ранний из известных нам конкретно по трудам представителей „классической арабской географии“, ал‑Истахри, пишет, что язык хазар отличается от языков тюрок и персов и вообще не похож ни на один из известных языков…
Более поздние арабские авторы, как правило, причисляют хазар к туркам, а Ибн Халдун, например, даже отождествляет их с туркменами» (Новосельцев А. П. Хазарское государство и его роль в истории Восточной Европы и Кавказа; http://www.tuad.nsk.ru).
Т.е. можно предположить, что хазары с течением времени изменили свой язык, перейдя на тюркский под влиянием гузов. Гузы в восточноевропейских степях появились после подавления восстания вышеупомянутых «каваров», тогда же пришли и печенеги (см.: Плетнева С. А. Хазары. М., Наука, 1976. С. 64). Таким образом могла сменить язык часть народа. Вообще‑то хазары, и о том есть сообщение ал‑Бекри, перешли к XI веку на славянский, очевидно после разгрома каганата Святославом. Здесь все сложно, поскольку население Хазарии являлось весьма пестрым по этническому составу, возможно, что тех же хазарских гузов в поздние времена просто‑напросто также называли хазарами, не мудрствуя лукаво. Также возможно, что собственно хазары и не переходили никогда на тюркский, а преобладание данного языка в Хазарском каганате в его поздние времена связано именно с миграцией сюда тюркоязычного населения.
Однако продолжим погребальную тему. Кладбища‑рощи имели также и пресловутые «монголо‑татары». Карпини свидетельствует: «Мы видели также, что Оккодай‑хан (Угедей. – К. П.), отец нынешнего императора, посадил куст за упокой своей души, вследствие этого он предписал, чтобы никто там ничего не срезал, если же кто срезал какой‑нибудь прут, то, как мы сами видели, подвергался бичеванию; снятию одежды и злым побоям (Джиованни дель Плано Карпини. История монгалов / Пер. А. И. Малеина. М., 1957).
О поклонении кустам сообщает Ипатьевская летопись: «Оттуда же приде к Батыеви на Волгу. Хотящу ся ему поклонити, пришедшу же Ярославлю человеку. Сънъгурови, рекшу ему: „Брат твои Ярославъ кланялъся кусту и тобъ кланятися“ (http://litopys.org.ua).
О Батые и его возврате к язычеству, после того как он был христианином, я писал в книге «Князья Рос». Здесь же я хочу еще раз повторить свой вывод – поклонение священным рощам, деревьям и всяческим «кустам» свойственно лесным народам, в число которых входят славяне, но никак не степнякам.
Предполагается, что древние хунну являлись кочевниками, и о том есть сообщение китайских авторов: «Предок хуннов был потомок Дома Хя‑хэу‑шы, по имени Шунь‑вэй. Еще до времен государей Тхан и Юй находились поколения Шан‑жун, Хянъюнъ и Хунъюй. Обитая за северными пределами Китая, переходят со своим скотом с одних пастбищ на другие. Из домашнего скота более содержат лошадей, крупный и мелкий рогатый скот; частью разводят верблюдов, ослов, лошаков и лошадей лучших пород. Перекочевывают с места на место, смотря по приволью в траве и воде. Не имеют ни городов, ни оседлости, ни земледелия; но у каждого есть отделенный участок земли. Письма нет, а законы словесно объявляются» (Бичурин Я. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Между тем мнение о хуннах как о кочевом народе весьма сильно преувеличено. Во всяком случае, современные археологические данные уточняют общую картину хуннского хозяйствования следующим образом:
«Определенные заключения можно сделать и относительно хозяйственной деятельности хуннов. В письменных источниках хунны описываются как скотоводческий народ – они „вслед за пасущимся скотом кочевали с места на место“, что, видимо, было характерно для раннего, ордосского периода истории хуннов. Археологические раскопки в Забайкалье, в первую очередь открытие и раскопки знаменитого Иволгинского городища, вскрыли мощный пласт земледельческой культуры хуннов, сочетавшейся у них со скотоводством (см.: Давыдова А. В. К вопросу о роли оседлых поселений в кочевом обществе сюнну. // КСИА, вып. 154, 1978; Давыдова А. В. Письменные и археологические источники о скотоводстве у сюнну. В кн.: Историческая этнография: Традиции и современность. Л., 1983). Тот же хозяйственно‑культурный тип – сочетание земледелия и скотоводства при подсобной роли других занятий (охоты и т. д.), был характерен и для многих средневековых обществ Южной Сибири, например, енисейских кыргызов, уйгуров, кимаков» (Савинов Д. Г. Народы Южной Сибири в древнетюркскую эпху. Л., 1984).
Любопытно, что те же енисейские кыргызы описываются китайскими авторами как смешение гяныуней и динлинов, уйгуры прямо называются динлинами (гаогюйскими динлинами), а сами динлины считаются китайскими авторами за отрасль хунну. При этом енисейские кыргызы и уйгуры определяются как происходящие от хунну. Дом Ашина (вероятнее всего – правящая династия) числится также ведущим свое начало от хунну, однако при описании тукюэ динлины не упоминаются источниками в качестве участников тукюэского этногенеза и относительно тукюэ у нас имеется больше всего оснований считать их тюркоязычными.
Что сообщают китайские авторы о динлинах? Приведем некоторые сведения.
«Впоследствии на севере они (хунны. – К. П.) покорили владения Хуньюй, Кюеше, Динлин, Гэгунь и Цайли; посему – то старейшины и вельможи повиновались Модэ‑Шаньюю и признавали его мудрым».
«От мороза столько погибло и людей и скота, что и десятой части не возвратилось. Почему Динлины, пользуясь слабостью хуннов, напали на них с севера, ухуаньцы вступили в земли их с востока, усуньцы с запада. Сии три народа порубили несколько десятков тысяч человек и в добычу получили несколько десятков тысяч лошадей и великое множество быков и овец. Сверх сего, 3/10 и людей и скота от голода погибло. Хунны пришли в крайнее бессилие».
«Со следующего года, 63, динлины сряду три года производили набеги на земли хуннов, убили и в плен увелинесколько тысяч человек, угнали множество лошадей и рогатого скота. Хунны посылали за ними 10 000 конницы, но без всякого успеха».
«Угйе покорился, и Чжичжы (хунский шаньюй. – К. П.) при помощи войск его разбил на западе Гянь‑гунь; на севере покорил Динлин. Покорив три царства, он часто посылал войска на Усунь, и всегда одерживал верх».
«В совете положено составить армию из 300 тыс. человек, снабдить ее жизненными припасами на десять месяцев; выступить всей армии в одно время десятью дорогами и загнать хуннов в Динлин. После сего разделить земли хуннов и поставить пятнадцать Шаньюев из потомков Хуханье‑Шаньюя (прим. Шы‑гу пишет: согнать хуннов с земли динлинов)».
«В это время северные хунны ослабели, потому, что единомысленные пришли в несогласие и разделились. Южные поколения напали на них с лица; динлины произвели набеги с тыла; сяньбийцы ударили с восточной, владения Западного края с западной стороны» (Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950).
Во‑первых, у нас есть упоминание не только о народе динлинов, но и о динлинской стране и, как следует понимать, о динлинском государстве. Во‑вторых, у нас есть основание считать, что государство Динлин входило в хуннскую конфедерацию, однако утверждать о тождественности динлинов и хуннов, строго говоря, нет веских оснований.
Попробуем задать себе вопрос. Что объединяет енисейских кыргызов, уйгуров и тукюэ? Эти народы, на мой взгляд, объединяет, прежде всего, общность происхождения правящего слоя. Правящий слой вышеперечисленных народов относился к европеоидной расе, имел обыкновение сжигать своих умерших (для уйгуров неочевидно) и царапать себе лица в знак траура (кыргызы, по сообщению китайских источников, не царапали, но Карпини утверждает обратное). Царапали себе лица и Чжурчжэни, они назывались китайскими летописями еще и ди‑линь. Чжурчжэни (нюйчжи) своих умерших сжигали. Правящий слой хунну имел иные обыкновения. Но динлины – это явно не хунны, хотя и числятся ’китайскими авторами за хуннскую отрасль. Получается весьма непростой исторический ребус, и этот ребус прямо связан с динлинами.
Сейчас попробуем заняться предположениями. Допустим, первичный язык уйгуров есть индоевропейский, а конкретно – тохарский. Уйгуры есть динлины и о каком‑либо их смешении китайские источники ничего не упоминают. Таким образом, динлинский язык это тохарский. Язык тукюэ иной, нежели язык уйгуров и енисейских кыргызов, но такой же, как у бома. Бома принадлежат к европеоидной расе. Предположим, тукюэ и бома говорят на тюркском. Тюрки есть европеоиды? Вполне возможно. Об этом свидетельствует множество данных. Однако много выше по тексту мы предположили, что и хунны говорили на тохарском. Но погребения хуннов никак не увязываются с погребениями тех же енисейских кыргызов. Это есть разные общности. В чем же дело?
Дело в том, что тохары – это двучастный народ. В одно время с ними в Синьцзяне проживало некое племя огор, также двучастное. Феофилакт Симокатта, повествуя об этом времени (конкретно о периоде 582–602 гг.), сообщает об этом племени следующее: «Совершил каган (тюрков. – К. П.) и другое предприятие и подчинил себе людей племени огор. Это одно из самых сильных племен в силу своей многочисленности и благодаря военным упражнениям в полном вооружении. Они живут на востоке, там, где течет река Тил, которую тюрки обыкновенно называют Черной (Til – имеется в виду р. Тарим в Северо‑Западном Китае. – Прим. перев.). Древнейшими вождями этого племени были У ар и Хунни. Поэтому и некоторые из этих племен получили название уар и хунни (выделено мной. – К. П.). Когда император Юстиниан занимал царский престол, некоторая часть племен уар и хунни бежала и поселилась в Европе» (Феофилакт Симокатта. История / Пер. С. И. Кондратьева; http://miriobiblion.narod.ru).
Огоры это тохары. Почему? Сравните с tha‑gar («белая голова»), от которого, как обычно считается, произошло название «тохар» и которое пришло от тибетских народов. И то и другое название есть различные вариации написания и произношения одного термина. Да и сколько в Таримской низменности могло проживать двучастных народов в одно и то же время?
Если хунни – это тохарская отрасль, то что мы знаем о тохарском языке? Во‑первых, в нем присутствует финский субстрат. Хорошо. Это одна зацепка. Вторая зацепка еще интереснее. Тохарский язык двучастен и делится на две группы: «А» («восточнотохарский», агнейский) и «В» («западнотохарский», кучанский). Тохарский «В» является более архаичным, и сохранил множество фонетических черт, утерянных в языке «А». Так вот. Тохарская фонетика показывает ряд специфических черт, в т. ч. оппозицию твердых и мягких (палатализованных согласных), аналогичную русскому языку.
На этот счет Р. Якобсон справедливо замечает: «Так, противоположение палатализованных (или мягких) и непалатализованных (или твердых) согласных ощущается как фонологическая доминанта русского и соседних с ним языков. Как раз это противоположение и сопутствующие ему факты русский поэт и языковед К. Аксаков и назвал „эмблемой и венцом“ звуковой системы русского языка» (Якобсон Р. Избранные работы. М., 1985, с. 92–104).
Далее Р. Якобсон продолжает: «Языки, обладающие последовательно проведенным противопоставлением палатализованных и непалатализованных согласных, образуют обширную и непрерывную область. Этот тип сродства расщепляет многие языковые семьи. Так, из славянских языков к палатализующим языкам относятся русский, белорусский и украинский, большая часть польских диалектов и восточноболгарские говоры; из германских и романских языков ни один не принимает участия в этом противоположении, за исключением румынских диалектов, с одной стороны, и языка идиш в Белоруссии – с другой; из индийских языков сюда принадлежат лишь говоры цыган в России и Польше; из угро‑финских языков сюда относятся мордовский, марийский, удмуртский и коми– зырянский, восточные говоры саамского ([стар.] лопарского), финского и эстонского, южные диалекты карельского и вепсского. Кроме нескольких периферийных случаев (например, иранизированных форм узбекского), в этом противоположении принимают участие также тюркские языки СССР, Польши и Молдавии, однако в большинстве тюркских языков этой области противоположение палатализованных и непалатализованных согласных выполняет делимитативную функцию, тогда как в большинстве перечисленных выше финно‑угорских языков и в прочих языках той же географической зоны оно выполняет сигнификативную функцию» (Якобсон Р. Избранные работы. М., 1985, с. 92–104).
Кстати, рекомендую данную работу Р. Якобсона к прочтению. Называется она «О теории фонологических союзов между языками». Вы узнаете много интересного.
Еще одно. Выше я упоминал имена кушанских царей – Канишка, Васишка, Хувишка с наличием в них славянского уменьшительного суффикса «‑ишк». Но те же кушаны, вернее сказать Кушаны, как это обычно утверждается, есть правящая династия Кушанского царства (начало I тыс. н. э.), которое охватывало Афганистан, Северо‑Западную Индию, часть Средней Азии. Говорить здесь о какой‑то правящей фамилии можно, но о целом народе?…
тут мы опять встречаемся с тохарами: «За полтысячи лет до того, в последние века до н. э. – первые века н. э., римские авторы помещали тохаров (греч. T?caroi, Tac?roi) именно в Средней Азии, и там же китайские источники знали Давань, а по Пулиблэнку (Pulleyblank E. G. 1966. Chinese and Indo‑Europens // Jornal of Royal Anthropological Society pt. 1–2: 9–39.) Давань – это поздняя передача раннекитайского Тах‑(у)ар. Столицей этого государства был г. Гуй‑шуань или Кюй‑шуань; это позднейшая Кушания, откуда происходят основатели Кушанской империи, ставшие распространителями буддизма. Индийские источники (буддийские тексты, пураны, эпос) упоминают народ тукхара (тушара) рядом с яванами (греками‑ионийцами), но не знают кушанов… Похоже, что для индийцев ранние тохары – это кушаны» (Клейн Я. С. Миграция тохаров в свете археологии; http://stratum.ant.md).
Слова Л. С. Клейна можно подтвердить иноформацией академика и доктора филологических наук В. В. Иванова о тохарах и употреблении ими суффикса «‑ишк» при словообразовании: «О достаточно древних параллелях к таким фольклорным (по истокам) построениям в славянских традициях говорит тохарский Б поэтический текст Джатакамалы 352а 2–3 (Код Городской библиотеки Берлина ТНТ 352; текст оригинала, написанного курсивным брахми, можно видеть на сайте TITUS. – Вяч. Вс. Иванов), где в 2 строках соединяются 4 подобные уменьшительные формы: kokalyiskam yakwaskam „повозочки (и) лошадки“, sasuskam [p]aiyyiskam „сынков ноженьки“ (все 4 формы образованы от слов индоевропейского происхождения и могли бы быть древними, хотя это не обязательно; подчеркнутые мной уменьшительные тохарские суффиксы типологически, а возможно, и генетически сходны со славянскими)» (Иванов В. В. Лингвистика третьего тысячелетия: вопросы к будущему. М., 2004).
Следует признать, что тохарский обнаруживает просто поразительные параллели в славянских языках и особенно в великорусском.
Посмотрим, к какой расе могут принадлежать хунну. Здесь следует отметить, что термин «хунну» в представлениях китайцев вовсе не означает этнического смысла. Так, например, для граждан США в настоящее время все выходцы из России являются «русскими», тогда как реально они могут быть и татарами, и чувашами, и осетинами. Русские считают иракцами жителей Ирака, а индийцами – жителей Индии, тогда как население и той и другой страны многонационально. Поскольку китайцы имели дело с политически активными племенами и слоями хуннского общества, то, пожалуй, их сведения более всего должны относиться к правящим в тот или иной момент группам.
Существует достаточно свидетельств о европеоидности хунну. Обратимся к некоторым сведениям, собранным современным китайским историком Юй Тайшанем, сотрудником НИИ истории Китайской академии общественных наук, его статья «Дискуссия об утверждении родственности сюнну и гуннов» размещена на сайте Чувашского государственного университета (http://human.cap.ru).
В «Хань шу: Цзинь Жиди чжуань» («История династии Хань: жизнеописание Цзиньжиди») сообщается: «Цзинь Жиди, его второе имя – Вэныпу, сын‑наследник правителя сюнну Сюту‑вана….. Жиди был ростом в 8 чи и 2 цуня, вида очень сурового».
Напомню, что «Мэн‑да бэй‑лу» сообщает о «черных татарах» (безусловно принадлежащих к монголоидной расе) в XIII веке, что «самые высокие не превышают пяти чи и двух‑трех цуней (156–160 см. – К. П.)» (Мэн‑да бэй‑лу («Полное описание монголо‑татар») / Пер. Н. Ц. Мункуева. М.: Наука, 1975; http://vostlit.info).
Конечно, сведения о росте хуннов еще не являются решающим доказательством их европеоидности, хотя для тех, кто видел массу китайцев или, к примеру, вьетнамцев, здесь все становится ясным. Между тем в «Цзинь шу: Лю Юаньхай цзайцзи» («История династии Цзинь: записки о Лю Юаньхай»), Лю Юань (правил в 304–310 гг.) описывается как «человек из новых сюнну, потомок Маодуня»; «рослый и широкоплечий, рост 8 чи 4 цуня, борода длиной в 3 чи с лишним». Наличие длинной бороды безусловно свидетельствует в пользу европеоидности Лю Юаня. В том же источнике в «Записках о Лю Яо» сообщается: «сын Яо – Инь был ростом 8 чи 3 цуня, длина волос ровна со своим телом»; в «Жизнеописание Фотучэн» написано, что Яо «ростом велик, белокожий».
Юй Тайшань резюмирует: «Из этих записей можно видеть, что сюнну (аристократы) были высокие, белокожие, с красивыми усами и бородой. А это явно не отличительные черты монголоидной внешности».
Памятники культуры свидетельствуют следующее. В Монголии в 1924–1925 годах советской экспедиции во главе с П. К. Козловым удалось обнаружить и исследовать древние могильники Ноин‑Ула возле реки Селенге. Считается, что это захоронения сюннской знати периода Ван Манна и Восточной Хань. В том числе в захоронении № 25 найдено несколько вышитых портретов. На одном из них у человека волосы собраны пучком, черты лица суровые, лоб широкий, лицо вытянутое и худое, скулы не выступающие, челюсть расширяется кзади, крылья носа широкие и большие, переносица прямая и высокая, усы над губами густые, коротко подстриженные, глаза вышиты черными, а зрачки – синим, (см.: Ецзы, перевод на китайский Сян Да, «Эго Кэсылофу таньсяньдуй Ваймэн каогу фасянь цзилюэ» («Краткий отчет об археологических находках русской экспедиции Козлова во Внешней Монголии» // «Дунфан цзачжи» («Восток») т. 2, кн. 15 (1927), стр. 29–40; Mori Masao, Kan do R?ma (The Han Dynasty and the Roman Empire), Tokyo, 1970. 259–260).
Каменная скульптура эпохи Западной Хань под названием «Лошадь топчет сюнну» возле могилы Пяоци цзанц‑зунь Хо Цюйбина в Синпине провинции Шэньси, также может дать некоторое представление о хуннах. Все вырезанные хуннские портреты следующие: лица сравнительно ровные, скулы слегка выступают, определенно нельзя сказать, что у них переносица высокая и глаза глубоко посажены, однако борода и усы чрезвычайно густые.
Сейчас же, читатель, давайте вспомним основную особенность великорусского этногенеза. Великороссы есть смешение славян с финскими племенами. Славянский язык победил, этого никто отрицать не станет. Но тут вот что интересно. Во времена оные, когда еще славянские и финские племена не слились в единый монолит, следует предполагать, что между финской родовой знатью и славянской существовали определенные различия. Потому вернемся к словам китайского источника о том, что хунну: «обсаженных деревьями кладбищ… не имеют». А почему не имеют? Предположим, я описываю некое негритянское племя и пишу, в том числе, следующее – «данное племя не играет на балалайках». Разве я не прав? Ну не играет это племя на балалайках. Негры вообще на балалайках не играют. А вот если я напишу – «данное племя не играет в футбол», то это уже есть информация, поскольку сейчас в Африке футбол является довольно популярной игрой.
Так вот. Как уже было сказано выше, хунны являлись не только кочевыми, но и вполне оседлыми племенами. Племена, кочующие по степи, конечно же, не обсаживали кладбищ деревьями, а вот оседлые это делали. Потому китайский летописец и написал таким образом, поскольку он ездил к кочевым хуннам, но прекрасно знал еще и об обычаях оседлых.
Для какого же еще народа было свойственным устраивать кладбища‑рощи, кроме вышеупомянутых по тексту «хонов»? Для финнов.
В книге «Князья Рос» я выдвинул предположение, что род Чингизидов являлся тохарским по происхождению. Я предполагаю, что знатные финнские роды, вошедшие в тохарскую общность, сохранили свою древнюю обрядность. Карпини, в свое время, сообщал, что на месте захоронения знатных «татар» высаживаются «кусты».
Далее мы должны вспомнить, по какой причине Батый «взъярился» на Михаила Всеволодовича Черниговского. За отказ поклониться «кустам» и взъярился. «Царь же Батый възъярився велми, посла единого отъ велможъ своих, столника своего именем Елдегу, и глагола ему: „Иди и рци Михаилови: почто еси повеление мое преобедилъ, богом моим не поклонился еси? Но отселе едино отъ двою избери себе, животъ или смерть; или повеление мое съхраниши, и сквозе огнь пройдеши, и богом моим поклонишися, и живь будеши, и княжение свое все з великою честию отъ мене приимеши; аще ли не пройдеши сквозе огнь, и не поклонишися солнцу, и кусту и идоломъ, то злою смертию умреши“ („Сказание об убиение в Орде князя Михаила Черниговского и его боярина Фёдора“; http://litopys.org.ua).
В «Сказании о Мамаевом побоище» есть любопытная характеристика Батыя: «… Безбожный Мамей стал похваляться и, позавидовав второму Юлиану – отступнику   выделено мной. – КП.), царю Батыю, начал расспрашивать старых татар, как царь Батый покорил Русскую землю…»
Почему Батый назван «вторым Юлианом‑отступником»?
Здесь следует вспомнить слова Вассафа: «Хотя он (Батый. – К, П.} был веры христианской, а христианство это противно здравому смыслу…» (Сборник материалов, относящихся к истории Золотой Орды. М., 1941;
Итак, существует свидетельство, что Батый был христианином. Существуют также свидетельства, что Батый заставлял русских князей кланяться «кусту», т. е. священной роще, следовательно, в какой‑то момент он изменил христианской вере и перешел в язычество, за что впоследствии и был назван «вторым Юлианом‑отступником».
Юлиан‑отступник открыто перешел в язычество, получив власть. Вероятно, Батый также до поры до времескрывал свои пристрастия. Таким образом, существует вполне обоснованная гипотеза о том, что Батый имел афинское происхождение. В далеком прошлом, конечно. Впрочем, если учесть, что священные рощи существовали также и у славян, то окончательное решение вопроса пока откладывается на неопределенное время.
Финское происхождение, скорее всего, имел также и Аттила, а гуннское воинство по составу являлось как славянским, так и, что очевидно, финским. Также становится понятным, почему в 375 году гуннское движение возглавлял Баламир и данное движение шло вовсе не из «глубин Азии», а с территории Верхней Волги. Об этом знали в том же XIII веке в Западной Европе, и Рубрук по этому поводу высказывался следующим образом:
«Язык Русских, Поляков, Чехов (Boemorum) и Славян один и тот же с языком Вандалов, отряд которых всех вместе был с Гуннами, а теперь по большей части с Татарами, которых Бог поднял из более отдаленных стран…» (Гилъом де Рубрук. Путешествие в восточные страны / Перев. А. И. Малеина. М., 1957).
И Аттила и Баламир – это наши предки, а не мадьярские. Они есть представители двух субэтносов великорусского народа, которые в то время уже говорили на едином языке, но пока еще держались своих обычаев.
На восток от хартленда…
Существует ли заговор против русской истории? Возможно. Однако, если предположить наличие заговора, то следует далее предположить и наличие некоей организации заговорщиков, а также и то обстоятельство, что истинная история великороссов им открыта, поскольку успешно лгать можно только в том случае, если известна правда. Но какова эта правда? Неужели где – то в библиотечных недрах таинственного ордена исторических исказителей лежит толстенный фолиант, в котором написано «все как было»? Хм… Почему бы и нет? И такое тоже возможно. Предположим, что некое очень главное разведывательное управление готовит сотрудников для работы в Германии. В программу подготовки входит и курс ее истории. С одной стороны, следует знать, что немцы пишут о себе сами в курсе школьной истории, чтобы успешно притворяться немцем, а с другой – о чем они предпочитают умалчивать, выставляя себя или в самом выгодном свете или пытаясь откреститься от некоторых сомнительных деяний, чтобы знать, на что они способны или неспособны во всех отношениях. Так вот. Обязательно следует быть хорошо информированным о том, о чем они предпочитают поменьше говорить. Политика – это история, опрокинутая в будущее.
В каком, например, британском учебнике вы найдете рассуждения, что некоторое время назад хитромудрые британцы, одержимые жаждой наживы, грабили слабые и малоразвитые народы третьего мира. Нет, что вы. Вам с удовольствием расскажут о великой цивилизаторской миссии Британской империи, о «бремени белого человека», о войне с «бурскими дикарями» и пр. О том, что некая монархия устроила две войны с целью принудить Китай разрешить торговать опиумом на его земле, вам, возможно, тоже что‑нибудь расскажут, но не расскажут все. Не расскажут все потому, что когда к власти в Китае пришла Коммунистическая партия, то Великобритания резко потеряла рынок сбыта этого самого опиума, и догадайтесь с одного раза, куда перенаправился данный мутный наркотический поток? Куда, куда… В США, конечно. Колитесь, братцы англосаксы. Опиумный мак есть возобновляемый ресурс, поэтому хватит на всех.
Однако мы отвлеклись.
В русской истории есть две очень интересные «теории». Одна – «монголо‑татарская», другая – «норманнская». Теории разные, но вытащены они из одного кармана. Согласно первой – крошечные племена «монголо‑татар» завоевали всю Евразию, согласно второй – выборный шведский племенной вождь принес на Русь монархическое устройство (см. того же Н. М. Карамзина) и прочел славянским простофилям курс теории государства и права.
Смысл «монголо– татарской» теории прост, как и все гениальное. «Это не мы! – пишут все исторические учебники. – Нас завоевали. Монголы. Вон они в Монголии живут. Узнаете? Вот это они и есть. Вы не обращайте внимания, что сейчас они такие тихие и мирные и что их очень мало. Раньше было больше, а если они выпьют водки, то голыми руками отрывают танкам башни. У них еще время от времени случается пассионарный толчок, об этом доктор Л. Н. Гумилев написал несколько книг, и вы знаете… Мы склонны ему доверять».
Смысл «норманнской» теории еще проще – «руссише швайн, дойчланд, дойчланд юбер аллее, кура, яйки, млеко, шпик».
Так вот. Несмотря на то, что обе теории оказались вытащены из одного кармана, реакция на них в русской Исторической науке последовала совершенно различная.
При этом совершенно парадоксальная. Против несчастного выборного племенного квазишведского вождя, который то ли приходил, то ли вообще, подобно поручику Киже, являлся лицом фигуры не имевшим, вся историческая королевская рать ополчилась так, что из норманнистов только перья полетели и их разве что розгами не пороли на конюшне. А всего – то делов – вопрос стоял о |том, к какому племени принадлежал некий плоховымытый и малограмотный головорез, каким – то образом очутившийся на словенских землях.
«Монголо‑татарскую» теорию приняли сухо. Но при всем том, что множество российских аристократических родов вело свое происхождение от «татар» (из 915 знатных служилых фамилий (XIX в.) 168 относились к Рюриковичам и 156 фамилий – к «татарам»), какого‑либо особого возмущения не произошло. Т. е. о чем речь? Речь идет о том, что у любой исторической теории или гипотезы есть противники и критики. В том числе и у «высочайше утвержденных», вроде той же норманнской. А здесь – тишина… И ведь вот что странно. Поводов для критики «монголо– татарской» теории множество, и все равно – тишина.
И все‑таки, есть ли заговор против русской истории? Что тут ответить? Да нет никакого заговора. Заговор может быть организован против существующей власти, против существующей доктрины, а какой может быть заговор против того, чего, по идее, не существует? Что же есть? Есть указание, причем указание высшего начальства: «Не пущать!»
«М. Т. Каченовскому официальный идеолог „православия, самодержавия и "народности“ С. С. Уваров ставил в вину „потрясение Наших летописцев“, предосудительное „для нашего народного чувства“; „скептицизм“ Каченовского был причиной его отстранения от профессорской кафедры в 1835 г. С. М. Соловьев вспоминал в своих „Записках“ „начальническом выговоре“, полученном им от другого министра просвещения, Ширинского‑Шихматова, за „скептическое направление и следование Каченовскому: „Правительство этого не хочет! Правительство этого не хочет!“, – кричал Шихматов молодому профессору. Тогда же, по словам Соловьева, «запрещено было подвергать критике вопрос о годе основания Русского государства, ибо‑де 862 г. назначен «преподобным Нестором“ (Лурье Я. С. История России в летописании и восприятии Нового Времени. СПб.: Д. Буланин, 1997).
Обратите внимание, фамилия у официального «идеолога» вовсе не Штурмфогель или того хуже, Розенфельд, а вполне народная, можно сказать даже, практически лапотная – Уваров. Идейное основание также далеко от всякого вольнодумства или, упаси Господь, масонства на букву «ж». Да и какие такие масоны в нашей России могут иметь реальное влияние? У нас одна ложа имеет вес – КГБ в различных его ипостасях от Гостомысла до В. В. Путина. Сказано – «Не пущать!». А почему? Да все просто. Это что же о нас люди вокруг могут подумать? Что это мы, гунны какие – то злые? Эдак все вокруг перепугаются, начнут нервничать, переживать. А зачем? А какая от того польза? Вот в том все и дело. В великорусской большой политике существует один основополагающий принцип: «Не болтай!», который выполняется свято и неукоснительно со времен еще А. Невского и, возможно, много ранее. Читатель может спросить: «Тогда чего же это автор здесь разговорился?» Вопрос правильный. Но подумайте сами, кто мне поверит? Вот то‑то и оно…
Все дело в том, что милый моему сердцу великоросский народ, по моему же, сугубо частному мнению, является не совсем славянским. Читатель при этих словах должен усмехнуться, дескать, известное дело – великороссы есть ославяненные финны, чего же в этой версии нового, необычного и таинственного? Другой вопрос заключается в том, что та же мордва живет на своей земле с праиндоевропейских и чуть ли не с прачеловеческих времен, короче говоря, является одним из древнейших народов мира и похоже на то, что никто ее в сущности не ославянил. Язык – то мордовский присутствует, причем с заимствованиями чуть ли не со времен Ноя и сыновей.
Участие финских племен в великорусском этногенезе никоим образом не скрывается. О том писал еще В. О. Ключевский и его, в отличие от Каченовского, вовсе не отстранили от должности, и похоже, что он сделав весьма солидную карьеру. И вообще… Если кому – то не нравятся финны, то пусть он едет в Хельсинки, выходит на центральную площадь и там высказывает свои сокровенные мысли. Лично мне финны нравятся, говорят, они тоже не дураки выпить и закусить, а еще говорят, что это они изобрели пельмени, а тот народ, который изобрел пельмени, по моему мнению, лучший из всех. Однако к делу. В любом лингвистическом справочнике читатель может узнать, что самое существенное влияние на развитие великоросского языка оказал вовсе не финский, тюркский или какой еще иной язык, а церковнославянский. Т. е. если принять соответствующую версию об ославянивании финнов, то получается следующая картина. Русская православная церковь читала на церковнославянском языке проповеди местным финским племенам, и те, чтобы хоть как – то понимать отцов церкви, выучили и ввели в обиход некоторые славянское лексемы. Таким образом, и родилось своеобразное финно– церковнославянское койне, впоследствии названное «великим и могучим». А то, что министр Шихматов кричал на историка Соловьева, связано лишь с тем, что Шихматов и правительство не желали, чтобы кто – то в просвещенной Европе узнал об их чухонских корнях. Забавно. Между тем, все не так просто и российское правительство вовсе не скрывало чьи – то финские корни, о которых вполне свободно писал В. О. Ключевский.
Что же хотело, но не скрыть, а не афишировать наша царская, а вслед за ней и наша глубоко коммунистическая власть? Церковнославянский язык оказал свое глубокое влияние, но вовсе не на финский, а на совсем иной язык, который к славянским относится не как брат к брату, а как родитель к детям. Более того. Данный «x‑lingua» относится ко всем индоевропейским языкам как к наследникам. Если принять вполне обоснованную версию о прародине нордической расы в Восточной Европе, (т. е. хартленд и есть эта прародина), то не следует быть особо догадливым, чтобы понять одну простую вещь – со времен своего зарождения и до сегодняшнего дня на территории Центральной России и шире в полной сохранности проживает народ, который является прямым потомком индоевропейского пранарода и его язык есть прямой потомок индоевропейского праязыка. Славянские языки являлись уже производными от него в глубокой древности и собственная славянская прародина действительно находится несколько западнее общей прародины нордической расы. Следует полагать, что первыми отделились от общего массива прагерманцы, а затем уже праславяне и именно со славянами у великороссов больше всего общего.
Сейчас же давайте посмотрим, на чем держалось юлитическое единство как Российской империи, так и Советского Союза. Оно держалось (во всяком случае, так принято считать) на признании общности трех великих восточнославянских народов – великороссов, малоросов и белорусов. Сейчас же выясняется, что из этих трех один, а именно великороссы, является не совсем «восточнославянским». Могло ли афиширование данного обстоятельства увеличить силу единения государственной системы тех времен? Правящие слои вполне здраво смотревшие на этот вопрос (как возможный источник спекуляций) не позволяли историкам забираться слишком глубоко, потому российская историческая наука всегда будет Считать 862 год датой основания русской государственности, а все попытки извлечь на свет Божий письменность [ранее Кирилла и Мефодия] будут пресекаться, а информация блокироваться.
Так что обвинения, к примеру, Н. М. Карамзина в каком‑то «масонстве» лишены оснований. Н. М. Карамзин Описал свою историю по просьбе государя‑императора, а целью последнего являлось сохранение и приумножение могущества и величия империи.
Впрочем, оставим рассуждения о политике и интригах и перейдем к делу более интересному – к отысканию своих корней, вернее, своих родственников в Азии, книге «Князья Рос» я удивлялся одному обстоятельству, на которое указывал Джованни Мариньоли, епископ Базиньянский, совершивший в 1338–1353 гг. путешествие [на Дальний Восток, в том числе и в Ханбалык (Пекин).
«Вышли мы из Авиньона в декабре месяце [1338 г.], пришли в Неаполь в начале Великого поста и здесь пробыли до Пасхи (которая приходилась на конец марта) в ожидании корабля из Генуи, а на этом корабле находились послы, отправленные Кааном из Камбалеха [Ханбалыка] большого города, к папе, чтобы споспешествовать назначению папой послов и открытию пути к союзу с христианами, ибо Каан очень любит и – почитает нашу веру И важные государи его империи, которых называют аланами и которые правят всеми восточными землями империи (а их более тридцати тысяч, этих аланов), – христиане как истинные, так и только по имени…» (После Марко Поло. Путешествия западных чужеземцев в страны трех Индий. / Пер. Я. М. Света. М.: Наука, 1968).
Кого же Мариньоли числил в свое время за «аланов»? Дело в том, что кавказские аланы (ясы) – это предки осетин. Но это именно кавказские. Общая численность осетин в мире на 2002 г. составляла 600 тыс. человек. В XIV веке их вряд ли было больше тех же тридцати тысяч вместе с женщинами, детьми и стариками. Есть ли какие‑нибудь документы о массовом переселении осетин в Китай, мне не известно. Самоназванием осетин является этноним «ирон», и говорят они на языке, близком к иранскому. Возникает вопрос – не являлись ли аланы несколько большим по численности народом в древние времена и так ли уж бесспорно, что общался этот народ на иранском?
Мариньоли, возможно, несколько преувеличил численность и роль аланов при императорском дворе, тем не менее, не он один отмечает аланское (а также венгерское и русское) участие в могольских делах. Так, например, Рубрук сообщает о своих впечатлениях от пребывания в Золотой Орде: «Ибо находящиеся среди них христиане, русские, греки и аланы, которые хотят крепко хранить свой закон, не пьют его (кумыс. – К. П.) и, даже когда выпьют, не считают себя христианами, и их священники примиряют их тогда [со Христом], как будто они отказались от христианской веры» (Вильгельм де Рубрук, Путешествие в восточные страны / Пер. А. И. Малеина. М., 1957).
«Накануне Пятидесятницы пришли к нам некие аланы, которые именуются там аас, христиане по греческому обряду, имеющие греческие письмена и греческих священников. Однако они не схизматики, подобно грекам, но чтут всякого христианина без различия лиц».
«А на пути между ним (Сартаком. – К. П.) и его отцом (Бату. – К. П.) мы ощущали сильный страх: именно русские, венгры и аланы, рабы их, число которых у них весьма велико, собираются зараз по 20 или 30 человек.
Выбегают ночью с колчанами и луками и убивают вся|кого, кого только застают ночью» (Вильгельм де Рубрук. Путешествие в восточные страны / Пер. А. И. Малеина. М., 1957).
Не только в Золотой Орде находилось большое количество христиан, но и в самом Каракоруме. Рубрук пишет: «Тогда там было большое количество христиан: венгерцев, аланов, русских, георгианов и армян… Некоторые из них также были людьми военными…»
Так что же это за аланы, именуемые также и асами? Это очень интересный народ. Достаточно сказать, что небезызвестный Один, возведенный скандинавами в ранг божества, происходил из этого замечательного людского племени. В «Саге об Инглингах» говорится следующее: «Страна в Азии к востоку от Танаквисля (Танаис, Дон. – К. П.) называется Страной Асов, или Жилищем Асов, а столица страны называлась Асгард. Правителем там был тот, кто звался Одином». И далее: «Рассказывают как правду, что когда Один и с ним дии пришли в Северные Страны, то они стали обучать людей тем искусствам, которыми люди с тех пор владеют. Один был самым прославленным из всех, и от него люди научились всем искусствам, ибо он владел всеми, хотя и не всем учил» (Младшая Эдда; http://norseulver.com).
Так вот, самое любопытное в «Саге об Инглингах» заключается в следующем: «Один ввел в своей стране те законы, которые были раньше у Асов (выделено мной. – К. П.). Он постановил, что всех умерших надо сжигать на костре вместе с их имуществом. Он сказал, что каждый должен прийти в Вальгаллу с тем добром, которое было с ним на костре, и пользоваться тем, что он сам закопал в землю. А пепел надо бросать в море или зарывать в землю, а в память о знатных людях надо насыпать курган, а по всем стоящим людям надо ставить надгробный камень (наводит на ассоциацию с половецкими „каменными бабами“ – К. П.). Этот обычай долго потом держался».
О путешествии Одина на север в «Саге об Инглингах» говорится еще и следующее: «Потом Один пустился в путь на север и достиг страны, которая называлась Рейдготланд. И завладел в этой стране всем, чем хотел. Он поставил правителем той страны своего сына по имени Скьельд. Сына Скьельда звали Фридлейв. Оттуда происходит род, что зовется Скьельдунгами (это род датских конунгов, из которого происходит Рорик Ютландский, часто и достаточно обоснованно отождествляемый с Рюриком. – К. П.). Это датские конунги, и то, что называлось прежде Рейдготланд, теперь зовется Ютландией…»
Таким образом, если отождествить Рюрика с Рориком Ютландским, как то обычно делают приверженцы норманнской теории, то остается только напомнить им, из какого рода он происходит. Впрочем, норманнисты не читают скандинавских саг, поскольку они не читатели, а писатели. Вот и пишут, что тут поделаешь…
Итак. Один из важнейших этнографических признаков, а именно погребальный обычай асов, нам известен. Можно, конечно, возражать против использования скандинавских саг в роли источника исторических сведений, однако это возражение для подобных случаев допустимо не принимать в расчет, поскольку здесь идет речь об обычаях вполне обыденных и вряд ли стоит полагать, что скандинавские сказители здесь что‑то выдумали.
Направление (к востоку от Дона) задано «Сагой об Инглингах», конечно же, довольно неопределенно, и это еще мягко сказано. Однако, похоже на то, что аланы, они же асы, являлись довольно известным в древности народом, потому нам следовало бы поискать упоминание о них и в иных источниках. Для этого проще всего обратиться за помощью к кому‑нибудь из видных историков, занимавшихся данной темой.
Г. В. Вернадский утверждает следующее: «Народ анты впервые упомянут в западных источниках римским географом Помпонием Мела, работа которого была написана около 44 г. н. э. Согласно его информации, анты жили где‑то „выше“ гипербореев и амазонок (Pomponius Mela, Chronographia, ed. Frick Berlin, 1880). Плиний, который завершил „Естественную историю“ в 77 г. н. э., также упоминает антов (Pliny, Naturalis Historia, ed. Jahn Leipzig, 1870). Греческие авторы этого периода не упоминают их, но мы можем предполагать, что те же люди подразумеваются греками под именем асии (Asioi), асэи (Asatoi) или ассэи (Assatoi) (Strabo, Geographika, cd. H. I. Jones. „Loeb Classic Library“; 1843; Stephanus, of Byzantium, Ethnicorum quae supersunt, ed. A. Meinecke Berlin, 1849). Асии могут быть отождествлены с ас („асы“ или „иясы“ русских летописей), т. е. прародители осетинов. Ас были иначе известны как аланы» (Вернадский Г. В. Древняя Русь).
В данной своей работе Г. В. Вернадский отождествляет аланов и антов, а последние являлись, если и не славянами, то безусловно родственными славянам племенами. Полностью аргументацию историка мы здесь приводить не будем, желающие могут изучить этот вопрос самостоятельно. Считал ли Г. В. Вернадский аланов иранцами и записывал ли через это в иранцы и антов, в данном случае не так важно, а важнее сама возможность отождествления антов и аланов. На мой взгляд, этот автор не особенно утруждал себя обоснованием этнической принадлежности различных народов и предпочитал, в основном, работать с этнонимами, в тех или иных источниках, где‑то усматривая их тождественность, а где‑то ее отвергая. Однако лингвистические аргументы далеко не всегда являются решающими, особенно в таком деле, как этнография. Кроме того, они имеют свойство быть истолкованными 6 самых широких пределах. Впрочем, здесь нам более всего интересно упоминание об асиях, которых можно отождествить с асами‑аланами. Идем дальше:
«Мы должны теперь обратить наше внимание в той же связи на народ осун (Ву‑сун) в Джунгарии, который был завоеван йю‑ки (восточные тохары. – К. П. около 160 г. до н. э. По китайским хроникам, осун имел голубые глаза и светлые волосы (Jarl Charpentier, Die ethnographishe Stellung der Tocharer. ZDMG, 1917, р. 358.)… Важно, что, согласно Страбону, существовала иная форма имени асии: асии или асианы (Asioih, Asianoi). Форма „асианы“ кажется особенно близкой к имени осун. Ярл Шарпентье, принимая отождествление асиев с осун, отмечает, что имя ас имеет параллельную форму ос, которая была сохранена в имени осетин (Jarl Charpentier. Die ethnographische Stellung der Tocharer, 1917, р. 359 f.). Поэтому ос или осун в Джунгарии должны были быть ветвью ас или антов Казахстана» (Вернадский Г. В. Древняя Русь).
Итак, у нас есть вполне обоснованное отождествление асов и осун. Народ осун, как следует полагать, тот же усунь, есть весьма известный народ и особенно хорошо он известен именно в Китае, куда и ездил вышеупомянутый по тексту Джованни Мариньоли, епископ Базиньянский.
В 1881 году в Китае был опубликован (написан в 1851 г.) исторический труд «Шофанбэйчэн» известного историка Хэ Цютао, в гл. 30, т. IV которого содержится «Исследование о племени усунь». Автор развивает в данном исследовании точку зрения, высказанную китайской историографией еще в могольскую эпоху, о том, что предками русских является народ усуней. Хэ Цютао пишет о соответствии этнонима «усуни» китайскому этнониму «олосы» (напомню, что в китайском языке звук «р» не произносится), принятому для обозначения русских:
«Ван Цюцзянь в „Юйтанцзяхуа“ считает, что древние усуни это есть нынешние олосы. Я с полным звуком рифмую их. Эти звуки собственно находятся [по своему произношению] между „у“ и „о“, „сунь“ и „сы“, и нет подходящих [иероглифических] знаков [для их точного транскрибирования]. Переводчики, не найдя близких по своему звуку имен, принимали среднее [начертание]…
Этому государству [Усунь] на деле 2000 лет, как один день. Я, недавно прочитав собрание сочинений [Ван] Цюя и [Юй Тан‑]цзя об усунь, счел [его] неверным. Впоследствии, выехав за пределы [Великой] стены, увидел людей того государства [России]. Внешность у всех совпадала с [внешностью] усуней, [как она представляется] по комментариям Яныпи. (цит. по: Янь Шигу. В «Ханыдучжу» (Примечания к Ханыпу) говорится: «Усунь из всех жунских [племен] Западного края особенны, их вид наиболее отличен. Те из нынешних ху, которые имеют синие глаза, красную (рыжую) бороду, а наружностью похожи на ми‑хоу, это собственно [и есть] потомки племени усунь (Кюнер И. В. Китайские известия… 1961).
Что же это за народ – усуни?
«В „Ханыыу“, в „Чжан Цяньчжуань“, говорится: Усуньский князь именовался Гуньмо. Отец Гуньмо Наньдоуми первоначально вместе с Большими юеч‑жи находился между Цилянем и Дуньхуаном. Это было небольшое владение. Большие юечжи напали и убили Наньдоуми, захватили его землю. Народ бежал к сюнну.
Гуньмо был новорожденным. Наставник Фубу‑цзю‑цзюйхоу бежал с ним, [затем] положил в траву и пошел искать пищу. Когда вернулся, то увидел, что волчица кормит его (ребенка) молоком, ворон, держа в клюве мясо, летает около него; поэтому счел ребенка духом и, взяв его, вернулся к сюнну. Шаньюй полюбил и воспитал [ребенка]. Когда ребенок вырос и возмужал, шаньюй дал Гуньмо народ его отца, велел начальствовать над войсками. Неоднократно Гуньмо свершал военные подвиги. В это время юечжи, будучи разбиты сюнну, на западе [нанесли] поражение сайскому (сие или сай – скифы; прим, к тексту] правителю. Сайский правитель бежал на юг, далеко переселился, юечжи водворились на его земле. Гуньмо, когда стал сильным, сам просил шаньюя отомстить за обиду отца. На западе он напал и разбил Больших юечжи» (Кюнер И. В. Китайские известия… 1961).
Легенда о волчице, выкормившей ребенка соответствует легенде о родоначальнике рода Ашина, также выкормленном волчицей (см.: Бичурин Н. Я. [Иакинф]. Собрание сведений… 1950). Очевидно данный сюжет являлся широко распространенным в древние времена. Далее мы узнаем об усунях следующее:
«[Усуни] не устраивают полей, сеют деревья ([Янь] Ши‑гу говорит: „Это значит „сажают деревья“. Сюй Сун говорит: «[Живут] близко к горам, поэтому не устраивают полей“. – Примеч. к тексту).
Следуя за скотом, ищут воду и траву. [Их] обычаи одинаковы с сюнну. В стране много лошадей, у богатых людей 4–5 тысяч голов.
Жители упорны в пороках и в жадности, очень ненадежны, много грабежей и разбоев. Весьма сильное государство. В древние времена подчинялись сюнну, потом усилились и умножились. Лучников несколько десятков тысяч человек, обучены наступательным действиям. Домогаются подчинять вассалов, не соглашаются отправляться для явки на собрания [у сюнну]. На востоке усуни общаются с сюнну. На западе усуни общаются с Даюань (Давань). На юге усуни взаимосмежны с подчиненными Китаю государствами (Чэнго‑чжуго – букв.: государство с городами и предместьями). Первоначально это была страна Сэ (или Сай, – по‑видимому, скифы или массагеты). Большие юечжи на западе разбили и прогнали царя сэ, царь сэ на юге перешел Висячий переход – перевал. Большие юечжи поселились на его землях. Потом усунский Гуньмо напал и разбил Большие юечжи. Большие юечжи переселились на запад, подчинили Дася, и усуньский Гуньмо поселился там (т. е. где жили ранее большие юечжи, на землях царя Сэ). Поэтому усуньский народ имел сэскую примесь, а также примесь Больших юечжи» (Кюнер И. В. Китайские известия… 1961).
Внешний облик усуней, по китайским известиям, полностью соответствует признакам нордического раздела европеоидной расы, т. е. усуни являлись народом светлоглазым и светловолосым. Цитируемые мной китайские источники действительно сообщают о завоевании усуней, но не народом йю‑ки, как это пишется в труде Г. В. Вернадского, а юечжи (можно записать юе‑чжи) и похоже на то, что юечжи и есть упомянутые йю‑ки, они же восточные тохары, поскольку Г. В. Вернадский сообщает еще и следующее: «Некоторые исследователи предполагают, что во время их (йю‑ки. – К. П.) появления в восточном Туркестане они были известны как „арси“, а арси это, как уже упоминалось выше по тексту, подразделение восточных тохаров. Сложно сказать, насколько правомерно отождествление юечжи и восточных тохаров, но что есть, то есть.
Так кто же все‑таки эти самые аланы, они же асы, они же усуни и, как утверждает Г. В. Вернадский, они же анты? Об аланах достаточно подробно писал в свое время Аммиан Марцеллин. (330 – ок. 390), римский историк, описавший события 353–378 гг. Рассмотрим его свидетельства.
«Истр, пополнившись водой притоков, протекает мимо савроматов, область которых простирается до Танаиса, отделяющего Азию от Европы. За этой рекой аланы занимают простирающиеся на неизмеримое пространство скифские пустыни» (Аммиан Марцеллин. Римская история (Кез Сезгае) / Пер. с лат. Ю. А. Кулаковского и А, И. Сони. 3‑е изд. СПб.: Алетейя, 2000).
Марцеллин помещает аланов, так же как и скандинавские саги, на восток от Дона. Локализация, безусловно, не самая конкретная, но тем не менее, есть повод порадоваться за скандинавских сказителей.
«Имя их происходит от названия гор. Мало‑помалу они подчинили себе в многочисленных победах соседние народы и распространили на них свое имя, как сделали это персы. Из этих народов нервии занимают среднее положение и соседствуют с высокими крутыми горными хребтами, утесы которых, покрытые льдом, обвевают аквилоны. За ними живут видины и очень дикий народ гелоны, которые снимают кожу с убитых врагов и делают из нее себе одежды и боевые попоны для коней. С гелонами граничат агафирсы, которые красят тело и волосы в голубой цвет, простые люди – небольшими, кое‑где рассеянными пятнами, а знатные – широкими, яркими и частыми. За ними кочуют по разным местам, как я читал, меланхлены и антропофаги, питающиеся человеческим мясом» (там же).
Следует признать, что Марцеллин не упрощает задачу историкам. Меланхлены, как правило, относятся историками к славянам. Марцеллин употребляет те же самые этнонимы, что в свое время использовал Геродот, и у нас нет особых оснований отрицать, что упомянутые им видины не есть геродотовские будины, тем более что за такое время лексема могла несколько видоизмениться в произношении. Ясно одно – к концу IV века термин «аланы» уже являлся полиэтнонимом и распространялся на многие народы. Так что, кого имели в виду под аланами очевидцы событий XIII–XIV веков, т. е. тысячу лет спустя, Рубрук и Мариньоли, сказать крайне сложно, но далеко не все из них явились предками современных осетин.
Поскольку Г. В. Вернадский отождествляет аланов и антов, следует определенно посмотреть и на последних. Прокопий Кесарийский в VI веке оставил первое, сколько‑нибудь полное, описание славян: «Эти племена, славяне и анты (выделено мной. – К. П.), не управляются одним человеком, но издревле живут в народоправстве (демократии), и поэтому у них счастье и несчастье в жизни считается делом общим… И некогда даже имя у славян и антов было одно и то же» (Прокопий Кесарийский. Война с готами. О постройках. М.: Арктос, 1996;
Славяне и анты, по мнению Прокопия Кесарийского, являлись народами одного корня и выступали в союзе друг с другом. Император Маврикий (582–602 гг.) в «Стратегиконе» также отмечает их союзные отношения:
«Племена склавов и антов одинаковы и по образу жизни, и по нравам; свободные, они никоим образом не склонны ни стать рабами, ни повиноваться, особенно в собственной земле. Они многочисленны и выносливы, легко переносят и зной, и стужу, и дождь, и наготу тела, и нехватку пищи» (Маиг. XI. 4; цит. по: Свод. 1991. Т. I., С. 369–375).
Маврикий приводит некоторые сведения об образе жизни, обычаях и хозяйственной деятельности славян и антов:
«У них множество разнообразного скота и злаков, сложенных в скирды, в особенности проса и полбы. Жены же их целомудренны сверх всякой человеческой природы, так что многие из них кончину своих мужей почитают собственной смертью и добровольно удушают себя, не считая жизнью существование во вдовстве. Живут они среди лесов, рек, болот и труднопреодолимых озер, устраивая много, с разных сторон, выходов из своих жилищ из‑за обычно настигающих их опасностей; все ценное из своих вещей они зарывают в тайнике, не держа открыто ничего лишнего» (там же).
Здесь мы вновь сталкиваемся с сати, т. е. с уходом из жизни жены после смерти мужа. Анты и славяне безусловным образом имеют общее происхождение и известия византийцев толкуют этот вопрос однозначно. В настоящее время историки помещают антов в междуречье Днестра и Днепра, и как этот народ может быть связан с аланами‑асами, проживавшими к востоку от Дона, не совсем понятно. Однако, если довериться известиям скандинавских саг, Один и с ним дии приходили на север Европы, включая и Скандинавию, и, следовательно, мы можем уверенно предположить, что некоторая миграция аланов‑асов из‑за Дона все‑таки была и часть миграционного потока могла осесть, в том числе, и в междуречье Днестра и Днепра, таким образом, отождествление антов и аланов‑асов стоит, пожалуй, оправдать. А то, что аланы‑асы могут быть отождествлены с усунями не вызывает особых сомнений, тем более что в позднем Средневековье мы наблюдаем довольно большое количество аланов в Китае при правлении династии Юань. Поскольку аланы уже при Марцеллине являлись полиэтнической общностью, то нет ничего удивительного в том, что в аланский союз входили также и предки, нынешних осетин.
Где проживали аланы‑асы, они же усуни? На этот вопрос Г. В. Вернадский отвечает следующим образом: «Полагаясь на авторитет донесения Чанг‑Киена, мы можем предположить, что около 127 г. до н. э. анты или ас жили поблизости от Аральского моря, т. е. в современном Казахстане» (Вернадский Г. В. Древняя Русь). Между прочим, кыргызские историки утверждают, что среди киргизских племен существовало и племя «уйсун», которое они отождествляют с усунями. Правомерно такое отождествление или нет, сказать сложно, однако, судя по географии, оно является достаточно вероятным. Какая – то часть усуней вполне могла принять участие в этногенезе современных киргизов.
И еще одно замечание. Однако к аланам‑асам оно, возможно, не относится. В книге «Князья Рос» я сделал некоторое, довольно экзотическое, предположение. Рассуждая об этнониме «оросут», принятом в «Сокровенном сказании монголов» для обозначения русских я позволил задаться себе вопросом: а почему «оросут» – это именно русские? Потому что так надо или есть какие – то более серьезные основания? Известно, что Ордой одно время руководил Урус‑хан, т. е. русский хан. Это знают все, но почему – то никто не хочет признавать его за русского. А здесь мы имеем дело с какими – то «оросутами» и всенепременно должны считать их за русских. А почему? Опять же потому, что так надо?
Хорошо, решил я тогда, не будем придираться к словам, пусть оросуты – это русские. А кто такие тогда урууды? «Сокровенное сказание» пишет: «Сыновья Начин‑Баатура прозывались Уруудай и Мангутай. От них пошли племена Урууд и Мангуд».
Так вот. Если уж заниматься филологическими изысканиями, то почему бы не полагать имя Начин производным от этнонима «нюйчжэнь»? Или, как еще называют русских якуты, «нууча», и так же русских называли айны. Т. е. в давние времена пришли некие русы в Инылань или даже в Забайкалье (что им могло помешать сюда явиться?), их вождя назвали «Начином», а он, чтобы не забывалась история предков, одного из своих сыновей назвал Урусом (Русом), или, как потом его имя переиначили окрестные племена, – Уруудом. Фантастика?
В общем, в тот момент мне самому мои, рассуждения показались довольно забавными, тем не менее, я решился оставить их в тексте. И что же? Не так давно мне попался в руки любопытный документ первой половины XVIII века – «Донесение администрации Верхоленска о народностях, обитающих в дистрикте» (Материалы для истории Верхоленского края в XVIII веке // Труды Бурятского комплексного научно‑исследовательского института. Исследования и материалы по истории Бурятии. Вып. 2. 1963; http://www.vostlit.info). В документе, в том числе, сообщается и следующее:
«Имеютца братцкие (бурятские. – К. П.) иноземцы и тунгусы, таким званием оне и сами себя именуют. Таким же вышеозначенным именованием и от посторонних они именуютца. Русские народы они именуют русскими людьми, по их братцкому названию мангут, а по тунгуски луча. А которого числа год начинаетца, того они не знают…. Никакого между ими предания об их древности никогда не имеют. В здешнем месте обитают от роду своего, как зачались и откуда деды их пришли того они не знают, понеже поселение их прежде Верхоленского острогу. А преж сего до поселения русских людей сами над собою власть имели, а как русские люди в ясак под руку царскую подклонили, тогда никакой власти не имеют. Никакие войны и батален в памяти их не бывало»..
Тунгусское «луча» может соответствовать, как якутскому «нууча» (при неточной звукопередаче), так и китайскому «лоча». Ян Бинь в «Любяньцзилио» говорит: «Алосы также пишут Олосы, это лоча (русские). [Живут] за изгородью (имеется в виду „Ивовая изгородь“, служившая границей Южной Маньчжурии). Их (русских) называют лаоцян; они люди с голубыми впалыми глазами, выдающимся носом, желтой (рыжей) курчавой бородой, с длинным телом; много силы, но любят поспать и, когда спят, не сразу просыпаются. Искусны в пешем бою, умеют обращаться с ружьями, не боятся луков и стрел. Если стрела попадет в тело, спокойно вытащат ее, посмотрят друг на друга и засмеются» (Кюнер И. В. Китайские известия… 1961).
Если говорить о «нууча», то этот термин соответствует китайскому «нюйчжи» (чжурчжэни) или, как о том у Рашид ад‑Дина (см. выше) ну‑чи. Однако термин «ман‑гут», наличествующий в то время у бурятов для обозначения русских, вызывает удивление, поскольку один из сыновей Начин‑Баатура носил имя Мангутай. От него пошло племя Мангуд.
О мангутах в «Сокровенном сказании» говорится еще и следующее: «Тогда Уруудский Чжурчедай и Мангудский Хуюлдар, выждав время, когда Чжамуха отступил оттуда, отстали от него и явились к Чингисхану во главе своих Уруудцев и Мангудцев» (пер. С. А. Козина).
Особенно интересно имя у главы племени уруудов, во времена возвышения Чингисхана – Чжурчедай. Наломню, что о войне моголов с нюйчжэнями (чжурчжэнями) в «Сокровенном сказании» фактически ничего не пишется. Единственный раз можно принять за столкновение с чжурчжэнями следующее сообщение: «В это время на китадцев вслед за Чжебе ударил с главными силами Чингисхан и погнал их. Он разбил самые лучшие части неприятельского войска, состоявшие из хара‑китадцев, чжур‑чедов и чжуинцев».
Любопытно. Не может ли такого быть, что главой уруудов был некий родовитый чжурчжэнь и не может ли быть такого, что урууды и мангуты находились с чжурчжэнями (нюйчжи) в родстве? А о том, что у нюйчжэней есть все права быть зачисленными в число если не славян, то по меньшей мере индоевропейцев, я подробно сообщал в книге «Князья Рос».
О мангутах и уруудах «Сокровенное сказание» сообщает весьма показательные сведения: «Тут Ван‑хан спросил Чжамуху: „А кто у сынка Темучжина в состоянии принять с нами бой?“ Чжамуха и говорит: „У него, говорят, Уруудцы с Мангудцами. Эти, пожалуй что, примут бой. Окружить кого – это им как раз подобает; а подстилку стлать – помощь им подобает. Люди – с малых лет привычные к мечу да копью. Знамена у них – черно‑пестрые. Этих, пожалуй, не взять врасплох: осторожны“.
Эх, жизнь, – меч да копье… Где же ты, знаменитый халха – монгольский лук?
Заключение
Сейчас, я думаю, следует поговорить с читателем откровенно. Я считаю, что мои попытки «удревнить» и расширить историю великорусского народа не остались незамеченными. С этой стороны мне можно сделать определенный упрек. Дескать, времена сейчас в России смутные, люди немного отбились от рук, плюс к тому же присутствует некоторая злость, связанная с периодом 90‑х годов XX века, вот автор и стремится компенсировать «национальное унижение», рассказывая вдохновляющие исторические гипотезы.
Хм… Во‑первых. Я не знаю, кого и на что мои рассуждения могут вдохновить. Во‑вторых. Если бы только так обстояло дело. Сказать по правде, эта сторона вопроса меня волнует меньше всего. Если кто‑то видит национальную честь в том, чтобы дать кому‑нибудь в физиономию, то с этой точки зрения мы в 90‑е годы действительно мало чего достигли. Однако предполагаю, что в этой области нами далеко еще не все потеряно. Здесь другое занимательно. А именно – сама история. Любознательность и любопытство есть мощнейшие двигатели человеческого поведения. Просто интересно, а что там было на самом деле? Особенно интересно становится, когда существует тайна, когда кто‑то и что‑то скрывает. Думаете, всю правду рассказывают? Да бросьте. Наш истеблишмент, к которому принадлежат и академики от исторических наук, лжет даже тогда, когда для этого нет особенной необходимости. Игра такая. Тоже что‑то вроде потребности.
Интересно было прочитать в «Вестнике Российской академии наук» (2003, том 73, № 7, с. 594–605.) доклад заведующего отделом Института археологии РАН, академика В. В. Седова, заслушанный в ноябре 2002 г. на заседании Президиума РАН. Вернее, не только сам доклад, а еще и его обсуждение.
Член‑корреспондент РАН В. К. Волков высказался следующим образом: «Сейчас, например, в Киеве да и в Минске (мы сегодня слушали здесь президента Белорусской академии наук), также появились свои трактовки древнерусской народности. Говорят, что это миф, никакой древнерусской народности не было, но зато изначально существовали украинцы и, скажем, белорусы. То есть налицо попытка удревнения своей истории. Я обращаю ваше внимание на это в связи с тем, что проблема, затронутая сегодня в докладе В. В. Седова, имеет, помимо научного, также огромное политическое и морально‑этическое значение. Ведь если историческая наука будет развиваться, в частности на Украине, в наметившемся направлении и теми же темпами, как сейчас, то в следующем поколении население Украины может стать враждебным по отношению к России».
Слова Волкова абсолютно верны по сути. Сейчас на Украине (2007) историческая наука, как продажная девка, используется всяческими мелкими политиканами в своекорыстных интересах, более того, в интересах Госдепа США и других натовцев. Речь идет о том, чтобы противопоставить малороссийский народ великороссийскому и впоследствии использовать его, элементарно, в роли пушечного мяса в случае каких‑либо проблем с Россией.
Вроде того – хотели в НАТО? Отрабатывайте. Но при чем тут наука? Все подобные вещи из разряда обычной казарменной пропаганды – все вокруг дураки, одни мы красавцы.
Я так понимаю, что в свое время, после воссоединения Украины с Россией, история подвергалась основательной правке. Татар назвали басурманами, родословную Московии вывели из Киевской Руси, что‑то «ославянили», почистили летописи, призвали Рюрика, кое‑что сожгли «при пожаре», и все это с весьма благородной целью единения братских народов. Однако как‑то забыли, что ложь не является прочным фундаментом, что ложь – это обоюдоострое оружие, которое может быть направлено и против ее творца.
Легко заметить, что украинский прозападно настроенный правящий слой не имеет своей собственной политики и после развала СССР побежал на Запад только лишь затем, чтобы найти для Украины нового хозяина, наивно полагая, что при руководстве богатеньких европейцев ему, этому слою, будет значительно сытнее жить. Это все сало, а не политика, и такие люди существуют и в РФ.
Меня вот какие слова В. К. Волкова настораживают: «То есть налицо попытка удревнения своей истории». Что здесь ответить? В конечном итоге, все мы произошли либо от Адама и Евы, либо от обезьян, и попытка произойти от других обезьян просто смешна. Если кто‑то хочет от нас отделиться, то он может это сделать, даже не прибегая к переписыванию истории, а просто заявив, что он не хочет жить с «клятыми москалями» в едином государстве, и точка. Что тут поделаешь? Позовешь на помощь Рюрика Ютландского? В Чечне местные сепаратисты ничего не переписывали, у них на такое ума не хватит, они просто цапнули немного долларов от ЦРУ и с криками «Аллах акбар!» принялись за поножовщину, но Аллах тут вообще ни при чем, а все дело обстояло именно в новеньких, только что отпечатанных на лазерном принтере, долларах. В 1991 году Ельцин, Шушкевич и Кравчук развалили братский союз без всякого переписывания древней истории. Более того, они сделали это даже вопреки воле граждан СССР.
Хотят белорусы и малороссы «удревнять» свою историю – пусть удревняют. Кто им может запретить? 862 год уже сидит у всех в печенках. Только пусть удревняют научно, т. е. доказательно, без замены одной лжи на другую, еще более дикую. Речь, однако, идет о следующем. Союз Белоруссии, Украины и России необходим всем нам вовсе не потому, что мы произошли от одного обезьяньего стада. Речь идет о том, что в таком союзе нам будет безопасно и выгодно жить. Это одно. Второе, и самое главное, состоит в том, что в союзе с Россией украинцы и белорусы являются равными среди первых в масштабах всего мира, т. е. уважаемыми людьми. А на Западе – второй сорт на задворках евродеревни. Ответьте на вопрос, разве Гитлер отменил колхозы на Украине в период ее оккупации? Нет. А если бы его людоедские планы в отношении Великороссии удались? Кем бы тогда являлись «незалежные» украинцы? Да они падали бы на колени в грязь при одном только виде немецкого «юберменша». Сомневаетесь? Сильно ли поменялось за это время мышление Запада? Да ни на йоту. Россия, при всех своих недостатках, всегда предлагала народам достойную судьбу, в отличие от западных цивилизаторов.
Так что, не в удревнении истории дело. Если люди хотят жить вместе, в мире и дружно, то длинная история этому не помеха. Самый древний в мире народ – мордва. Они жили на своей земле еще в те времена, когда очень древние арии даже и не собирались идти мыть сапоги в Индийском океане. Ну и что? Что же это, мордвины только и думают, как отложиться от Московии и передаться в руки Евросоюза? Нет. При этом они вообще финского племени, т. е. чисто теоретически дальше от великороссов, даже чем англы с саксами. В Российской Федерации у многих народов история начинается от потопа и ранее, и даже не все из них одной расы с великороссами, но ведь живем же, причем без истерик в Совете Европы о геноциде и оккупации. Армяне сколько ходили под российским протекторатом? Долго. А их история по древности восходит к незапамятным временам. Так ли хотели они выходить из состава СССР? Похоже на то, что их вообще не спрашивали.
Россия, Украина и Белоруссия рано или поздно вновь воссоединятся. В этом я абсолютно уверен. И что же тогда, опять будем переписывать историю? Коммунистов назначим в татары, Сталина в Батыя, а Джорджа Буша‑младшего в конунга Рюрика? Да уж нет. Хватит с нас.
Приложение 1
Хакяньсы. Хагас. [Кыргызы]  
Хагас есть древнее государство Гяньгунь. Оно лежит от Хами на запад, от Харашара на север, подле Белых гор. Иные называют сие государство Гюйву и Гйегу. Жители перемешались с дин‑линами. Владение Хагас некогда составляло западные пределы хуннов. Хунны покорившегося им китайского полководца Ли Лин возвели в достоинство западного Чжуки‑князя, а другого китайского же полководца Вэй Люй поставили государем у динлинов. Впоследствии Чжичжы Шаньюй, покорив Гяньгунь, утвердил здесь свое пребывание, в 7000 ли от орды восточного Шаньюя на запад, в 5000 от Чешы на север; почему владетели сей страны впоследствии ошибочно Хягас называли Гйегу и Гйегйесы. Народонаселение простиралось до нескольких сот тысяч; строевого войска 80 000. Прямо на юго‑восток до хойхуской орды считалось 3000 ли; на юг простирались до гор Таньмань. Почва летом болотиста; зимою большие снега. Жители вообще рослы, с рыжими волосами, с румяным лицом и голубыми глазами. Черные волосы считались нехорошим признаком, а с карими глазами почитались потомками Ли Лин. Мужчин было менее, нежели женщин. Мужчины носили кольца в ушах. Они горды и стойки. Храбрые из них татуируют руки себе, а женщины, по выходе замуж, татуируют себе шею. Оба пола живут нераздельно; и посему много распутства. Первый месяц в году называют Маоши аи. Аи значит месяц. Три месяца составляют четверть года. Годы считаются двенадцатью знаками; напр. год в знаке Инь называют годом тигра. Атмосфера наиболее холодная; даже большие реки до половины промерзают. Сеют просо, ячмень, пшеницу и гималайский ячмень. Муку мелют ручными мельницами; хлеб сеют в третьей, а убирают в девятой луне. Вино квасят из каши. Нет ни плодов древесных, ни овоща огородного. Лошади плотны и рослы. Лучшими считаются, которые сильно дерутся. Есть верблюды и коровы; но более коров и овец. Богатые землепашцы водят их по нескольку тысяч голов. Из зверей находятся тарпаны, козули, сохатые и чернохвостые козы. Чернохвостые козы походят на кабаргу, но имеют большой черный хвост. Из рыб есть одна, длиною около семи футов, гладкая и без костей, рот под носом. Из птиц: гуси и утки дикие, сороки, ястреба. Из дерев: сосна, береза, илом, ива, ели; последние столь высоки, что пущенная из лука стрела не долетает до вершины. Но более всего растет береза. Есть золото, железо, олово. [Далее пропуск в переводе: в китайском тексте сказано: «В каждый дождь обычно получают железо, называют его: цзя‑ша. Делают оружие, крайне острое; постоянно вывозят к тукюек»] На войне употребляют луки с стрелами и знамена. Конники прикрывают руки и ноги деревянными щитиками; еще на плечи накладывают круглые щитики, которые могли б защищать от острия стрел и сабель. Государь называется Ажо; почему и прозывается также Ажо. У него водружено знамя. Прочие прозываются названиями поколений. Меха собольи и рысьи составляют богатое одеяние. Ажо зимою носит соболью шапку, а летом шляпу с золотым ободочном, с коническим верхом и загнутым низом. Прочие носят белые валяные шляпы. Вообще любят носить на поясу точило, иначе мусат. Низшие одеваются в овчинное платье и ходят без шляп. Женщины носят платье из шерстяных и шелковых тканей, которые они получают из Ань‑си, Бэй‑тьхин и Дахя. Ажо имеет пребывание у Черных гор. Стойбище его обнесено надолбами. Дом состоит из палатки, обтянутой войлоками, и называется Мидичжы. Начальники живут в малых палатках. Войско набирается из всех поколений. Ясачные вносят подати соболями и белкою. Чиновники разделяются на шесть разрядов, как‑то: министры, главноначальствующие, управители, делоправители, предводители и дагани. Министров считается семь, главноначальствующих три, управителей десять. Все сии заведывают войсками. Делоправителей считается пятнадцать: предводители и дагани не имеют чинов [штатного числа]. Питаются мясом и кобыльим молоком. Один Ажо употребляет хлебенное [вино]. Из музыкальных орудий имеют флейту, бубен и два неизвестные. Из зрелищ употребительны: верблюд и лев обученные, волтижирование на лошадях и балансирование по веревке. Жертву духам приносят в поле. Для жертвоприношений нет определенного времени. Шаманов называют гань [кам]. При браках калым платится лошадьми и овцами. Богатые дают по сту и по тысяче голов. При похоронах не царапают лиц, только обвертывают тело покойника в три ряда и плачут; а потом сожигают его, собранные же кости чрез год погребают. После сего в известные времена производят плач. Зимою живут в избах, покрытых древесного корою. Письмо их и язык совершенно сходны с хойхускими. Законы их очень строги. Произведший замешательство пред сражением, не выполнивший посольской должности, подавший неблагоразумный совет государю, так и за воровство, приговариваются к отсечению головы. Ежели вор имеет отца, то голову его вешают отцу на шею, и он до смерти обязан носить ее. От местопребывания Ажо до хойхуской орды считается 40 дней пути верблюжьего хода. Посланники шли из Тьхянь‑дэ 200 ли до городка Си Шеу‑сян чен; далее на север 300 ли до Гагарьего ключа; от ключа на северо‑запад до хойхуской орды 1500 ли. Находятся две дороги: восточная и западная. Дорога от ключа на север называется восточною. В 600 ли от хойхуской орды на север протекает Селенга; от Селенги на северо‑восток снежные горы. Сия страна изобилует водою и пастбищами. По восточную сторону Черных гор есть река Гянь‑хэ. Через нее переправляются на батах. Все реки текут на восток. Минуя Хягас, они соединяются и текут на север. Далее по восточную сторону моря. [Здесь не точный перевод, следует читать: Все реки текут на северо‑восток, минуя Хягас, соединяются на севере и входят в море (озеро Косогол)], пришли к Мума [поколение лыжных тукюе], где кочуют три тукюеские аймака: Дубо, Милигэ, Эчжы. Князья их называются Гйегинь. Живут в избах, берестою покрытых. У них много хороших лошадей. В обыкновение кататься по льду на деревянных лошадях. К ногам подвязывают лыжи, а под мышками упираются на клюки. При каждом упоре подаются шагов на сто вперед чрезвычайно быстро. По ночам занимаются воровством и грабежом, а днем скрываются. Хягасы ловят их и употребляют в работу. Хягас было сильное государство; по пространству равнялось тукюеским владениям. Тукюеский Дом выдавал своих дочерей за их старейшин. На восток простиралось до Гулигани, на юг до Тибета, на юго‑запад до Гэлолу. Прежде Хягасское государство зависело от Дома: Сйеяньто, который имел там своего Гйелифу для верховного надзора. Хягасский владетель имел трех министров, которые были Гйеси Бей, Гюй‑шабо Бей и Ами Бей. Они управляли всеми государственными делами. Хягасы никогда не имели сообщения с Срединным [648] государством. В двадцать второе лето правления Чжен‑гуань, 648, получив известие, что тйелэские поколения поддались Дому Тхан, из Хягаса отправили посланника с местными произведениями. Старейшина Сылифа Шибокюй Ачжань лично приехал к Двору. Тхай‑цзун, угощая его столом, сказал своим вельможам: «В прошлое время на мосту Вэй‑цяо отрубили головы трем тукюесцам, хвалившимся множеством заслуг. Ныне Сылифа за столом, кажется, вышел из себя». Опьяневший Сылифа изъявил желание держать Ху‑бань. Император переименовал его владения областью Гянь‑гунь. Сылифа получил военный чин, и поставлен главно– начальствующим в своей области, которая подчинена была янь‑жаньскому наместнику. В царствование императора Гао‑цзун, 650–683, дважды приезжали к Двору. В правление Цзин‑лун, 706–711, представлены были местные произведения. Чжун‑цзун подозвал посланника к себе и сказал ему: ваш царствующий Дом происходит из одного со мною рода [танская династия происходила от степного тюркского рода], и я отличаю его от прочих вассалов. В царствование государя Сюань‑цзун, 713–755, были четыре посольства с местными произведениями. В правление Кянь‑юань, в 758 году, хойху [уйгуры] завоевали сие государство; после сего хягасские посольства уже не могли проникнуть в Срединное государство. Впоследствии северные кочевые ошибочно Хягас назвали Хакяньсы, что на хойхуском языке значит: краснолицый, и это слово еще ошибочно выговаривали Гягяс. Сие государство было всегда в дружественных связях с Даши, Туфанию и Гэлолу; но туфаньцы при сообщении с Хягасом боялись грабежей со стороны хойху; почему брали провожатых из Гэлолу. Из Даши не более двадцати верблюдов приходило с узорчатыми шелковыми тканями; но когда невозможно было уместить всего, то раскладывали на двадцать четыре верблюда. Такой караван отправляли один раз в каждые три года. Хягасский владетель получил от хойхуского хана титул Пицьсйе Тунгйе Гинь. Но только что хойху начали упадать, то Ажо сам объявил себя ханом, мать, урожденную Туциши, – вдовствующею ханыыею, жену, дочь Гэлу‑шеху, – ханыпею. Хойхуский хан послал министра с войском, но сей не имел успеха. Хан двадцать лет продолжал войну. Ажо, надмеваясь победами, говорил: «Твоя судьба кончилась. Я скоро возьму золотую твою орду, поставлю перед нею моего коня, водружу мое знамя. Если можешь состязаться со мною, то немедленно приходи; если не можешь, то скорее уходи». Хойхуский хан не мог продолжать войны. Наконец его же полководец Гюйлу Мохэ привел Ажо в хойхускую орду. Хан был убит на сражении, и его Дэлэ рассеялись. Ажо под личным предводительством предал огню ханское стойбище и жилище царевны. Хойхуский хан обыкновенно сидел в золотой палатке. Ажо забрал все его сокровища и в плен взял Тхай‑хо царевну; после сего он перенес свое пребывание на южную сторону гор Лао‑шань. Лао‑шань еще называются Ду‑мань; они лежат в 15 днях конной езды от прежнего хойхуского стойбища. Как царевна происходила из Дома Тхан, то Ажо отправил посланника препроводить ее к китайскому Двору; но хойхуский Угйе‑хан в дороге перехватил ее и убил посланника. Как хягасский посланник был убит, то Ажо, не имея случая вступить в связь с китайским Двором, еще отправил Чжуву Хэ‑со с донесением о случившемся с царевною. Чжуву есть прозвание, Хэ значит отважный, со левый, т. е. искусный стрелок с левой руки. Посланник уже на третий год прибыл в китайскую [841] столицу. Ву‑зун, вступивший на престол в 841 году, крайне обрадовался и посланника, приехавшего с данью из столь отдаленной страны, поставил выше посланника из королевства Бохай [в Маньчжурии (712–926)]; приказал сановнику Чжао Фан с бунчуком отправиться в хягасское государство обласкать Двор; указал министрам и членам из Хун‑лу‑сы, увидевшись с посланником, составить чрез переводчиков описание гор, рек и народных обычаев той страны. Министр Дэ Юй представил государю, что в правление Чжен‑гуань были посланники из разных отдаленных государств: почему сановник Янь Ши‑гу просил, чтоб, по примеру историков династии Чжеу, составить летопись иностранных государей, представлявших дань. А как хягасы открыли свободное сообщение с Срединным государством, то надобно написать портрет их государя, для показа будущим векам. Указано Хун‑лу[‑сы] найти живописца, еще указано, чтоб Ажо, как происходящего из одного рода с царствующим в Китае Домом, внести в царскую родословную. В это время Угйе‑хан с остатками своего народа нашел убежище у Черной телеги. Ажо, пользуясь осеннею полнотою лошадей, хотел захватить хана, почему и просил войск у китайского Двора. Император отправил сановника Лю Мын для обозрения границы. Четыре корпуса в северо– западном углу Китая изнурены были долговременною борьбою с Тибетом, а восемнадцать округов истощены проходом кочевых войск. [От слов «император отправил» досюда буквальный перевод китайского текста гласит: император велел дать (войско). Во время этого дела Ли Хао был сделан инспектором границ. Двор вследствие того, что четыре крепости (корпуса) Хэлун и 18 областей были наводнены восточными и северными иноземцами, считал, что…] к счастью, хойху пришли в упадок, а Тибет раздираем был внутреннею войною; почему Ву‑цзун решился воспользоваться худыми их обстоятельствами и отправил в Хягас посланника с грамотою, которою хягасскому владетелю дан титул Цзун‑ин Хюн‑ву Чен‑мин Хан [846]. Ву‑цзун скончался (846). Сюань‑цзун по вступлении на престол, хотел исполнить предначертания своего предшественника: но некоторые из вельмож представили ему, что Хягас есть небольшой род, который не в состоянии равняться с Домом Тхан; почему дело сие предоставлено было рассмотрению министров обще с прочими чинами от 4‑го класса и выше. Общее мнение чинов было, что хойху давались грамоты во время их могущества; к счастию, они теперь упали, а для устранения будущих бе, спокойствий не для чего усиливать [847] хягасов. И так сие дело было оставлено. В первое лето правления Да‑чжун, 847, (хягасский владетель) скончался. Китайский Двор отправил посланника с грамотою, которою новому хану дан титул: Ин‑ву Чен‑мин хан. В продолжение правления Сянь‑тхун, 860–873 годов, три раза приезжали к Двору. Но Хягас не мог совершенно покорить хойху. Впоследствии были ли посольства и были ли диваны и жалованные грамоты, историки не вели записок» (Бичурин Я. Я. [Иакинф]. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. М.‑Л. АН СССР, Институт этнографии им. Миклухо‑Маклая, 1950).
Приложение 2
Хакянсы – Хагас (кыргызы).  
Сяцзясы есть государство в северо– западной степи. Первоначальное название – цзйегу, другое – цзюйу, еще называют их цзяныунь. «Исторические записки» называют их цзяныунь, Ханьская история называет гэгунь.
Находятся на северо‑запад от хуйхэ, в 40 днях пути. Одно издание говорит о 3000 ли. Их жители телом все высоки и велики, с красными волосами, с зелеными глазами. Имеющих черные волосы называют несчастливыми. Ибо в «Сиюйцзи» («Записки о западном крае»), сочинении Цзя Хуя, говорится: «Имеющие черные волосы и черные глаза – это потомки Ли Лина». Поэтому их самоназвание есть: «потомки дувэя» (главноуправляющего, т. е. Ли Лина).
Сйе‑яньто постоянно приказывали Сйели (И. Б.: Хйели) посылать туда по одному лицу для общего управления.
В их государстве великий командующий называется Хэси‑бэй, следующий (по чину) называется Ацзюйшэ‑би‑бэй, следующий называется А‑ми‑бэй. [Эти] три человека вместе управляют.
В их государстве правительственные чиновники имеют должности цзай‑сяна, ду‑ду, затем звания цзян‑цзю‑ня, да‑цяня (вероятно, да‑гань).
В 6 г. правления Чжэнгуань (632) Ганской династии Тайцзун отправил янь‑ши‑вэя Ван И‑хуна посланником в их государство.
В 17 г. (643) цзяныуньцы отправили посланника принести в дань [китайскому двору] соболиные шубы и соболиные шкуры.
В 22 г. (648) старейшина Сы‑мо‑фа Сибоцюй Ачжань лично явился ко двору и заявил: «Так как я всем сердцем предан империи, то надеюсь получить правительственную должность и держать чиновничью дощечку (символ вассалитета) и только».
Тогда пожаловали ему титул левого туньвэй‑да‑цзянцзюня, главного правителя Цзяныунь. По‑прежнему дали ранг их землям, учредили [для управления ими должность] цзянь‑гунь‑дуду‑фу в ведении Яньжаньского духу.
В 4 г. правления Юнхуй (654–655) еще раз отправили посланника представить дань ко двору. По‑прежнему [Сы‑мо‑фа] сказал: «В самом Китае имеется много наших людей. Ныне желаю, чтобы их отпустили на родину. Прошу немедленно послать шоу‑лина».
Гаоцзун отправил Фань Цяна, во множестве наградил парчой, по‑прежнему [сяцзясы] ездили, чтобы произнести приговор [о выкупе], как только находились люди, которых следовало выкупить.
Вплоть до годов правления Тяньбао (742–756) представление дани не прекращалось.
В 3 г. правления Хуйчэн (843) их государство отправило посланника Чжу‑у Хэсу, всего семь человек, прибыть ко двору и представить двух знаменитых лошадей. Так как давно не отправляли дани, кроме того, не все ясно было в измененных именах, то было повелено справиться в книге «Сыишу» («Повествование о 4 иноземцах»), составленной Цзя Данем; там оказалось записанным имя Сягэсы. После этого узнали, что [сочинение] «Тунси‑ху‑анцзюн» (буквально: «учиться понимать дикие страны») Цзя Даня надежно и без ошибок.
Раньше хуйгусцы (уйгуры), презрев милости [государя], напали и ограбили все племена, вторглись в [область] Линчжоу. Государь считал эту [область] убежищем на случай гибели империи и не мог потворствовать [уйгурам]. Немедленно приказал отдельным войскам Хэдуна (на восток от Желтой реки) и другим округам наказать [хуйгусцев].
В первую луну войска [округа] Хэдун сильно разбили хуйгусцев на горе Шаху и подошли к палаткам противника. Приняли принцессу Тайхэгунчжу, которая укрылась в нашей [китайской] армии. Каган был вооружен и с несколькими десятками всадников перешел горы и бежал. Сяцзясы, воспользовавшись этим поражением и бегством [хуйгусцев], вслед за тем овладели их государством.
Во 2‑ю луну отправили посланника Чжу‑у Хэсу и прочих семь человек прибыть ко двору и представить в дань прославленных лошадей и, кроме того, полагаясь на военные доблести великой Ганской династии, просили тем временем о пожаловании грамотой.
В 4 г. правления Хуйчан (844) государь повелел тай‑пуцину и вместе [с ним] юйши‑чжунчжу Чжао Фань с бунчуком возвестить умиротворение.
В 5 г. (845) грамотою сделали Цзуйинсюнучэнмина каганом. Как раз император Уцзун скончался, и только в первый год правления Дачжун (847) выполнили церемонию пожалования грамотою.
В годы правления Хуйчан (841–846 г.) ми‑шу‑шао‑цзянь Люй Шу нарисовал картину принесения хагасами дани ко двору. Вместе с тем министр составил предисловие [к этой картине], где подробно разъяснены их [хагасов] дела.
Положение [страны]. Это государство на юге имеет горы Таньмань. Земля летом влажная, зимою покрыта снегом. Имеет реку, которая из Хуйгу [из страны уйгурон] течет на север и переходит через горы. Еще говорится: эта страна упирается в западную сторону Темных гор (Циншань, И. Б.: Черные горы), имеет золотое море, которое, разделяясь, образует две реки. Одна называется Янхэ (река барана), другая – Цзяньпинцзицзэхэ.
От корпуса Тяньдэ на запад [через] 200 ли прибывают в западный Шоуцзянчэн. Еще на север в 300 ли [прибывают] к Пэнтицюань – Пеликаний ключ (в более ранних текстах Питицюань – Гагарий ключ); на северо‑запад от хуйчжан в 1500 ли, от хуйгу на северо‑запад в 40 днях пути, тогда только прибывают в то государство. На восток отстоит [если считать] от двора шаньюя на 7000 ли, на юг отстоит [если считать] от Чэши на 5000 ли.
Местные обычаи и произведения. В этом царстве все жители обнажают голову, заплетают волосы. Одежда сходна с туцзюэской. Зимой делают шапки из соболя, летом золотом украшают шапки, заостряют маковку и свертывают ее конец. Они, по знакомству с хуйгусцами, доныне еще надевают такие головные уборы.
Подчиненные делают шапки из белого войлока, в остальном покрой в общем одинаков.
Для одежды берут парчу или шерстяную материю смешанного (разного) цвета, к поясу привешивают нож и брусок.
Низшие (простолюдины) одеваются в шкуры и обнажают головы, как показано на картине.
Женщины одеваются в шерстяные ткани, а богатые надевают еще шелк и парчу. Ибо [в этой стране] легко получить аньсийские, бэйшиские и дашиские товары.
В ставке ажэ, установив деревья, сделали ограду, поставили большую войлочную палатку, назвали ее цзао‑дычжи.
От их начальников и ниже все имеют малые войлочные палатки и одновременно из дерева и кожи делают дома.
Жители, говоря о начале года, называют [его] «мао‑ши», говоря о месяце, называют [его] «аи». Каждые три «аи» составляют один сезон, чтобы [люди могли] различать весну, лето, осень и зиму.
С помощью двенадцати животных считают годы; например, если год находится под циклическим знаком «цзы», то называют годом Мыши; если под знаком «сюй», то называют годом Собаки. Это [у них] одинаково с хуйгусцами (уйгурами).
Климат весьма холоден, постоянно лед; даже большая река наполовину замерзает.
Отсутствуют пять хлебов, имеются только ячмень, пшеница, темное просо, конопляное семя.
В 3‑ю луну постоянно пашут и сеют, в 8‑ю и 9‑ю луну собирают [урожай], варят кашицу, чтобы делать напиток, также чтобы перебродить [на] водку. Для пшеницы имеется пеший (т. е. он приводится в действие людьми) жернов, [которым] делают муку. К пище ажэ добавляют хлебцы. Что касается подчиненных родов, то [они] едят только мясо, конину, верблюжатину и ничего другого.
Из музыкальных инструментов имеют барабан, флейты, свирели, дудки, плоские колокольцы.
На больших собраниях бывают еще игры: бег верблюдов, львы, конские упражнения и пр.
Их лошади чрезвычайно крепки и крупны; тех, которые могут сражаться, называют головными лошадьми.
Их скот разнообразен: верблюды, быки, бараны, причем особенно много быков. У богатых семей имеется по две‑три тысячи голов.
Из диких животных имеются дикие лошади, гуду, желтые бараны «юань», бараны «ди», олени и чернохвостые. Чернохвостые подобны кабаргам, но хвост [у них] длинный и черный. Туземцы называют их «сымо».
Из рыб имеются мйе, длиною в семь‑восемь чи; рыба мохэнь, [у которой] рот находится внизу челюсти и без костей.
Из птиц имеются гуси, аисты, вороны, сороки, ястребы. Добываются в большом числе, как в Китае.
Их травы очень многочисленных видов и родов, в общем, одинаковы с хуйгускими.
Из деревьев имеются сосны и тростниковые сосны. Они высоки, так что если выстрелить, стрела не долетает до вершины. Еще имеются вязы и ивы, особенно многочисленны березы.
Их земля производит золото, железо и олово. «Ванхуйту» говорит: их государство имеет железо небесного дождя, его собирают, чтобы делать ножи и мечи, [оно] отличается от [обычного] железа.
Некогда спросили посланного оттуда, [как добывается железо, он] скрыл и не ответил. Только сказал: железо очень крепко и остро, работа также отменна и искусна. Ибо их земля производит железо. От бурного дождя леденеют деревья, и появляется [железо]. Как только время продлится [т. е. если не искать железо сразу], земля поглощает [его]. Поэтому [оно] отборно и остро. При этом каждый раз, как вслед за небесным дождем люди собирают [это железо], непременно случаются пораженные (ушибленные) и убитые. Причина в точности непонятна.
Цзя Дань говорит: «Обычно производят хорошее железо, называют его цзяша». Постоянно вывозят к туцзюэ. Это и есть то самое [железо]. Что касается их оружия, то [надо сказать, что они] много пользуются щитами, луками и стрелами. Их лошади одеты в щиты от брюха до ног. Еще делают щиты и привязывают их к обоим плечам, можно с пользою применять их.
Щиты, чтобы отражать стрелы, делают так: расколов дерево, соединяют поперечиной; стрелы не могут прорвать [такой щит]. [Они] имеют еще знамена и флаги. Их Ажэ установил один штандарт, низ его весь красный. Что касается туцзинь, то каждое поколение имеет [свое] имя.
Что касается количества войска, то говорят о 30 000. Если же спросить о действительной численности, то говорят: когда набирают и отправляют [войско], то полностью выступают весь народ и все вассальные поколения. Что касается их податей, то вносят [их] соболиными шкурами и песцами (И. Б.: белкою).
Храбрейшие из взрослых мужчин все чернят лицо в качестве отличия. Женщины выйдя замуж, также чернят [лицо] от уха до шеи.
Что касается одежды и украшений их жителей, то ценят [меха] соболей и котиков.
Едят руками.
При бракосочетании не [делают] подарков имуществом.
Фамилия (семья или род) может состоять из тысячи или ста человек, имеют общий дом, одну кровать, одно покрывало.
Если [кто] умрет, то только трижды всплакнут в голос, не режут лица, сжигают покойника и берут его кости; когда пройдет год, тогда делают могильный холм.
Зимою делают дом, покрывая [его] древесной корою.
[Эти] люди любят охотиться на животных.
Все пользуются деревянными конями (лыжами). Когда поднимаются и опускаются по северному склону гор, [так] стремительно несутся, точно летят» (Кюнер И. В. Китайские известия о народах южной Сибири, Центральной Азии и Дальнего Востока. М: Издательство восточной литературы, 1961).
Приложение 3
«Слово об области хырхыз».  
На востоке от нее – область Чина и море – Восточный океан, на юге от нее – пределы тогузгузов и частично халлухов, на западе от нее – пределы расселения кимаков и [на севере] – необитаемые страны севера. Окрестности этой области совершенно безлюдны, а необитаемые страны севера – [такое место], где люди из‑за жестокой стужи совсем не могут находиться. В этой области добывают много мускуса и много мехов, белый тополь и дерево халадж и рог хуту, [который идет] на изготовление рукояток для ножей. Их правителя называют хырхыз‑хаканом. И это люди, которые нравом напоминают диких зверей; лица [у них] грубые, волос мало, [они] несправедливы и безжалостны, отличаются воинственностью и склонностью к распрям: со всеми народами, которые находятся вокруг них, они воюют и враждуют.
[Основными статьями] их благосостояния являются хырхызские повозки, овцы, коровы и лошади. Они кочуют [в поисках] воды, сухой травы, [благоприятной] погоды и зеленых лугов. Они поклоняются огню и сжигают мертвых. Живут они в юртах и шатрах, занимаются охотой и ловлей.
Фури – это название народа – также из хырхызов; [они] поселяются к востоку от хырхызов и не смешиваются с прочими хырхызами. Едят людей и беспощадны, их языка другие хырхызы не понимают, они подобны диким зверям, и недалеко от них находится город, который называют Кемиджкет, там живет хырхыз‑хакан.
Косим – название другого народа, также из хырхызов, [они] поселяются на склонах гор, в шатрах, добывают меха, мускус, рог хуту и другое. Это один из хырхызских народов, их речь ближе к халлухской, а по одежде они напоминают кимаков.
И у всех этих разновидностей хырхызов нет, конечно, совсем ни деревень, ни городов, и все (они] селятся в шатрах, кроме того места, где живет хакан» (Китаб Худуд Ал‑Алам / Пер. 3. Н. Ворожейкиной. В кн.: Материалы по истории киргизов и Киргизии. М., 1973).

 

Похожие статьи:

ЯзыкознаниеПра-язык

КнигиЛ.Н. Рыжков - О древностях русского языка

Документальные фильмыДрево языков

КнигиДёмин В.Н.

ЯзыкознаниеТайный код древнего языка Славян

Веда

рейтинг

+3

просмотров

10414

комментариев

0
закладки

Комментарии