"Мелехов советского кино". 100 лет со дня рождения Петра Глебова

Мелехов советского кино. 100 лет со дня рождения Петра Глебова
Прошу прощения, что публикую материал с 2-хнедельным опозданием, но слава Богу, пока еще свежо в памяти. 14 апреля исполнилось 100 лет со дня рождения одного из величайших советских актеров — Петру Глебову. Его не стало спустя всего лишь 3 дня после своего 85-летия. В этом году отмечается 15 лет со дня его памяти.Тихий Дон
Глебов Петр Петрович (14.04.1915 – 17.04.2000) был потомком старинного дворянского рода. Дед — крупный помещик, предводитель дворянства Калужской губернии, а отец — предводитель Каширского дворянства. Один двоюродный брат Петра Глебова — внук Льва Николаевича Толстого, а другой, по материнской линии, — поэт Сергей Владимирович Михалков. Об этом дворянском наследии Петр Глебов сначала не знал, а потом долго не хотел говорить, и уж тем более пользоваться и хвалиться своим происхождением.

После революции семья Глебовых уехала в подмосковную деревню, где прошло детство будущего актера. Там он приобщился к крестьянскому труду, научился скакать верхом, ходил в ночное и там же, под влиянием увлеченного театром старшего брата, стал участвовать в домашних спектаклях. Иногда на эти детские представления заходил, живший неподалеку на даче, Константин Сергеевич Станиславский, кое-что подсказывал, делал свои замечания. Однажды Станиславский увидел одну из репетиций.

Брат Петра Глебова — Федор — играл короля: «Ты не король. Короли так не смотрят и не так сидят на троне!» От неожиданности Федор свалился в крапивный овраг. А потом продолжал репетировать, пока не услышал: «Да, именно так». Петр играл какую-то комическую роль, и его игра понравилась мэтру. Таким было первое знакомство Глебова и Станиславского.

Глебов вспоминал: «Вечерами песни задушевные под гармонь пели, верхом в ночное с ребятами гоняли. Я и предположить не мог, что эти крестьянские навыки мне когда-нибудь пригодятся. Просто мне всегда хотелось быть на мужика похожим: и серьёзным отношением к жизни, и лаконичной, выразительной речью, и статью. Помню, на съёмках «Тихого Дона» я буквально потряс киношный народ, запросто вскочив на коня.

Когда со мной после семилетки речь о профессии завели, я сказал, что хотелось бы поближе к природе что-нибудь: я же привык с мая по октябрь босиком ходить, охотник сызмальства. Решил почему-то, что «мелиорация» как-то с утками связана, значит – охотиться буду».

Тогда победила любовь к природе. Глебов пошел учиться в Брасовский мелиоративно-дорожный техникум, который окончил в 1935 году. Поехал в город Богучар Воронежской области и занялся в качестве техника осушением заболоченной реки. Но в душе все более пробуждалась тяга к искусству, и через год, бросив навсегда мелиоративные дела, поступил в Оперно-драматическую студию имени Станиславского.

Глебов Петр Петрович
В годы учебы он снова видел и слышал Константина Сергеевича, а руководителем курса был Михаил Николаевич Кедров. По окончании студии в 1941 году Петр Глебов был принят в Московский драматический театр имени Станиславского. Вскоре началась война, он добровольцем ушел на фронт и стал зенитчиком. «Театр уехал в эвакуацию в Среднюю Азию, а мы, молодые артисты Юрочка Леонидов, Лёвочка Елагин, нас целый орудийный расчёт набрался, – добровольцами на фронт пошли.

И служили в зенитно-артиллерийском полку, который охранял от гитлеровских самолётов западный сектор Подмосковья: Очаково, Переделкино, аэропорт Внуково. Я четыре с половиной года фронтовой жизнью жил, к счастью, ранен не был. Живых немцев не видел, но поначалу жутко становилось от массированных налётов их бомбардировщиков. Они Москву с лица земли стереть пытались. «Боже мой, – думали, – как же мы плохо стреляем, если Москва горит!» Но как мы ликовали, когда на тёмном ночном небе, освещённом нашими прожекторами, мы перед носом бомбардировщика видели разрывы наших снарядов! А если он ещё и дымиться начинал…»

После войны Глебов вновь вступил в труппу театра и прослужил в нем более двадцати лет. Являясь одним из ведущих актеров, участвовал в спектаклях «Три сестры», «Дни Турбиных», «Салемские ведьмы» и других.

В жизни Петр Петрович отличался общительностью, простотой в обиходе, не обходился без шуток, розыгрышей, анекдотов. Например, Элина Быстрицкая так вспоминала о нем: «…был мягким, покладистым, очень добрым человеком, совсем не Мелеховым…» Страстно любил музыку, романсы, песни. Прекрасно пел, был неразлучен с гитарой.

С кинематографом у актера творческие отношения не налаживались долго, хотя интерес к этому виду искусства у Глебова был давний и большой. Вначале приходилось довольствоваться эпизодическими ролями. Он снимался в фильмах «Любимая девушка» И. Пырьева (1940), «Мечта» М. Ромма (1941), «Поезд идет на Восток» Ю. Райзмана (1947), «Убийство на улице Данте» М. Ромма (1956). Первую роль сыграл в небольшом антиалкогольном фильме-плакате «Я ничего не помню» (1954).

Кинематографическую, а, по существу, вообще актерскую, да и человеческую судьбу Петра Глебова решил случай. Однажды его пригласили на Студию имени М. Горького для проб на роль офицера в массовке к фильму С. Герасимова «Тихий Дон». В казачьем костюме Петр Петрович сидел за столом и заметил, что к нему внимательно приглядывается режиссер. После съемки Сергей Аполлинариевич пригласил его к себе в машину. Познакомились, Герасимов стал расспрашивать Глебова, кто он и откуда. С удовольствием узнал, что он отличный всадник, косить и пахать может, знает много казачьих песен.

Тут же у режиссера возникла мысль поручить актеру не роль безымянного офицера, а попробовать его на главную роль. Герасимов рассказывал, что когда встретил в коридоре студии Глебова, загримированного для проб на Мелехова, то замер от удивления и восхищения — перед ним стоял живой герой шолоховского романа. Позже Сергей Аполлинариевич говорил, что Глебова ему сам Бог послал, и написал знаменательную фразу: «Внимательно наблюдая Петра Глебова в период работы над образом Мелехова, я впервые в своей творческой жизни с такой исчерпывающей полнотой увидел растворение актера в образной задаче».

Здесь уместно вспомнить, что одним из предков артиста был знаменитый казачий атаман Платов, — и, кто знает, может быть, какие-то гены героя 1812 года дошли и до его далекого потомка. Это, конечно, ни в какой мере не умаляет выдающегося таланта и мастерства перевоплощения артиста.
Приступая к работе, Глебов долго «вживался» в роль. Посчитав необходимым окунуться в быт донских казаков, он на время как бы перестал быть самим собой и превратился в настоящего казака. Вместе со станичниками ходил на сенокос, на рыбалку, в привольной степи разделял с ними вечернюю трапезу, пел задушевные казачьи песни. «Армия мне многое дала. Умение носить шинель, выправка военная и в «Тихом Доне», и в других военных ролях пригодились», — вспоминал позднее актер.

Его Григорий Мелехов — незаурядная натура, сильная, яркая личность. И тем драматичнее ее судьба. Следуя Шолохову, актер и режиссер показывают Григория в неразрывной связи с определенными историческими и социальными условиями. Он метался из одного лагеря в другой, искал «третьего» пути для жизни казачьего Дона — без помещиков, без белых, но и без красных — и, в конце концов, потерпел человеческую катастрофу.

Глебов Петр Петрович
С Элиной Быстрицкой

Глебов нашел выразительный внешний облик своего героя. Непослушный смоляной чуб, орлиный разлет бровей, острый взгляд, глухой голос, отрывистая речь, временами переходящая в скороговорку. Нередко Мелехов-Глебов молчалив, медлителен, выглядит человеком невозмутимым, даже равнодушным. Однако ничтожный повод выводит его из такого состояния, и оно сменяется всплеском гнева, ненависти, страсти.

В заключительной, третьей серии фильма Григорий предстает постаревшим раньше времени, потерявшим веру в смысл и ценность жизни. Но за внешней хмуростью, неприветливостью Мелехова, подчас едва уловимыми штрихами, актер показывал его врожденную доброту, сердечность, из-за нелегкой жизни запрятанные куда-то далеко — на самое дно души.

Осенью 1957 года вышли на экраны первые две серии «Тихого Дона», третью зрители увидели в следующем году. Зрительский успех был ошеломляющим. Михаил Шолохов сказал, что фильм «идет в дышловой упряжке с моим романом». Сразу же на устах у миллионов зрителей появилось новое, мало кому знакомое до этого имя артиста — Петр Глебов. И он по достоинству занял место в ряду наиболее талантливых и популярных актеров отечественного кино.
Одно за другим последовали приглашения от режиссеров. В 1959 году Александр Иванов предложил ему роль казачьего есаула Половцева в трехсерийной картине «Поднятая целина». Казалось, эта роль могла чем-то напоминать Мелехова. Но благодаря постоянному стремлению актера искать суть образа, его глубинный подтекст, этого не случилось. И хотя Половцев ни по масштабу, ни по значимости раскрываемого характера не стал вровень с Григорием Мелеховым (такой возможности не давал и литературный материал), можно говорить об интересной и своеобразной работе актера. Глебов и здесь нашел и ясно выявил зерно роли — это ненависть Половцева к советскому образу жизни, ко всему окружающему его, ненависть затаенная, но иногда прорывающаяся наружу, ненависть лютая, но бессильная.

Сразу же после «Поднятой целины» Петр Глебов начал сниматься в двухсерийном фильме Владимира Венгерова «Балтийское небо» (1961) по одноименному произведению Николая Чуковского. Другое время, другие характеры. Героическая оборона Ленинграда в дни Великой Отечественной войны. Глебов сыграл роль летчика, майора Лунина — бесстрашного аса, заботливого и чуткого командира.

Глебов Петр Петрович
Постепенно завладевал интересом и симпатией зрителей этот молчаливый и скромный человек, внимательно ко всему приглядывающийся, переживающий за всех и за все происходящее вокруг. Снимаясь в этой роли, Глебов встретился с серьезными трудностями. Картина претендовала на эпический размах, на широкий охват исторических событий. Образ Лунина — безусловная удача актера, который доказал свое умение создавать психологически разработанные характеры даже на ограниченном сценарном материале.

Подобное можно сказать и об образе Самойлова, в фильме В. Краснопольского и В. Ускова «Неподсуден» (1969). Герой появляется всего в нескольких кадрах, почти эпизодический персонаж. Немногими точными штрихами актер обрисовывает этого сурового, требовательного и такого человечного командира летного подразделения, генерала.

Особая страница кинематографического творчества Глебова — участие в фильмах-операх, поставленных В. Гориккером: «Моцарт и Сальери» (1962), «Иоланта» (1963), «Царская невеста» (1964). Он сыграл Сальери, мавританского врача мудреца Эбн-Хакиа и Ивана Грозного. Вокальные партии исполняли оперные артисты, Глебов воплощал только пластические образы, которые находились в неразрывной связи с певческой стороной ролей. Наиболее успешным получился у актера образ Сальери. Непосредственным соавтором, исполнителем вокальной партии был великий русский певец Александр Пирогов, а Моцартом — вдохновенный Иннокентий Смоктуновский.

Всего Глебов снялся более чем в сорока фильмах. Из них — в восьми телевизионных. Роли были разные. Он играл участника гражданской войны в Сибири, партизанского командарма Петра Щетинкина в картине «Кочующий фронт» Б. Халзанова (1971) и гидростроителя Маховикова — одного из руководителей сооружения электростанции на Енисее в картине «Формула света» А. Светлова (1982). Часто Глебова приглашали на роли отцов. Таковым он был, например, в фильмах «Десять зим за одно лето» (1969), «Идущий следом» (1984), «На крутизне» (1985).

Какую бы роль ни играл Глебов — главную или роль второго плана, «положительную» или «отрицательную» — его героям были присущи настоящий мужской характер, ясные убеждения, твердая воля. Он органически не мог играть хлюпиков, людей малодушных, слабых. Всегда был естествен, убедителен, темпераментен, и этим вызывал безоговорочную веру у зрителей. Поэтому режиссеры приглашали его даже на эпизод, если не было подходящей большой роли, зная, что он запомнится, «вытянет» роль любого масштаба.

Одна из наиболее ярких, масштабных и психологически тонких работ Глебова — Матвей Егорыч Зубов в полюбившейся зрителям мелодраме «Мужики!..» (1981, реж. Искра Бабич). Актер поднимается здесь до широкого обобщения многих черт национального характера, раскрывает в герое народную мудрость, добытую опытом честной трудовой жизни, вошедшее в плоть и кровь чувство справедливости, бескомпромиссности, его глубоко ранимую душу. И это дает Матвею Егорычу моральное право осуждать запутавшегося в семейных неурядицах сына. Многогранен спектр эмоций и переживаний героя: прямой, откровенный, он старается сдерживать себя, выглядеть спокойным, рассудительным, часто молчит, но вдруг взрывается, нервничает, кричит. Экран фиксирует прищур его умных, иногда хитрых глаз. Глебову удалось достигнуть редкого — многим зрителям, вероятно, казалось, что они встречали, знали, любили такого человека, ощущали его крепкую, надежную руку.

К сожалению, после «Тихого Дона» у актера было немного ролей и фильмов, достойных его таланта. Некоторые режиссеры, видимо, опасались, что неразрывно связанный в сознании зрителей с образом Мелехова, Глебов будет в любой роли, даже отлично исполненной, хотя бы чем-то напоминать свой шедевр. Приглашали его порой малоизвестные постановщики в картины заведомо средние по своему художественному уровню.

 www.1001material.ru/4743.html

Похожие статьи:

Художественные фильмыГлавный конструктор (1980)

Художественные фильмыЗлой дух Ямбуя

КультураГостья из будущего под запретом

Художественные фильмыЯрослав Мудрый (1981)

БиографииК 110-летию со дня рождения Михаила Александровича Шолохова

Рейтинг
последние 5

Magyar Szabad

рейтинг

+2

просмотров

1610

комментариев

0
закладки

Комментарии