Жди его, и он вернется - только очень жди...


28 ноября русскому и советскому поэту Константину Михайловичу Симонову исполнилось ровно 100 лет.
 

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души...
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой,-
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

Это пожалуй самое известное стихотворение поэта, которое передавалось из уст в уста в суровые годы войны. Его читали вслух, передавали из рук в руки, учили наизусть. На уроках литературы оно стало пожалуй одним из самых популярных. Создав это замечательное творение, Константин Симонов заложил духовную основу для популярной сегодня телепередачи, названной по его стихотворению. Телепередача "Жди меня" увидела свет лишь 25 лет спустя после того как было написано это стихотворение. Без конца отдаваясь работе, Константин Михайлович прожил относительно недолгую, но непростую жизнь. 63, неполных 64 года его жизни — столько было отмерено ему судьбой. Он проявил себя и как поэт, и как новелист, и как сценарист, а в 60-ые взялся за работу над документальным фильмом "Если дорог тебе твой дом..." куда он решил пригласить маршалов СССР, таких как Георгий Жуков, Иван Конев и др.
Имя К.М. Симонова я впервые услышал, когда наткнулся на его стихотворение "Ты помнишь Алеша дороги Смоленщины...", которое впоследствии выучил наизусть и рассказал на уроке литературы. Естественно — на "отлично". Позже познакомился уже и со "Жди меня" и другими его стихами. Жаль, что не прочел ни одного написанного им романа, среди которых "Живые и мертвые", впоследствии экранизированный.

Настоящее имя поэта Кирилл, однако свое имя он вынужден был сменить ввиду того, что не выговаривал до конца буквы "л" и "р". В ответ мать, княжня Александра Оболенская разразилась эпиграммой: "Константина не желала, Константина не рожала, Константина не люблю и в семье не потерплю". Отца, генерал-майора Симонов не помнил; тот пропал в ходе Первой мировой войны без вести.
В 1919 мать с сыном переехала в Рязань, где вышла замуж за военспеца, преподавателя военного дела, бывшего полковника Русской императорской армии А. Г. Иванишева. Мальчика воспитал отчим, который преподавал тактику в военных училищах, а потом стал командиром РККА. Детство Константина прошло в военных городках и командирских общежитиях. После окончания семи классов он поступил в фабрично-заводское училище (ФЗУ), работал токарем по металлу сначала в Саратове, а потом в Москве, куда семья переехала в 1931 году. Так он, зарабатывая стаж, продолжал работать ещё два года после того, как поступил учиться в Литературный институт имени А. М. Горького.

В 1938 году Константин Симонов окончил Литературный институт имени А. М. Горького. К этому времени он уже написал несколько произведений — в 1936 году в журналах «Молодая гвардия» и «Октябрь» были напечатаны первые стихи Симонова.
В том же году Симонов был принят в СП СССР, поступил в аспирантуру ИФЛИ, опубликовал поэму «Павел Чёрный».

В 1939 году направлен в качестве военного корреспондента на Халхин-Гол, в аспирантуру не вернулся.

Непросто жилось Симонову при сталинской власти, но он изо всех сил стремился доказать свою лояльность режиму. Помня о его дворянском происхождении и польском следе его деда, руководство ВКП (б) относилось к нему с неким подозрением.
Вот что сам в одном из интервью говорил К.М. Симонов:
— Несколько слов об упоминаниях имени Сталина. Как ни тягостно вспоминать многое из того, что на протяжении тридцати лет было связано в нашей истории с его именем, в то же время попытки выбросить это имя из истории — бессмысленны. Я не включил в Собрание сочинений несколько стихотворений, через которые этот человек проходил в том качестве, в котором он существовал для меня тогда и в каком не существует для меня теперь,- в качестве примера настоящего коммуниста и интернационалиста. Но я не испытывал душевной потребности вычеркнуть из шеститомника такое, написанное вскоре после войны стихотворение, как "Митинг в Канаде", в котором для меня слово "Сталин", рядом со словами "Сталинград" и "Россия", существовало как один из символов нашей победы над фашизмом. То же самое относится и к некоторым страницам моих пьес и прозы военных лет. Одна из самых трагических черт минувшей эпохи, связанных с понятием "культа личности", заключается в противоречии между тем, каким Сталин был на самом деле, и каким он казался людям. И едва ли стоит смягчать это, уже теперь прочно закрепленное в нашем сознании, трагическое противоречие. Я глубоко убежден, что в книгах, изображающих историю нашего общества, будет рассказана вся правда о всех сторонах нашей жизни в разные эпохи, в том числе и вся правда о Сталине. Это необходимо для нормального развития нашего общества, и это, безусловно, будет сделано. Но не думаю, что мы, писатели, должны при этом делать вид, что уже тогда, в те годы знали все наперед. Во всяком случае, я к числу таких провидцев не принадлежал. Могу добавить — к сожалению. Но это не меняет сути дела.

В 1940 году написал свою первую пьесу «История одной любви», поставленную на сцене Театра им. Ленинского комсомола; в 1941 году — вторую — «Парень из нашего города». В течение года учился на курсах военных корреспондентов при ВПА имени В. И. Ленина, 15 июня 1941 года получил воинское звание интенданта второго ранга.

С началом войны призван в РККА, в качества корреспондента из Действующей армии публиковался в «Известиях», работал во фронтовой газете «Боевое знамя».

Летом 1941 года в качестве специального корреспондента «Красной звезды» находился в осаждённой Одессе.

В 1942 году ему было присвоено звание старшего батальонного комиссара, в 1943 году — звание подполковника, а после войны — полковника. Большая часть его военных корреспонденций публиковалась в «Красной звезде». В годы войны написал пьесы «Русские люди», «Жди меня», «Так и будет», повесть «Дни и ночи», две книги стихов «С тобой и без тебя» и «Война».

Вот здесь он шел. Окопов три ряда.
Цепь волчьих ям с дубовою щетиной.
Вот след, где он попятился, когда
Ему взорвали гусеницы миной.

Но под рукою не было врача,
И он привстал, от хромоты страдая,
Разбитое железо волоча,
На раненую ногу припадая.

Вот здесь он, все ломая, как таран,
Кругами полз по собственному следу
И рухнул, обессилевший от ран,
Купив пехоте трудную победу.

Уже к рассвету, в копоти, в пыли,
Пришли еще дымящиеся танки
И сообща решили в глубь земли
Зарыть его железные останки.

Он словно не закапывать просил,
Еще сквозь сон он видел бой вчерашний,
Он упирался, он что было сил
Еще грозил своей разбитой башней.

Чтоб видно было далеко окрест,
Мы холм над ним насыпали могильный,
Прибив звезду фанерную на шест -
Над полем боя памятник посильный.

Когда бы монумент велели мне
Воздвигнуть всем погибшим здесь, в пустыне,
Я б на гранитной тесаной стене
Поставил танк с глазницами пустыми;

Я выкопал его бы, как он есть,
В пробоинах, в листах железа рваных,-
Невянущая воинская честь
Есть в этих шрамах, в обгорелых ранах.

На постамент взобравшись высоко,
Пусть как свидетель подтвердит по праву:
Да, нам далась победа нелегко.
Да, враг был храбр.
Тем больше наша слава. ("Танк")

Как военный корреспондент побывал на всех фронтах, прошёл по землям Румынии, Болгарии, Югославии, Польши и Германии, был свидетелем последних боёв за Берлин. После войны появились его сборники очерков «Письма из Чехословакии», «Славянская дружба», «Югославская тетрадь», «От Чёрного до Баренцева моря. Записки военного корреспондента».

После войны в течение трёх лет пробыл в многочисленных зарубежных командировках (Япония, США, Китай), работал главным редактором журнала «Новый мир». В 1958—1960 годах жил и работал в Ташкенте в качестве собственного корреспондента «Правды» по республикам Средней Азии. В качестве специального корреспондента «Правды» освещал события на острове Даманский (1969 год).

Константин Симонов сознательно создавал мужскую прозу, но умел раскрывать и женские образы. Чаще всего это были образы женщин наделенных мужской последовательностью в поступках и мыслях, завидной верностью и умением ждать. В произведениях Симонова война всегда была многолика и многогранна. Автор умел подавать ее с разных ракурсов, перемещаясь на страницах своих произведений из окопов в армейские штабы и глубокий тыл. Он умел показывать войну сквозь призму собственных воспоминаний и оставался верен этому принципу до конца, сознательно отказываясь от писательских фантазий.

С актрисой Валентиной Серовой. Позже поэт назовет ее главной любовью своей жизни
В 1946—1950 и 1954—1958 годах Симонов был главным редактором журнала «Новый мир»; в 1950—1953 — главным редактором «Литературной газеты». По утверждению Ф. М. Бурлацкого, через несколько дней после кончины генералиссимуса Симонов опубликовал в «Литературной газете» статью, в которой провозглашал главной задачей писателей отразить великую историческую роль Сталина. Хрущёв был крайне раздражён этой статьей. Он позвонил в Союз писателей и потребовал смещения Симонова с поста главного редактора «Литературной газеты»); в 1946—1959 и 1967—1979 годах — секретарём СП СССР.

Первый роман «Товарищи по оружию» увидел свет в 1952 году, затем большая книга — «Живые и мёртвые» (1959). В 1961 году театр «Современник» поставил пьесу Симонова «Четвёртый». В 1963—1964 годах пишет роман «Солдатами не рождаются», в 1970—1971 — «Последнее лето». По сценариям Симонова были поставлены фильмы «Парень из нашего города» (1942), «Жди меня» (1943), «Дни и ночи» (1943—1944), «Бессмертный гарнизон» (1956), «Нормандия-Неман» (1960, совместно с Ш. Спааком и Э. Триоле), «Живые и мёртвые» (1964), «Возмездие» (1967), «Двадцать дней без войны» (1976).

Симонов участвовал в кампании против «безродных космополитов», в погромных собраниях против Михаила Зощенко и Анны Ахматовой в Ленинграде, в травле Бориса Пастернака, в написании письма против Солженицына и Сахарова в 1973 году.
По мнению Владимира Н. Ерёменко, «в конце жизни он будто бы каялся за свой конформизм и те уступки чиновникам от литературы, когда был главным редактором „Литературки“, а затем и „Нового мира“». Как отмечал Ерёменко: «Тогда же из наших бесед сложилось впечатление, что Симонов своими протестами, конфронтацией с высокими чиновниками как бы замаливает свои грехи молодости, когда он слишком ревностно выполнял волю и линию высоких партийных инстанций».

В Берлине. 1967 г.
Любовь вдохновляла Симонова в творчестве. Посвящением Серовой стало стихотворение «Жди меня» (1941). По мнению литературоведов, этим произведением поэт сделал актрису в глазах миллионов советских читателей символом верности — груз, с которым Валентина Васильевна так и не смогла справиться. Вот, что рассказывает об истории создания стихотворения дочь Мария:
Оно было написано в начале войны. В июне-июле отец как военкор был на Западном фронте, чуть не погиб под Могилёвом, а в конце июля ненадолго оказался в Москве. И, оставшись ночевать на даче у Льва Кассиля в Переделкине, вдруг в один присест написал «Жди меня». Печатать стихотворение он сначала не собирался, считал его слишком личным и читал только самым близким. Но его переписывали от руки, и когда один из друзей сказал, что «Жди меня» — его главное лекарство от тоски по жене, Симонов сдался и решил отдать его в печать. В декабре того же 1941 года «Жди меня» опубликовала «Правда», а в 1943-м на экраны вышел одноимённый фильм, где мама сыграла главную роль.
В том же сороковом году Симонов пишет пьесу «Парень из нашего города». Валентина — прототип главной героини пьесы Вари, а Анатолий Серов — Луконина. Актриса отказывается играть в новом спектакле, который ставит Театр Ленинского комсомола. Слишком свежа ещё рана от потери любимого мужа

Они прожили вместе 15 лет. В 1950-м в этом браке родилась дочь Мария.
После расставания в середине 1950-х годов Симонов снял из переиздания своих стихов все посвящения Серовой кроме одного, на стихотворении «Жди меня», зашифрованного в инициалах. На похороны бывшей жены в декабре 1975 года поэт прислал букет из 58 алых роз.

Первая жена Константина Симонова — Наталья Викторовна Гинзбург (Соколова) (12 августа 1916, Одесса — 25 сентября 2002, Москва), родилась в семье Виктора Яковлевича Типота, драматурга и режиссёра, автора либретто «Свадьбы в Малиновке», одного из основателей Московского театра Сатиры, брата писательницы Л. Я. Гинзбург. Мать писательницы — театральная художница Надежда Германовна Блюменфельд. В 1938 году Наталья (Ата) Гинзбург (Типот) с отличием окончила Литературный институт имени А. М. Горького. Печаталась как литературный критик с 1936 года, в 1948—1949 годах заведовала редакцией прозы в издательстве «Профиздат». С 1957 года было опубликовано девять её прозаических книг. Симонов посвятил ей поэму «Пять страниц» (1938).

Вторая жена — Евгения Самойловна Ласкина (1915, Орша — 1991, Москва) (двоюродная сестра Бориса Ласкина), филолог (окончила Литинститут 22 июня 1941), литературный редактор, заведующая отделом поэзии журнала «Москва». В 1949 году пострадала в период кампании по борьбе с космополитизмом. Благодаря ей печатался Шаламов, ей в том числе читатели обязаны публикацией в середине 1960-х годов булгаковского романа «Мастер и Маргарита». В 1939 году у них родился сын Алексей.
Последняя супруга (1957) — Лариса Алексеевна Жадова (1927—1981), дочь Героя Советского Союза генерала А. С. Жадова, вдова фронтового товарища Симонова, поэта С. П. Гудзенко. Жадова окончила искусствоведческий факультет МГУ имени М. В. Ломоносова, известный советский искусствовед, специалист по русскому авангарду, автор нескольких монографий и множества статей. Симонов удочерил дочь Ларисы Екатерину, потом у них родилась дочь Александра.

При жизни он был удостоен многих государственных наград. Вот их список:

Герой Социалистического Труда (27.9.1974)
три ордена Ленина (27.11.1965; 2.7.1971; 27.9.1974)
орден Красного Знамени (3.5.1942)
два ордена Отечественной войны I степени (30.5.1945; 23.9.1945)
орден «Знак Почёта» (31.1.1939)
медаль «За оборону Одессы»
медаль «За оборону Сталинграда»
медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.»
юбилейная медаль «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
юбилейная медаль «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»
медаль «В ознаменование 100-летия со дня рождения Владимира Ильича Ленина»
Крест ордена Белого льва «За Победу» (Чехословакия)
Военный Крест 1939 года (Чехословакия)
орден Сухэ-Батора (МНР)
Ленинская премия (1974) — за трилогию «Живые и мёртвые», «Солдатами не рождаются», «Последнее лето»
Сталинская премия первой степени (1942) — за пьесу «Парень из нашего города»
Сталинская премия второй степени (1943) — за пьесу «Русские люди»
Сталинская премия второй степени (1946) — за роман «Дни и ночи»
Сталинская премия первой степени (1947) — за пьесу «Русский вопрос»
Сталинская премия первой степени (1949) — за сборник стихов «Друзья и враги»
Сталинская премия второй степени (1950) — за пьесу «Чужая тень»
Государственная премия РСФСР имени братьев Васильевых (1966) — за литературную основу фильма «Живые и мёртвые» (1963).
Симоновский камень на Буйчинском поле
Он скончался 28 августа 1979 г. не дожив чуть более года до своего 65-летия. Кто знает, может быть он успел бы совершить еще многое, если бы не такой скоротечной оказалась его жизнь.

***
В свое время (равно как и сейчас) пытался и пытаюсь найти сам фильм "Если дорог тебе твой дом...". Жаль, что эту картину не показывают по ТВ (хотя следовало бы), но буду благодарен, если мне подскажут как и где его можно будет достать. Заранее благодарен. Этим же стихом я и завершу свой очередной материал. (P.S. По моему личному усмотрению слово "фашист" будет заменено на другое слово, приближенное к сегодняшней реальности):

Если дорог тебе твой дом,
Где ты русским выкормлен был,
Под бревенчатым потолком,
Где ты, в люльке качаясь, плыл;
Если дороги в доме том
Тебе стены, печь и углы,
Дедом, прадедом и отцом
В нем исхоженные полы;

Если мил тебе бедный сад
С майским цветом, с жужжаньем пчёл
И под липой сто лет назад
В землю вкопанный дедом стол;
Если ты не хочешь, чтоб пол
В твоем доме пиндос топтал,
Чтоб он сел за дедовский стол
И деревья в саду сломал...

Если мать тебе дорога —
Тебя выкормившая грудь,
Где давно уже нет молока,
Только можно щекой прильнуть;
Если вынести нету сил,
Чтоб пиндос, к ней постоем став,
По щекам морщинистым бил,
Косы на руку намотав;
Чтобы те же руки ее,
Что несли тебя в колыбель,
Мыли гаду его белье
И стелили ему постель...

Если ты отца не забыл,
Что качал тебя на руках,
Что хорошим солдатом был
И пропал в карпатских снегах,
Что погиб за Волгу, за Дон,
За отчизны твоей судьбу;
Если ты не хочешь, чтоб он
Перевертывался в гробу,
Чтоб солдатский портрет в крестах
Взял пиндос и на пол сорвал
И у матери на глазах
На лицо ему наступал...

Если ты не хочешь отдать
Ту, с которой вдвоем ходил,
Ту, что долго поцеловать
Ты не смел,— так ее любил,—
Чтоб пиндосы ее живьем
Взяли силой, зажав в углу,
И распяли ее втроем,
Обнаженную, на полу;
Чтоб досталось трем этим псам
В стонах, в ненависти, в крови
Все, что свято берег ты сам
Всею силой мужской любви...

Если ты пиндосу с ружьем
Не желаешь навек отдать
Дом, где жил ты, жену и мать,
Все, что родиной мы зовем,—
Знай: никто ее не спасет,
Если ты ее не спасешь;
Знай: никто его не убьет,
Если ты его не убьешь.
И пока его не убил,
Ты молчи о своей любви,
Край, где рос ты, и дом, где жил,
Своей родиной не зови.
Пусть пиндоса убил твой брат,
Пусть пиндоса убил сосед,—
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправданья нет.
За чужой спиной не сидят,
Из чужой винтовки не мстят.
Раз пиндоса убил твой брат,—
Это он, а не ты солдат.

Так убей американца, чтоб он,
А не ты на земле лежал,
Не в твоем дому чтобы стон,
А в его по мертвым стоял.
Так хотел он, его вина,—
Пусть горит его дом, а не твой,
И пускай не твоя жена,
А его пусть будет вдовой.
Пусть исплачется не твоя,
А его родившая мать,
Не твоя, а его семья
Понапрасну пусть будет ждать.
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!


"… Убей пиндоса-унтерменша
Убей пиндоса-унтерменша
Убей пиндоса-унтерменша
Заокеанскую нелюдь убей
УБЕЙ!"

Похожие статьи:

ПолитикаОсновные беда России отнюдь не дураки и не плохие дороги

Наука и технологииРусский прорыв в технотронное будущее

Русское делоЯ горжусь тем, что я русский

Вторая мировая войнаЖизнь и подвиг Евгения Преображенского

Русское делоА нас Рать

Magyar Szabad

рейтинг

0

просмотров

1471

комментариев

0
закладки

Комментарии