Опубликовано: 17 августа 2019

рейтинг

0

Не бывает поздно

Не бывает поздно
Не бывает поздно

Мы полетим туда, где звёзды,
Туда, где не бывает поздно,
Туда, где крылья раздают бесплатно.
Светлана Копылова
Я боюсь рассуждать о свой жизни. О чьей- то другой без проблем, будь это хоть киношные героини, хоть подруги по работе. Но, нет в этом мире человека, которому я бы призналась в своем страхе и боли.
Я люблю безответно, без надежды. Это любовь - отчаянье. Без всяких там ревностей. Ну и пусть она с тобой спит под одним одеялом, или что ваша дочь ровесница моего сына. Так сложилась жизнь, я уехала учиться в другой город, он пришел с армии и женился. Узнав об этом, я тоже «сходила» замуж. У нас не было истории любви. Вернее история была, но только моей любви.
Я знаю - ты мой. Берегу сны, где мы вместе, воспоминания школьных лет, и общие фото класса.
Люблю осенние нескончаемые дожди, пустые дорожки в парке. Под зонтом ты и я. Закрываю глаза и на губах теплый вкус твоего поцелуя. Пусть и придуманного, но самого настоящего. Такого, что перехватывает дыхание, и хочется близости.
И я не сумасшедшая. Если бы не моя любовь к тебе, не имело бы смысла жить: ходить на работу, воспитывать сына, оплачивать долги.
У сына, Митеньки, был страх темноты, даже писаться стал иногда.
И вот, наконец - то соседка дала адрес «бабки».
Найти «бабку» в современном мегаполисе невообразимо сложно. Они, настоящие знахарки, не дают объявлений и рекламы. Их имя и адрес передают знакомым, под строжайшим секретом. Мне вот повезло.
Бабка Феня была не старой лет пятидесяти женщиной. Собственный скромный домик, ухоженный огород, новая черепичная крыша.
Меня она оставила на веранде. Сына властно взяв за руку, увела в дом.
Вернулись минут через сорок, на веранде нас уже было три женщины. Одна молодая с плачущим младенцем. Феня вышла, Митя, словно, только теперь испугавшись, кинулся ко мне. Младенец, наконец, замолчал.
- Проходи, – сурово сказала знахарка молодухе, а мне приказала идти в церковь.- Еще два раза придешь, после, сразу в церковь свечку ставь святому Пантелеймону. Завтра приходи.
На следующий день все повторилось, только вместо молодухи был какой – то неопределенного возраста дедок, с великолепными зубными имплантами.
Митя назвал бабку феей, и совсем перестал бояться темноты. Правда так и не рассказал, что же с ним Феня делала.
После третьего сеанса лечения бабка Феня позвала меня к себе.
- Завтра без сына приходи.
Я подумала, что, наверное, придется отрабатывать лечение не деньгами, а работой в огороде. Об этом поведал дедок вчера, хвастаясь ровными грядами клубники.
В огородном деле от меня толку Фене было бы мало, разве, что траву повыдергивать я бы сгодилась. Да и то, больше урону было бы, габариты мои не маленькие. Все равно, что слона в посудную лавку пустить.
Я ждала всего, но не того, что произошло.
-Чай, кофе? – Спросила меня бабка, словно великосветская львица.
- Чай.
-Правильный выбор, у меня на травах.
Чай пили молча. Феня все пыталась заглянуть мне в глаза, я же испуганно смотрела на скатерть. Пауза затянулась.
- Рисунок очень милый, хоть и мелкий.-Наконец решила я продолжить разговор.
- Чудная, я таких давно не встречала.- И Феня улыбнулась.
Улыбка у нее была солнечной, другого слова и не подобрать.
Она смотрела на меня и улыбалась и радовалась мне, как могла только мама.
В носу защекотало, я кусала губы, моргала, ничего не помогало. Слезы закапали: на блузку, на скатерть.Крупные, глупые слезы.
Феня встала, обтерла мне, как ребенку, лицо подолом, и, прижав мою голову к теплому животу, запела какую- то песню без слов.
Пела она, раскачиваясь из стороны в сторону. И скоро мы обе пребывали, в каком - то забвении, далеко от реальности.
-Что же ты головушка забубенная, себя не жалеешь, - запричитала знахарка, оборвав сеанс релаксации.
Она отпустила мою голову, и села поближе, придвинув табурет.
-Любишь? Вижу, любишь , женатого, и шансов у тебя никаких.
- Никаких, – эхом отозвалась я.
- Но один все же есть.
- Не может быть!- закричала я, испытывая смешанные чувства. Не радость, скорее неверие и страх.
- Узнать точно надо, если он ни с кем не повенчанный, я вас обвенчаю.
- А зачем?
- Глупая баба, здесь мы, лет семьдесят, а там,- она показала на небо.- Навсегда!
-Так там же тела нет, как любить- то?
-Неужто я в тебе ошиблась? Тебе плотского хочется, или любви?
- Любви!
-Вот и узнавай всю правду, потом приходи.
До этого я игнорировала общение с женой моего любимого. Так «Здрасьте», «До свиданья", но теперь после классного собрания, домой шли вместе. Всю дорогу болтали, о школьных делах, и о дворовых. Потом я предложила по очереди детей школу водить. День я, день она. Алексею, вот и проговорилась я об имени, она этого не доверяла. И хоть домой мы друг друга не приглашали, стали почти подругами.
Дедок, ну тот зубастый, стал к нам во двор захаживать, и меня обхаживать. Дедок, дедок, а машина иномарка новенькая.
Я улыбалась, смеялась его шуткам, но в машину не садилась, не вчера родилась, про бесплатный сыр в мышеловке, всегда помнила.
Но ухажер мой нечаянный мне очень помог.
Я завела с женою Алексея, вроде и смехом, но серьезный для меня разговор.
-Вот дедок, замучил своими подкатами.
-А что, неженатый, небедный видимо. Что тебя останавливает.
-Так он только венчаться хочет, и что же я после него у разбитого корыта останусь. Молодость на него угроблю, и в убытке останусь.
-Так ты соглашайся, а потом если не противно, то уговоришь, распишитесь.
-А ты с мужем венчанная?- Вот оно главное.
-Нет, мы же когда женились, это не модно было. Мы крестились оба, когда дочка родилась.
-Ой, ладно побегу я.
Но не побежала, не помню, как дошла до подъезда. Сердце, такие скачки устроило, что дышать трудно стало.
От страха или чего другого, то в жар, то в холод бросало.
Но пришла, валерьянки накапала, полежала и опустило. А уж утром следующего дня смело пошла к Фене.
Имя то ее полное было Феофания. Так уж бабушка ее постаралась, тоже знахарка была.
Феня встретила меня сначала неласково, заставила ждать, но когда посетители закончились, снова позвала в дом, на этот раз в комнату.
-Ну что, знать не венчанный, раз пришла. Но потерпи, не сегодня. Сегодня я уже притомилась. Завтра банный день, значит, в субботу и приходи, ближе к вечеру, часов в семь.
До субботы я ни спать, ни есть толком не могла, даже сына в школу не пустила, избегая встречаться с женой любимого.
Все эти дни передумала много чего.
"И что есть грех или нет, а вдруг он на Митеньку ляжет. А какой грех, я же его не живого у жены заберу.
То, вдруг представила, а какая же у Алеши душа? Та, что потемки. Ведь я его с пятого класса люблю. а за что? Ну, симпатичный, от хулигана меня в восьмом классе защитил. Так он тогда не один был, с ним Пашка Рябов.
А еще на выпускном он на меня бокал портвейна пролил, а ведь - то платье мне мама шила. А когда мамы не стало, он нес крест через весь двор, и на кладбище поехал. Многие отказались, крещенские морозы были".
Кончилось все опять слезами. Ну что за любовь у меня такая, плаксивая.
Но наплакавшись, засыпая на короткие мгновения, я видела его лицо в крупных веснушках, и улыбалась.
Митю отвела к бабушке соседке, та иногда с ним сидела, когда меня срочно на работу вызывали.
Денег оставила, Митя пиццу очень любит.
Сама к Фене поспешила, словно на крыльях летела.
Та принарядилась, на голове кружевной платок.
- Ужин нам не положен. На платок, голову покрой. Помолимся. - Феня встала у темной старинной иконы, и зашептала слова молитвы.
-Проси отпущения грехов. Заранее проси.
Я честно попросила у Божьей матери, смотревшей на меня сквозь финифть серебреного оклада, скорбными глазами: «Прости грехи мои вольные и невольные, Матерь Пресвятая Богородица».
-Аминь. – Подытожила строгим голосом Феня,и повела меня в другую комнату.
Тесная комната ,занавешенная темными шторами окно ,но солнце еще было по -летнему ярким ,и свет его, пробивавшийся едва - едва, все же не давал ужасу овладеть мной.
Знахарка усадила меня в кресло.
- Может, надо было фото принести, или там волос? – пыталась я разрушить свой страх перед обрядом.
- Просто представь его. Когда ты под дождем идешь, и представляешь, что ты несчастная хроменькая, никто тебя не любит. Но есть во всем свете человек, ради которого стоит терпеть боль, унижение, ненужность.
Я закрыла глаза и через некоторое время услышала стук капель по крыше. Открыла - солнце по- прежнему. Снова темнота и дождь, а потом почувствовала, как дрожу от холода и сырости. И вдруг чья – то теплая ладонь взяла мою руку, и согрела до самого сердца. Он, Алеша. Смешной, с залысинами в светлых волосах, с серыми умными глазами.
- Имеешь ли ты искреннее и непринужденное желание и твердое намерение быть женою Алексея, которого видишь перед собою?
- Да. – Прошептала я.
- Не связана ли обещанием другому жениху?
- Нет, не связана.
Те же вопросы Феня задала Алексею, и за него ответила утвердительно.
Я поцеловала икону пресвятой Богородицы.
«Господи, Боже наш! Славою и честью венчай их! Что Бог сочетал, того человек да не разлучает». - Закончила обряд знахарка.
И вдруг парк исчез, исчез дождь. Стало удивительно легко и тепло.
Мы летели по небу ,две души, моя и Алексея .Наполненные любовью до краев. Ведь моя любовь, так велика, что ее хватит на двоих.
- Я так давно не летал, с самого детства, – признается он мне.
- Я тоже.
- Я записку про любовь положил в портфель Светки Соболевой, ты в тот день болела, а я не знал. А портфели похожие.
- А я тебе с армии ждала.
-Я знаю, мама писала, что ты одна из всех одноклассников обо мне спрашиваешь.
- Мне было очень стыдно, но я так за тебя боялась.
-А еще твоя молитва дошла, ну туда, куда они там доходят. Из всего нашего экипажа, меня одного в госпитале поднять смогли.
- Ты веришь, что мы будем летать вечно? Ты и я.
-Я и ты. Только я дочку в бальные танцы отдал, еще английский репетитор. Жена одна не потянет.
-А у Митеньки слабое горло его надо в хоккей, или в фигурное катание. Так врач посоветовал.
-Ты отпусти меня, Ленка, я никогда этот полет не забуду.
-Лети, у тебя очень хорошая дочь. И жена.
- А ты, как же?
- Я еще немного полетаю, и вернусь. Чтобы ждать тебя всю жизнь, и после.
- И мы полетим……
105 просмотров0 комментариев

Комментарии

Они были первыми