Маншият-Насир: сбор мусора как образ жизни

Маншият-Насир: сбор мусора как образ жизни

В стране, где уровень очистки населенных пунктов от отходов, и переработка последних стоят на мало-мальски приличном уровне, как-то и не задумываешься о том, что может быть по-другому. Мозг отказывается представлять заваленные мусором улицы, и несусветную вонь, которая витает над такими городками. Казалось бы — ну что тут сложного, следить за чистотой собственного жилья? Ан нет. Не везде есть заводы для переработки мусора, и в некоторых уголках планеты (порой не столь отдаленных, как могло показаться) людям приходится справляться с засильем отходов собственными силами. Разрешите представить: заббалины.

 

Каста сборщиков

При упоминании откровенно грязных городов на ум приходят индийские кварталы — какие только страсти про них не рассказывают, да и фото рек, которые некогда назывались священными, а теперь напрочь завалены побочными эффектами цивилизации в виде мусора, не внушают оптимизма. Но Индия и Бангладеш почтительно сдвигаются в сторону, когда на мусорной арене появляется Маншият-Насир — христианский квартал, расположенный на окраине Каира. Много ли населенных пунктов называют Городом Мусорщиков? Только один. Жители этого квартала перерабатывают более 85% отходов многомиллионного Каира, и ничуть не жалуются на жизнь.

Квартал был создан в 1969 году. Большую часть его населения составляют копты — египетские христиане. Сейчас число жителей Маншият-Насира составляет около 100 тысяч человек, и каждый из них — профессиональный, потомственный сборщик мусора, к тому же являющийся ревностным приверженцем веры и истово соблюдающий все положенные религией регламенты.

Несложно догадаться, какой запах стоит в квартале. Еще более сложно залезть в голову туриста, который добровольно решится пройтись по заваленным отходами узким улочкам. Но находятся и такие — поговаривают, что после прогулки по Маншият-Насиру им приходится выбрасывать одежду, потому что ткань напрочь пропитывается витающим в воздухе смрадом и даже после многочисленных стирок отказывается пахнуть более приятно. К тому же население не очень-то и жалует посторонних, а за попытку сфотографировать может и побить. Все-таки многолетняя возня в пакетах с мусором не совсем атрофировала чувство собственного достоинства — копты прекрасно понимают, как они выглядят со стороны. Я ни в коем случае не осуждаю этих людей — кто-то мудрый сказал, что все профессии важны. Работа сборщиков мусора — не исключение. Если бы не они, то Каир попросту утонул бы в собственных отходах, и уж точно потерял бы всех туристов. Вряд ли кому-то приглянется туристический тур на помойку. Сами же заббалины (так называются жители Маншият-Насира) в редкие моменты задушевных бесед объясняют свое нежелание фотографироваться и общаться с туристами тем, что они ни разу не обезьяны, выставленные на потеху зрителей, а люди, труд которых не менее тяжел и важен для общества, чем любой другой.

А что касается условий для жизни, то заббалинов ничуть не смущает полная антисанитария и горы отходов вокруг их жилищ. Запах тоже не причиняет дискомфорта — проблемы с обонянием начались еще несколько поколений назад, и, видимо, уже на генетическом уровне есть какие-то сдвиги, способствующие невосприимчивости адского запаха. Словом, дело привычки.

Безотходное производство

Несмотря на постоянный приток туристов, люди в Египте живут довольно бедно. Даже на окраинах столицы нет ни единого места, где было бы организовано современное перерабатывающее предприятие. Так что труд заббалинов — буквально манна небесная для каирцев. Более 85% мусора свозится в их квартал, а они и ухом не ведут — сортируют, перерабатывают по старинке, да еще и доход неплохой с этого имеют, который превышает заработок многих из их сограждан, занятых работой в сфере туризма. Может, они и завидуют втихаря, только виду не подают — у мусульман принято считать нечистой подобную деятельность и всех, кто с ней связан.

Город Мусорщиков со стороны выглядит сплошным рассадником хаоса. Кажется, что невозможно тут не то что жить — даже просто передвигаться! Того и гляди, что будешь зажат в узком проулке между горой отходов и протискивающимся мимо тебя полудохлым пикапом, доверху забитым все тем же мусором. От одной дымящейся многоэтажки к другой носятся чумазые ребятишки, где-то ругаются пожилые дамы, а у мужчин взгляд такой тяжелый, что невольно хочется слиться с ландшафтом и, потихоньку выкарабкавшись из мусорного квартала, вообще забыть о своем там пребывании. Но так все выглядит только для непосвященного.

На самом деле в Маншият-Насире царит строгий порядок, если это слово вообще можно применять в данной ситуации. Жители обитают в домах, поделенных между несколькими крупными кланами (коптская якудза, ага), в имуществе которых обязательно есть несколько автомобилей. Без них сила клана просто не засчитывается, и “организацию” списывают. Машины нужны все для той же работы. Город не всегда способен организовать вывоз мусора из частных секторов, поэтому заббалины (за отдельную плату, разумеется) объезжают Каир и собирают накопившийся мусор, который привозят к себе в квартал и там уже приступают к священнодейству.

Жилище заббалинов представляет собой многоэтажный дом. Первый этаж — просторные открытые помещения, в которые легко занести новую партию мешков и после сортировки так же легко проветрить. Верхние этажи — жилые, а на плоских крышах устраивают либо хранилище для отсортированного и готового к транспортировке вторсырья, либо устанавливают металлические подобия помостов, на которых сжигается все, что не поддается переработке. В работе заняты абсолютно все — даже малыши, которые и ходить-то еще толком не научились.

Любой предмет, который представляет собой хоть какую-нибудь ценность, откладывается в сторону. В свободную минутку местные мастера тщательно его отмывают, ремонтируют, и приводят в божеский вид. Потом, в зависимости от “нужности” и ценности, этот предмет остается в жилище, или перекочевывает на прилавки торговцев раритетами. Так что будьте внимательны при покупке сувениров — какой-нибудь замечательный на вид кальян может быть результатом работы заббалинов, которые нашли 100500 деталей к нему в разных партиях мусора, слепили их воедино и навели лоск. Чем не раритет? Кстати, родом из Маншият-Насира может быть и бекон, подаваемый в отелях на завтрак. Заббалины повсеместно выращивают хрюшек, которые с большим аппетитом кушают пищевые отходы. Сама поросят не держала — не могу сказать, насколько эта “диета” будет им полезна. Сути это не меняет — “нечистых” животных выращивают в большинстве своем копты, и не только в Городе Мусорщиков.

Мирная зона

“Дивный” запах, который стоит над кварталом — своеобразная визитная карточка. Сжигание мусора не добавляет оптимизма в плане состояния экологии Каира. Ни промышленность, ни автомобили не могут сравниться с заббалинами по уровню загрязнения окружающей среды, но тут уже ничего не поделать — даже правительство закрывает глаза на их деятельность и на то, что они всем кварталом не платят налоги. Не будь Маншият-Насира, или другого, подобного ему квартала — кто бы всем этим занимался?

Труд десятков тысяч людей занимает 10-12 часов в день, без перерыва и выходных. Поэтому с заббалинами приходится смиряться даже местным ортодоксам, которые весьма неровно дышат в сторону коптов. Вообще, эту религиозную группу недолюбливают во всем Египте, и очень часто они подвергаются нападениям. Но именно в Маншият-Насире нападения происходят реже всего, и я ничуть не лукавила, когда озаглавила параграф подобной фразой. Правда, на относительной безопасности плюсы проживания в Городе Мусорщиков заканчиваются. Там нет ни газа, ни воды (даже холодная не во всех домах, про горячую вообще молчу), ни медицины. Во время довольно частых эпидемий особо переживающие за свою жизнь обращаются в каирские больницы, где их совсем не ждут: даже профессионалу сложно разобраться с последствиями самолечения, которое заббалины предпочитают всем другим видам медицинской помощи.

Разница во времени

Речь не о часовых поясах, вовсе нет. Я говорю о различиях между верхней и нижней частями Маншият-Насира, которые находятся в нескольких минутах ходьбы друг от друга. В голове не укладывается, что это — две части одного и того же квартала: напрочь забитая мусорными мешками нижняя, и облагороженная, вычищенная верхняя. Объясняется такой диссонанс очень просто: в верхней части Города Мусорщиков находятся изумительной красоты коптские святыни, а в глубине горы — амфитеатр храма Симеона Сапожника, состоящий из нескольких церквей и часовенок, способных вместить до 20 тысяч человек.

На окрестных скалах вырезаны евангельские сюжеты, и здесь же, неподалеку, находятся единственные на 100-тысячное население Маншият-Насира школа и детский сад. Буквально десять минут ходьбы, и от окружающих красот не остается ни следа. Все те же грязные улицы, недобрые жители и горы мусора. Но по словам самих заббалинов, даже те из них, кто оказался наиболее удачлив и ухитрился сколотить на мусоре целое состояние, не собираются поскорее уезжать из родного квартала. Что это может быть? Желание еще больше нажиться, потому что, кроме как перебирать мусор, человек больше ничего не умеет? Или нежная любовь к малой родине, пусть и дурно пахнущей? Или же тот факт, что в Маншият-Насире нет брошенных детей и умирающих в одиночестве стариков, потому что каждый другому брат и не оставит в беде? Долгие годы жизни в подобной обстановке приковывают к ней, делают ее своего рода наркотиком, а внешний мир — красивый, блестящий и пахнущий утонченными дорогими духами — он только отпугивает заббалинов. Воистину, это удивительная группа людей.

Рейтинг
последние 5

Велена

рейтинг

+3

просмотров

811

комментариев

16
закладки

Комментарии