Поэзия. Ulv Sveneld / Ульф Свенельд

Один

С полным перечнем работ вы можете ознакомется в объединении "Pagan Poetry Front / Языческая лирика независимых авторов" 

Содержание:
Леса хранят булатный звон Руси
Зимний Роман
Мечты павшей Арконы
Елене Прекрасной славянских земель
Старый Ворон
Бездомная бродяга…
Упасть вместе
Вестники Одина
Кузнечный горн Сварога
Ландыши (Обида ранимых сердец)
Инквизиция
Barbarian
Валькнут Шторма
Цветущий сад малодушия
Как вы, не умею любить
Искать смерть, обретая бессмертие
Дремлешь, родная, на глади озёр
Средневековье Вальгаллы 

Леса хранят булатный звон Руси

Криницы гладь листве осенней укрывать,
Да взором старицы объять пейзаж цветастый,
Где стылый вод хрусталь века воротит вспять,
Былых побед узрю потерянное счастье…

Борта ладей резных, блеск верениц щитов,
Шелом Олега, твёрдый Игоря кулак,
В лебяжьих перьях дев сказаний злых ветров
Да соколиный стяг, что в длань зажал варяг.

Пусть небо хмурится над русою главой,
И гарцуки несут на крыльях гроз Перуна,
В лесу я сяду под смолистою сосной,
Словно кудесник, ждущий ночи полнолунной.

В ней не сомкнул холодных вежд старик-гусляр,
Русалки в снопах ищут прошлого иголку,
В её былинах каждый ратник смел и яр,
Где кровью волчьей крещена дружина Волха.

В их песнях стали ты почувствуй свою мощь,
Князь ветра губит сорный лес, но не дубравы,
Услышь со мною звон из полуночных рощ
Мечей героев воеводы Святослава.

Быть может, кровь их породила русла рек,
А души – чаек над Дунаем или Волгой,
Едва ли помнишь ты их, русский человек,
Варяга Свенельда и оборотня Вольгу.

Минули дни, когда дрожал хазарский смерд,
Да византийцу страх вселяли речи руса,
Когда врагу змей на клинке пророчил смерть
И пламя крады чести воинам искусным.

Их паруса богов – знамёна той Руси,
Встречают в Ирии их мёдом поляницы,
Мой брат, ветров отец, не плач и не грусти,
Ведь осень смотрит на нас девой-Заряницей.

Зимний Роман

Ведьма-осень одиночества свела
Да в очаг любви подкинула поленьев,
Кони страсти прикусили удила,
Опустела чаша хмельного терпенья.
Ты одна средь лабиринтов городских,
Окружённая живыми мертвецами,
Одинок и я среди сердец людских,
Одурманенных пустыми образами.
Вот мы встретились, и мир весь лишь для нас,
Позабыли суету с рутиной будней,
Так безбожно был прекрасен каждый час,
Ночи долгие и нега до полудня.
Вечера, снежинки в свете фонарей,
Поцелуя мёд под тополем аллеи,
Они сделали нас чуточку смелей
Или даже в нас родили менестрелей.
Мы смеялись, но была в улыбке грусть,
Мы шутили, чтобы скрыть всю горечь правды,
Я уеду, обещая, что вернусь,
А ты будешь ждать, не находя отрады.
Наградила нас зима любви венцом,
Но готовы ли войти мы в эти двери…
Я дарю тебе лишь серебра кольцо,
Но оно – знак нам двоим любить и верить.

Мечты павшей Арконы

Скрестились секиры и молоты гроз,
Святилищам руной рисуя кончину,
Из меловых скал лик явил Радигост,
Разя лучом волн Кродо навью личину.

В последний раз витязям зори поют,
Им знаки мечей секут молний изломы,
Встречать роду волчьему вражью орду
С мечтами мерцающей пеплом Арконы.

Где волота сердце конь белый крепил,
Псов-рыцарей тянется крестная мгла,
За пращуров твердь, за край чести, что мил,
Варяг рвётся в битву под стягом орла.

В последнюю сечу зовёт рог войны
Проклятьем жрецов из-под стали небесной,
Над мысом туманным язычные сны
Молвою багрянят рассвет силы крестной.

Вы знайте, они ещё песнь запоют,
Сыны Яровита, и жать врагу горе,
Когда ему вороны очи склюют,
Мечты возвращая погибшей Арконе.

Елене Прекрасной славянских земель

Уходил славный род на просторы степей,
Уносил в крови память о северных далях,
Там ты, дочерь Солнца, среди журавлей
Плетёшь волчью верность на лунной скрижали.

Тебя манят пляски купальских забав,
Влекут ворожбою кощунника речи,
Ярилина дева, ведунья дубрав,
Что танца узором любви вьёт предтечу.

Ты соколов пустишь с руки, кудеся,
Пряный сбросишь венок, обратив очи к Сварге,
Лететь им, где Новгород делят князья,
Где морось Руяна и сталь Старигарда.

Моя же душа там, где хладный прибой,
Где ящер щитов обвивает умбоны,
Где висами скальдов восславлен герой,
Где килем волну разрубают драконы.

Один кречет твой к нам на пир прилетел,
Взглянул на меня величавым Рарогом,
Он пел, чтоб я плыл и в любви был я смел,
Пел ворону со скандинавского трона.

И вот я лечу к тебе птицей ночной,
Несу в щедрый дар свои жаркие строки,
Где Рюрик и Асмунд, там Русь, мой прибой,
Любовь там моя, и хирдманы, и боги.

Колдуй, златокосая вельва степей,
Нас Финист венчал песнью славного края,
Пусть разные мы, но нам вместе теплей,
Ведь свят белый цвет, что сердца нам скрепляет.

Старый Ворон

Старый ворон, древний дуб –
Друга два извечных,
Каждый к ним придёт на суд,
Каждый смертью мечен.
Сто веков да сто родов,
Битв мечи и стрелы,
Кровь князей и слёзы вдов,
Верность и измена.
Всё хранит их саван-мгла,
Чародейством молвит,
Сладка ворону война,
Сталь ударов молний.
Песен строки сложишь ты,
Старец, кровью пьяный,
Покосились здесь кресты,
В злате тьма изъянов.
Но ведь будешь весел тем,
Бедами да горем…
Дурнями, чьи дают крен
Главы на престоле.
Ока отблеском стальным
Вторишь смеху мудрых,
Погорели их труды
Средь умов-то скудных.
Схоронил в себе курган
Витязей, да гордых,
Им б не зреть сей балаган
Да хмельные морды.
Чем могуч ты, древний дуб,
Тем, что корни чуешь.
А кто нет – иной тем суд,
Правда, власть и сбруя.
Строит кривда свой острог,
В сече ль честным сгинуть…
Кто идёт на врана зов,
Сраму те не имут.

Бездомная бродяга…

Если б знать, где закралась ошибка,
Если б чувства горнилом владеть,
Знать, когда осенить мир улыбкой,
А когда заточить нутро в клеть.
Мы дарили тепло и вниманье,
Коротая и ночи, и дни,
Огоньком свечи, тёплым дыханьем
Освящали мы кредо любви.
И мы верили в искренность нашу,
В обещания верить и ждать,
Как дождливой порой пёс уставший,
Созерцали пожухшую вапь.
Мы писали стихи и поэмы,
Уходя, оставляли свой дом,
Так тесны были хладные стены,
Беспокойных ночей страшный сон.
Если б знать, где кончается время,
Если б видеть, что ждёт впереди,
Знать, когда подведёт седла стремя
Да тропу на туманном пути.
Мы дарили друг другу минуты,
Коротая недели, года,
Были мы для других неприступны,
Полагая любовь навсегда.
И мы верили в искренность нашу,
Поутру солнце дланью встречав,
Да чужого вина пили чашу,
Да не свой свято чтили устав.
Но живут пусть стихи и поэмы,
На ошибках мы учимся жить,
Я скажу: «Прости», плачущим вербам,
Тем, что нас научили любить.

Упасть вместе

Оклеветаны ныне боярами,
Палачами давно приговорены,
Правду-мать под багряными стягами
Во сердцах сохранили на горе нам.
Крыжевал черноризец нас смолоду,
Кмет богатый потряхивал золотом,
Где бездомные псы мерли с голоду,
Там над чернью звенел знатный колокол.
Но росли мы, храня дух неистовый,
Тишь разя половицей скрипучею,
Крылья-длани порошей искристою
Возвестят радуницу гремучую.
Соколами взлетим белокрылыми,
Ни хазар не пугаясь, ни половцев,
Словно встарь, в бой за то, что любили мы,
Пойдём в дали, былинные молодцы.
Не горюй же, краса златокудрая,
Прилетай ко мне лебедью белою,
Пусть в крови встретить нам зори мудрые,
Вдохнув ветры с калёными стрелами.
Нас сметут чернобровые вороны,
Да бояре польют пепел брагою,
Но нельзя победить то, что ковано
Грома молотом и духа смагою.
Мы с тобой, весна, верные воины,
Ты сотри капель-слёзы десницами,
Будет Русь наша волей напоена,
Хоть и пасть нам под лютыми вицами.

Вестники Одина

Северный бриз, наполняй паруса,
Слава победе, на вёсла, хирдманы!
Волчьим оскалом встречай нас, гроза,
Мы дети фьордов морозных туманов.

Блот напоит ненасытный клинок,
Хольмганг покажет – кто ярл, а кто нидинг,
Нас не страшит штормовой Рагнарёк,
Море глаза нам раскрасило синим.

Ворона знамя в железных руках,
Рвутся ветрами ввысь Хугин и Мунин,
Один и Тор в соколиных сердцах
Вновь пламя страха и жалости студят.

Гребни безудержных волн-ворожей
Наши ласкают драккары и кнорры,
Дух горит страстью калёных мужей,
Дух, что орлом озирает просторы.

В ристалищах тингов характера сталь
Откована Мьёлльниром, скалы крушащим,
Мир слуг и рабов сжечь дотла нам не жаль,
Нам вкус их крови эля старого слаще.

С судьбой воевать, так вперед, воевать,
Наш путь пролегал с пепелищ Линдисфарна,
Земля будет помнить эйнхериев стать –
От мёрзлой Альдейгьи до далей Винланда.

Бегите же, траллы крещёных брегов,
За пастырей и палачей своих прячьтесь,
Коль краше свободы вериги оков,
Так падайте ниц, увидав наши мачты.

Ворона знамя несёт конунг в бой,
Рунами гарды мечей засияли,
Берсерк и ульвхеднер крестились войной,
Где правда поёт в распрях праведной стали.

Воля героев, раздуй паруса,
Кровная месть, ляг на вёсла драконов,
Где в блеске кольчуги небес бирюза,
Там бьются титаны в рогатых шеломах.

Скажите ж, зачем славу продали вы,
Зачем под сапог вы ложились смиренно,
Пусть ваши князья и сильны, и хитры,
Но им жито горя несёт наша вера.

Мы орден, что рушит рутинный покой,
Мы бури Квельдульфа храним в своих драпах,
Мы черни стада вызываем на бой,
За глупости грех неизбежна расплата.

Сложи вису мести, владыка штормов,
Мы рвёмся к победе с кровавым оскалом,
Вотан-всеотец, царь богов и ветров,
Встречай нас, открыв все ворота Вальхаллы.

Трот, вера скальдов, напоит клинки
В сечах под взором крылатых валькирий,
К нам на могилы не носят венки,
Огонь – наш последний ведун в этом мире.

Ворона знамя на древке копья,
Из-под забрала морскими очами
Викинг взирает сквозь шторм на тебя,
Смотрит, как встарь, вдохновлённый мечтами.

Кузнечный горн Сварога

Я слышу голос славянской земли,
Её пробуждения праведный гром,
Он в нашей бушует священной крови,
Он – чёрного леса отчаянный стон.
Я вижу табун разъярённых коней,
Подковами бьющих затменья стекло,
Блеск тысяч кольчуг, сталь мечей, свет огней,
Развеявших сумерки древних богов.
Кузни небесной пылающий жар,
Где вновь тяжкий молот сжимает рука,
Ты нимб потерял, светлый князь Вальдемар,
Морана схоронит позора века.
Расплата грядёт за клеймо и за кнут,
За боль и страдания проклятых ведьм,
Нет жалости, нет и смирения пут,
Довольно вкушать нам прогнившую снедь.
Нельзя славы род бесконечно топтать,
Не к лику героям ярмо дурака,
Нельзя честь и совесть купить и продать,
Так пусть же куёт меч Сварога рука.
Я слышу раскаты рогов боевых,
Я вижу, как рвётся в сраженьях броня,
Колонны варягов – седых, молодых,
На знамени их знак живого огня.
Сварожич пробьёт копьём-молнией тьму,
Мой светлый народ пробудится от сна,
Стрибог разметёт вырожденья золу,
Мы правдой сильны, само Солнце за нас.
К нему мы на дланях возносим хвалу,
Дерзающим волком срываясь с цепи,
Нас ветры штормов не пустили ко дну,
И мы возрождаемся кровью зари.

Ландыши / Обида ранимых сердец

Мы ландыши под стылою росой,
Её капель, как будто слёзы наши,
Друг друга одаряем мы мечтой,
Что согревает грудь замёрзших пташек.

Но жар сердец один нелепый миг
Способен погасить в любви кострище,
Когда мы видим пред собой тупик
И в стенах чёрных щель для света ищем.

Скажи мне, муза, вдоволь нам обид…?
Довольно, может, чувства жечь укором,
Ведь нелегко, когда внутри болит,
Но так легко сразить коварным словом.

Мы строим наше счастье, наш союз,
Мы радуемся нежности и ласке,
Зачем влачить по жизни горький груз
И прятать лик под театральной маской.

Мы ландыши под утренней росой,
Её пускай тепло любви иссушит,
А мы цветём надеждой и мечтой,
Сердец ранимых жар нам греет души.

Инквизиция

Литургий голоса не смолкают,
Лунный свет покрывает кресты,
Сеют страх проповедники рая,
В темноте зажигая костры.

Если думать привык ты свободно –
На тебя точат зуб палачи,
Кому разум и воля угодны,
Те становятся тенью в ночи.

Гласом ведьмы кричат камни улиц,
Небеса в пепле веры слепой,
С чёрных шпилей взирают горгульи,
Как в огне полыхает покой.

Короли кровью вымоют злато,
А духовник всласть выпьет вина,
Меч безумия рыцарей ада
Восхваляет покорно толпа.

На крюках еретик и мыслитель,
Казематов залит кровью пол,
Так чему же учил вас спаситель,
Вас, что делят шелка и престол.

Вас, что алчут всех радостей плоти,
Слово божье – лишь фарс для менял,
Грех прощается на эшафоте,
Инквизиции свят трибунал.

Страх – залог и гарантия власти,
Кнут религии – крест для рабов,
Только солнце свободы прекрасней
Для стремящихся к выси умов.

Barbarian

Прорубаясь вихрем смерча,
Сонм преград постылых руша,
Ты со штормом кровью венчан,
Что сжигает слабым души.
Вздет твой меч к раскатам неба,
Сердца холодом калёный,
Духа пламя, молот гнева
Путь ему сковали чёрный.
В блеске взора молний стрелы,
Твёрдость воли, твёрдость тела,
Врагу реквием распела
Ночь ворон, золы и тлена.
Власть судьбы под ноги бросив,
Ветром бури настигая,
С кровью ран мешая росы,
Рвёшь ты груз иллюзий рая.
Уничтожить – твоё право,
Ненавидеть – твоё бремя,
Алчет смерть огня расправы,
Цепей рабских плавя звенья.
На клинки, на сталь свободы,
На валькирий шлемов крылья,
В шторме крови глас народа,
В пульсе вен конец бессилья.
Вежды воина, очи бога,
Выше, вверх твоя дорога,
Меч воздет, багряня небо
Грозным всполохом победы.

Валькнут Шторма

Где были вы, когда беда и горе
Попрали всё на родины просторе,
Когда сброд пировать под вражьим стягом
Сел, гниль души теша зловонной брагой.
Клеймо раба прожечь на грязных лицах,
Горячей кровью вдоволь насладиться,
Вгрызаясь в плоть, срывая маски фальши,
За валькнутом штормов держать путь дальше.
Убить, распять ничтожество и мерзость,
Сомнения, что горло, волей резать,
Тщедушию и спеси приговором
В душе Вотан и в сердце моём Донар.
Насилья хмель пьянит свободы птицу,
Здесь нет рассвета в каменной темнице,
На зов войны копьё взлетает в небо,
Отцу побед мечи возносят требу.
Где, тошнотворный смерд, взывал ты к богу,
Ты там все идеалы сам и продал
За зрелища и хлеб воров, торговцев,
За вкрадчивую лживость инородцев.
Где были вы, когда беда и горе
Топили род богов в кровавом море,
За грязь и трусость, подлость в блеске злата
Слепа и неминуема расплата.
Где валькнут шторма режет бездны грани,
Иронией глупца скальд больно ранит,
Тебе, мир лживых слуг, стал приговором
Вотан в душе и в сердце ярый Донар.

Цветущий сад малодушия

Когда плоть шакалы начнут жадно рвать,
Ты будешь стоять и смиренно молчать,
Тая малодушие в сердце своём,
Ты ночью в тепле, но дрожать станешь днём.

К размеренной жизни привыкли давно,
Из окон смотреть, как пять бьют одного,
Где миска собачья лишь цель бытия,
Под нож поползёт за свиньёю свинья.

В одиночестве плачешь, смеёшься в толпе,
Здесь вольному плеть, а рабу плеть вдвойне,
Кумиров, как трус, целовал ты взасос,
Но ведь висел Один, висел и Христос!

Когда будут брата родного терзать,
Холоп даже слова не сможет сказать,
Вздохнёшь облегчённо, мечтаний герой,
Что всё это было сейчас не с тобой.

Как вы, не умею любить

Кто-то, как хворост, от страсти горит,
Я же холоден, как камень,
В пещере любви чей-то остр сталактит,
А мой жар ветра растеряли.

Смотрю на романы, на пламя других,
Но сам я от них отчуждённый,
И знаю, что скорбью наполнит мой стих
Главу моей нимфы влюблённой.

Пусть все в этом мире посходят с ума,
Я им помашу своей дланью,
Мой разум рассудка гнобит пелена,
Нутро скрыв под чёрной вуалью.

Безумия чувств не познает гранит,
Судьба не найдёт свою нить,
Мой факел холоден, в нём страсть не горит,
Как вы, не умею любить.

Искать смерть, обретая бессмертие

Харалужным узорочьем вьётся слана синих вежд,
Вран, кудесник овых стариц, кружит посолонь окрест,
Сонмы вил несут в шеломах нави корм рот и надежд,
Над керстами кмета комонь взором точит хоругвь крест.

В скорби Жели стезя мора, распрей тутнь, багряна вапь,
Сообедник, гавран-балий, на брячину кличет дщерь,
То зазор, да то крамола, на лихую ловъ ты, навь,
Неумытная и присна, потребити жаждешь чернь.

Застень Волха дряхла всуе, ведь гудец глаголет брань,
Деля Денницы-катуны полнит лагвицу ипат
Кровью ворогов да воев, в перси вдев булата длань,
На ланитах кровь кощеев, выи чьи богам в уклад.

Харалужным узорочьем нави знань камо летит,
Там котора лишь ристает, творя межи средь сынов,
Вил крылатые шеломы, странь небес сильник-стратиг
Жаждет язв червлёных наю, осн копья метнув в урок.

Дремлешь, родная, на глади озёр

Дремлешь, родная, на глади озёр,
Сны твои – духи играются в соснах,
Девы Зари Судениц, трёх сестёр
Волосы тени сплетут на погостах.

Русь моя вещая, соколов мать,
Над елями стелется небо без края,
Битв хладная сталь обратит время вспять,
Сыны где рекут как молитву: «Родная»…

Безлунных русалий под песни дождя
Средь птичьего грая здесь слышится гомон,
Раскатами грома Перун для тебя
Поёт песню брани бессмертного Рода…

Для скольких людей ты ещё нынче свята,
Куются мечи на твоих сыновей,
Кто продал за грош верность долгу и клятвам,
Кто лоб бьёт по-рабски в чертогах церквей.

Багряница сеч, скрой же зраки позора,
Никчёмных гостей отправляя на мор,
Фарь Нави, копытом стального террора
Врага одари, стерв бросая в костёр.

Пожаром пылайте, зловещие зори,
Ликуйте, ветра, средь могил и углей,
Предав плоть спесивых виновников боли
Пучине огня Холокоста печей.

За род наш великий, за белый и гордый
Воспой, воля к власти, победы клинки,
Не плачь, Карна, во поле славы и скорби,
Бессмертны Руси нашей светлой полки…

На листьях дубовых по рекам плывут
Твои сны, родная, за пепельным снегом,
В груди сыновей своих слышишь ли стук,
Их души пребудут твоим оберегом.

Средневековье Вальгаллы

Ступай на зов ворона, Севера варг,
Иди под знамёна всевластья и воли,
Пусть на горизонтах наш дерзкий драккар
В глазах бусых псов вспыхнет страха искрою.
Когда волк завоет в ночи на луну,
Врагу не сбежать от кровавых когтей,
Своих Один ярлов зовёт на войну
В узорах пылающих монастырей.
Мечом покой брега разрубит прибой,
В штормах адамантами молний блистая,
Под кельтским крестом прах могильной землёй
Укроют, дрожа, проповедники рая.
Трубит рог войны, поднимается князь,
Отцов древней веры за ним легионы,
На колья плюгавую чёрную вязь,
Крестам блудников и пожарам хоромы.
Мы молоту гроз воспеваем хвалу,
В дань небу срывая с тел белых кольчуги,
Когда волк завоет в ночи на луну,
Огонь проводит мёртвых рыцарей струги.
Прочь сытую негу взлелеянных грёз,
Прочь бремя надежд и боязнь потери,
Ни белых, ни чёрных не знают полос
Взъярённое море и распри трагедий.
Ступай на зов ворона, Севера варг,
Байданы врага рассыпайте, варяги,
В опаницы их обратив черепа,
Крест волчий вплетя в узорочье отваги.
Мы бестии вьюги морозной земли,
Рождённые миру явить лик вандала,
С оружием в дланях падём, так внемли
Нам, Один, встречайте нас, своды Вальгаллы…  

Похожие статьи:

ПутешествияЗатерянная Русь

Боги, духи и существаДень Бога Яровита

Славянские символыCеверо-Вендский славянский рунический строй

МузыкаЯровит - Мой край (2012)

ИсторияДревние славяне на берегах Москвы-реки

Александр Мрачный

рейтинг

+5

просмотров

4247

комментариев

2
закладки

Комментарии