Холокост в Городе Грехов. Тайна Великого Лондонского Пожара 1666 г.


Мог ли Нострадамус предположить то, насколько он окажется прав, предсказав 350 лет назад Великий Лондонский пожар? Думаю, что мы не знаем ответ на этот вопрос. Прокручивая событие того периода, вспоминаешь одно библейское пророчество: "Горе тебе, Вавилон, город крепкий!". Действительно, несмотря на то, что до 1666 г. большинство построек полумиллионного на тот момент Лондона, являющегося сегодня столицей пока еще Соединенного Королевства, которое в этом веке уже точно распадется, были деревянными, пожары в столице Туманного Альбиона не были редкостью. Однако чтобы весь город выгорал полностью — такое явление можно сравнить разве что с гневом Божьим. Человечество по своей природе фаталистично (от лат. fatum — "судьба"), т.е. склонно верить в судьбу, в конец света, в потрясения, даже в пришествие Антихриста. Великий Лондонский пожар — как раз возможно именно этот, последний случай.

Пожалуй, весь христианский мир с суеверным ужасом ждал наступления года трёх шестёрок – 1666-го от Р.Х. Наибольшие основания, впрочем, были у лондонцев. 1665-й вошёл в историю как год Великой Чумы, унесшей 65 тысяч жизней. Весной в небе наблюдали комету, летом стояла страшная жара, но молитвы о дожде принесли лишь сильнейшую грозу с градом, после которой засуха продолжилась, и Темза обмелела до предела.

Вообще-то средневековую Европу трудно было удивить крупными пожарами. Вспыхивали они обычно в конце осени – начале зимы, когда массово растапливались очаги, а внимание к пожарной безопасности по прошествии тёплого сезона притуплялось. Лондон же и вовсе огненная стихия обходила стороной более пятисот лет: в конце XII века королевским указом было предписано в Сити строить каменные дома и крыть их черепицей. Периодически горели окраины, но центр оставался невредимым. Хотя про указ жители давно забыли: застройка стала плотной, над деревянными стенами серебрились соломенные кровли…Лондон до пожара 1666 г.
1665 год вошел в историю как год кровавого урожая Великой Чумы, по одной из версий привезенной вместе с тюками зараженной материи из Нидерландов, жертвой которой стали более 65 тысяч лондонцев. Наступивший 1666 год был полон зловещих знамений: в марте в небе видели кометы; ходили слухи, что в некоторых местах вода превращалась в кровь; изнуряющая засуха, охватившая Лондон летом, привела к тому, что в районе Оксфорда Темза практически пересохла
В 1660-м году произошло восстановление Британской монархии, на престол вернулся Карл II. Помимо прочих атрибутов власти, был у него и придворный пекарь, некто Томас Фаринор, который выпекал булочки в собственной пекарне на Пуддинг-лейн. В тот день 1 сентября 1666 года ему пришлось до позднего вечера простоять у печи, и он сильно устал. У него смыкались глаза, хотелось спать. Не выдержав усталости, Джон решил немного вздремнуть, а рано утром снова вернуться в пекарню: благо все располагалось в одном доме. Сначала он отослал подмастерьев, а затем отправился домой сам.

Дорога его была очень короткой, собственно, нужно было подняться по лестнице на второй этаж. Джон не стал еще раз проверять огонь в печах, потому что был совершенно уверен, то оставил пекарню в полном порядке. Он отправился к себе наверх в спальню, сел на кровать и только тут почувствовал, как дневная усталость буквально придавила его. Уже не было сил сопротивляться ей, хотя и мелькнула мысль: а не осталось ли у него пламя в печи? Но он эту мысль отогнал, задул свечу, повалился на подушку, да так одетый и уснул.

Он спал очень крепко, а внизу в печи продолжало полыхать непогашенное им пламя. И случилось то, что обычно и случается в таких случаях. Искры из печи упали на сухой дощатый пол, и сухое просмоленное дерево мгновенно вспыхнуло. А потом загорелись тряпки и полотенца. Кроме того, вылетавшие из трубы искры, попали на стог сена в соседнем дворе, и он тут же загорелся. От стога огонь перекинулся на стену соседнего здания. Фаринор с семьёй выбрался из дома через окно и убежал по крышам соседних домов. Не спаслась лишь одна служанка, боявшаяся высоты. А ветер меж тем раскидывал искры на сено во дворе и соседние постройки.

Рано поутру известили лорда-мэра Лондона, сэра Томаса Бладворта, однако и на него пожар не произвел должного впечатления. Прибыв на место происшествия, он, отказавшись даже выйти из экипажа, успокоил собравшуюся толпу. В воскресенье днем огонь достиг Темзы, где начали взрываться склады, забитые лесом, маслом, коньяком и углем. Пожарные, стремясь поскорей наполнить ведра, повредили водопровод и оставили весь район без водоснабжения.

Лондонцы начали паниковать — по узким извилистым улочкам, продираясь сквозь густую пелену дыма, семьи пытались спасти хоть какой-нибудь скарб. По ночам небо походило на горнило раскаленной печи. Писатель Джон Эвелин, наблюдавший за пожаром с относительно безопасного южного берега Темзы 3 сентября, писал о том, что рев и треск беснующегося огня, крики женщин и детей, вселенская суматоха, рушащиеся башни, дома и церкви — всё это было похоже на страшный ураган, а дымящиеся руины напоминали падение Трои. Невольно вспоминается легенда о том, что Лондон — это Новая Троя: ему суждено было стать центром мировой империи, но и драматическую судьбу своей предшественницы он должен был повторить. Интересно, что даже на изображениях Великого Лондонского Пожара проводится подчеркнутая параллель с падением Трои.

Но теперь пожар вспыхнул в центре города, недалеко от Тауэра и моста через Темзу. И тем не менее пожарным не просто было добраться до полыхавших домов. Пламя бушевало, поднявшийся ветер перебрасывал искры на соседние здания, и вскоре загорелось сразу несколько зданий на Паддинг-Лейн. Ночная улица огласилась криками. Сотни людей выбегали из своих домов, чтобы до приезда пожарных хоть как-то попытаться справиться с огнем. Но куда там! Были, правда, и такие, кто прибежал просто поглазеть на пламя и погорельцев. Однако вскоре большинство людей уже поняли, что пожар быстро распространится на другие дома и самое лучшее сейчас — забрать с собой ценные вещи и бежать в другой район.

Ночью небо напоминало горнило печи. На соборе святого Павла лопались камни, разверзлись гробницы, а расплавившийся свинец ручьями стекал по улицам. «И среди всего прочего, – дополняет картину очевидец Самуэль Пепис, – несчастные голуби, нежелающие улетать из своих домов, летающие у окон и балконов, пока не упадут с опалёнными крыльями».

Однако и король не мог ничего предпринять. Ему, как и всем его подданным, оставалось только уповать на милость Божию и ждать, когда пожар погаснет сам собой. Но вскоре надежда эта улетучилась. День был ветреный, раздуваемое пламя перекидывалось на соседние дома и кварталы, и к середине дня огонь достиг Темзы. Почти сразу же заполыхали расположенные вдоль речного берега склады, набитые лесом, углем, маслом, продуктами. Вскоре послышались взрывы. Это разрывались бочки с коньяком, спиртом и вином.

Огонь распространялся так быстро, что не было никакой возможности его удержать. Пламя разливалось рекою, в одну минуту охватывало целые улицы, перелетало большие расстояния и истребляло все. Распространению способствовал ровный и сухой ветер, который непрерывно дул с востока. В воскресенье пламя еще можно было потушить. Но пожарные в царящей тогда спешке и суматохе, стремясь поскорее наполнить ведра, повредили водопровод, оставив тем самым весь центральный район без водоснабжения.

Адское пламя бушевало с воскресенья до среды. Три дня и три ночи в лондонское небо взмывали языки красного пламени. За это время сгорело 13 200 домов в четырехстах больших улицах, 80 церквей и множество общественных зданий, было опустошено триста акров земли. Горели магазины и лавки, расположенные на Лондонском мосту. Искры с него долетели до противоположной стороны Темзы, и от них начались пожары в других районах города. В пепел обратились Ратуша и Королевская биржа — финансовый центр Лондона.

Самые страшные бедствия нанес пожар собору святого Павла. От жары взрывались камни, кровля собора плавилась, жидкий свинец ручьями растекался по прилежащим улицам. Это было страшное зрелище. Казалось, что какой-то огнедышащий дракон набросился на мирный город…

Примечательно, что в Большом Лондонском пожаре погибло всего 8 человек (по другим данным — 16). Большинству горожан хватило времени, чтобы спастись бегством. Дороги были забиты нагруженными скарбом тележками, вся округа превратилась в сплошной лагерь беженцев.

Очевидец писал: «В лицо дует ветер, и в то же время тебя почти сжигают искры пламени, дождем сыплющиеся с этого ужасающего, этого зловещего, этого треклятого пожара… И над всем этим — дым, такой густой и огромный, что в полдень заслоняет собой солнце. А если оно иногда и проглядывает, то красное, как кровь».

«Справедливой крови будут жаждать в Лондоне,
Сожжённые в огне 66-ти,
Старая леди упадёт с её высокого места,
И многие братья по вере будут убиты».


Из предсказаний Нострдамуса.

Ликвидация пожара
Сухой и ровный восточный ветер не унимался, и через три дня мэру Лондона пришлось горько сожалеть о своем легкомыслии — не взятый вовремя под контроль огонь к тому моменту уничтожил уже более трех четвертей Сити, включая 13 тысяч домов и постоялых дворов, все основные административные здания и около 90 церквей. Сохранилось даже его высказывание: «Ерунда! Это может потушить писающая женщина!». Точно неизвестно, сколько людей погибло при пожаре, есть сведения всего лишь о нескольких жертвах, но множество жертв не были записаны. Кроме того, огонь мог кремировать многих, оставляя неузнаваемые останки.

К вечеру среды пожар был практически ликвидирован. И произошло это благодаря личному вмешательству короля, который послал пожарные команды разрушать здания на пути огня, чтобы не дать ему распространиться. Но Лондон тлел еще несколько недель, подвалы же продолжали гореть и спустя полгода.

Когда жители Лондона начали поправлять и заново отстраивать свои жилища, архитектор Кристофер Рен предложил правительству учесть это бедствие и построить Лондон по новому плану, чтобы город соответствовал своему назначению — великой столицы великого народа. Однако предложение талантливого архитектора было оставлено без должного внимания, и Лондон продолжал обстраиваться почти в прежнем своем виде.

Но хотя Рену отказали, в память стихийной катастрофы ему велели соорудить памятник, что он и исполнил. Построенная Вреном колонна, известная в Лондоне под названием «Памятника», другого названия так и не получила. Эта колоссальная дорического ордера колонна имеет высоту 202 фута. Внутри ее сделана лестница из белого мрамора с 345 ступеньками. Они ведут к площадке, с которой открывается восхитительный вид на весь Лондон. На пьедестале колонны помещены описание пожара со всеми подробностями и различные аллегорические фигуры. Раньше на «Памятнике» была надпись, что пожар произвели паписты, Теперь этой надписи нет.

Кроме того, сохранилось предание, что огонь уничтожил Последствия предыдущей лондонской катастрофы — великой чумы 1665 года, которая унесла сто тысяч жизней (по другим данным — 65 тыс.), и вообще навсегда истребил в Лондоне чуму, свирепствовавшую периодически в течение Многих столетий.

И все же, несмотря на общепринятую версию о непогашенном огне в пекарне, вопрос о виновнике пожара оставался открытым. Фариннер поклялся на суде в том, что гасил огонь в печах, и был оправдан. Подстёгиваемые жаждой скорого нахождения козла отпущения, люди объявили виновным в возникновении огня француза-смотрителя, простолюдина, Роберта Хьюберта, который был назван агентом Папы Римского и зачинщиком пожара в Вестминстере. Хьюберт был признан виновным, и, несмотря на мольбы о прощении, повешен в Тибурне 28-го сентября 1666. После его смерти, стало известно, что он прибыл в Лондон спустя 2 дня после начала пожара.

Самое интересное, что ровно через 320 лет, в 1986 году, цех булочников решил-таки принести извинения за произошедший пожар — "лучше поздно, чем никогда" — так писали об этом в лондонских газетах. Получается, все-таки виновен был королевский пекарь?

Крестными родителями обновленного Лондона, на которых возложили ответственную миссию формирования его нового облика, стали два удивительных человека, которые до великого Пожара не имели возможности проявить себя полностью в архитектурном творчестве: один из них, Кристофер Рен, был известным профессором астрономии из Оксфорда, другой — Роберт Хук — сникал признание за свои революционные опыты при работе с микроскопом.

Город-призрак: как выглядел Лондон до пожара 1666 г
Группа студентов из университета Де Монтфорт с помощью 3D графики воссоздала Лондон 17 века — то, как он выглядел до Большого пожара 1666 года. Студенты изучили множество карт, записей и других материалов, и, конечно, пришлось подключить воображение… Благодаря проделанной ими работе мы можем отправиться в виртуальное путешествие по городу-призраку, навсегда исчезнувшему в 1666 году.

Большой пожар начался 2 сентября в пекарне Томаса Фаринера на улице Pudding Lane и бушевал в течение 4 дней. Огонь уничтожил 13500 домов, 87 приходских церквей (включая Собор святого Павла), большую часть правительственных зданий. Пламя поглотило около 80% города. К сожалению, не осталось никаких точных данных о том, сколько человек погибло.

Пострадавшие районы Лондона были восстановлены по проекту Кристофера Рена. Город изменился: появились широкие улицы, открытые причалы у Темзы и, самое главное, все здания были построены из камня и кирпича, а не из дерева. А о Лондоне прошлых лет остались лишь воспоминания, ожившие благодаря этому потрясающему видео:
Как Великий пожар изменил Лондон
Однако эта катастрофа позволила отстроить Лондон буквально с нуля.

Благодаря пожару Англия первой из европейских стран получила столицу, свободную от архитектурных проблем Средневековья.

Король Карл II специальным указом запретил застраивать сгоревший район до утверждения общего генерального плана.

В 1667 году был введен в действие закон о застройке, в котором власти попытались исключить риски аналогичных катастроф в будущем.

Например, верхние этажи больше не могли нависать над улицей и должны были строго вписываться в размеры нижних.

Но самое важное, что поменялся и строительный материал. В законе говорилось, что никто не может возвести дом, или здание, которое было бы построено из других материалов, нежели кирпич или камень.

С нарушителями обращались просто: построенные здания, не соответствующие технике противопожарной безопасности, просто-напросто сносили под самый фундамент.

Вторая проблема заключалась в том, что до 1666 года из дерева строили не только дома, но и делали водопроводные трубы. После пожара водопроводная сеть английской столицы тоже оказалась полностью разрушенной.

Когда начался пожар, горожане пытались тушить его водой из водопровода. Но воду нельзя было брать из кранов, не перекрывая трубу. Тесная же застройка привела к тому, что добраться собственно до реки было практически невозможно.

Отчаявшиеся горожане ломали водопроводные трубы, чтобы добраться до воды. Но большая часть воды утекла в грунт, а пожар это так и не остановило.

После пожара стало понятно, что надо что-то делать с системой водоснабжения. В результате Лондон, едва ли не первым из европейских столиц, получил систему противопожарных гидрантов.

В 1668 году лорд-мэр Сити издал эдикт, в котором говорилось, что "водоразборные колонки должны быть установлены в наиболее удобных местах на каждой улице, о чем должны быть уведомлены все жильцы, чтобы беспорядочного разрушения труб можно было избежать".

Никто не спорит с тем, что собор Святого Павла в его нынешнем виде является одним из самых известных зданий Лондона. Но в 1666 году он выглядел совершенно иначе.

Средневековый собор, которому в год пожара исполнилось более 500 лет, тихо разрушался. Честно говоря, он находился в таком плачевном состоянии, что во времена революции войска Оливера Кромвеля использовали его под конюшню.

Архитектор сэр Кристофер Рен как раз до пожара занимался проектом по реконструкции средневекового собора. В частности, он предлагал облицевать все стены известняком, так называемым портлендским камнем, а существующую башню — заменить на купол.

Старый собор погубило то, что, во-первых, он действительно был очень старым, а во-вторых, разваливался на глазах, поэтому покосившиеся стены были подперты мощными бревнами.

Ветер занес горящие щепки на деревянную крышу собора, которая тут же загорелась. А деревянные подпорки дали огню дополнительную силу.

Полному разрушению собора способствовали и местные жители, которые почему-то решили, что собору Св. Павла ничего не грозит, поэтому заполнили весь двор деревянной мебелью, которая возвышалась вдоль стен в несколько рядов.

Местная гильдия поставщиков бумаги и письменных принадлежностей заполнила весь подвал бумагой и книгами, после чего закрыла и запечатала двери, чтобы ценный товар никто не украл. Можете себе представить, как бушевал пожар в крипте, когда туда обрушилась горящая крыша!

По свидетельству очевидцев, температура в горящем соборе была такой высокой, что каменные скульптуры лопались как гранаты.

Об этом времени публицист Джон Эвелин позднее написал в своем дневнике: расплавленный свинец с крыш тек по улицам потоком, и даже мостовые накалились до красноты.

Пожар означал, что Рен получил возможность полностью переделать собор. Однако следует признать, что он не слишком озаботился сохранением того, что еще можно было спасти.

Несмотря на большую любовь к математической точности и симметрии, Рен слегка передвинул здание к западу, чтобы уйти от старого фундамента. Старому фундаменту Рен не доверял.

Кроме того, это был первый собор, построенный в протестантской Англии, и архитектор постарался как можно дальше уйти от католических архитектурных канонов.

Маловероятно, что средневековый собор Святого Павла простоял бы еще долго, но пожар позволил Рену полностью воплотить в жизнь свое видение нового кафедрального собора Лондона.

На надгробии архитектора в соборе Святого Павла выгравировано латинское изречение: "Если ты ищешь, чем запомнилась его жизнь, оглянись!"

Пять архитекторов, включая Кристофера Рена, представили пять детально разработанных планов, как перестроить Сити.

Осуществить их полностью было практически невозможно из-за того, что большинство домовладельцев по-прежнему владели землей, на которой стояли сгоревшие дома, и вовсе не собирались расставаться с нею за бесценок.

В целом Рен в той или иной степени отвечал за перестройку 52 церквей, 36 зданий цеховых корпораций и колонну, увековечившую память о Великом пожаре — Монумент.

Пожар уничтожил более 13 тысяч домов, а между тем страхования в ту пору еще не существовало.

Ведро пожарного 1666 г.
Власти создали даже специальный "Пожарный суд", который разбирал споры о том, кто именно владеет каким имуществом, и кто должен платить за реконструкцию. Работы ему хватило на целое десятилетие.

Врач Николас Барбон сумел воспользоваться появившейся возможностью и основал первую страховую компанию — "Пожарную контору" (The Fire Office) в 1667 году.

Его компания даже содержала свою собственную пожарную дружину, которая приходила на помощь тем, кто застраховал свою собственность в "Пожарной конторе".

Держателям полисов выдавали специальные таблички, которые вешали на стенах домов, чтобы пожарные знали, какое здание спасать в первую очередь.

Пожарная машина XVII в.
Примером Барбона не замедлили воспользоваться и другие предприниматели. Так, например, в 1710 году была основана фирма Sun Fire Office, которая существует и по сей день и является старейшей страховой фирмой в мире.

Ассоциация британских страховщиков уверена, что Великий пожар привел к созданию страховой отрасли в ее современном виде.

В 1666 году в Лондоне не было ни пожарных бригад, ни гидрантов, ни защитной одежды. Каждая приходская церковь хранила на случай пожара кожаные ведра и пожарные крюки.

В архивах сохранилась запись о том, что накануне Великого пожара в церкви Святого Ботольфа в районе Биллингсгейт, расположенной менее чем в километре от Пудинг-Лейн, хранилось 36 ведер и одна лестница. Понятно, что это скромное оборудование на тушение пожара не оказало никакого влияния.

Первые пожарные машины представляли собой большие бочки на колесах, которые выдавали примерно три литра воды на каждое движение ручки насоса. Их было сложно доставлять на место, да и вообще рассчитывать на их помощь особо не приходилось.

После пожара были введены новые правила, согласно которым каждый приход должен был иметь два пожарных насоса, кожаные ведра и другое противопожарное оборудование.

По новым правилам все домовладельцы были обязаны держать открытым доступ к Темзе, чтобы избежать нехватки воды.

Процесс увенчался созданием Лондонской пожарной бригады, которая в этом году отпразднует свою 150-летнюю годовщину.

***
Кто знает, является ли Великий Лондонский пожар 1666 г. своего рода оменом глобальной катастрофы? Возможно. Но ответ мы получим уже достаточно скоро. Но сигнал о возможном пришествии Антихриста уже был дан 350 лет назад.
Источники: кирпич-черепица.рф, sdonskaya.ru, londonmania.ru, anglomania.org, bbc.com, publy.ru

Похожие статьи:

СобытияПрощай, "Аптон Парк" - прощай Зеленая улица!

ГеополитикаПраво на реванш: власти Шотландии готовятся ко второму референдуму о независимости

Вторая мировая война"Bomben auf Engeland!" Coventry-Blitz

Художественные фильмыОрел приземлился (1976) / The Eagle has landed (1976)

СпортGreen-White Army and Cymru's Dragons

Magyar Szabad

рейтинг

0

просмотров

2393

комментариев

6
закладки

Комментарии