Коллекционирование как образ жизни

Коллекционирование как образ жизни

Какую коллекцию вы собирали в детстве? У меня был небольшой картонный коробок с фишками. Еще один — из-под шоколадных конфет, в него складывались любовно разглаженные фантики. Были скромные детские попытки коллекционировать марки, но затея как-то не прижилась: альбомом не обзавелась, а наклеивать марки в общую тетрадь мне быстро надоело. Но это все обычные, банальные предметы коллекций, к ним каждый второй имел отношение за свою жизнь. Однако в мире есть и такие, назвать которые заурядными язык не поворачивается. Предлагаю ознакомиться.

 

Колода всей жизни

Игральные карты собирают многие. На самом деле это очень распространенный объект коллекционирования, сравнимый с марками и значками — начать просто, втянуться очень легко. И для этого не обязательно даже быть заядлым игроком, можно и вовсе не иметь никакого отношения к карточному столу. Таковым был Фрэнк Дэмек, вознамерившийся собрать одну-единственную карточную колоду, уникальную в своем роде.

Мужчина начал собирать свою коллекцию в 1870 году. Особенность его коллекции состояла в том, что каждый ее экспонат, в данном случае — карта, должен быть найден на улице. Полагаю, что тогда, во времена расцвета всякого рода салунов и игорных домов, когда колода карт была чем-то неотъемлемым для досуга, такой род сбора экспонатов был достаточно легким занятием. Сейчас собрать подобную коллекцию практически нереально — бумажные изделия заменила электронная «Косынка». Но даже с учетом временных рамок Фрэнку пришлось нелегко: по прошествии 10 лет он все еще не закончил с картами: оставалось еще 15 штук.

Дальше — сложнее. В какие-то годы не попадалось ни одной карты, максимальное количество находок — две за год. Но Фрэнк не сдавался, и упрямо шел к своей цели. Наконец, осталось всего три, и тут — подарок судьбы: Дэмек находит целую колоду. Уж в ней-то точно должны быть три недостающих карты! Но нет, злая шутка Фортуны — нашлось только две из трех, а последняя, бубновая двойка, снова заставила злосчастного коллекционера за ней побегать. И снова — поиски, бесплодные и безуспешные. Дэмеку не повезло в этом плане: филателисты и прочая коллекционирующая братия как-то обмениваются недостающими экземплярами, но кто мог дать Фрэнку найденную на улице карту? Никто. Поэтому годы шли, волосы искателя начинали отливать серебром, но азарт не угасал. В итоге упорство было вознаграждено: в июле 1890 года он нашел искомую карту. Двадцать лет жизни — и цель была наконец-то достигнута.

Библиофилы

Радует то, что коллекционированием может заняться абсолютно любой человек. Для увлекающихся натур это может стать отрадой, к тому же в качестве искомых предметов может быть все, что угодно, начиная от спичечных коробков и пакетиков с сахаром из разных отелей, и заканчивая рукописными книгами XIV века, причем обязательно в красном переплете. Не исключено, что основное назначение предмета — скажем, книги — вообще не принимается во внимание. Многие коллекционеры и не открывали экспонаты из своих библиотек — им достаточно самого факта обладания редким изданием. Доходило до абсурда: ходят легенды о некоем библиофиле, который гордился своей коллекцией и ее жемчужиной: редчайшим экземпляром книги. Долгое время он пребывал в уверенности, что его книга — единственная, но Фортуна и ему показала кукиш: коллекционер узнал, что в библиотеке его соперника находится точно такое же издание. Во всем мире их всего два. Что делает этот безумец? Он за невероятные деньги выторговывает второй экземпляр, и на глазах у изумленного продавца сжигает его в камине, чтобы точно знать: его книга — единственная в мире.

Впрочем, собиратели книг тоже бывают разными. Кому-то нравится обладать редким фолиантом, кто-то выбирает ТОП-1000 лучших книг мира, опираясь на статистику или собственное мнение, а кто-то решает собрать самые скучные книги в мире. Именно так поступил Пио Кастелли, который отвел четверть века на сбор литературы, способной в короткий срок вогнать в сон. Его коллекция насчитывала более 8,5 тысяч книг. Неизвестно, читал ли Кастелли собранные им образчики, или предпочел оставить мозг в живых, да и вообще — на основании каких данных он делал такие выводы, но точно известно, что один из писателей, чье произведение затесалось в коллекцию итальянца, даже вызывал последнего на дуэль, посчитав это оскорбительным. До перестрелки дело не дошло, удалось решить все мирным путем, но вот как подобный «черный пиар» отразился на дальнейшем творческом пути безымянного писателя — история умалчивает.

Ложка дегтя

Не всякая коллекция безобидна. Даже в литературных произведениях отмечается тенденция довольно страшных экземпляров. Так, персонаж книги «Логово» решил, что он — воплощение дьявола на земле, и решил вернуться в ад. Но с пустыми руками туда не пройти, нужен «пропуск», а потому Вассаго начал собирать трупы людей, которых он убил, и укладывал их в своем логове в особом порядке.

Но то — всего лишь литературный персонаж. Однако в реальности есть не менее экстравагантные (надеюсь, что слово достаточно характеризует этих собирателей) коллекционеры. Например, доктор из Нью-Йорка, Фрэнсис Уинстон Дэвидсон, собирал фотографии со смертных казней. Зачем они ему — остается загадкой. Сам доктор объяснял это «чисто научным интересом», во благо которого собрал более 6000 снимков.

Парой столетий ранее можно было коллекционировать предметы, оставшиеся от казней. Английский баронет сэр Томас Тирвит помещал в свое собрание веревки, на которых повесили какого-нибудь известного человека. Как он добывал подобные «экспонаты», никому неизвестно. Более того, Тирвит, будучи, видимо, очень педантичным человеком, снабжал каждую веревку особой биркой, на которой было указано: кого повесили, когда и за что. Так, среди прочих имелся шелковый шнурок, которым в 1670 году был казнен лорд Феррес. Согласно данным Тирвита, аристократа казнили за убийство управляющего.

Необычные собрания

Мрачноватое получилось описание. Можно его немного смягчить, упомянув о более «легких» коллекциях.

Парижанин, истинный француз, доктор Франсуа Шардон: в его собрании имелось огромное количество пробок от изысканных вин, которыми доктор угощался на раутах и приемах. Пробки он скрупулезно собирал, подписывал, и снабжал ярлычками, на которых оставлял краткое воспоминание о событии, в честь которого и была откупорена та или иная бутылка.

Антуан-Луи Клаписсон, композитор, собирал свистки, при помощи которых зрители выражали свое неудовольствие исполнителю. Видимо, коллекция была значительных размеров: ныне Клаписсон упоминается редко.

Опять же, Париж. Корректор, работая с рукописями, не мог удержаться и не утащить в свою коллекцию страницу с ошибкой. Полагаю, немало литераторов пострадали из-за его увлечения. После смерти коллекционера его наследники собрались было уничтожить «груду макулатуры», которой им представлялось собрание корректора, однако кто-то умный догадался выставить собрание на аукцион, с коего оно и было продано за круглую сумму.

 

Думаю, многие согласятся со мной, что коллекционирование с некоторой точки зрения — весьма странное занятие, но, в то же время, очень увлекательное. Все зависит от предмета: собрание может быть страшным и смешным, нелепым и элегантным, и даже подвижническим: стоит вспомнить тех коллекционеров, которые завещали свои детища музеям, пополнившимся благодаря такому жесту великолепными картинами. Страсть к коллекционированию может затронуть каждого, вне зависимости от пола и возраста — и как знать, может, именно ваша коллекция однажды оставит ваше имя в истории?

Рейтинг
последние 5

Велена

рейтинг

+2

просмотров

672

комментариев

14
закладки

Комментарии