Молодой шаман (фэнтези рассказ)

Всё это наша Светлая Русь. Это наше место под Солнцем. Мы – идём. Мы – можем.Тум, полураскрывшись, сладко спал на нежной подушке из котика-беляка. Когда-то в детстве он подобрал на берегу потешного малыша, игрался с ним до самого вечера. А наутро кто-то из взрослых объяснил, что мать больше не признает малыша, который получил от человека чужой запах. Увидев маленькую белую шкуру впервые, Тук разревелся. А его утешали, уверяя, что белёк – его первая охотничья добыча, и напоминая о круговороте судеб добычи и охотника. Сегодня один попался в чужие руки, лапы, когти или зубы, а завтра другой – тот, что недавно сам выходил на охоту. 

Но вдруг сладкий сон прервался, будто резко-резко лопнул натянутый до отказа аркан. Тум вскочил, быстро оделся, и, осторожно переступая через спящих, поспешил наружу из душной паланки. Вход был плотно заметен вьюгой, размашистые движения сдерживал глубокий сугроб.

Снежный покров был настолько пушистым, что даже не окрасился утренней желтизной. Тума не отпускало ночное беспокойство. Не оборачиваясь, и глядя на чуть поблёскивающие звёзды, он пошёл на северо-запад, вслед за Большой Медведицей. Через пару сотен шагов впереди показалась извилистая трещина.  На миг взгляд сковала зияющая чернота Ледовитого океана, и сердце замерло. Но вот горячая кровь прихлынула, лёгкие мощно втянули воздух, и горло, казалось, само издало зычный первобытный крик.

Племя проснулось. Пара сверстников с копьями, утопая в снегу, бежали навстречу. Тум подал охотничьи знаки, и ребята побежали уже без копий – один забирая правее Тума, другой левее.  Вскоре, обернувшись к высыпавшему на уже активно утаптываемый наст племени, они руками показывали размер щели. Зор зычно, но беззлобно выругался и дал «отмашку», группа охотников принялась трамбовать наст. Самые молодые и проворные женщины уже сворачивали пожитки.

«Почему молчит Бубен?!» — страшная догадка пронзила Тума.  Прибежав на стойбище, он застал жену старика, Уту, пакующую вещи, сдвигаемые к свежеутоптанной тропе. Рядом подростки переносили на плавучую шкуру Вечный Огонь. Шаман всё так и лежал на протёртой до дыр мохнатой шкуре, но уже под открытым небом, рядом тихо лежал Бубен. Но вдруг недвижимый, казалось уже умерший старик медленно сел, и открыл, ещё такие молодые, бирюзовые глаза.

— Бей и веди, — внятно вымолвил он, протягивая Бубен. Бирюзовый взгляд, казалось, напивал Тума невиданной силой, а сам же быстро угасал вместе с последними вздохами Шамана.

Тум легонько ударил в Бубен раз, другой, приноравливаясь. И вот он поймал мощный, учащающийся ритм сердца… Вывести всех на берег оторвавшейся от великого плавучего Ледника Льдины, перенести Пламя, спасти Племя.

Наполненный до краёв тюленьим жиром мочевой пузырь мамонта лежал на берегу быстро расширяющейся ледяной расщелины. Под удары Бубна входя в транс, передовые охотники, пританцовывая, легко сбрасывали одежду и мазались жиром. Вот они уже похватали бечёвки с привязанными за них баулами, и с отчаянно-радостным криком нырнули в ледяную воду.

Раздеваться принялись женщины. В другое время Тума бы, наверняка, впечатлило это зрелище, но сейчас его волновало одно – удержать нужный ритм. Что-то не так или показалось? Почему они медлительны?!

Но они же – женщины! Их сердечко бьётся чуть быстрее! Вот он, вот он, вот он, этот женский ритм. Дело пошло, уже и распеленанные детки, хохоча от щекотки, катались по снегу, смазываемые заботливыми руками согревающим жиром. И очередная шумная гурьба, кто  с радостным, а кто с боязливым визгом попрыгала в воду. Тум снова чуть замедлил ритм.

На берегу расщелины теперь танцевали старые да малые. А передовые охотники плыли назад, возвращаясь за оставшимися на берегу пожитками. И крепкими рукопожатиями вытаскивали друг друга на берег.

Вдруг воздух пронзил истошный крик. Бубен затих, и все стали озираться. Вот он, гроза племени! Тигр сиганул в чёрную воду, обрушивая брызги и вздымая медленные дуги чёрных волн.

 Зор крикнул: «Арканы!» и голые охотники стремглав кинулись выполнять задуманное. Нельзя допустить, чтобы женщины и дети стали лёгкой добычей саблезубого. Арх, охотник с пышными русыми усами, но коротко обожжённой бородой, так чтобы не мешала арканить, метнул петлю, прямо в полёте, нависнув над водой, и тут же полетел в ледяную купель. Его помощник тоже сработал чётко, подхватив свободный конец аркана и чуть стравив его, через пару мгновений резко дёрнул на себя. Тут же за ним выросла целая орава помощников и даже маленьких помощниц. Петля впилась в мощную шею всплывшего кота.

Не замешкавшись, Тум подал руку Арху, и тот не мешкая побежал к расположившемуся правее второму арканщику. Там бросок был неудачным, и быстро сматываемая  бечева ползла из воды на берег. Перехватив, Арх метнул аркан просто на воду. Расчет снова был удачным: пытаясь сбросить один аркан, тигр лапой угодил во второй. В азарте все кинулись натягивать бечевы. Казалось, только один Зор в этот момент от радости не потерял голову,

— Все — туда!, — закричал он, махая на противоположный берег. И вот обе гурьбы, продолжая натягивать бечеву с рычащим и брыкающимся зверем, попрыгали в воду и поплыли на другой берег.

— Не боимся тигра!, — закричали старики, подбадривая детвору, и сиганули вниз.

Тум внезапно вспомнил вещий сон. Наверное, это какой-то светлый Дух Предка, витающий в Ирии, заметил трещину по льду, и предупредил его об опасности. Но возможно и другое толкование: аркан, который лопнул! Голова думает, а руки сами делают, и уже в руках у Тума третий аркан. Он вертится над головой, и, описав дугу, шлёпается далеко всторону. Повторить трюк Арха непросто, но вот обжигающий свежими ледышками аркан летит  снова. Есть! Хищник умудрился угодить в петлю задней лапой.

А на том берегу уже сгрудились две ватаги бурлаков, тянущих добычу. Кто-то ему кричит, чтобы бросал бечеву. Да, Тум её бросил, только сначала привязал за её конец поплавок – продырявленный ноздреватый обломок старого бивня мамонта. Быстро раздеваясь и пакуя чувал с одеждой, юноша прячет в него и бубен, и пузырь, сначала быстро-быстро намазавшись остатками жира, и прыгает последним.

Уже крепко разгоряченному, плыть удивительно легко. Вот и крутой ледяной обрыв. Молодая нежная рука тянется навстречу, и взобравшись на наст, он видит запыхавшуюся, ещё не одетую Ыту. Девушка, помогавшая бурлакам, и теперь вытащившая его, улыбнувшись, молча побежала ставить девичью паланку. И как он раньше не замечал, насколько ладная эта широкой кости, но стройная, с покатыми плечами и такими округлостями, длинноногая фигурка!

А в это время аркан, охватывающий шею зверя, оглушительно лопнул! Тум, крутнувшись на месте, сиганул обратно. И вот поплавок в его руках, размах, и его ловит, подпрыгнув на лету, подоспевшая Ыта. Зверь мотает освободившейся головой, пытаясь гигантскими зубами-саблями разорвать натянутый на передней лапе аркан. Не тут то было: мудрый Арх предугадал это движение, и его ватага успела дать слабину бечёвке. А Ыта бежит по берегу, натягивая бечеву Тума. И будто бисер на нить, на неё нанизываются всё новые помощники. Тигра растягивают за переднюю и заднюю лапы по диагонали.

— И р-раз! И р-раз!...

Обезумевший зверь, пытаясь избавиться от пут, извивается, а потому невольно сам помогает втащить  себя на берег. Скользкого и более спокойного кашалота примерно того же веса было вытащить гораздо труднее!

 Ыта снова рядом. Она протягивает копьё. Только бы попасть, попасть прямо в сердце. Она в него поверила. Удар! Фонтан алой горячей крови окатил Тума. И только теперь, отступив, он видит  всю «картину боя». Гурьба подростков накинула на свободную левую лапу зверя рыбацкую сеть, сплетённую из полосок шкуры шерстистого носорога. Эх, наверняка не сдобровать бы Туму, если бы не они. Одного движения такого когтя по животу хватило бы, чтобы выпустить кишки.  

— Прости меня, о великий Саблезубый! Когда-нибудь, возможно, мы ещё встретимся в Краю Вечной Охоты, и снова померяемся силой. Наверно ты станешь осмотрительнее, но и мы чему-то ещё научимся. Ура, мы победили!

— Ур-ра!!!

Что это?! Ну как же я посмел забыть о старушке Уте, жене Шамана, и её рано осиротевшем внуке Раме? Вот она, вместе с ребёнком, плывёт на этот берег. Я им даже не оставил жира, разве что собрала комки на снегу!

Нырок «рыбкой»,  Тум плывёт, подхватывает седую женщину, помогая ей добраться до берега. А рядом плывёт Ыта, взяв под опеку малыша, крепко ухватившегося за её роскошныесветло-русые волосы. Берег рядом, но, Ута вдруг оборачивается и тихо шепчет: «Забрать пепел!»

Уже продрогший, Тум плывёт на старый берег. Подтянувшись на руках, выбирается на льдину. Вот какая-то старая рваная шкура, и рядом горка пепла. Связав ошмотья узлами, укрепив бечевой, чтобы получился большой «поплавок», озирается в последний раз. Пусто. Только неподвижный Шаман. Говорят, льдины и тела умерших плывут в края, где всегда тепло. Но не доплывают, потому что льдины тают. А души уносятся в небесный Ирий.

И снова вода, и снова берег, где его ждут. В уже расставленных халабудах горят костры, в которые подкладывают мелкую жирную рыбу. Натянутые на палках пузыри полны уже не тюленьим жиром, а варевом со свежей тигрятиной и водорослями. Все подходят к мешку Тума, многие подмигивают ему:

— Разреши причиститься, Шаман!

— Да на здоровье, только я не Шаман.

И все старательно посыпают себя пеплом. Самых маленьких весельчаков женщины протягивают ему, и Тум окунает весело брыкающегоя кроху в «мягкую купель», осторожно поддерживая голову, чтоб не хлебнул пепла. А карапузы постарше в это время разрисовывают на животиках усы, и с рычанием бегают друг за дружкой.

Вкусно отобедав, до сих пор сидящий тесными кучками голый, но уже не липкий «краплёный» народ набирает в пузыри снега. Комки быстро тают.  Жир с пеплом уже превратились в мыло, и будет баня – а одеваться, вымазывая жиром шкуру, в нашем племени не принято.

Вдова (теперь уже вдова!) Ута степенно подходит к Туму:

— Возьми, пузырь Тигра, он твой, — старушка делает паузу, внимательно глядя в быстро округляющиеся от удивления глаза, — он твой и твоей женщины, и халабуда тоже твоя, идём, заберёшь. Мне она ни к чему, буду жить с другими старушками и Рамой в «детском садике».

— К-какой женщиной?

— Дело твоё. Ты теперь человек взрослый, Шаман. А у Шамана должна быть женщина.

— Я – Шаман?!

— Посмотри в чистую воду. Только там ты увидишь Шамана.

— Но я – м-молодой!

— Так. Вот взрослый шатёр. Вот взрослый парень. Приведи взрослую девушку. Потрётесь: с изнанки – до чистоты, а с лица – до взрослоты, да подольше, чтоб детворы побольше, — с таким напутствием, она побрела в «детский садик».

На Тума будто опрокинули ушат холодной воды. И вот щёки, уши обдало жаром. Будто ватные, руки ставили стойки, натягивали шкуры. Будто ватные, ноги переступали в сторону куреня девушек.

— Зачем пожаловал в девичник, Шаман?

Отпираться насчёт Шамана уже не хотелось. Но что-то нужно говорить, а язык – тоже ватный.

— Не зачем, а за кем, — вдруг звонко выкрикнул он. Обычный девичий звонкий шум сменился разноголосым шёпотом.

— Ну-у, коли так, заходи-и, выбирай. Вот и все мы напоказ, первый и последний раз!

— Полураскрытый рот и огромные глаза – ах как трудно их утихомирить. Все приняли самые изящные позы, многие преувеличено изящные, и с трудом сдерживают смех, стреляя искромётными взглядами.

— Красавиц тут – как в улье  пчёл. За одной только пришёл. Все пока вы не умыты. Мило мыть мне будет Ыту. Все застыли на несколько счастливых мгновений, которые будут вспоминаться долго-долго. Наконец все захлопали в ладоши и закричали:

— Горько! Горько!

Молодой Тум не понимал, почему так кричат. И никто никогда раньше не хотел ему объяснить, почему так бывает. Но теперь, когда к нему подвели зардевшуюся Ыту (на таких же «ватных ногах»?), когда они набрали побольше воздуха, когда медленно обнялись и прижались губами…

…Теперь, этот горько-солоноватый привкус пепла из сухих водорослей и мелкой рыбы сам пояснил ему, почему «Горько!»

И было шествие молодых по всему стану. Сначала к расщелине возле удаляющейся льдины, где азартно рыбачила ребятня-рыбатня, уже помытая и одетая. Потом всё новые и новы гурьбы радостных людей, всё новые подарки, снова и снова «Горько! Горько! Горько!» Последним был поход в центральный шатёр, к Вечному Огню. Чтобы взять его частичку и создать новый Семейный Очаг.

И были посиделки ближайших родственников, праздновавших всё вместе и объяснявшихся, кто кому кем теперь доводится.

И были взаимные подарки. Ыта подарила то самое «счастливое» копьё, которым Тум пронзил сердце Тигра. Оказывается, она его заострила, и покрыла рукоять резным орнаментом сама. А Тум подарил подушку-белёну, и тихонько что-то шепнул. Развязав её, молодая нашла сухие цветы, весело захлопала в ладоши, и заварила такой ароматный чай!…

И была чисто-чистая баня, и сладостно-сладкое то, что бывает вместо сна.

А потом проснувшееся племя помянуло добрым словом старого Шамана. И решило услышать молодого.

Он был в ударе:

— У кого лучший клык?, — спросил Тум-Шаман.

— У Саблезубого!, — ответило племя.

— У кого лучший бивень?

— У Мамонта

— У кого лучший рог?

— У Носорога!

— И кто самый сильный?

— Племя Русов всех сильнее!, — кричат все.

— А почему?

Все зашумели, озираясь за поддержкой по сторонам.

— Светлые головы – это мы, золотые руки – это мы, горячие сердца – это мы! И мы – верим в светлое будущее Племени Русов.

Озабоченные лица засияли, русые головы закивали, морщины стариков разгладились, послышались одобрительные возгласы. Глаза горели, ожидая жеста, ушки лезли на макушки, ожидая слова.

— Мы идём, проходя четыре конца Земли. Это, путь Свасти. Впереди – стада мамонтов, медведей, носорогов, бизонов, сохатых, стаи саблезубых. Все они в Руси – в Движении.  И всё это, — новый, уже твёрдо состоявшийся Шаман обвёл рукой светлый край горизонта, — всё это наша Светлая Русь. Это наше место под Солнцем. Мы – идём. Мы – можем.

Несколько мгновений все молчали. И – всколыхнулись вслед за Шаманом:

— С чистыми телами…

— С чистыми телами!

— Светлыми умами …

— Светлыми умами!

— Славными делами…

— Славными делами!

— Грядёт Святая Русь…

— Грядёт! Святая! Русь! И вот уже преисполненный счастья, окрылённый надеждой, заряженный воодушевлением, такой пока маленький-маленький народ сооружает из бивней и шкур сани-волокуши, и держит нелёгкий путь – в будущее.

Похожие статьи:

Боги, духи и существаТрадиционные монгольские верования

РемеслаО бубнах - Секреты мастера

ПутешествияБурятский шаманизм

ГостинаяМагрибский колдун повержен: Страницы Мировой оккультной войны

ПутешествияПутешествие на Кольский полуостров. Летучий камень

Рейтинг
последние 5

Силваяр

рейтинг

+2

просмотров

1171

комментариев

3
закладки

Комментарии