Герои России

Дважды герой Советского Союза

Кожедуб, Покрышкин и Гулаев

1 марта 10:53 Из газеты
[дважды Герой Советского Союза Николай Гулаев]
дважды Герой Советского Союза Николай Гулаев

100 лет назад, 26 февраля 1918 года, родился будущий лётчик-ас, дважды Герой Советского Союза Николай Гулаев

Он вошёл в тройку лучших советских истребителей по числу сбитых самолётов. Через годы после войны Николай Дмитриевич командовал на Севере армией ПВО.

Народ зря не скажет…

На Севере генерал Гулаев служил в 1966–1974 годах. Сначала – заместителем командующего стоявшей на главном стратегическом направлении 10‑й армией противовоздушных войск, затем – командармом. Цензура в Советском Союзе была не просто строгой, но нередко строгой излишне. Поэтому даже о таких выдающихся военных людях как Николай Дмитриевич Гулаев у нас не писали. Но молва‑то о нём шла. А молва – это не только слух, но и слава. И пусть она не распространялась прежде на подвиги военного времени (о них генерал особенно не рассказывал), слава есть слава.

В 1967 году двое северян – Дмитрий Буторин и Михаил Скороходов – совершали беспримерное путешествие на карбасочке «Щелья» из Архангельска в Заполярье, на место древней Мангазеи. И одно время долго не выходили на связь. Волнение пошло не только по Северу, а едва ли не по всему миру. Журналист «Правды Севера» Евгений Салтыков связался (он мог с кем угодно связаться) с руководством 10‑й армии: дескать, возможно, понадобится помощь ваших лётчиков. Генерал Гулаев ответил: «Не беспокойтесь. Потребуется – поможем. Сам полечу…»

Николаю Дмитриевичу не было ещё пятидесяти лет. (К слову, войну он закончил двадцатисемилетним. В звании капитана). Мог и сам полететь, если б понадобилось. Кстати сказать, после войны он одним из первых лётчиков Советского Союза освоил реактивный самолёт.

В 1968 году в Архангельске пел Владимир Высоцкий – в лесотехническом институте и в Доме офицеров. Высоцкий уже знал Гулаева, звал его «дядей Колей». Рассказывают, что благодаря именно Николаю Дмитриевичу, несмотря на некоторое сопротивление партийных органов, побывал в Архангельске бард и актёр. А ещё он мог прилететь на Соловки. Только спросил – нельзя ли туда попасть? – Гулаев ответил: «Слетаешь». Но погода была нелётной, ждать Владимиру Семёновичу было некогда, требовалось возвращаться в Москву.

Николай Дмитриевич любил рыбачить, играть в преферанс, шахматы, на бильярде. Делал всё это азартно. Однажды крупно проиграл кому‑то на бильярде. Очень расстроился. Заглянул в комнату художника-оформителя Дома офицеров, солдата-срочника Николая Фёдорова, будущего известного художника-ювелира и живописца. Генерал достал из кармана галифе бутылку коньяка, спросил: «Солдат, стаканы есть?» – «Есть». – «Ну давай, будем знакомиться…» Познакомились, потом ходили в обнимку по коридорам Дома офицеров и распевали песни.

В небе – Колобок

Самый результативный советский лётчик, Иван Кожедуб, сбил 62 немецких самолёта. Александр Покрышкин отправил в землю 59 машин. В тройке лучших – Николай Гулаев, на его официальном счету – 57 самолётов.

Немцы, скажет иной читатель, выводили из строя наши машины сотнями. Возражение: у противника была другая методика подсчёта воздушных побед. Но это, как говорится, другая история.

Иван Никитович Кожедуб совершил 330 боевых вылетов, Александр Иванович Покрышкин – больше 600. Николай Дмитриевич Гулаев – около 250. И воздушных боёв у него меньше, чем у его вышеназванных товарищей по оружию, – 69. В среднем он почти в каждой схватке «заваливал» по вражескому самолёту. То есть коэффициент полезного действия у Гулаева – самый высокий. Выше, чем и у самых известных немецких асов, неоднократно награждённых Железными крестами.

Каким знали фронтового лётчика Гулаева?

Колобок – таким было его прозвище – очень часто рисковал. Но его риск был основан на точном расчёте, интуиции, технических и тактических навыках, дерзости и уверенности в мастерстве и отваге своего ведомого и других подчинённых.

Свой характер молодой лётчик проявил сразу же, как прибыл на фронт. Было это в августе 1942 года. У Гулаева не было допуска к ночным полётам, но когда в зоне действий авиаполка, в котором служил лейтенант, появились немецкие самолёты, гулаевский механик подначил офицера: дескать, другие‑то вылетели, а ты чего ждёшь?! – машина готова… Истребитель влетел в кабину, поднялся в воздух и сбил бомбардировщика. Затем за самовольство получил выговор. А за успешный бой – награду.

Часто Гулаев сбивал самолёты благодаря тому, что его ведомый надёжно прикрывал ему спину. Поэтому на земле он говорил: «Немец сбит Семёном Букчиным». То есть командир «дарил» очередной самолёт своему фронтовому товарищу… Надо заметить, что так делал не только Николай Гулаев.

Однажды шестёрка наших «ястребков» встретила 27 вражеских бомбардировщиков, которых прикрывали восемь «мессеров». Шесть и 35!.. Но в результате той схватки были уничтожены 11 вражеских машин, а все наши самолёты вернулись на свой аэродром.

Во время Курской битвы четвёрка истребителей Николая Гулаева атаковала почти сотню немецких истребителей и бомбардировщиков, расстроила их боевой порядок, уничтожила шесть машин (из них два истребителя) и благополучно вернулась домой. Подобных историй было много.

Ростовский слесарь до войны, выпускник аэроклуба и лётного училища, Николай Гулаев успешно шёл на таран, прыгал с парашютом, покидая погибавший самолёт. Его считали погибшим. Он учился на своих ошибках и учил других. Был ранен. Летал на разведку. Подставлял свою машину под снаряд «фоккера», спасая командира.

Гулаев «долетел» на войне от рядового лётчика до штурмана истребительного авиаполка. Воевал под Сталинградом, освобождал Украину, Белоруссию, страны Европы.

Почему же Николай Дмитриевич Гулаев не стал трижды Героем Советского Союза? Отчасти потому же, почему стал дважды Героем. По причинам своей смелости и некоторой бесшабашности, необузданности. Та же молва донесла, что в московском ресторане была драка с румынскими офицерами, недавними противниками, ставшими союзниками, дело вроде бы дошло даже до применения оружия – и судьбу Гулаева решали на самом «верху». Положенную ему третью Звезду он не получил.

Настоящий служака

После окончания двух военных академий Николай Дмитриевич Гулаев служил в 10‑й отдельной армии ПВО на первом этапе её истории – вторая половина пятидесятых – первая половина семидесятых годов. То было время формирования и становления этого объединения войск, создания группировок современной техники и вооружения, системы управления, отработки вариантов применения частей родов войск. Очень помогало то, что многие выпускники военных училищ хотели служить только у нас – в самых сложных климатических условиях. Ни одно объединение ПВО страны не могло сравниться с 10‑й армией по напряжённости боевой работы. Интенсивность полётов со стороны стран НАТО и нашей авиации исчислялась сотнями в сутки.

10‑й армии, первой среди объединений ПВО страны, доверяли осваивать самые лучшие образцы вооружения. Именно на Севере впервые поставлены на боевое дежурство замечательные истребители и зенитные ракетные комплексы.

В невероятно сжатые сроки на Крайнем Севере, в Заполярье были построены или реконструированы аэродромы, командные пункты, позиции зенитных ракетных и радиотехнических подразделений, военные городки. Всё это – вдоль побережья Белого, Баренцева, Карского морей, на Новой Земле, на Земле Франца-Иосифа. Эта быстрота имела и оборотную сторону – быт солдат и офицеров был нелёгким. Гулаев старался улучшать его. Он был из тех служак, которые ревностно следят за армейским порядком, наводят его решительно и круто.

Однажды зимой командующий прилетел в Мезень, в тамошнюю радиотехническую часть. (К слову сказать, радиотехнические войска имели в своём составе больше 100 подразделений, из них около половины дислоцировались за Полярным кругом, на полуостровах и островах полярных морей, вдали от населённых пунктов.) Генерал встал перед строем, увидел, что не у всех солдат руки в перчатках. Гулаев прилюдно отчитал командира, приказал незамедлительно найти этот вид одежды несущим боевое дежурство, охраняющим небо Родины военнослужащим. К вечеру все солдаты были в перчатках, но командарм на ужин не остался…

Во многом благодаря Гулаеву построили в Архангельске жильё (часть его отошла городу), детсады, поликлинику, пионерский лагерь в Анапе. После смерти Николая Дмитриевича – он умер в 1985 году – оздоровительному лагерю присвоили имя Гулаева.

В 1975 году 10‑я армия награждена орденом Боевого Красного Знамени. Это орден и генерала Гулаева.

В Архангельске имя великолепного лётчика и командующего увековечено на стеле Героев, что возле Вечного огня.

Сергей ДОМОРОЩЕНОВ Фото: РИА Новости

Похожие статьи:

ПоэзияОткуда ты пошла о Русь!

ИскусствоДетские раскраски

СобытияГерои Отечества – слава и гордость. Такие сыны у Отечества есть!

СобытияГерои Донбасса

СобытияВ Краснодаре открыли выставку непризнанному герою ВОВ Алексею Бересту

Рейтинг
последние 5

люпус

рейтинг

+1

просмотров

1127

комментариев

9
закладки

Комментарии