Lisowczycy: ронины и диверсанты Речи Посполитой


Знакомо ли вам творчество художника Юзефа Брандта? Нет? А группы Horytnica? Тоже нет? Если да, то очень здорово. Известный польский художник занимался тем, что изображал на своих полотнах военную историю Речи Посполитой. А те из вас, кто знаком с творчеством одной из польских рок-групп, уловили немаловажный момент о воспевании ими истории Польши, непростой, но увлекательной, местами драматичной, но заслуживающей определенного уважения. Есть ли из вас те, кто увлекается военной историей? Думаю, что да. Сегодня расскажу вам о лисовчиках. Конечно, они не являлись регулярной армией Речи Посполитой, но какое-то время они были ее частью. Зная о непростом и вызывающем поведении лисовчиков, польский король Зыгмунт Ваза (в российской историографии его упоминают как Сигизмунда III) распорядился удалить их из своей армии. С того момента лисовчики, подобно самураям-ронинам, прислуживали только своему хозяину Александру Юзефу Лисовскому (отсюда их название: lisowczycy — "лисовчыцы"). Их хозяин умер ровно 400 лет назад, а после его смерти отряды лисовчиков просуществовали еще 20 лет под предводительством других воевод, после чего были распущены. Тем не менее, лисовчики не только запомнились своими набегами на Русь, но кроме этого у них был богатый военный опыт, в том числе противостояние со шведами, да и в целом боевые качества лисовчиков ничуть не уступали не только армиям противника, но и превосходили отдельные формирования регулярных бойцов польской армии.
Герб рода Лисовских
Александр Юзеф Лисовский был литовским шляхтичем, который во главе лёгких кавалеристских отрядов («лисовчики») разорял территорию России во время Смутного времени. Родился в районе Вильны. Учился в виленской иезуитской школе. Военную карьеру начал в войске валашского господаря Михая Храброго, но после вторжения польских войск в 1600 году присоединился к своим землякам. В 1604 году проявляет неповиновение короне, но находит службу в войске каштеляна Януша Раздзивилла.

Своё происхождение лисовчики ведут от конфедерации, организованной Александром Юзефом Лисовским в 1604 году. Эта конфедерация была одной из первых солдатских конфедераций, организованных литовскими шляхтичами во время Польско-шведской войны 1601—1605. Подобные конфедерации состояли из польских шляхтичей, недовольных задержкой и невыплатой причитавшегося им жалования. Конфедерации, выбиравшие своих собственных командиров, нападали на небольшие города и сёла, выколачивая из крестьян и горожан деньги, которые должно было уплатить им правительство в качестве жалования. Одним из первых командиров такой конфедерации, созданной осенью 1604 года, был Александр Лисовский. За преступления против населения Великого княжества Литовского и Инфлянтов А. Ю. Лисовский был лишен шляхетства и объявлен вне закона. Уйти от расправы стало возможным благодаря опеке со стороны Януша Радзивила. В 1606 году Лисовский со своими сторонниками принял участие в рокоше Зебжидовского — восстании части польской и литовской шляхты против абсолютистских замашек короля Сигизмунда III Вазы. Рота Лисовского приняла участие в Битве под Гузовом 6 августа 1607 года на стороне рокошан Я. Радзивила, а затем некоторое время грабила население восточной Белой Руси.

Что ты знаешь о Лисовчиках на берегу Ледовитого океана? Слышал ли ты о «Золотой Бабе» — Зарни Ан? Ты знаешь, что мы захватывали когда-то Вологду, Великий Устюг, Солвычегодск и осаждали Холмогоры и Архангельск?

О Мезени ты наверняка не слышал. И ничего не знаешь о том, как польский дворянин убил там другого поляка и дворянина, ставшего святым Русской Православной Церкви! Прочти совершенно забытые, в Польше неизвестные истории почти 400-летней давности!
 

I. Лисовчики
Минув Москву, пошли они вглубь, преодолевая этот мир:
За ними осталось уже Белое озеро и пороги,
Уже прошли рифейские горы, укрытые снегом,
И Ингра, и Пермя, где на длинных санях,
Летают люди по снегу стремительнее сокола,
Где вести войну приходилось уже не с людьми,
Не вынесшими их вида, а с медведями и с суровыми турами,
С морскими чудовищами; без соболей, без хлеба,
Питаясь одной вяленой рыбой.
Они до тех пор продирались в дикие и пустынные места,
Пока грудью не уперлись в северные льды.

Стихотворение было написано в 1670 году. Его автором является Вацлав Потоцкий герба Шренява, который описывал дворянское общество Речи Посполитой XVII века. При чтении стихотворения можно ощутить огромные пространства России, которые когда-то преодолевали поляки, и холод Ледовитого океана.

В отличие от других подразделений (хоругвей) польской и литовской конницы, были нерегулярными формированиями, лисовчики формально не получали жалования. Формировались они в основном из добровольцев мелкой шляхты и горожан из Великого княжества Литовского. Относились к лёгкой кавалерии казацко-татарского типа (сабля, сагайдак, пистолеты, минимум доспехов). Они кормились только за счёт трофеев и награбленной добычи. Во время боевых действий они рассчитывали на свою скорость и в сражениях не сооружали град-обозов (таборов). Лисовчики получили печальную известность благодаря многочисленным грабежам, насилиям и убийствам, жертвами которых становилось мирное население. Не брезговали они грабить и земли своей родины (это было одной из причин, почему король Сигизмунд III Ваза желал удалить их из Речи Посполитой настолько долго, насколько это возможно). В то же время противники уважали лисовчиков за высокие боевые качества.

После разгрома повстанцев под Гузовом удача отвернулась от лисовчиков. Лисовский, как и многие другие шляхтичи, уволенные со службы после войны со Швецией, скомпрометированных участием в рокоше и бандитизмом в 1608 г. отправился в Россию, где в это время в самом разгаре шла гражданская война.

Поступившие на службу к самозванцу Лжедмитрию II поляки вынуждены были мириться с тем фактом, что «царевич» не располагал средствами для выплаты жалования польским добровольцам, в связи с чем поляки организовали так называемую московскую конфедерацию, заключив в августе 1608 года соглашение с Лжедмитрием II. Согласно этому соглашению, поляки обязались служить без платы в качестве добровольцев, а после утверждения «Дмитрия» на престоле последний должен был выплатить им 100 000 дукатов или позволить собирать в свою пользу налоги в Северской и Рязанской землях. Одним из главарей московской конфедерации был Александр Лисовский. Отряды Лисовского приняли активное участие в борьбе Лжедмитрия II за московский престол. Так, в 1608 году лисовчики разгромили правительственные войска Захара Ляпунова и Ивана Хованского под Зарайском, после чего захватили Михайлов и Коломну. Вскоре Лисовский потерпел жестокое поражение, потеряв большую часть добычи, однако сумел реорганизовать свою армию и объединил свои силы с войсками усвятского старосты Яна Петра Сапеги. Однако объединённые силы Лисовского и Сапеги потерпели поражение под стенами Троице-Сергиевой Лавры, которую безуспешно осаждали в течение шестнадцати месяцев.

Вскоре, однако, Лисовский одержал победы под Костромой и Солигаличем в 1608—1609, а затем захватил Псков в 1610 году. В это же время интересы Лисовского столкнулись с интересами шведских интервентов.

Позднее, после вступления в войну короля Сигизмунда III, часть конфедератов угрожала войной королевским войскам, захватившим территории, которые они должны были получить от царя в качестве платы за свою службу. В то же время, часть конфедератов перешла на службу к королю. В их числе был и Александр Лисовский. Лисовчики показали себя незаменимыми в обороне Смоленска в 1612 году, когда большая часть регулярной польской армии взбунтовалась, присоединившись к так называемой Рогатинской конфедерации. В течение последующих трёх лет лисовчики играли важную роль в обороне польских границ против наступления русских войск.

Збигнев Вежбицкий вспоминает о лисовчиках в своей статье:
"Как наши предки, несколько лет тому назад я проехал Москву, направляясь в северном направлении и слегка на восток, в сторону Архангельска. По пути я попал в Вологду, находящуюся примерно в 500 километрах от столицы России. Прогуливаясь по старой части Вологды, я присоединился к группе русских, которые ходили с экскурсоводом. На берегу реки находилась «Ленивая площадка», а на ней стоял памятник основателю Вологды, как пояснил экскурсовод.

Я присмотрелся к шестиугольному цоколю памятнику — на нем виднелись различные бронзовые барельефы со сценами из истории города. На одном из барельефов я заметил рыцарей с саблями в руках, один из них держит щит, на щите виднеется наш орел. Напротив отряда рыцарей стоят мужики в рубахах поверх порток и в руках держат топоры и рогатину, борясь с поляками.

— Что изображено на этом барельефе? — задаю я вопрос экскурсоводу. Он ответил так (не заметив, что я не русский):

«В истории России только Наполеон дошел до Москвы. Никто не вторгался дальше, вглубь России, за единственным исключением. В начале XVII века польские захватчики были возле нашего города. Отряд польских рыцарей добрался до этого места, до города в глубине нашей матушки-России, но им не удалось захватить наш город. Русские мужики топорами защитили наш город от польских панов».

Но русский экскурсовод не сказал правду. Вологда была взята и сожжена. Даже дважды. Сержук Соколов-Воюш записал даже альбом «Песни лисовчиков года — когда поляки, видимо, искали Михаила Федоровича Романова — основателя ставшего впоследствии царствовать рода Романовых».

«Сентябрь, в 22-й день, с понедельника на вторник, в последний час ночи, люди, ниспровергающие православную веру и крест, проклинающие Христа, польские и литовские люди, черкасы [запорожцы] и казаки, и русские разбойники напали на Вологду неожиданно, незаметно, взяли город Вологду, порубили людей, сожгли и обесчестили божии церкви внутри города и в пригороде, и взяли городскую казну. Воевода князь Одоевский Меньшой бежал, а воеводу Григория Долгорукого и дьяка Истому Карташова убили, а Сильвестра, архиепископа вологодского и великопермского взяли в неволю и держали его у себя четыре ночи и едва живого выпустили. Незамеченные, польские и литовские люди, и черкасы, и казаки и русские разбойники неожиданно вошли в Вологду, потому что охрана возле городских ворот даже не слышала, как сотни солдат через незапертые ворота ворвались в Вологду».

В декабре 1612 г., как говорят старые вологодские хроники, в Вологде снова воцарилось беспокойство. Возле Устюга — города православного святого Стефана Пермского — появился 13 декабря полковник Анджей Наливайко* с литовскими людьми*, русскими злодеями* и черкасами*.

Его отряд, хотя и был разбит 26 февраля 1612 года Эвертом Карлссоном Хорном, ставшим впоследствии шведским фельдмаршалом в битве под Боровичами на восток от Новгорода — ограбил окрестности Устюга.

С 12 до 15 декабря 1612 года отряд Бобовского трехкратно штурмовал Каргополь, расположенный на левом берегу реки Онеги. Воспользовавшись случаем, он взял Чаронду на берегу озера Воже.

10 июля 1612 г. польское войско взяло Белозерск без боя и город был разграблен. Воевода Стефан Чепчугов сбежал в ближайшее местечко Кириллов под защиту каменных стен монастыря Кирилла Белозерского, в 130 километрах на северо-запад от Вологды.

20 августа 1612 г. войско разграбило окрестности монастыря, но к штурму приступили только в декабре. Первый штурм монастыря закончился неудачей. На помощь прибыл отряд под командованием полковника Песоцкого в составе 700 человек. Штурм повторили, начав его одновременно с двух сторон. Но у войска не было артиллерии, поэтому зажечь монастырь «выстрелами и огнем» не удалось. Каменные стены выдержали атаки со всех сторон. От пушечного ядра защитников гибнет полковник Песоцкий. Зимой 1613 года этот богатый монастырь осаждали 3000 солдат, и осады повторялись безуспешно до 1616 года.

А 25 января 1613 года Великий Устюг был в осаде того же самого 3-тысячного польско-литовского отряда, в котором также были черкасы, казаки и русские «под командованием полковника Якуба Яцкого», как сообщает русская хроника.

Старые русские хроники называют также фамилии поляков: «гетман Шелковецкий, пан Голеневский и казачий атаман Баловень». Это их войска «разрушили часть Вологды, сожгли 16 декабря 1612 года Спасо-Прилуцкий монастырь и ограбили окрестности».

Я долго считал, что это самые далекие населенные пункты на север от Москвы, до которых добрались поляки. Но в стихотворении речь идет о Ледовитом океане. Оказывается, на берегу Ледовитого океана мы тоже были.

Это подтверждает другое стихотворение, написанное Стефаном Жеромским в „Думе о гетмане. Сонные видения”.
 

Пан Лисовский мчится до самой Астрахани,
До берега широкого Каспийского моря,
И заливает кровью Медвежьи броды,
И обрызгивает кровью Троицкую скалу,
В ростовской церкви убивает народ,
Через Кострому, Ярославль, Углич, Вологду
Он добрался до ледяных морских берегов,
Где мороз мерится силами с пенными волнами,

Где ледяные горы со скрежетом, с треском,
Воюют друг с другом на глубине.
Польские хоругви громят Василия-царя,
Жгут дубовые крепости, рубят людей под корень,
Там где стояли города, ветер несет перья,
Во рвах кровавые кости оплакивает дождь…
 

В 1612–1613 гг., после изгнания поляков из Кремля, разрозненные польско-литовско-казацкие отряды рассыпались по огромной территории московского государства, а сам Лисовский как-то странно исчез в этот момент из поля зрения и до сих пор нет абсолютной уверенности, где конкретно на севере России он находился.
Значительная часть этих отрядов отправилась на север от Вологды. Эти отряды преодолевали тысячи километров, добираясь до Ледовитого океана. Их пути показаны на карте внизу.

Преодолеваемые ими расстояния были огромными. Я от Москвы до Вологды добрался за несколько часов, передвигаясь на легковом автомобиле. Как же такие большие расстояния удавалось преодолевать когда-то нашим лисовчикам?

Польская армия, показанная внизу на рисунках, состояла частично из солдат, прославившихся в победном сражении при Клушине. Русские изображали их тогда следующим образом:



Но солдаты Лисовского выглядели и были вооружены совершенно по-другому. Лисовчики, все же, не были гусарами. Летучие отряды лисовчиков, которые перемещались чрезвычайно стремительно по огромным пространствам России, были необычайно подвижными, словно татары.

В различных музеях северной России можно увидеть даже части вооружения лисовчиков.



Чтобы выжить, лисовчики должны были добывать продукты питания на территории, заселенной местными людьми. Эти отряды прошли вдоль и поперек почти через всю тогдашнюю северную Россию, грабя местное население. К их наиболее известным и описанным в хрониках «подвигам» относится осада Емецка на реке Емце, а также экспедиция на Сольвычегодск, Холмогоры и Архангельск.

«В 1613 году, 22 января, в пятницу, в городе Соливычегодске польские паны — Якуб Яцкий с товарищами, а также русские воры, черкасы [запорожцы] жили в городе три дня… а во время этого литовского нашествия на торговой площади и в пригороде все церкви и дворы были этими злодеями сожжены дотла, кроме двух монастырей: Бориса и Глеба, а также Введенского, церкви Спаса Нерукотворного и Введения во храм Пресвятой Богородицы, Благовещенского собора и дворов братьев Строгановых. После этого несчастья и боев в городе было найдено 196 тел убитых известных и неизвестных людей. А среди них на торговой площади найдено тело попа Леонтия и 27 убитых».

Так описывал эти события в своей рукописи «Истории города Сольвычегодского» в 1789 году Алексей Соскин. Рукопись была напечатана в 1855 г. в «Вологодских губернских ведомостях». Другие источники сообщают, что «в январе 1613 г. отряд поляков и казаков-ренегатов числом около 3000 человек внезапно и неожиданно напал на Сольвычегодск. И им удалось взять штурмом часть города, будущей столицы братьев Строгановых. Город был разграблен».

Отряд солдат численностью 60 человек, отправившийся из местечка Яренск, которое считается уже относящимся к Коми, не успел на помощь. Когда солдаты заметили дым над Сольвычегодском, их командир приказал возвращаться.

Сообщаемая численность польского отряда в Сольвычегодске — 3000 солдат — представляется вполне правдоподобной. Походы на различные города совершались отрядами, насчитывавшими от нескольких сот до 2–3 тысяч человек.

Российские хроникеры сообщают, что общая численность польско-литовской армии на северных территориях России составляла около 7 тысяч человек.

Сольвычегодск находится примерно в 500 километрах на северо-восток от Вологды и примерно за 200 километров до столицы республики Коми — Сыктывкара.

Емецк расположен в 650 км на север от Вологды и в 150 км от Архангельска. Городок не удалось взять. Жители сумели превратить город в крепость. Там был построен оборонительный палисад, подготовлена артиллерия с запасом пороха и свинца. Емецк подготовился к обороне.

Предвидя нападение поляков, воевода Холмогорский поручил жителям Емецка подготовится к обороне. В быстром темпе был построен палисад, для чего был разобран Ивановский женский монастырь. Емецк, занимающий площадь около 5,5 гектаров, превратился в крепость, с трех сторон окруженную наполненным водой рвом, а с четвертой — рекой.

Отряд «литовцев» появился со стороны Двины. Емецк защитился перед нападением. Поляки были застигнуты врасплох палисадом и укреплениями. Они начали двигаться вверх по течению Емца и там возле переправы через реку они попали под обстрел ожидающих их в осаде стрельцов. Завязалась битва, в которой погибло несколько «литовцев» — так тогда называли войска Ходкевича — и жители Емецка добыли три знамени, а также поймали двух русских шпионов, работающих на поляков. Их отослали за 100 километров на север, в резиденцию воеводы в Холмогорах.

Там шпионы признались, что готовится «нападение на Холмогоры и Архангельск», находящийся в 50 километрах от Холмогор. «Литовцы» якобы знали, что Холмогоры и Архангельск не защищены палисадом и взять их очень легко. И воевода Холмогорский князь Петр Пронский распорядился построить палисад в обоих городах, чтобы превратить их в крепости. А 6 декабря 1613 года конный полк 5 дней осаждал Холмогоры. Жители, чтобы защитить себя, даже сожгли церковь Зосимы и Саввы. 11 декабря из осаждающих полков вышел «лях Станислав Ясиньский» — как сообщает русская летопись — и передал известие, что осада Холмогорской крепости приближается к концу. Отряд численностью свыше 1200 солдат отступил после многочисленных неудачных штурмов и направился в сторону Архангельска, который намеревался взять с марша. И здесь их встретила неожиданность. Палисады защищали Архангельск. Превращение города в крепость спасло жителей.

Отряд лисовских солдат стоял с 14 по 19 декабря у Архангельска, а потом двинулся в сторону Двины, к Белому морю.

Тот же отряд, насчитывающий 1200 солдат, опустошил и разрушил до основания Николо-Корельский монастырь, находящийся в современном Северодвинске, на берегу Белого моря. Николо-Корельский монастырь был тогда связан с первым морским торговым портом России и находившейся рядом с ним пристанью святого Николая на берегу Белого моря. Потом солдаты напали на богатые деревни, расположенные на беломорском берегу в северо-восточном направлении: Неноксу, Луду, Уну и осаждали Сумскую крепость в Карелии, которую им не удалось завоевать.

Грабежи бывших войск гетмана Ходкевича по землям северной России продолжалось до 1619 года, до заключения Деулинского перемирия. Существуют сведения, что некоторые участники поселялись на этих землях. Они оставались там, интегрируясь с местным населением. Об этом свидетельствуют польские и литовские фамилии на тех территориях, как например Повольский, или другие, заканчивающиеся на «ий».

Был ли в составе тех подразделений войска гетмана Яна Кароля Ходкевича, которые рассыпались по северным территориям России, королевский полковник Александр Лисовский? Не известно. История не дает никакого ответа на вопрос о том, чем занимался Лисовский в 1612-1613 гг.

Воевал на севере России? Отправился за золотой Бабой в северное Зауралье, в страну вогулов [современные манси], которую, может быть, он и добыл? И где-то закопанная в земле, она ждет, чтобы кто-то обнаружил это сокровище.

Самуэль Твардовский в изданной в 1649 г. поэме «Владыслав IV, король польский и шведский» писал:
 

Лисовский воюет
И как пожар ничего после себя не оставляет,
Дорога ровная и везде перед ним прямой путь,
Не садясь ни на какие лодки и не ступая на мосты
Через озера и реки и все разливы,
Дошли до мест, где не ступала нога поляка…
Дошел до Оби, там где далекая Золотая Баба,
Которая, уперев руки в боки, как чучело,
Сидит напротив солнца, всех привлекая к себе,
А прочитав трехкратно заклинанье, можно услышать
Вещие предсказанья тем двум народам…
Он принимается сначала за Бабу, а потом за приношения,
Разбив истукана, он золота взял так много,
Сколько смог унести…

Где на самом деле был Лисовский в те годы, неизвестно. В «актах» Речи Посполитой Бабиньской [дворянское литературно-сатирическое объединение, действовавшее в 1568–1677 гг.] Павэл Робертовский рассказывал товарищам в 1643 г., что „Лисовский привез из Москвы одних только денег сорок грузовых повозок»!

Все ли польские войска на Севере России были связаны с Лисовским? В определенно степени да. Но некоторые утверждают, что не всех польских воинов можно было назвать лисовчиками, потому что формально армия Лисовского возникла только в 1614 г. Тогда Лисовский объявился повторно. Летом 1614 г. конный отряд лисовчиков количеством 3 тысячи солдат вместе со своим полковником совершил рейд в глубину территории России, начав действия в районе Брянска. Под Орлом он одержал победу над войсками князя Пожарского. Его рейд затронул Вязьму, Можайск, окрестности Костромы, Ярославля, Муромского и Калужского воеводств. Вблизи Оки он вступил в бой с войсками князя Куракина и отошел за границы России.

Умер Александр Юзэф Лисовский герба Еж внезапно 11 октября 1616 г., прожив нецелых сорок лет, во время подготовки к новому нападению на территории в глубине России. В Москве не скрывали радости по поводу его смерти. «И отъехав от Стародуба двадцать верст, Лисовский внезапно умер, упал с коня и издох», — сообщалось в царском письме, направленном к властям Троице-Сергиевого монастыря под Москвой. Лисовский не оставил после себя ни потомства, ни значимой собственности. Его имя в Речи Посполитой ещё долго оставалось символом неуловимости и непобедимости.

Таким образом царь выражал свою радость и конец страхов перед грозным воином Речи Посполитой."

После Лисовского
Следующим командиром лисовчиков стал Станислав Чаплинский. В 1616 году лисовчики захватили Курск и разбили русские войска под Болховым. В 1617 году они сняли русскую осаду Смоленска: русские отступили к Белой сразу же как только узнали, что лисовчики под командованием Станислава Чаплинского расположились неподалёку. После смерти Чаплинского в Калуге новым командиров лисовчиков стал Валентин Рогавский. Под его командованием лисовчики примкнули к войскам королевича Владислава в походе на Москву в 1618 году.

В 1619 году лисовчики, располагавшиеся в Ковно, были посланы королём на войну с протестантами в рамках масштабного европейского конфликта, получившего позже название Тридцатилетняя война. Под командованием Валентина Роговского они нанесли ряд чувствительных поражений протестантам в Трансильвании, принявшись затем за своё обычное дело — грабежи и убийства. Хроники отмечают, что лисовчики не «жалели даже детей и собак». Затем лисовчики раскололись: часть их под командованием Роговского решила вернуться в Польшу, остальные под командованием Яроша Клецковского осталась на службе императора Священной Римской империи. После гибели Клецковского новым командиром лисовчиков стал Станислав Русиновский. Под его командованием лисовчики сражались в битве у Белой Горы 8 ноября 1620 года, в которой захватили 20 знамён. 7 мая 1621 император, уступая многочисленным жалобам населения на бесчинства лисовчиков, заплатил им жалование и освободил их от службы. Некоторые лисовчики вернулись в Польшу, остальные поступили на службу к баварскому курфюрсту Максимиллиану I.

Лисовчики принимали участие в войнах Речи Посполитой с Османской империей, в частности, в Цецорском и Хотинском сражениях, а также в войнах молдавских магнатов.

Организация, тактика и стратегия
Высшим органом управления лисовчиков был «генеральный круг», или собрание всех участников этого боевого подразделения. Именно генеральный круг выбирал командующего (полковника), его поручика, или заместителя, обозного, судей, ротмистров, поручиков и знаменосцев. Круг принимал также законы, каравшие штрафами нарушителей внутренней жизни конфедерации. Подобно солдатам регулярных войск, каждый лисовчик (товарищ) имел 3—5 боевых помощников и до 10 слуг (джур). Товарищи и их помощники объединялись в «барские» хоругви. Слуги были объединены в отдельные хоругви, имевшие свои собственные знамёна. Ротмистр командовал двумя подразделениями — господским и джуровским. Полковник командовал четырьмя хоругвями — двумя отборными господскими и двумя джуровскими. Вся совокупность конфедератов объединялась в «полк», численность которого составляла в разное время от 2000 до 10 000 сабель.

Товарищи были в основном представлены мелкой шляхтой, однако было среди них немало выслужившихся простолюдинов. Прислужниками были ремесленники и крестьяне, а зачастую преступники и бродяги, в том числе цыгане. Главной силой лисовчиков были господские хоругви, в то время как вспомогательные джурские подразделения охраняли территорию и производили разведку. Они же главным образом и совершали многочисленные грабежи местного населения.

Лисовчики при передвижении не использовали ни повозок, ни лагерей. Во время марша они имели только вьючных лошадей. Благодаря этому они добивались высокой скорости передвижения своих отрядов. Чтобы сохранять тайну своих передвижений лисовчики не останавливались ни перед какими мерами: так, они убивали каждого встречашегося на их пути человека. Точно так же вырезалось население городов и деревень, через которые следовали их отряды. Для переправ лисовчики выбирали только неизвестные места. Благодаря этому лисовчики были незаменимы для разведки, преследования и проведения глубоких диверсионных операций. Во время боя лисовчики сражались «лавой», то есть открытым боевым порядком, сохраняя промежутки между бойцами, достаточные, чтобы солдат свободно мог развернуть коня. Их тактика сводилась к поражению противника огнём и стрелами. Лисовчики также умели при необходимости сражаться в плотном строю.

В 1636 году лисовчики были расформированы специальным указом сейма.
Успехи лисовчиков, возможно, свидетельствуют о талантах их руководителя, но, несомненно, они свидетельствуют и о слабости тогдашней Московии, которая была не в состоянии эффективно защититься от всевозможных нападений. Память о лисовчиках в России сохранилась навсегда.

Источники: Википедия, blogpublika.com
 
Horytnica. "Lisowczycy"
Nie płacz po swoim zagończyku, choć poległ taki młody
Nie łez mu brak lecz dzikich stepów, swej szabli i przygody
Tam gdzie ich wojen niosły losy jak wichry letniej burzy
Tam ciągle płynie pieśń żołnierska — wolności, walki, służby

Spójrz idą pułki Lisowczyków, we wszystkie strony świata
Pod kopytami szwedzki dragon, od szabli ginie Tatar
Spójrz idą pułki Lisowczyków, we wszystkie strony świata
Buzdygan kruszy szyki wrogów, to Lisowczyków szarża

Na Kresy wiodła krew gorąca, by carskie burzyć trony
Choć żołdu nie płaciła Polska, cel został wypełniony
I niosła w dal rogate serca, pieśń ognia, krwawej stali
Rytm kopyt wybijały bębny, gdy w dal galopowali

Spójrz idą pułki Lisowczyków, we wszystkie strony świata
Pod kopytami szwedzki dragon, od szabli ginie Tatar
Spójrz idą pułki Lisowczyków, we wszystkie strony świata
Buzdygan kruszy szyki wrogów, to Lisowczyków szarża

Czerwono czarny sztandar wzywał przeciwko wielu wrogom
Na Rusi wzmogła się pożoga, to szwedzki nadszedł potop
Gdy przyszło wydrzeć Azji Jasyr i rozbić Tatarzyna
Tam rozbiegały się gromady, straceńców gnała drużyna

Spójrz idą pułki Lisowczyków, we wszystkie strony świata
Pod kopytami szwedzki dragon, od szabli ginie Tatar
Spójrz idą pułki Lisowczyków, we wszystkie strony świata
Buzdygan kruszy szyki wrogów, to Lisowczyków szarża

Czas zatarł pamięć tamtych wieków, walecznej, dziarskiej braci
Ich kości leżą pośród stepów, wśród dzikich pól połaci
Lecz wiem, że gdy Was wezwie Polska, zabłysną ostre szable
I duchy Wasze niespokojne, znów dla niej ruszą w siodle.

 

Похожие статьи:

ТрадицииКазачья культура

ИсторияКузьма Минин: 4 века памяти

Древний мирСеребряная пуля для султана

КнигиРуслан Скрынников. 1612 год

Альтернативная историяВсе славяне по сути своей - дети одного древнего народа

Magyar Szabad

рейтинг

0

просмотров

1319

комментариев

6
закладки

Комментарии