Петербург в истории России

Петербург в истории России

Петербург - редкий в мировой истории великий город, который имеет совершенно точную дату основания. Более того, нам известен, так сказать, момент его "зачатия" - 2 мая 1703 г., когда был решен вопрос о строительстве на Заячьем острове будущей Петропавловской крепости, рядом с которой начали возводить дома и землянки. Так возник Петербург. 

Державный град, возвышайся над Невою,
Как дивный храм, ты сердцам открыт!
Сияй в веках красотой живою,
Дыханье твое Медный всадник хранит.
Несокрушим – ты смог в года лихие
Преодолеть все бури и ветра!
С морской душой, бессмертен, как Россия,
Плыви, фрегат, под парусом Петра!
Санкт-Петербург, оставайся вечно молод!
Грядущий день озарен тобой.
Так расцветай, наш прекрасный город!
Высокая честь – жить единой судьбой!

Но тогда, весной и летом 1703 г., ни солдаты, ни согнанные из окрестностей крестьяне, ни привезенные из России первые каторжники (среди них было много пленных турок) не знали, что все они уже стали петербуржцами. Может быть, об этом точно знал только один человек - сам Петр Великий. Ему исполнился 31 год, когда он впервые приехал на берега Невы. По тем временам царь был не так уж молод, а главное - успел многое в жизни повидать. Словом, казалось, что его нельзя уже ничем удивить или поразить. Но, сойдя на берег будущей Петроградской стороны в тот майский день 1703 года, он пришел в неизъяснимое восхищение и тотчас приказал рубить на берегу реки дом. Так, нежданно-негаданно для себя, приближенных и всей России царь Петр нашел здесь родину, уголок, навсегда привязался к этому месту, заложил здесь город, столицу империи, изменил свою и... нашу судьбу.

Известно, что его восторги первоначальным городом были преувеличены. Вопреки реальности, он называл в своих письмах этот городок на французский манер "Парадиз" (рай), и был готов отдать упрямому Карлу XII Новгород, Псков за этот бесплодный клочок земли в устье Невы. Здравый смысл все-таки должен был подсказать Петру, что цена этому клочку уж слишком велика. И потом: зачем же столицу - сердце страны, переносить на опасный пограничный рубеж, да еще на берег Невы - этого до поры спящего водяного Везувия? Словом, как писал Н.М.Карамзин, Петербург - "блестящая ошибка Петра".

Но может быть и не ошибка? Здесь, в этом месте для Петра совпало многое: желание изменить свою собственную неудачную жизнь, оторваться от ненавистной московской "старины", построить Новый Амстердам, быть поближе к западному миру, который ему был всегда желаннее России.

Закипела стройка. Петр оставался всегда державным романтиком. Он не жалел для осуществления своей мечты ни себя, ни денег, ни людей. Люди вообще были для него лишь материалом, кирпичиками. С ними, по давней традиции России, он никогда не считался, гробя на непосильных работах десятки тысяч. Только раз как-то раздраженно он написал кому-то из администраторов: "Что это у тебя по улицам мертвые валяются! Непорядок!". Зато город на человеческих дрожжах рос быстро, уже через десять лет у него было собственное, непривычное для России лицо.

Царь хотел переделать в своем парадизе все заново: жилье, людей, даже природу. Разбив Летний Сад, он не мог ждать, когда в нем вырастут деревья - не было времени! Поэтому сюда везли из России тысячи взрослых лип и каштанов, вырытых глубокой зимой. Весной они просыпались уже на новом месте. Неважно, что тысячи из них вымирали, зато сотни цвели! Известно, что Петр пытался сажать в Петербурге виноград, хлопчатник, лавр. И это здесь, в том поясе, который ботаники считают южной подзоной тайги, на том месте, где были видны сполохи северного сияния! И все же, несмотря на огромные потери, он победил и людей, и природу! Липы, каштаны, персидская сирень, согретые каменным теплом города, беспечно цветут теперь каждое лето, как будто цвели здесь всегда.

Несомненно, основание Петербурга стало победой Петра прежде всего над Россией, ее прошлым и будущим, переводом некоей "исторической стрелки" на новый путь с того пути, по которому Россия шла раньше, в XVII веке. Перспективы этого "старого" направления движения России для нас уже неясна или, может быть, существует только в параллельном мире.

С самого начала Петербург занял особое место в жизни России. За чтобы бы мы теперь не взялись - уже невозможно этого представить без "петербургского периода". По своему происхождению, развитию, месту расположения, статусу, внешнему виду Петербург сразу же стал отличаться от других русских городов. В их семье он казался чужим, порождал ощущения инородности, враждебности, холодности. Вместе с тем, никогда нельзя было сказать, что это нерусский город. Двойственность Петербурга составляла одну из характернейших его черт, она образовывала неповторимую игру, "перетекание" смыслов, тонов, оттенков, которые, в свою очередь, создавали своеобразную мифологию Петербурга, лепили необычайный образ "полуночного града".

Почти сразу же Петербург приобрел новые, непривычные для русских городов внешние черты, которые стали потом знаковыми, модными и обязательными для других городов России, говорим ли мы о системе планировки и застройки его архитектурного пространства или о стиле и образе жизни петербуржца, петербургском русском языке. Голландское барокко сменилось пышным итальянским, на смену которому почти на сто лет пришли три разновидности так называемого классицизма, а потом другие стили. И все они в городе соседствовали, сосуществовали, боролись, и в то же время сплавлялись в нечто единое, грандиозное. Так из нестройного, какофонического шума оркестра перед концертом потом возникает чудесная мелодия. Этой мелодией в Петербурге стали петербургские ансамбли, почти невозможные в традиционных средневековых городах Европы и России. Ансамбли эти, как задуманные архитекторами, так и возникшие случайно, разнообразны и, одновременно, они входят в единый, общий ансамбль ныне старого Петербурга. И здесь мы видим русско-нерусскую двойственность Петербурга. Здания барокко и классицизма стоят по всей Европе, но они возникли, как правило, в рамках традиционной застройки. Здесь же, в Петербурге городские дворцы стояли как загородные, барочные и классические чудища, превосходившие по масштабам свои западные аналоги и образцы, вырастали привольно, широко, с трудом удерживая требуемые стилем пропорции, будь то здание Двенадцати коллегий или Адмиралтейство.

На них видны все черты петербургской двойственности: известно, что здание Двенадцати коллегий при всем его голландско-итальянском внешнем виде было построено по плану приказов, какие были тогда в Московском кремле, то есть виде своеобразной кишки. Далее. Характерные для северной Европы серые шпили с флюгерами, здесь, в Петербурге, стали позолоченными, как купола русских церквей (как у Высоцкого: "На Руси купола кроют золотом, чтобы чаще Господь замечал"). И таких необычайных мутантов двух и более культур в городе немало - взять хотя бы итало-московские храмы Растрелли.

Переломными для истории города стали годы после смерти Петра Великого. В 1728 г. император Петр II переехал в Москву. Петербург прозябал и обезлюдел, столица вернулась в Москву, "место нагретое, центральное, окруженное... имениями" (С.М.Соловьев). И тут, в это переломное время, выяснилась одна важнейшая черта Петербурга, его "родовое пятно".

С отъездом императора и двора стало ясно, что Петербург может существовать только как СТОЛИЦА, как императорская резиденция. Иначе он гаснет, теряет блеск, становится провинциальным, пустынным и как будто покрывается пылью.

Он был рожден имперской стать столицей.
В нем этим смыслом все озарено.
И он с иною ролью примириться
Не может
И не сможет все равно...
(Н.Коржавин)

В первые послепетровские годы жизнь города продолжалась по инерции. Но одна мысль не покидает меня. Признаем, что здесь перед нами лежит развилка альтернативной истории, пресловутая точка бифуркации. Император Петр II умер в 1730 году 14-ти лет от роду, а ведь он мог жить и жить, править, как его современник, Людовик XV, лет шестьдесят. Он женился бы на княжне Екатерине Долгорукой, окруженный ее старомосковскими родственниками, устроился в Москве навсегда. А чтобы было тогда с Петербургом? Как бы развивался его альтернативный путь? Думаю, Петербург не умер бы, не исчез бы, как исчез в песках египетский Ахетатон - столица фараона-реформатора Эхнатона.

Мы знаем, что церковное здание живет и дышит теплом маленьких свечек и прихожан, а без этого непременно гибнет и разрушается, несмотря на системы отопления. Так и город существует и живет людьми, их суетой. Унылые проспекты и линии скучны и мертвы только на плане, а на самом деле их переполняет жизнь людей, как кровь переполняет сосуды живого существа. Это - "линии жизни" (А.Белый). Петербург продолжал существовать теплом и жизнью своих горожан и это могло длиться очень долго.

После отъезда двора, Петербург не покинули иностранные специалисты, они, нанятые еще Петром, честно отрабатывали свои контракты. А работали они хорошо - плохих специалистов Петр не брал. Да разве только иностранцы знали и любили свое дело! В Петербурге во множестве жили новые русские люди (не будем воспринимать это словосочетание иронично!), талантливые и работящие, честные и верные своему предназначению. Это были "птенцы" опустевшего гнезда Петрова. Он их уже "поставил на крыло", дал им, как написали бы в советское время, "путевку в жизнь". Это было совершенно новое поколение русских моряков, инженеров, мастеров и художников, родившихся в самом начале петровских реформ и уже вдохнувших воздух западной цивилизации. Многие из них учились за границей, но остались русскими, вернулись в Россию, и Петербург стал их домом. Они хорошо понимали значение Петра в своей жизни и жизни страны. Они искренне, не "послюня глаза", скорбели о кончине государя, свято чтили его память. Один из них, русский резидент в Стамбуле, Иван Неплюев нашел самые точные слова о Петре: "Он научил узнавать, что И МЫ ЛЮДИ, одним словом, на что в России не взгляни, все его началом имеет, и, что бы впредь не делалось, от сего источника черпать будут".

Длинен ряд этих "птенцов". Для них уже не было другой жизни, кроме жизни в Петербурге - городе их прижизненной и посмертной славы. Впрочем, город жил теплом и других людей. Их, как и всегда, было большинство. Одни невольные петербуржцы рады бы уехать из этого гнилого места, да не могли, другим некуда было возвращаться. С тех пор как их согнали с родного места и переселили в Питер, прошла целая вечность и на родине остались только руины, да могилы. Наконец, третьи не могли сдвинуться из-за внутренней, присущей многим людям лени, из-за боязни испытаний, неизбежных трудностей и расходов, да и какой смысл в переездах? Хорошо там, где нас нет!

Все так! Но мы-то знаем, что люди, их мнения, мысли и чувства - не самое важное в России, власть в ней куда важнее. А в это время город как раз и лишился этой власти. Поэтому я думаю, что без императорской короны Петербург жил и развивался бы как крупный, промышленный и портовый, но все-таки провинциальный центр. И сейчас бы мы перечисляли его в одном ряду, одной строчкой с достойными провинциальными городами России и Украины, основанными в XVIII веке: Петрозаводск, Таганрог, Оренбург, Петербург, Екатеринбург, Екатеринослав, Херсон, Омск, Пермь, Симферополь, Одесса. Мы бы сейчас гордились, что у нас есть областная филармония, "недурной городской сад", известный в столице драмтеатр и что скоро, несмотря на трудности проходки, у нас тоже построят метро. Мы бы писали, что к 300-летию Петербурга на главной площади им. В.И.Ленина, поставят новый конный памятник основателю города Петру Великому работы Зураба Церетели и что, наконец, реставраторы восстановили в заброшенном Петергофе уже второй фонтан! А о "блистательном Петербурге", о его позднейшей необыкновенной судьбе мы бы даже и не подозревали...

Этой неизбежной провинциальной судьбы Петербургу удалось избежать благодаря одной малосимпатичной женщине - императрице Анне Иоанновне или, лучше сказать, случайности. Гонимая страхом за свое политическое будущее и безопасность после дворянской революции 1730 г., Анна (как и раньше Петр) уехала, точнее - бежала из Москвы в Петербург... Так еще на 186 лет Петербург снова оборотился столицей, резиденцией, "фасадой" империи...

И это решило все. Блеск императорской короны стал для города светом солнца, несущим жизнь. С той поры "имперскость" стала важнейшей чертой, особенностью Петербурга. Она проявлялась во многом. В архитектуре Петербурга, в его фасадности, витринности, официозной торжественности и непривычной для остальной России регулярности и чистоте городских улиц. Созданные ансамбли петербургских площадей казались французскому путешественнику Кюстину, привыкшему к тесному архитектурному уюту Парижа, пустырями, окруженными редкими строениями. Но для русского человека эти- ансамбли площадей, величие всей городской акватории Невы - архитектурный символ Российской империи с ее огромными пространствами. Необыкновенно символично то, что царское жилище стояло на левом, материковом берегу, у самой Невы. Именно с этой точки, от гранитной кромки Дворцовой набережной непрерывно, на десять тысяч верст, на месяцы и даже годы пути, до самой набережной залива Золотой Рог во Владивостоке, одним сплошным, неразрывным, сухопутным пространством тянулась самая большая империя мира - Российская.

Петербург был одновременно и военным мемориалом, городом-памятником преимущественно имперских побед, он был истинной военной столицей. Без зданий Марса - Петербург был бы пустыней. Не случайно, первые воинские памятники Румянцеву и Суворову были типично имперскими, римскими символами - оба эти полководца (как кстати и "назначенный" недавно святым адмирал Ушаков) никогда, ни единой капли своей крови не пролили при защите Отечества, а добывали свою славу вдали от России: в Турции, Италии, Польше, Швейцарии, на Средиземном море.

То, что город был резиденцией одной из великих империй нового времени серьезнейшем образом сказалось и на его экономическом развитии. Его экономика удовлетворяла преимущественно военные, военно-морские нужды, а также потребности императорского двора. Да и в дальнейшем, эта ориентация сохранялась. Неслучайно поэтому петербургские (а позже отчасти ленинградские товары) были (или казались) эталонными, лучшими, произведенными "лучшими поставщиками императорского двора".

С годами стали заметны еще увиденные Петром экономические преимущества Петербурга как внешнеторгового порта на путях "Запад-Россия", "Запад-Восток". Он стоял на самом берегу общего для Европы Балтийского моря. И это давало ему несомненные преимущества. Сотни кораблей входили в Неву, к концу XVIII века стали появляться суда из Северо-Американских Соединенных Штатов. Некоторые шкиперы из Бостона, Салема, Рокпорта и других городов Массачуссетса и Нью-Хемпшира сделали торговлю с Россией своим основным занятием, они совершали плаванье через океан десятки раз, называли свои корабли "С.-Петербург", "Нева" и.т.д. Они везли в Америку из Петербурга множество разных товаров. Кроме того, в Америку они завозили миллионы гусиных перьев. Это позволяет историкам в шутку предполагать, что Декларация независимости США была подписана 3 июля 1776 г. перьями русских гусей.

С середины XVIII века факт существования Петербурга изменил прежде глухую Северо-Западную окраину России. Город, как магнит, который притягивает железную крошку, тянул к себе окрестные губернии, поворачивал к свою сторону торговые пути, впитывал в себя потоки товаров и людей, он стал полнокровным и динамичным центром.

Уже с первых лет своего существования Петербург развивался как космополитичный центр, совершенно непохожий на русские города, в которых иностранцы жили в гетто. Здесь же, на краю расселения великорусской народности, на границе с угро-финским миром, было все иначе. Здесь нуждались в иностранцах, их не утесняли за веру - иноверческие храмы строились не по предместьям, а прямо на Невском проспекте!

Уже в XVIII веке в Петербурге возник удивительный космополитический климат, сплав высокой и бытовой культуры, смесь лиц, наций, культур. На улицах была слышна речь многих народов. Нет сомнений, разные люди из-за границы приезжали в Петербург, по-разному они относились к России. Одни ехали сюда "на ловлю счастья и чинов" и, заработав длинный рубль или разорившись дотла, с проклятьем покидали "дикую русскую столицу". Другие, окончив работу по контракту, продлевали его еще на несколько лет, потом еще и еще. Они женились здесь на русских женщинах, крестились в православную веру, у них рождались дети - полунемцы, полурусские, словом - петербуржские Карлы Иванычи, Петры Францевичи.

Крайне важно, что сама жизнь в Петербурге не была для них родом вергилиевой ссылки, формой прозябания. Петербург был воротами в неизвестное. Здесь открывался простор для дела, здесь можно было быстро разбогатеть, сделать карьеру, испытать приключения. Здесь была научная терра инкогнита. Если бы не Петербургская академия, писал гениальный математик Леонард Эйлер, "я бы так и остался до седых волос кропателем" в каком-нибудь захолоустном немецком университете. Иностранцы быстро привыкали к этому городу, к этому народу. Они "заболевали Россией", на них как-то незаметно распространялось необъяснимое словами обаяние России, совсем неласковой Родины-матери даже для своих, кровных детей. Непонятно, в чем секрет этого обаяния: в преодоленному ли страхе перед этим чудовищем, в остроте ощущения русской жизни "бездны на краю", а может быть в гениальной русской литературе, в еще неоконченной русский истории... А может - в чудесных русских женщинах, в звуках русской речи или в русских песнях, в особом русском застолье? Камер-юнкер Голштинского герцога Берхгольц, живший в Петербурге еще при Петре I, писал в дневнике, что он с приятелями-немцами часто уединялся за шнапсом и они вместе пели... русские песни. Эту живописную картину можно дополнить: Берхгольц латинскими буквами написал первые строчки одной из песен: "Стопочкой по столику, стук-стук-стук!".

Империи всегда космополитичны и это самым благоприятным образом сказывается на внешнем облике, образе жизни их столиц. Духом космополитизма имперский Петербург задышал полной грудью почти сразу же. И потом, в годы советского изоляционизма, сколько бы его не вытравливали, этот дух стойко держался в порах города, в его памяти, в оставшихся петербуржцах, он упрямо проступал в замазанных названиях и именах на его фасадах. Каждый из нас помнит, как в советское время, несмотря ни на что, в Соляном переулке сверкало нам сверху золото имени барона Штиглица или аптекаря Пеля на 6-ой линии.

И опять же, как и во всем другом, Петербург был городом русского народа, трагедия которого проходила и здесь, хотя и "на фоне европейских декораций" (А.М.Городницкий). "Петербург, - пишет французский дипломат Сегюр времен Екатерины II, представляет уму двойственное зрелище: здесь в одно время встречаешь просвещение и варварство, следы X-го и XVIII-го веков, Азию и Европу, скифов и европейцев, блестящее гордое дворянство и невежественную толпу. С одной стороны, модные наряды, богатые одежды, роскошные пиры, великолепные торжества, зрелища, подобные тем, которые увеселяют избранное общество Парижа и Лондона, с другой - купцы в азиатских одеждах, извозчики, слуги и мужики в овчинных тулупах, с длинными бородами, с меховыми шапками и рукавицами и иногда с топорами, заткнутыми за ременными поясами. Эта одежда, шерстяная обувь и род грубого котурна на ногах напоминали скифов, даков, роксолан и готов.... Но когда эти люди на барках или на возах поют свои мелодичные, хотя и однообразно грустные песни, сразу вспоминается, что это уже не древние свободные скифы, а москвитяне, потерявшие гордость под гнетом татар и русских бояр, которым однако, не удалось истребить прежнюю мощь и врожденную отвагу этого народа".

Значение Петербурга для России велико еще и потому, что здесь получила развитие мощная интеллектуальная, творческая элита России нового времени.

Не тем уж местом ты, Петрополь, ныне зрим
Где прежде жили фины (так!)
На сих брегах поставлен Древний Рим
И Древние Афины.
Тут
Словесные науки днесь цветут.


Так воспевал А.П.Сумароков этот очевидный для всех факт уже во времена Елизаветы Петровны. Много обстоятельств благоприятствовало становлению культурного феномена Петербурга.

Почти с самого начала здесь возник особый культурный климат, не только отчетливо космополитичный, но - что важно - сугубо светский, без примеси русской традиционной церковной культуры. Путешественники замечали, что город, догнавший к концу XVIII века по числу жителей Москву, имел в десятки раз меньше церквей, чем Москва, и всего лишь один монастырь, а монаха или священника увидеть на шумных улицах столицы было так трудно, как заморского негра.

Статус административной, военной и военно-морской столицы делал неизбежным сосредоточение на ограниченном пространстве самых разных, в том числе весьма образованных специалистов, с широким кругом духовных потребностей, со связями по всему миру. К тому же, почти сразу же город стал крупнейшим центром образования. Уже в XVIII веке ближние к Неве линии Васильевского острова напоминали Оксфорд или Кембридж. Кроме кадетов Сухопутного и Морского кадетских корпусов, здесь можно было увидеть учеников и студентов Академии художеств, гимназии и университета Академии Наук, здесь встречались студенты Горного училища с 22-ой линии, Учительской семинарии с 6-ой линии, ученики Благовещенской и Андреевской школ с Большого проспекта, а также учащиеся частных учебных заведений. Неслучайно именно в этом месте обитания тогдашней петербургской интеллигенции, был открыт Петербургский университет, а потом гимназия Мая, Бестужевские курсы и т.д. Так возникла питательная среда новой русской культуры и науки.

Но все же и этого было мало для будущего культурного феномена "блистательного Петербурга". Для русской науки и искусства (по крайней мере до середины XIX века) важнейшим фактором развития стала императорская столичность. Недаром все основные, структурообразующие институты культуры и искусства носили гриф "Императорский" (академии, театры, научные, просветительские, благотворительные общества). Да это и понятно. В стране, где не было раньше университетских традиций, просвещенных феодалов и купцов-спонсеров, наука и искусство могли развиваться только при поддержке государства. С неизбежностью это вело к зависимости деятелей культуры от бюрократии, от вкусов Двора и самодержца. Это, в свою очередь, приводило к сервильности культуры, рутине и застою. Но все эти и другие недостатки имперской культуры и науки XVIII-XIX вв. с лихвой окупались блестящими успехами ученых и художников. Не будем забывать, что в большинстве своем самодержцы были людьми образованными, со вкусом, а их дворцы стали подлинными музеями, где скапливались невероятные шедевры со всей Европы. Рой первоклассных художников и мастеров был всегда готов выполнить любой заказ Двора и подражавшей ему знати. Во многом благодаря интенсивной культурной жизни Двора, в атмосфере императорского Петербурга сформировались оригинальные культурные традиции и навыки. Более того, достижения имперской культуры стали во второй половине XIX - начале XX вв. основой для развития самых разнородных и независимых от власти культурных и художественных инициатив, идет ли речь о частных учебных заведениях или независимых журналах, творческих объединениях или театральных труппах. Потом эти все явления культуры слилось в целостный культурный поток Серебрянного века русской культуры. При этом борьба академических и неакадемических течений в науке, искусстве и культуре не была уничтожающе враждебна (судьба Репина и других тому пример), а оказалась благотворна, полезна для России. Изначально созданные в рамках государства и ведомства Двора научные и художественные учреждения достаточно органично вошли в общий контекст русской культуры новейшего времени, причем долгое время традиции академической школы в любой отрасли знаний и навыков сохраняли свое влияние, оставались эталоном добросовестности, профессионализма, научной порядочности, формировали в стране устойчивые представление (а также мифы) об особой петербургской (ленинградской) интеллигенции. Эманация этой петербургской субкультуры волнами расходилась по всей Российской империи, формируя в целом русскую национальную культуру, которая уже была немыслима без Петербурга, города - каприза царя Петра. 

Краткая история Санкт-Петербурга

Петербург во времена Петра I

Город начинался с реки Невы. Нева подготовила идеальное место для крепости, которая была заложена здесь Петром I в ходе Северной войны. Новая крепость была названа "Санкт-Петербург", в честь апостола Петра — хранителя ключей от рая и небесного покровителя императора. Позднее крепость стала называться Петропавловской, а первоначальное имя перешло к городу, возникшему под ее прикрытием.
Дата 16 мая 1703 года считается днем основания Санкт-Петербурга.
Все первые десять лет город строился как крепость, морской торговый порт, стоянка Балтийского флота, но морская торговля превращала его в центр экономической жизни, средоточие промышленности и ремесел. Основанием Александро-Невской лавры и последующим перенесением в нее мощей святого Александра Невского Петр I перемещает в город на Неве и духовный центр страны.

В 1704 построен форт Кроншлот в Финском заливе. Начата планировка и разбивка Летнего сада. Заложена Адмиралтейская верфь.

1705
Построены Гостиный двор и трактир "Аустерия" на Троицкой площади. Начато строительство крепости на острове Котлин.

1703
Основан Санкт-Петербург.
Построен Домик Петра I. Начато строительство морского порта.

1706
Спущен на воду первый военный корабль, построенный на Адмиралтейской верфи. Начата перестройка дерево-земляной Петропавловской крепости в камне.

1707
Строительство кронверка.

1708
Построены деревянные Петровские ворота Петропавловской крепости - первые триумфальные ворота в городе.

1709
Учреждена Канцелярия от строений. В память победы под Полтавой заложена деревянная Сампсониевская церковь на Выборгской стороне.

1710
Основана Александро-Невская лавра. Начато строительство Летнего дворца Петра I.

Начато строительство Меншиковского дворца на Васильевском острове. Основана Петришуле - первая школа в Санкт-Петербурге.
В 1710 году столицу переводят из Москвы в Санкт-Петербург, в 1712 году переезжают царская семья и Двор, главные государственные учреждения.
С самого начала строительства Санкт-Петербурга Петр I стремился создать "регулярный город", с четкой планировкой, застроенный по типовым проектам, — некое подобие Амстердама или Венеции. По приказу императора архитекторы Ж. Б. Леблон и Доменико Трезини разработали генеральные планы новой столицы. Были построены: Летний дворец Петра I, здание "Двенадцати коллегий". Петр открыл в городе первый публичный музей – Кунсткамеру, а также Академию наук и Академический университет.
Все в Петербурге было ориентировано на Европу и, казалось, делалось по ее образу и подобию, ее же зодчими и строителями. Но видно, что-то было заложено в самом питерском характере. Характере необычном, самобытном. Город приобрел власть над творчеством архитекторов чужих краев, несмотря на их гениальные произведения. К 1725 году в Петербурге – около 40 тысяч жителей.

Петербург во времена Петра II

В короткое царствование Петра II (1727–1730) двор уехал в Москву, строительство Петербурга было приостановлено. Но три года спустя, при Анне Иоанновне (1730–1740), Санкт-Петербург вновь становится столицей Российской империи.
Здесь, под защитой крепости Кронштадт, построенной вскоре после основания Петербурга, базировался военно-морской флот Петра. Первым командующим Балтийскиго флота был адмирал Корнелиус Крюйс. Вдохновлённый примером Венеции и Амстердама, Пётр Великий хотел сделать основным транспортом в новой столице водный, для чего первым генеральным планом строительства Петербурга предполагалось прорыть массу каналов, которые должны были взять на себя функции улиц и одновременно содействовать осушению местности. В полной мере эта задумка была реализована только на Васильевском острове, где о засыпанных еще в XVIII веке каналах напоминают специфические названия улиц-линий. Однако действительно вплоть до 1850 года в Северной Венеции не было постоянных мостов через Неву — только наплавные и паромные переправы.
При королеве Елизавете в Петербурге основаны Академия художеств, Пажеский корпус и первая русская профессиональная драматическая труппа. Растет население города: к 1750 году – 74 тысячи жителей. При Елизавете появились Зимний дворец (достроен вскоре после ее смерти), Шереметевский дворец, Смольный собор. Любимой летней резиденцией императрицы был Петергоф.

Петербург во времена Екатерины II

В царствование Екатерины II (1762–1796) блистательный Петербург — это прежде всего Зимний дворец и Адмиралтейство, Невский проспект и гранитные набережные Невы, Мойки, Фонтанки, Екатерининского канала и, конечно же, "Медный всадник", вознесшийся на скалу невдалеке от верфей и правительственных зданий, великолепных дворцов и храмов. К концу XVIII века в городе почти 220 тысяч жителей. Время правления Екатерины – это конец эпохи барокко: Растрелли достраивает Зимний дворец. Классицизм дает плоды в архитектуре и литературе. Возводятся Таврический и Мраморный дворцы, Гостиный Двор, Медный всадник; Чарльз Камерон работает в любимой загородной резиденции Екатерины – Царском Селе.
Работы по преобразованию центральной части города и пригородов продолжались при императоре Павле I (1796–1801). Был построен Михайловский замок — мистическое здание Петербурга, с которым и по сей день связано много легенд. В годы его правления в Санкт-Петербурге были построены Михайловский замок, дворец Бобринских, Михайловский манеж.
Победа России над наполеоновскими войсками в 1812 году нашла отражение в новом подъеме градостроительных работ в городе на Неве. В эти годы были созданы: ансамбль Михайловского дворца, ансамбль Александринского театра, здания высших государственных учреждений России — Сената и Синода, здание главного штаба и министерств на Дворцовой площади. Ансамбль Дворцовой площади был завершен возведением гранитной Александровской колонны. При Александре I начинается период, который позже назовут “золотым веком” петербургской культуры: Батюшков, Баратынский, Пушкин, Росси. Петербург Александра сохранился большими ампирными вкраплениями в центре города; в его правление построены Казанский собор, Биржа, Смольный институт. Население достигает 386 тысяч человек в 1818 году.
Город рос и строился, борясь со своими главными врагами — двумя противоположными стихиями, огнем и водой. Наибольшие проблемы в Петербурге возникали из-за наводнений. Например, в ночь на 5 октября 1705 года вода затопила даже более высокий левый берег, замочила припасы, сложенные на адмиралтейском дворе, и разрушила немало зданий.
В годы царствования императора Николая I (1825–1855) развивается промышленность. Петербург становится центром российского промышленного капитализма. В 1837 году Петербург соединен железной дорогой с Царским Селом, в 1851 железнодорожной веткой с Москвой.

Петербург во времена Александра II

При Александре II в городе появляется первая выборная городская дума, контролирующая столичный бюджет. Открываются Варшавский, Балтийский и Финляндский вокзалы, введен в действие водопровод, по главным улицам проложены рельсы конно-железной дороги. Размах жилищного строительства неописуем, активно застраивается та часть центра, что лежит за Фонтанкой. Открывается Мариинский театр. В 1881 году в Петербурге 861 тысяча жителей. В 1890 году население Петербурга (с пригородами) переваливает за миллион человек.
К началу 20 века Санкт-Петербург стал европейским городом в полном смысле слова. Промышленность Петербурга производила буквально все, в чем нуждалось такое крупное государство, как Российская империя — от кораблей и современнейшего по тем временам вооружения до любых изделий легкой промышленности.
Одновременно с каждым годом город становился все более удобным местом для жилья. Десятки мостов соединили острова, на которых раскинулся Санкт-Петербург. Несколько железнодорожных веток связали столицу с самыми разными регионами страны и европейскими странами.
Появившийся в 1907 году трамвай сразу стал основным и любимым видом транспорта петербуржцев, решившим многие проблемы города, население которого все продолжало расти. Причем рост населения Петербурга в начале 20 века опережал прирост населения Парижа, Лондона и даже Нью-Йорка.
К 1910 году в городе почти 2 миллиона жителей. Окончательно застраиваются Петроградская сторона, Васильевский остров, Пески. Появляется трамвай, газовое освещение улиц полностью заменяется электрическим, на дорогах автомобили, в моде – авиация, в быт входит телефон.
В начале 20 века наполнился новым смыслом псевдоним Петербурга "Северная Венеция". В то время русская культура воспринималась как естественное продолжение старых европейских традиций, и Венеции отводилась едва ли не главная роль.
Цвет петербургской интеллигенции — поэты, актеры, художники, музыканты, — чувствовали себя венецианцами 18 века, участниками непрерывного карнавала, который кружил их "по призрачному городу, через каналы, по фантастическим мостам Северной Венеции". Архитектор Георгий Лукомской предлагал самые современные дома в Петербурге строить по образцу венецианских палаццо.
Однако Первая мировая война положила конец "венецианскому карнавалу" петербургской культуры.
Результатом антигерманских настроений стало переименование в 1914 году Санкт-Петербурга в Петроград.
Петроград стал средоточием драматических событий 1917 года. "Город трех революций" имеет определенные памятники-символы: Смольный, крейсер "Аврора", Марсово поле.
Переезд правительства в Москву вызвал широкомасштабный выезд из города. Население Петрограда в 1920 г. составляла лишь треть населения 1915 г.

Петербург в годы советской власти

В 1924 году после смерти В.И. Ленина большевики переименовали город в Ленинград.
Великая Отечественная война (1941–1945) стала тяжелейшим испытанием для Ленинграда. В 900-дневную блокаду 1941–1944 гг.
В сентябре 1941 года войска немецкой группы армий «Север» отрезали Ленинград от мира – город оказался в блокаде. Сначала Адольф Гитлер хотел взять Ленинград штурмом, но в начале сентября передумал и решил заморить его голодом. В страшную блокадную зиму 1941—1942 года от голода и холода, по разным подсчетам, погибло 600—800 тысяч человек. Остальных спасла знаменитая “Дорога жизни” – ледовая и водная трасса на Ладожском озере: по ней привозили хлеб и эвакуировали людей. Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 и была полностью снята 27 января 1944.
Но город выстоял — он никогда и никем не был оккупирован или побежден. Сильно разрушенный фашистской авиацией, город был полностью восстановлен уже к 1950–1960 годам.
В 1955 году в Ленинграде пустили метро (позже, чем в любом другом многомиллионном европейском городе). К середине 1960-х численность населения достигает довоенной отметки – 3,5 миллиона человек.

Новейшая история Санкт-Петербурга

В 1991-м по итогам референдума Ленинграду возвращают имя Санкт-Петербург.
К 300-летию город выходит из почти вековой депрессии и начинает хорошеть. Строятся Ушаковская развязка, Ледовый дворец, Ладожский вокзал; Константиновский дворец в Стрельне реставрируется под Дворец конгрессов.
Сегодня Петербург — многофункциональный центр страны с колоссальными возможностями в плане привлечения инвестиций, развития туризма, международных связей.
Продолжается строительство города, развитие и улучшение его инфраструктуры: реставрируется исторический центр, достраиваются с применением уникальных технологий новые станции метро, омолаживаются мосты через Неву, строятся спортивные и развлекательные комплексы, новое дыхание обретают Эрмитаж, Русский музей, Пушкинский дом, Юсуповский дворец, расправляет плечи Российская Национальная библиотека.
По решению ЮНЕСКО Санкт-Петербург признан городом-памятником мировой культуры.

Вид Сенной площади

Вид Сенной площади

Вид Кронштадтской гавани

Вид Кронштадтской гавани

Вид Невы у спуска Академии Художеств

Вид Невы у спуска Академии Художеств

Вид Николо-Богоявленского кафедрального собора

Вид Николо-Богоявленского кафедрального собора

Александровский дворец в Царском селе

Александровский дворец в Царском селе

Дворец в Стрельне

Дворец в Стрельне

Коттедж в парке Александрия в Петергофе

Коттедж в парке Александрия в Петергофе

Парадный обед в честь московского генерал-губернатора князя Д. В. Голицына

Парадный обед в честь московского генерал-губернатора князя Д. В. Голицына

Присяга лейб-гвардии Измайловского полка 28 июня 1762 г.

Присяга лейб-гвардии Измайловского полка 28 июня 1762 г.

Вид Благовещенской площади

Вид Благовещенской площади

Вид Невы с Петропавловской крепостью

Вид Невы с Петропавловской крепостью

Вид Сенатской площади

Вид Сенатской площади

Вид Знаменской площади

Вид Знаменской площади

Теремной дворец в Московском Кремле

Теремной дворец в Московском Кремле

Соборная площадь в Московском Кремле

Соборная площадь в Московском Кремле

Покровский собор и Спасская башня в Москве

Покровский собор и Спасская башня в Москве

Вид Михайловского замка

Вид Михайловского замка

Вид на Зимний дворец со стороны Васильевского острова

Вид на Зимний дворец со стороны Васильевского острова

Вид на Каменноостровский дворец от Аптекарского острова в Санкт-Петербурге

Вид на Каменноостровский дворец от Аптекарского острова в Санкт-Петербурге

Вид на Большой дворец в Павловске со стороны парка

Вид на Большой дворец в Павловске со стороны парка

Вид с Невы на набережную Васильевского острова у здания Академии Наук

Вид с Невы на набережную Васильевского острова у здания Академии Наук

Литейный проспект

Литейный проспект

Вид реки Мойки со стороны Императорских конюшен

Вид реки Мойки со стороны Императорских конюшен

Летний дворец Петра I

Летний дворец Петра I

Невские ворота Петропавловской крепости

Невские ворота Петропавловской крепости

Вид Никольского собора

Вид Никольского собора

Вид Таврического дворца со стороны сада

Вид Таврического дворца со стороны сада

Вид Сенной площади в Петербурге

Вид Сенной площади в Петербурге

Вид Петербурга в день празднования 100-летия города

Вид Петербурга в день празднования 100-летия города

Вид Дворцовой площади и Зимнего дворца от начала Невского проспекта

Вид Дворцовой площади и Зимнего дворца от начала Невского проспекта

Вид Николо-Богоявленского кафедрального собора

Вид Николо-Богоявленского кафедрального собора

Вид Сенной площади

Вид Сенной площади

Пандус возле Камероновой галереи в Царскосельском парке

Пандус возле Камероновой галереи в Царскосельском парке

Пейзаж с Камероновой галереей и Зубовским корпусом

Пейзаж с Камероновой галереей и Зубовским корпусом

Вид Нового Эрмитажа со стороны Миллионной улицы

Вид Нового Эрмитажа со стороны Миллионной улицы

Вахт-парад Кавалергардского полка перед Зимним дворцом

Вахт-парад Кавалергардского полка перед Зимним дворцом

Вид Зимнего дворца со стороны Адмиралтейства. Развод караула

Вид Зимнего дворца со стороны Адмиралтейства. Развод караула

Вид Зимнего дворца со стороны Адмиралтейства

Вид Зимнего дворца со стороны Адмиралтейства

Вид Дворцовой площади и здания Главного штаба в Санкт-Петербурге

Вид Дворцовой площади и здания Главного штаба в Санкт-Петербурге

Вид Дворцовой площади и Зимнего дворца в Санкт-Петербурге

Вид Дворцовой площади и Зимнего дворца в Санкт-Петербурге

Коронация Николая II и Александры Федоровны

Коронация Николая II и Александры Федоровны

Бракосочетание Николая II и великой княгини Александры Федоровны

Бракосочетание Николая II и великой княгини Александры Федоровны

Вид Зимнего дворца с Невы

Вид Зимнего дворца с Невы

Вид памятника Николаю I на Исаакиевской площади

Вид памятника Николаю I на Исаакиевской площади

Белой ночью месяц красный
Выплывает в синеве.
Бродит призрачно-прекрасный,
Отражается в Неве.
Мне провидится и снится
Исполненье тайных дум.
В вас ли доброе таится,
Красный месяц. тихий шум?..

Похожие статьи:

Наука и технологииОхранно-спасательные археологические исследования на Охтинском мысу

ИсторияКогда Пётр I стал «великим»?

КультураВ Санкт-Петербурге откроется выставка работ Всероссийского конкурса на лучший памятник взятке - "Борзой щенок"

ПутешествияПарководец всея Петербурга

Биографии6 июня - День рождения Александра Сергеевича Пушкина

Александр Морган

рейтинг

+7

просмотров

3920

комментариев

12
закладки

Комментарии