Пушнина: от древности до наших дней

  Место одной из ассоциаций, возникающих у иностранца при упоминании России, давно и прочно занял холод. И плевать, что этот самый иностранец никогда в жизни у нас не был, и саму страну видел только в школе на карте (в лучшем случае). Холодно. Пьяный медведь в ушанке играет на балалайке, а покрытая снегом матрешка завороженно вслушивается в плясовую. Долгие, суровые русские зимы для непривычных гостей становились настоящим испытанием.
    Что вспоминали те, кому "посчастливилось" приехать к нам зимой? Лютый холод. Это не метафора. Замерзали гонцы, несущие срочную весть, падали замертво крестьяне, бредущие на торги в город, скоморохов и калик вдоль дорог находили — не счесть. И все же справлялись русские люди, издревле находили способы защиты от холода: теплые избы, горячая еда, и, конечно же, меха.  

    Утепляли все. Это и одежда, и обувь, и санные полости, и ковры. Помню, читала одну художественную книгу, так там ведун всю зиму укладывался на уличный ночлег, закутавшись в медвежью шкуру. А вот еще интересный факт: когда Ярослав Мудрый выдавал замуж свою дочь, красавицу Анну, помимо прочего в приданом числилось несколько возков с ценными мехами.

    Пушнина всегда была своеобразной валютой. Ею рассчитывались за товар, ею платили налоги. Ясак — налог, взимавшийся мехами; изначально в казну поступал лисий, бобровый, соболиный, куний и прочие виды меха, и сбор до 1739 года представлял собой довольно беспорядочный процесс. Государство решило как-то систематизировать это дело, и с той поры ясак брали только соболем. Нет соболя? Давай другой мех. Нет другого? Тогда по три рубля за штуку соболиной шкурки. Сборщики не зверствовали: если соболь в этой местности не водился, то на ясак шла другая "рухлядь". За каждой волостью закрепили определенное количество того или иного меха, который ее охотники должны были добыть. Если окладной зверь не попадался, то разрешено было менять на то, что есть. Так или иначе, казна всегда пополнялась. Тому способствовали и заложники из семей инородцев, проживающих в ясачных волостях. На словах инородцами считали всех жителей империи неславянского происхождения, но в документах все было разложено по полочкам: киргизы, горцы, самоеды и прочие народы причислялись каждый к своей категории (кочевые, оседлые, бродячие). Вплоть до Нового времени пушнина приносила до 20% ежегодных доходов казны.

    Пушниной платили жалованье и выражали благосклонность или преданность. Михаил Федорович Романов отправил дар правителю Персии: соболей в золотых клетках; живые зверьки ценились не меньше, а для шаха и вовсе были иноземной диковинкой.

    Что входило в понятие "пушнина"? Кроме перечисленного, это были горностай, чернобурка и бобер. С XVI века пошла мода на волчьи шкуры, особенно ценились участки с брюха, горла, и хвосты. Это из дорогих. Подешевле — на выбор, песцовые, беличьи, рыжие лисьи, заячьи шкурки; не гнушались кроликом и степным котом. Довольно редко в центральной полосе встречались шкуры белого медведя: они стоили дороже бурого меха, но их было гораздо сложнее добыть. Весомого значения в общем количестве пушнины белый медведь не имел.

    При оценке меха обязательно учитывали сезон, в который был убит зверь: если его добыли во время линьки, то толку от него не будет. Непрочный, он быстро облезет и потеряет всю красоту, поэтому и оценивали его дешево. Лучшей считалась шкурка. добытая в начале зимы: к этому времени звери уже перелиняли. Кроме того, брали во внимание и возраст добычи: это тоже влияло на итоговое качество. Состояние самого меха оценивалось по товарным свойствам волосяного покрова: достаточной ли он густоты и длины, хорошо ли блестит, насколько прочен. Примерно так же исследовали мездру, и собственно шкурку. Кроме того, на качество влияет наследственность, регион обитания, питание. Сортировали мех по цвету, длине волоса, размеру и общему качеству. Сейчас большинство видов пушнины делят на три сорта, только песцовые — на 4, а бобровые, собольи и шкурки выдры — на два. Есть разделение и по сезону добычи: зимние (первый сорт), позднеосенние или раннезимние (второй). К нестандартным относят летние и раннеосенние. В Великом Новгороде XIV века была строго запрещена летняя охота на пушных зверей, со временем сие указание кануло в Лету. Любой недостаток волоса, либо мездры, либо шкуры — дефект, из-за которого цена меха существенно снижается, но мастера-охотники могли поймать зверя так ловко, что на шкурке не оставалось никаких следов.

Меховое изделие выполняло не только "обогревательную" функцию. Впрочем, как и сейчас: шуба из натурального меха во все времена считалась признаком зажиточности своего владельца, его солидного положения в обществе и прочих примет успешного человека. Необычной была еще одна роль: мех служил оберегом от злых сил; видимо, русичи переносили свойства зверя на его шкуру. Главное, верить, что оно помогает: остальное приложится.

Цена, на мой взгляд, была заоблачной. Возьмем все те же XIV-XVI века. На один рубль в Москве можно было купить сотню кур, или почти два пуда пшеницы. Шуба из овчины стоила до 40 копеек. А одна соболиная шкурка — 90 копеек. Безвестный, но от этого не менее гениальный купец за 14 соболей содрал с австрийского дипломата Герберштейна 600 рублей, и это при том, что посол еще и сбил цену с изначальной ставки в 900 рублей! Конечно, можно сделать немцу скидку за незнание рынка и стоимости меха, но мне кажется, что он все же чересчур промазал.

Мастера-скорняки, соблюдая "сортовой баланс", создавали свои изделия из кусочков разных шкур, взятых с одного участка. Отсюда пошли названия этих вещей: черевичьи (живот), хребтовые, лапчатые, горлатные и прочие. Упоминается множество конкретных вещей с использованием той или иной части, например, детские хвостовые шапки.Богато украшенные вещи передавались по наследству, и хранились в семье как реликвии. Простой же народ особо не мудрил и ходил в овечьих шубах: шкуры, из которых они были пошиты, редко выделывались качественно. Тканью их тоже не покрывали. Грубо — шкура мехом внутрь; отсюда и европейская байка о том, что в России народ ходит в шкурах. Дремучий, мол. А о том, что их посла ободрали, как липку, за эти самые шкуры — молчок. Более зажиточный люд тоже носил овчину, но их шубейки были красивыми, аккуратными, часто с вышивкой или тесьмой, украшенными самоцветами. Верхняя ткань таких шуб называлась аксамит — плотное, узорчатое шелковое полотно с небольшим ворсом, напоминающее бархат. В его основе лежало шесть нитей: две основных и четыре уточных. Такая плотность была нужна для того, чтобы ткань выдержала золотую или серебряную прошивку узора. Если брать более глобальное значение. то аксамитом часто называли любую драгоценную ткань.
Особняком стояла одежда сильных мира сего. По сохранившимся фрагментам записей историки установили количество зимнего платья Ивана Грозного: 25 пар, разных видов, и кроме того — 17 шапок. Богато одаривали наши правители знатных заграничных гостей, а вот рядовому европейцу ради русских мехов приходилось доставать все заначки. Наша страна была монополистом во всем мире. Только из Великого Новгорода иноземные купцы тысячами вывозили беличьи, рысьи, лисьи, соболиные и прочие шкуры. В XV веке мода вносит коррективы, и тот же Новгород начинает поставлять уже волчьи, песцовые и медвежьи меха. Москва сбывала более ценный товар.

Интересные факты:
Мех черной лисы в XVI веке ценился выше всех остальных. В Тобольске его продавали так: засыпали шкуру-чулок серебром. Сколько монет поместилось — столько за лису и отдавали.
XVI-XVII века: украинские торговцы очень интересовались песцом. Как говорится, в торговле два дурака: один продает, а другой покупает. Столичные умники, пользуясь неумением приезжих распознать подделку, массово сливали под видом песцовых шкур крашеного зайца. А вот львовский купец, некий Брагнович, купил в России около 500 соболей и несколько десятков других шкур. По пути домой уплатил бесчисленное количество таможенных пошлин, по прибытии все привезенное распродал, получил примерно 4300 злотых. Для сравнения: высококлассный мастер-ремесленник в неделю мог заработать до 7 злотых.
И самое интересное, на мой взгляд. Соболь ценился везде: и в центральной части России, и в Европе. Везде, кроме регионов, где он являлся привычным зверем: Дальнего Востока и Сибири. Местные охотники с радостью меняли несколько шкурок на хороший железный котелок.

С XVII века добыча пушного зверя приобрела массовый, губительный для животных характер: началось самое настоящее браконьерство. Популяции ценных животных (например, калан — в этом же веке на него только начали охоту, и чуть не вывели поголовье подчистую) резко упали, некоторых — вовсе исчезли (дикая лошадь, зубр). Ситуация наладилась только в СССР. Была отрегулирована система добычи пушнины, введены запреты на некоторые виды, проводились подкормки, животных расселяли и старались восстановить их нормальное поголовье. Итогом стало максимальное количество соболиных шкурок за всю историю сибирской охоты: 200 тысяч за год. До 1940 года пушнина была в тройке экспортных товаров, вместе с пшеницей и нефтепродуктами: СССР снова вывел промысел на уровень мирового лидера. Меха приносили казне до 60 млн. рублей в год. С развалом СССР разруха пришла и в эту отрасль: добывающие артели частично упразднили, перестали закупать шкурки у охотников. К тому же закупочная цена меха сильно упала: разного рода кризисы, нарастающая популярность искусственных изделий дали о себе знать. Только с 2000 года на пушной промысел снова обратили внимание. Аналитики высказали предположение, что к 2018 году российский рынок пушнины составит почти 12 млрд рублей… Только вот покупать мы все равно будем у Китая: так как в отечественное производство нет достаточного количества инвестиций, страна не может сама себя обеспечить нужным объемом продукции.
 

Рейтинг
последние 5

Велена

рейтинг

+1

просмотров

942

комментариев

12
закладки

Комментарии