Древние Славянские имена

Древние Славянские имена

Не знаю, есть ли более избалованная вниманием современных язычников сторона древнего языческого быта, нежели славянские имена. Статьи с перечнями таких имен, описанием тех законов, по которым они составлялись и нарекались, выложены на каждом уважающем себя языческом сайте, несколько изданий пережила замечательная книга Вадима Казакова, главы ССО СРВ, «Именослов», во втором издании которой я имел честь выступать в качестве соавтора. Кажется, все, что можно было – сказано. И тем не менее некоторые, связанные с именами вопросы, кажется, остались неосвещенными – или, что хуже, освещенными не совсем верно. Возможно, кто-то, где-то уже говорил о том, о чем хочу сказать я, и я просто ломлюсь в открытую дверь. Что ж, но ведь если я не читал об этом – может, и еще кто-то не читал? Тогда эта статья – для них, моих товарищей по несчастью. 

Христианское «имя» – на полпути к номеру.

Задумывался ли кто-нибудь над тем странным, в общем-то, местом, которое в нашем обществе и языке занимают имена людей? Не секрет, что имена в русском языке делятся на имена собственные и нарицательные; но личные, человеческие имена стоят совсем уж особняком. То же во всей христианской и послехристианской культуре. Когда-то имя что-то обозначало, чего-то желало, оберегало – выполняло множество предназначений. У современного имени одна роль – обозначать данного субъекта. И все! Ничего другого от имени наш современник не требует. Алексей, Андрей, Петр, Михаил, Яков, Лариса, Татьяна, Мария – что это? Это имена – и только. Специальные обозначения-бирочки, по которым – точнее, по сочетаниям которых, вроде «Сидоров Петр Иванович» – одного человека отличают от других. Если человека называют словом, что-то обозначающим – Рыжий, Грач, Беда· – это презренное прозвище, удел невоспитанных детишек, неповзрослевших неформалов или уголовников. Нет, есть и исключения – но они только подтверждают правило. Есть имя Лев, есть Лилия и Роза, но львы у нас за околицами не бегают и розы с лилиями на полянах не растут. Попробуйте назвать дочку Незабудкой или сына Волком – сразу «почувствуете разницу», причем первыми дадут вам ее ощутить ваша же родня вкупе с работниками ЗАГСа. Горстка сохранившихся в употреблении славянских имен – что-то около дюжины общим счетом – погоды не делают. Их «нарицательный» смысл сильно сглажен или двухсоставностью (Вячеслав, Людмила и пр.), или изменениями языка. В современном русском ведь нет глаголов «вадить», «олегчити», существительного «глеба». Вот и блуждают по словарям «перс» Вадим с изуродованными в каких-то Хельга с Гудлейфром Олегом и Глебом.

Но ведь это положение ненормально! Веками в большинстве культур имя что-то значило, не просто обозначало человека, а говорило о каких-то его, реальных или желательных качествах. Оно связывало человека с миром, а не отделяло от него. Славянин Волк, немец Вольф, индус Врика были связаны именами и с языком своего народа, и с окружающим миром, в котором водились их серые «тезки», и с ценностями племени – ибо родители, называвшие так своих детей, желали им обретения каких-то качеств этого сильного, красивого, гордого и живучего хищника. Сейчас же имя вырывает человека из мира, ничего о нем не говоря. Та же картина и в других христианских и послехристианских культурах. Джон, Жан, Хуан столь же бессмысленны на английском, французском, испанском, как и Иван – на русском., столь же чужды языкам их носителей. И когда философы ХХ века горько задумываются о явлении полного (тотального, как они любят выражаться) отчуждения человеческой личности в современной культуре, то отчего бы не задуматься им о роли современных имен в создании этого отчуждения? Причем, если в собственно христианской культуре тоненькая ниточка между именем человека и окружающим миром еще сохраняется – именем человек связан со своим «святым патроном», «ангелом-хранителем» – то после превращения нашей культуры в светскую эта ниточка окончательно рвется. Теперь единственное назначение имени – обозначать человеческую особь, «личность», как гордо принято выражаться ныне. Сам отказ от значащих имен в христианской культуре не случаен – нельзя никого описывать, перед Христом все равны, и Велеславы с Ратиборами, и какие-нибудь Лихой Упырь с Тупочелом превращаются в безликих иванов. А если вспомнить о привязке христианских имен к тем или иным датам церковного календаря, то христианское имя и вовсе приближается к инвентарному номеру очередной «овечки» паствы христовой.

Нынче, на наших глазах, делается следующий за таким имянаречением шаг к обезличиванию человека, к его превращению в винтик, шаг, пожалуй, окончательный.

Маломерный БОЧ

Родители мальчика назвали его номером вместо имени

47-летний художник Вячеслав Воронин дал своему новорожденному сыну имя, состоящее из сочетания букв и цифр: БОЧ рВФ 260602. Что, по замыслу продвинутых родителей (мама с папой полностью согласна в этом вопросе), должно расшифровываться следующим образом: Биологический Объект Человек рода Ворониных-Фроловых, родился 26 июня 2002 года.

В ответ на удивление окружающих счастливый отец отвечает: «Пора стать свободными людьми и дать ребенку настоящее имя -–единственное и неповторимое. Ведь, по сути, Петр или Иван, это не имена, а клички. Даже Иванов Петр Семенович – не имя: он же не один с таким именем на свете. Иванов Петр Семенович, 25. 07. 1943 года рождения, 43-е отделение милиции, плюс номер паспорта, записанные в одну строку – вот эта идентификационная система и является именем конкретного человека».

К собственному имени Вячеслав тоже относится плохо и собирается поменять его на другое: БОЧ рВП 250856, то есть Биологический Объект Человек рода Ворониных-Пархоменко, родился 25 августа 1956 года.

В ЗАГСе отказались зарегистрировать ребенка под таким современным «именем». Однако неугомонные родители подали на ЗАГС в суд и полны решимости ввести в повседневный обиход «лагерные имена», как назвала изобретенную ими систему идентификации людей директор Чертановского ЗАГСа Людмила Сахарова.

Зато адвокат, представляющий интересы родителей в суде против ЗАГСа, возмущен такой «несправедливостью» по отношению к родителям-рационализаторам, и весьма своеобразно защищает их права: «Изготовлен новый товар XXI века – истинно отечественное, русское современное имя. Если хотите, бренд. И какова реакция? Реакция полного отторжения!»

И слава Богу, добавим мы.

Эту статью я перепечатал из православного журнала «Первый и последний» (№9, 2003 г). Его издатели и авторы справедливо возмущены диким непотребством «лагерного имени» несчастного малыша. И в этом с ними невозможно не согласиться. Но нужно заметить и кое-что еще – ведь это всего лишь завершение пути, начало которому положила христианская традиция крещения детей именами-бирками. Да, бьет в глаза типичное для нынешнего человека помешательство на «новом» – но ведь оно от «Нового завета», от «заповедь новую даю вам»; язычники верили в цикличность времени, чтили пращуров, стараясь во всем подражать им. И делили мир не на «новое и старое», а на ПРАвильное – от ПРАщуров завещанное – и неправильное, то есть не завещанное от них. Да, бьет в глаза другое типичное безумие нашего века – стремление «стать свободными (от чего?) людьми» во что бы то ни стало, доходящее до желания, чтобы человек оказался «один… на свете». Да ведь только это все пресловутая «свобода выбора» и «личное спасение» христиан, только под другим соусом. И презрение к «кличкам», то есть именам, хоть как-то объединяющим человека с традицией. И обязательная дата рождения «БОЧ»-ей– как дата крещения в святцах. И даже ошеломительно наглое заявление адвоката про «истинно русское имя» – чем хуже «истинно русских» имен Ивана и Марьи? Чем хуже обывательского бурчания – «нашли имя – Горислава… неужели нельзя дать обычное, русское имя Лена или Маша»(пример с сайта beloyar.da.ru)?

Буквально на той же странице того же журнала сообщается о выступлении «сотен тысяч» японцев против присвоения им личных номеров. Отчего же в маленькой Японии против номеров выступают сотни тысяч, а в огромной России – в лучшем случае тысячи, если не сотни возражают против скотского тавра ИНН? Это при учете традиционной послушности, дисциплинированности японцев и бунташного нрава русского народа? Да потому, рискну предположить, что японцы – язычники. Они привыкли к значащим именам, связывающим их с родом, миром, традицией – а не вырывающим из них. Для них переход резок и болезнен, для христианского мира – почти неощутим.

Христианское имянаречение – один из самых сильных инструментов в создании нынешней, изначально увечной, вырванной из мира, народа и традиции, «личности»-особи. Шаг к номеру во всемирном концлагере.

Кто отнял русские имена.

К сожалению, во многих изданиях современных язычников можно прочесть, что церковь «каленым железом искореняла светоотеческие имена, насаждая жидовские клички». Чем подобное мнение плохо, можно говорить долго – и кое-что будет сказано ниже. Но главное – одно. Это неправда. Повторяя такое, язычник сам лепит на себя ярлык лжеца или невежды. Всякий сколь-нибудь начитанный христианин спросит его – «а как быть с учеником святого Кирилла Гораздом, со святым мучеником монахом Кукшей, с черноризцем Храбром, автором «Сказания о письменах», с монахами Пересветом и Ослябей, наконец? Если церковь «каленым железом искореняла» славянские имена, отчего она не «искоренила» их на своей территории, в монастырях? Отчего у сербов, крещеных на три века раньше русских, до сих пор в обиходе Слободаны, Радивои, Вуки и иные славянские имена, а у русских их днем с огнем не сыщешь?»

Более того, самые грамотные могут вспомнить и выдержку из азбуковника XVII века «Первых родов и времен человеци… до некоего времени даяху (давали) детем своим имена, яко же отец и мать отрочати (ребенка) изволят: или от взора (внешнего облика) и естества (нрава, характера), или от вещи, или от притчи (случая). Такожде и словене прежде их крещения даяху имена детем своим сице (вот так): Богдан, Божен, Первой, Второй, Любим и ина таковы. Добра же суть и та (и эти имена были недурны)».

И в самом деле, в «Повести о Савве Грудицыне» той же эпохи встречается купец Бажен Второй, то есть носитель вполне славянского имени. И это – не такое уж исключение. В документах того времени Некрасы и Жданы фигурируют на равных с Иванами и Тимофеями.

То есть церковь, хоть и действительно насаждала христианские – в том числе и жидовские по происхождению – имена, но «искоренять» славянские не пыталась. Если кто-то несогласен со мною, я с большим интересом выслушаю указание на источник, где от имени церкви запрещалось бы или хотя бы осуждалось ношение славянских имен. У церкви достаточно было хлопот с теми, кто не просто назывался языческими по происхождению именами, но и вел себя по-язычески – ставил кумиры, приносил жертвы, творил обряды, гадал, волхвовал.

Когда же все переменилось? Отчего сегодня мы не слышим на улице «Как здоровье, Любим Баженович? Несмеяна, передай, пожалуйста, билетик… Жданко, бросай мяч, домой пора!»?

Вот что пишут в труде «О русских именах» А.В. Суслова и А.В. Суперанская: «большинство русских людей и после обряда крещения продолжало вплоть до XVII века именовать своих детей по-своему, по обычаю, т.е. по-русски… Сложившийся в XIV веке способ именования, при котором разговорный вариант крестного имени сочетался с мирским прозванием… просуществовал до XVIII века, до петровского времени, когда в деловых бумагах стали требовать написания полного имени, совпадающего по форме с церковным, а древнерусские имена перестали допускать в официальные записи». При чудовищно возросшей при Петре роли бюрократии и «официальных записей» поставленные вне закона славянские имена были таким образом вычеркнуты из жизни, и действительно вскоре исчезли. Не Владимир, а Петр отнял у русских русские имена; уцелели лишь попавшие в святцы Владимиры, Ольги, Борисы, Глебы и пр. Как не вспомнить иных авторов, в том числе и А. Широпаева («Тюрьма народа») с А. Ивановым («Христианская чума»), легкомысленно восхищающихся «борьбой» Петра с церковью. По этому поводу лучше вспомнить остроумную фразу В. Истархова (кстати, его оценка Петра гораздо вернее) «Если крокодил съел твоего врага, это еще не означает, что он – твой друг». К слову, церковь, в отличие от славянских имен, «борьбу» с нею Петра отличнейшим образом пережила, что заставляет в серьезности этой «борьбы» очень и очень усомниться.

Какие же выводы из сказанного? Во-первых, не надо приписывать церкви чужие прегрешения, у нее хватает своих.

Во-вторых, как в древней Руси, так и сейчас называться языческим именем не значит стать язычником и представлять угрозу для врагов Руси. Мало перепрыгнуть через костер и гордо назваться каким-нибудь Ратибором или Владисветом. Надо еще и действовать по-язычески, жить по-славянски. А то можно дождаться от христиан и ехидных кивков в сторону Мстислава Ростроповича с Борисом Березовским и Владимиром Гусинским: мол, тоже те еще «славяне».

В-третьих, не надо застревать мозгами в Х веке, воображая, будто страшнее христианства и церкви у язычества врагов нет, а любой их враг, будь то сатанист или атеист – наш естественный союзник. Светская культура петербургской империи, Советского союза, современной России – не альтернатива христианству для язычника. Это следующие за христианством шаги по лестнице, уводящей прочь от ценностей Рода и Природы. Петр боролся с церковью, большевики боролись с церковью, американские сектанты борются с церковью, а доставалось от этой борьбы отнюдь не церкви – она, подобно цистам глистов˚, переживет и не такое – а Руси и остаткам русского духа в ней. Есть и для язычника вещи хуже христианства. И очень плохо – фатально плохо! – что столь многие из нас этого не понимают, что появляются на достойных и уважаемых сайтах вредные статьи вроде «О Языческой (да простят меня Боги и предки за повторение подобного!) сущности современной западной цивилизации», а желание быть не столько язычником, сколько антихристианином, прикрывается словами про «нежелание толкиенизма». Да воевать с полудохлой РПЦ и мириться с гораздо более сильной и опасной мерзостью «современного мира» – это и есть толкиенизм, грозная битва картонным мечом с ряженым орком и равнодушие к засилью реальных черномазых урукхаев на родных улицах.

И в четвертых – как раз об одной из таких вещей, что хуже христианства. Если когда-то церковь начала с употребления новых имен наряду со старыми, славянскими, а закончилось дело исчезновением последних, то, может быть, не стоит очень уж радоваться тому, что очередные обновители мира дозволяют нам (пока?) пользоваться наряду с идентификационным номером и личными именами? В конце-то концов, еще не вечер, а темпы «прогресса» ускоряются.

Древние имена в нынешней России.

Вопрос – где найти себе или ребенку славянское имя – перед язычником нынче не стоит. Вышло не одно издание «Именослова» Вадима Казакова, множество списков славянских имен лежит на языческих сайтах в Сети. Не стоит разве что пользоваться «Славянским именословом» А. В. Трехлебова. Этот деятель уже зарекомендовал себя, как плагиатор, или, по-русски говоря, вор. Еще в своем «Кличе феникса» он, наряду с собственными дикими фантазиями, в которых смешал русское язычество с кришнаизмом и христианством, передирал дословно целые страницы из «Русского ответа на еврейский вопрос» Доброслава и газеты «Потаенное». Причем в списке литературы, коим Трехлебов пущего наукообразия ради снабдил свой бред, ни одно из этих изданий не упомянуто. То же и в «Славянском именослове»: кроме собственных измышлений Трехлебова вроде толкования греческого имени Алексей через небывалое «славянское» Олег-сей, весь именослов просто плохо переваренный результат прочтения «Именослова» Казакова, на который Трехлебов, конечно же, «забыл» сослаться. Из «Именослова» взяты переводы сочетаний имен «Яков Моисеевич Иванов» и «Лия Трофимовна Ефремова». Оттуда же – списки заимствованных имен. Неграмотность автора, как обычно у таких людей и бывает, соседствует с дичайшим апломбом. Трехлебов понятия не имеет о том, что имя Олег происходит от глагола «ольгчити» (ну еще бы, ведь для этого надо знать не только современный рассеянско-совковый диалект, но и древнерусский язык… ну хотя бы почитать Костомарова с Ломоносовым). Зато он припутывает собственный оккультный бред о каких-то тонкоматериальных сущностях-«легах». Кроме кришнаизма, к которому, «благодаря» Асову с Даниловым мы уже слегка притерпелись, на сцену выходит… даосизм. Оказывается, славянин – это Слав-Ян-Ин, мол, мужское начало Ян впереди женского Ин, во как здорово-то! То же – Пол-Ян-Ин, Кресть-Ян-Ин и т. д. Если индоарии славянам – хоть какая-то родня, то в родство с китайцами я ни за что не поверю, убеждай меня в том хоть трехлебовы, хоть стохлебовы, хоть сам Хольм Ван Зайчик.

Обидно, что именно в этой кунсткамере неграмотного шарлатанства впервые поднят серьезный, в общем-то, вопрос о кастовом характере русских имен. О том, как давать родные имена. Поднят, впрочем, по обыкновению, неграмотно. До слез смешно читать, как Трехлебов с великой важностью относит к «смердам» (на жаргоне Трехлебова смерды – шудры, рабы) имена Бренко (боярин, заменивший Дмитрия Донского на Куликовом поле и погибший), Бус (князь антов IV века), Витчан (князь ободритов, дед Рюрика), Нискиня (князь древлян, Х в), Намест (новгородский витязь, герой невской битвы), Попел (король Польши, IX век), Туга (княгиня язычников-хорватов). В «веси» (вайшью-простолюдины) милостью Трехлебова угодили князья Болорев, Вадим, Верен, Вятко, Горовато, Игорь, Избор, Кий, Након, Хорив, княгини Власта, Млада, Ольга, Умила и бояре Блюд, Варяжко, Вышата, Добрыня, Ставр, Твердило, а также слуга Тороп. В волхвы попали купец Борзомысл, князь Всеслав, боярин Пересвет.

Однако тема-то вовсе не пустая. Тема о том, как подбирать себе имя. Ведь и в самом деле были имена родовые, были и кастовые. Родовые зачастую строились по одному принципу – так, у некоего псковича Линя были дети Щука, Судак, Осетр. Находим в документах Ягныша, Баранова сына, Овцына [внука], родичей Оладью, Колоба и Перепечу. Это, как легко догадаться, имена простонародные. Но похожее иногда встречаем и в княжеских именах – так, полоцкий князь Рогволод и его дочь Рогнеда, северский князь Черный и его дочь княжна Черная. Имена Ярослав, Всеволод и большинство тому подобных двусоставных имен были кастовыми именами Рюриковичей (ибо Рюриковичи были именно кастой), и быстро вышли из употребления после завоевания Руси Золотой Ордою. Ну не мог Всеволод платить дань чумазому дикарю, не мог Святослав мчаться в Сарай с доносом на соперника! Рухнуло достоинство древнерусских князей, исчезли и честные имена вольных, благородных, самовластных пращуров.

Здесь я, собственно, хочу поговорить вот о чем: очевидно, что были имена князей и воинов, и были имена простолюдинов. Неизвестны бояре Некрасы и Жданы, неизвестны пахари Пересветы и Ратиборы. Так же неизвестны Ратиборы или Жданы среди князей, и напротив – имен Ярослава, Владимира или Всеволода мы не встретим вне княжеского дома. Собственно, кастовый характер древнерусского общества очевиден всякому непредвзятому глазу, не зря в былинах постоянно говорится о «роде княженецком, боярском, поповском, крестьянском», и о том, что люди, скажем, «рода княженецкого» и «рода крестьянского» в брак вступать не могут (былина «Добрыня и Змей»). Даже предания о происхождении слоев общества из разных частей тела Божества были одинаковы в Древней Руси («Голубиная книга») и кастовой Индии («Ригведа»).

Что же до наших времен, то, говоря словами Вольги, автора замечательной статьи «Имя Громовержца» на сайте «Перуново наследие»: «Кто из нас может похвастаться, что стал хотя бы вайшьей» – то есть хозяином, владельцем?

Имя вроде Святослав или Ратибор надо заслужить, такому имени надо соответствовать. Когда же громким именем жреца, князя, боярина нарекается человек, зарабатывающий хлеб работой на другого (что однозначно ставило его в Древней Руси в разряд холопов-захребетников) – не знаешь, смеяться или плакать. Говоря на нынешний лад – понты корявые. Других слов не находится. Имени Ратибор, благодаря роману Валентина Иванова «Русь изначальная», одноименному фильму и замечательному мультфильму «Детство Ратибора», особенно «повезло» – в языческом движении явный переизбыток Ратиборов. Особенно впечатлил один такой «Ратибор» (без кавычек не обойтись), подрабатывающий продажей порнушных газеток в подмосковных электричках.

Люди, будьте честнее с Богами, с собою, с другими людьми! Зачем смешить народ, величаясь княжеским или боярским именем? Сохранились, хвала Богам, в достатке имена простого люда (а также употреблявшиеся в разных слоях общества). Сохранились имена из берестяных грамот, из документов Московской Руси, из графитти-надписей на стенах храмов (тут точно не ошибетесь, как-то с трудом представляю себе волхва в церкви или князя, царапающего гвоздиком по стенке во время службы). Ищите! Потратьте на свое имя хоть немного сил и времени, отнимите их у дуроящика и газет-подтирок, у пластиковых фаллосов с мочой, по неразумию именуемой гордым славянским именем «пиво». Пусть это будет по-настоящему ваше, вами выисканное, вынянченное имя – а не подхваченное наспех в совковом романчике или популярной книжке. Я отнюдь не хочу обижать тех, кто уже нарекся – на мой взгляд, не совсем продумано – княжьими именами. Я пишу для тех, кто подбирает себе имя сейчас.

Некоторые уже имеют славянское имя (Игорь, Олег, Глеб и пр.) от рождения. Надо ли менять его при вхождении в истинную веру? Думается мне, надо. Это, как ни крути, рубеж, перемена в вашей жизни, и рубеж этот надо обозначить. Особенно советую сменить имя тем, кто носит имя вероотступников – кровавой Ольги, рабынича Владимира, Бориса, царя Болгарии, уничтожившего 52 семейства бояр, отказавшихся принять чужую веру, Мечислава, крестителя Польши. Изначально благие, эти имена ныне сильно замараны и отмоются не скоро. Думаете, зря Ленин-Бланк, Жириновский, Гусинский (и еще кое-кто) носят имя крестителя Руси, а Березовский, Моисеев, Ельцин – имя крестителя Болгарии?

Ну и, наконец, совет тем язычникам, кто ищет имя для малыша или малышки. Прежде всего – поклон вам! Все мои статьи не стоят одной пеленки, измаранной вашим чадушком! Только не останавливаетесь на этом. Дайте благой пример другим. В конце концов, язычник-бобыль, бездетный, вещающий о своем почтении к Роду и предкам – явное недоразумение. Язычники должны размножаться не столько проповедями, сколько многодетностью!

Далее – лучше всего воспитывать ребенка в среде своих, в среде единоверцев и единомышленников. Детсад и школа сегодня не союзники в воспитании маленького славянина, но, по меньшей мере соперники, если не враги. Однако может быть так, что у вас просто нет возможности взять на себя или доверить единоверцу воспитание ребенка. Это не повод ложиться и помирать. Конечно, так будет труднее для вас и опаснее для малыша, но можно положиться и на детский сад.

К чему я это? А к тому, что непонятное «проштампованным» типовыми, как хрущобы, именами-номерами Антонов-Артемов-Сергеев-Лен-Тань-Маш детишкам других родителей, имя может стать поводом для дразнилки, для травли вашего малыша. Даже советские дети бывали жестокими – вспомните фильм «Чучело», если нечего вспомнить из собственного детства. А они не имели возможности по 24 часа в сутки любоваться Чужими и Хищниками вперемешь с зубодробительными подвигами сталлоне и ван даммов. Да и в семье может возникнуть совершенно ненужное напряжение. Ваша теща (или свекровь) хотела внучка Диму, а ей сообщают, что малыша назвали Буривоем или Кудеяром. Мечтала о маленькой Леночке, а внучку назвали Усладой или Лыбедью.

Язычество призвано укреплять семью и славянский род. И вообще, в наши дни у язычника и без того сложная жизнь, чтоб делать свой дом не тылом, а второй линией фронта. Войну на два фронта проиграли даже такие великие полководцы, как Наполеон и Гитлер. Не советую идти по их стопам.

Есть простой выход. Кого интересует полное имя малыша? Вас в шестилетнем возрасте часто звали полным именем? Многие славянские имена сокращаются до привычных окружающим и/или желанных родственникам вариантов. Дима – не обязательно Дмитрий, Лена – не обязательно Елена. Дима может быть Радимом, Вадимом, Будимиром, Годимиром, Гудимом… продолжайте, насколько хватит знаний и фантазии. Лена? Пожалуйста, пусть будет… Веленой, Миленой, Вжеленой, и так далее – на ваш выбор.

Женя может быть Баженом, девочка – Руженой или Граженой, да и Баженой ей быть не помешает никто.

Коля – Колобором, Кологостом, Колбягом, Никлотом, Некланом…

Даша – Дареной, Даной, Данутой, Жданой, Божедарой, Славодарой...

Сережа – Серогостом, Сереженем, Середогостом, Середой, Горясером, Серком…

Леша – Лехом, Лешком, Велешей, Леховитом…

Таня – Цветаной, Станой, Витаной…

Витя – Витенем, Яровитом, Витогостом…

И так далее, и тому подобное.

Вовсе не обязательно перед вами должен стоять выбор – отступить от убеждений или испортить жизнь себе и малышу. Дайте ему (или ей) хорошее славянское имя, сокращающееся до привычного обывателям.

Куда Делись Славянские Имена?

В значение нашего имени Предки вкладывают
суть нашей миссии на Земле, то есть Программу,
которая заключена в самом понятии Имя - Им Я.


Не так давно обратился дальний родственник по линии жены с просьбой помочь разобраться в сложившейся ситуации: две семьи решили окрестить своих сыновей с именами Игорь, Олег и Вадим. Отцы этих ребятишек пошли в церковь узнать, что для этого необходимо и вернулись в большом унынии: батюшка сказал, что у детей имена языческие, которые необходимо сменить на нормальные, то есть христианские.

Молодых отцов это не устроило, но расстроило и удивило, что русские имена не удовлетворяют каким-то канонам РПЦ (они тогда считали эту церковь Русской). Пришлось объяснить, что РПЦ - еврейская церковь для русских рабов, а христианство далеко от истинного учения Христа. Как и большинство наших современников, эти ребята долго не могли понять отличие таких простых вещей.

Думаю, уместно будет вспомнить «Шинель», произведение безсмертного Н.В.Гоголя, в котором рассматривается процедура «приобретения» имени во времена не столь отдаленные, но еще находящиеся под бдительным присмотром иноземной церкви.

«Родильнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать: Моккия, Соссия, или назвать ребёнка во имя мученика Хоздазата. «Нет, - подумала покойница. – имена-то всё такие». Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. «Вот это наказание, - проговорила старуха, - какие все имена; я, право, никогда и не слыхивала таких. Пусть бы ещё Варадат или Варух, а то Трифилий и Варахасий». Ещё переворотили страницу – вышли: Павсикахий и Вахтисий. «Ну, уж я вижу, - сказала старуха, - что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий».

В замечательной книге нашего современника Вадима Станиславовича Казакова «Именослов» дается ответ на поставленный в заголовке вопрос: «Вряд ли кому-нибудь теперь захочется назвать ребенка такими именами, как Закхей, Макрина, Уриил, Африкан. Народ не принял их, несмотря на все старания церкви. В обиходе остались лишь «простые» имена. Но вот что они означают, это нам и предстоит выяснить. Большинство Современных родителей называют детей бездумно, руководствуясь пословицей «хоть горшком назови, только в печку не ставь».

Большинство (более 85 %) употребляемых ныне имен не являются славянскими. Это причудливая смесь греческих, латинских и израильских кличек, прозвищ, имен и целых предложений. Например, Вениамин – сын правой руки, Варвара – балаболка, Мария – горемыка. О том, насколько нелепо выбирать имя на слух, показывает пример с Анастасией. Анастасия в буквальном переводе с греческого означает «оживший мертвец»!

Вкупе с фамилией и отчеством получаются и вовсе причудливые сочетания. Как перевести на русский «Яков Моисеевич Иванов»? А очень просто! Это же «Пятка Вынутая-из-Воды Яхве-Подарил». А что такое «Лия Трофимовна Ефремова»? Да это же «Тёлка Упитанная Плодовитая»! Почему же не назвать ребенка прекрасным славянским именем: Божена, Злата, Милена, Вячеслав или Святослав? Нет, обязательно нужно назвать Хромоножкой (Клавдией), Тюленем (Фокой) или Пяткой (Яковом).

Конечно, не всем могут понравиться имена, приводимые в «Именослове» (многие, например, стесняются назвать свою дочь Снежаной или Боженой, зато не стесняются назвать Агнессой (Овечкой) или Варварой (Балаболкой), поэтому для сравнения я приведу значения нескольких наиболее распространенных «настоящих» имен.

Далее автор этой популярной и незаменимой в славянских семьях книги дает подробный расклад всех заимствованных имен и имен славянских.

Оказывается, что широко распространенными славянскими именами являются: Владимир, Игорь, Станислав, Олег, Ольга, Светлана. Несколько десятков имен относятся к разряду имен ограниченного распространения. К категории редких славянских имен относятся еще три десятка мужских и женских имен.

Что же касается распространения территориально, то славянские имена чаще распространены в порядке возрастания в Польше, Словакии, Болгарии, Чехии и только в Сербии наблюдается превосходство родных имен над чужеземными (60-65 %).

Начиная с конца 80-х в России наблюдается устойчивый рост количества славянских имен, что говорит о проснувшемся самосознании русского народа и его стремлении восстановления связи со своими корнями. С конца 90-х годов появилась тенденция получения общинного славянского имени, в первые годы 21 столетия этот процесс приобрел массовый характер. Общинные славяские имена получают не только дети, но и их взрослые родители, дедушки и бабушки, что является хорошим признаком оздоровления нации. Тенденция эта неуклонно возрастает и дает добрую надежду на возрождение Святой Руси- Роси. 

К вопросу о славянских именах

Какая судьба ждёт вашу дочь, если её назвать Горемыкой, Балаболкой, Хромоножкой, Чужой? Глупость, скажите? Но ведь многие так и делают, а «как вы яхту назовёте, так она и поплывёт»…

В настоящее время наблюдается массовый интерес к ведической культуре славян – истокам формирования древнеславянского мировоззрения. Постоянно публикуется немало академических научно аргументированных трудов по этой теме. Наблюдается рост общественного интереса к исследованию праязыка и лингвистической семантике, раскрывающей глубинный скрытый смысл языка, носителями которого мы являемся. На этом фоне обращает на себя внимание возросший интерес общества к исконным славянским именам, которые предавались забвению. В этом плане особого внимания заслуживают исторические, филологические, этнографические, этнолингвистические работы таких исследователей, как В. С. Казаков, А. И. Баженова, А. В. Суслова и А. В. Суперанская, Л. Р. Прозоров и другие.

Имянаречение имеет ряд исключительно важных аспектов как в сакрально-обрядовом, так в общественном и даже политическом плане. Во-первых, память о родных именах является показателем общей исторической памяти народа, этноса, государства. Это олицетворение взаимосвязи между поколениями, определяющее способность нации сохранять и передавать из поколения в поколение знания предков, их мировоззренческие установки, традиции, обычаи, верования как элементы культуры народа в целом. Во-вторых, способность сохранять традиции имянаречения характеризуют общий уровень культуры в обществе. В-третьих, присвоение имени у славян всегда имело особое духовное значение. Наречение новорожденного предполагало наделение его силой, наставление на путь жизни, на выполнение сакральной миссии. Другое дело, что имянаречение в конфессиональной привязке, например при крещении, носит несколько иной духовный и идейный характер. В большинстве культур имя не просто обозначало человека, а говорило о каких-то его реальных или желаемых качествах. Оно связывало носителя с миром, а не отделяло от него. По словам А.И.Баженовой, в Древней Руси существовала культура имени, учитывалась мистическая взаимосвязь поколений – духовно обязывающий смысл наречения [1]. В-четвертых, имянаречение как явление представляет собой инструмент социализации человека. И во многом от имени зависит характер человека, его темперамент, личностные качества, харизма и т.д. И, в-пятых, сохранение родных имен в тысячелетней памяти народа подтверждает духовную силу этноса, определяет национальный менталитет, способствует культурной идентичности.

Между тем, на протяжении не только советской эпохи атеизма, но и предшествовавших ей столетий происходило постепенное и планомерное выхолащивание той части народной культуры, которая проявляется в наречении детей родными именами (одном из ключевых компонентов формирования и укрепления социокультурной силы цивилизации). В этой связи представляется целесообразным определить причины произошедших изменений, установив основные вехи «стирания» исторической памяти.

Отправной точкой в этом процессе, несомненно, стало крещение наших предков князем Владимиром. После принятия христианства при политической поддержке «сверху» началось догматичное продвижение авраамической духовной традиции с соответствующими ей атрибутами (в том числе и именами, которыми нарекались люди при крещении): переписывались и уничтожались летописи, литературные памятники, агрессивно искоренялись родные имена, которые вдруг стали считаться и называться «нечистыми», «бесовскими» и т.д. Целью такой замены, носившей политико-идеологический характер, было уничтожение части национального самосознания. «Идеологи христианства писали, что переводное имя в очарованиях теряет силу»[2]. Предлагаю читателю глубже вникнуть в смысл этого утверждения: при использовании мощного административного ресурса проходило искоренение пассионарности[3], силы этноса и духовности, которая заменялась чужеземной моделью духовно-нравственного поиска и постижения Бога. Привнесенное извне было совершенно чуждо и противоестественно на уровне ментального, психологического, духовного да и бытового восприятия, что и вызвало активное отторжение. В результате большинство современных имён было заимствовано в IX-XIII вв. Эти инородные имена были объявлены «правильными», «настоящими» и занесены в святцы. С тех пор на Руси разрешалось давать имена только через церковь при крещении.

Прекрасно показана эта ситуация в повести Гоголя:

«Родильнице предоставили на выбор любое из трёх, какое она хочет выбрать: Моккия, Соссия, или назвать ребёнка во имя мученика Хоздазата. «Нет, — подумала покойница, - имена-то всё такие». Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифиллий, Дула и Варахасий. «Вот это наказание, - проговорила старуха, - какие все имена; я, право, никогда и не слыхивала таких. Пусть бы ещё Варадат или Варух, а то Трифиллий и Варахасий». Ещё переворотили страницу - вышли: Павсикахий и Вахтисий. «Ну, уж я вижу, - сказала старуха, - что, видно, его такая судьба. Уж если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий» (Н.В.Гоголь, «Шинель»)

Привычные теперь Иван, Семён, Михаил были чужды слуху наших предков. Но с церковью спорить было опасно (в XVI веке жгли даже за такой пустяк, как чтение иностранных книг), поэтому наши далекие предки, старательно выговаривая диковинные имена, искажали их до неузнаваемости. Так Иоханаан превратился в Иоанна, а затем – в Ивана. Шимон стал Семёном, а Иулиания – Ульяной. С XVII века славянские имена начинают терять своё значение, превращаясь в прозвища, пока не исчезают из употребления»[4].

В древности имянаречение, как правило, состояло из двух этапов: первое имя давалось ребенку при рождении, второе (настоящее) присваивалось человеку волхвом при достижении совершеннолетия согласно его заслугам перед родом: Огневед, Ратибор, Ярослава и т.д. Те же, кто ничем не проявил себя, оставались с теми именами, которые получили в детстве: Неждан (нежданный ребёнок), Будилко, Плакса (отсюда фамилия Плаксин)[5]. Национальное именование людей словами из родного языка было одним из сильнейших средств защиты от любого инородного вторжения, разрушающего устои и цельность сознания. Существовала еще одна древняя традиция – наречение человека тайным сакральным именем, которое было известно лишь ближайшим родственникам (светское же имя было известно всем окружающим). В народе было принято скрывать от злых сил истинное имя ребёнка до года, трёх или семи лет. Наши предки были убеждены: имя – это код, завладев которым, можно получить влияние на его носителя[6].

Постепенно значение имён забывалось. Выбор имени для ребёнка стал определяться именем отца или деда, у которых оно действительно соответствовало какому-либо их качеству. Но в итоге победу одержали имена из святцев, которые навязывало духовенство.[7] Можно выделить три основных пласта заимствований:

* израильские (Авдей, Адам, Азарий, Аким, Варфоломей, Вениамин, Гавриил, Давид, Даниил, Елизар, Елисей, Еремей, Ефрем, Захар, Иван, Илья, Михаил, Семен, Серафим, Савелий, Самсон, Фома, Яков, Ада, Анна, Ева, Елизавета, Мария и т.д.);
* греческие (византийские) (Александр, Алексей, Анатолий, Андрей, Аркадий, Артём, Архип, Афанасий, Василий, Геннадий, Георгий, Герасим, Григорий, Денис, Дмитрий, Евгений, Зиновий, Кузьма, Макар, Трофим, Тихон, Трифон, Фёдор, Федот, Филипп, Харитон, Христофор, Алла, Анастасия, Ангелина, Анисья, Анфиса, Варвара, Вероника, Галина, Евгения, Евдокия, Екатерина, Елена, Зинаида, Ксения, Лариса, Лидия, Пелагея, Прасковья, Раиса, Софья, Татьяна и т.д.);

* римские (Август, Антон, Валентин, Валерий, Венедикт, Виктор, Виталий, Дементий, Константин, Лев, Леонид, Максим, Роман, Сергей, Агнесса, Агния, Алевтина, Алина, Альбина, Беатриса, Белла (прекрасная), Виктория, Диана, Клавдия, Клара, Маргарита, Марина, Наталия, Регина и т.д.).[8]
Стоит отметить, что в качестве примеров каждого из заимствований приводится далеко не полный перечень имен, лишь наиболее распространенные сегодня. Особого внимания и отдельного рассмотрения заслуживают имена, заимствованные из других языков. К сожалению, большинство современных родителей не уделяют должного внимания значению имени на языке оригинала, принимая решение об имянаречении либо на основе собственных суждений о благозвучии, либо исходя из канонов православной христианской традиции принятия имени святого покровителя при совершении обряда крещения. Большинство употребляемых ныне имён (более 85%) не являются славянскими. Это смесь греческих, латинских и израильских прозвищ, имён и целых предложений, которые зачастую образуют весьма курьезные сочетания. Например, Вениамин – сын правой руки, Варвара – балаболка, Мария – горемыка. По информации В.С.Казакова, Анастасия (в буквальном переводе с греческого) означает «оживший мертвец» или (в более поэтичном переводе) – «возвращенная к жизни».[9] В «грубом» переводе на русский язык «Яков Моисеевич Иванов» звучит как «пятка вынутая-из-воды Яхве-подарил».[10] (Заинтересовавшийся читатель может обратиться к указанным в сносках текстам исследователей этой тематики). Так почему же не назвать свое чадо яркими выразительными содержательными родными именами с хорошим смыслом и доброй энергетикой?

Согласно развиваемой Л. Р. Прозоровым гипотезе существования у древних славян кастовой социальной системы, в дохристианской славянской цивилизации имело место деление имён на родовые и кастовые. «Очевидно, что были имена князей и воинов, и были имена простолюдинов… Кастовый характер древнерусского общества очевиден всякому непредвзятому глазу… В былинах…говорится о «роде княженецком, боярском, поповском, крестьянском», и о том, что люди, скажем, «рода княженецкого» и «рода крестьянского» в брак вступать не могут (былина «Добрыня и Змей»). Даже предания о происхождении слоев общества из разных частей тела Божества были одинаковы в Древней Руси («Голубиная книга») и кастовой Индии («Ригведа»)»[11[.

Основная причина заимствований имен – спущенная сверху «резолюция» церкви, поддерживаемая княжеской властью. Эффективность ее воздействия обеспечивал страх как универсальный способ подчинения и управления. В результате этого процесса, который явился составной частью искусственного «стирания» исторической памяти народа, утратилась Родная вера (в силу её запрета и уничтожения). Произошло искажение национального самосознания, в том числе при помощи информационно-идеологической пропаганды, «обработки» населения христианскими постулатами о смирении, терпении и т.д. Отсюда возникли негативные мифы о самих себе, в которые народ заставляли верить. В них рисовалось самобичевание как национальная черта, культивировалась «убогость», о чём так увлекательно пишет В. Р. Мединский.[12, 13]

Однако существует и другая сторона этого вопроса, связанная со следующим переломным историческим этапом в процессе «вживления» и распространения иноязычных имен. В частности, А. В. Суслова и А. В. Суперанская в своем исследовании уточняют: «Большинство русских людей и после обряда крещения продолжали вплоть до XVII века именовать своих детей по-своему, по обычаю, т.е. по-русски… Сложившийся в XIV веке способ именования, при котором разговорный вариант крестного имени сочетался с мирским прозванием…, просуществовал до XVIII века, до петровского времени, когда в деловых бумагах стали требовать написания полного имени, совпадающего по форме с церковным, а древнерусские имена перестали допускать в официальные записи»[14]. При Петре I возросла роль бюрократии. Поставленные вне закона славянские имена были таким образом вычеркнуты из жизни и, действительно, вскоре исчезли. Согласно этой версии, не Владимир, а Пётр отнял у русских русские имена, т.к. уцелели лишь попавшие в святцы Владимиры, Ольги, Борисы, Глебы и т.д.[15]

Одним из наиболее показательных моментов в истории искусственной консервации национального самосознания при помощи церкви (как политико-идеологического инструмента власти) стал период Отечественной войны 1812 г. Как известно, с цивилизационно-исторической точки зрения война всегда выступала одним из основных катализаторов экономического и социального развития государств. С другой стороны, война (особенно победы в кампаниях) являлась локомотивом роста национального самосознания. Победа русской армии над войсками Наполеона и шествие народа-победителя по Европе до Парижа способствовало всплеску национального самосознания русского народа, что неизбежно вызвало крайнюю озабоченность государственной элиты в России. Следствием этого в очередной раз стало использование церкви в целях усмирения этой мощной коллективной энергии и подавления пассионарности масс. Для этого народ, прежде всего крестьянское население, в обязательном порядке «загоняли» в приходские школы, вручали синодики и под контролем государева ока прививали христианские догмы смирения и самобичевания. Этот процесс напрямую коснулся и наречения именами. В тот период возможность выбора имени была очередной раз существенно заужена, в результате чего появилось множество однотипных повторяющихся имен из святцев.

Следующим краеугольным камнем в печальной истории утраты своих имен стала советская эра. На новом уровне и при других исторических условиях и предпосылках продолжалось «клонирование» бесчисленного количества однообразных заимствованных имён. В результате мы имеем то, что имеем: Саши, Сережи, Лёши, Кати, Маши, Тани и т.д. А почему не имена, возвеличивающие свой народ, его древний язык, историю и культуру: Пересвет, Ярослав, Святослав, Доброслав, Добрыня, Ратибор, Велеслав, Ладимир, Ладислав, Любояр, Велеслава, Даролюба, Добромила, Добронрава, Ждислава, Желана, Зарена, Красимира, Купава и многие-многие другие?[16]

Но обратим взгляд на Запад, в сторону принявших христианство западнославянских этносов. Здесь мы видим, что у ставших католиками чехов, поляков, словенцев, словаков, православных сербов остались в обиходе их (они же и наши) древние родные имена. Там наряду с заимствованными без труда можно встретить: Яромир, Любомир, Боян, Бранко, Родослав, Далибор, Доброслав, Златко, Златан, Злата, Лада и т.д. Красиво, понятно и содержательно, неправда ли? Неизбежно возникает вопрос: почему и при содействии каких обстоятельств эти народы сумели сберечь имена предков как часть традиционной культуры? Историческая, генная память этих этносов сохранилась несмотря на известное догматическое давление католичества, что не может не вызывать уважения и восхищения. В этом плане нам есть с кого брать пример на пути возвращения к истокам.

Переводя суть вопроса из теории в политическую практику нашей действительности, неизбежно напрашивается главный вывод: чрезвычайно важно помнить, что знание истинного величия и древности своей истории, осознание глубинной, природной, космогонической взаимосвязи между поколениями – прошлыми, нынешними и грядущими – являет собой источник колоссальной силы, коллективной энергии, которую так боятся потенциальные и реальные противники государства Российского. Это могло бы стать одним из ключевых инструментов консолидации русского общества – социокультурного стержня современной России – и укрепления государственности в целом.

Славян родные имена.  Боромир Боровчак

Моя статья - об исчезающих двучленных старославянских именах. Почему Старославянских? Потому что ученые в Польше, например профессор Малец из Института польского языка Польской Академии Наук в Кракове, и в Югославии, например профессор Циркович из Университета в Новом Саде, согласны в том, что именно двучленные имена являются наиболее архаичными, наиболее типичными и имеющими большее отношение к древней славянской общности и ее элитам.

Имена, состоящие из двух слов, имели свой глубокий смысл и произношение. К сожалению, сегодня СЛАВЯНЕ уже не понимают значения своих имен. Хуже всего, однако, то, что имен этих становится все меньше. (В Польше всего каких-то 10% от всех имен).

Поэтому своими рефератом я хочу призвать к спасению "старославянских двучленных имен". Их нужно спасти любой ценой, поскольку (воспользуюсь цитатой) "Имена создают систему, которая, выделяясь из всего языка некоторыми специфическими чертами, составляет одновременно часть традиции права и обычаев каждого общества" (Тадеуш Милевский, 1969). Эта великолепная традиция права и обычаев присутствует одинаково во всех славянских странах по причине общего происхождения и общего этнического начала. Систему славянских имен следует провозглашать и распространять, чтобы она не исчезла и стала более популярной и даже обязательной во всех славянских странах.

Угрозы

Причиной исчезновения славянских имен является процесс акультурации. Я рассмотрю эту проблему с точки зрения Польши и поляка. Сейчас самым опасным является бедствие под названием американизация. Я буквально выхожу из себя, когда еду в поезде и слышу, как отдыхающие призывают своих чад к порядку. Встречаются такие имена, как Анжелика, Линда, Лари, Марк, Денис, Роб, Маркс, Энди, Валентинка… Это, конечно же, результат наплыва низкопробной американской или немецкой поп-культуры, особенно бессодержательных фильмов и телепрограмм. До 1989 года таких имен в Польше не было совсем, благодаря четким действиям цензоров и Министерства культуры и искусства. По именам в Польше можно также легко заметить влияние немецкой культуры и извечного "Drang nach Osten". Робертов, Конрадов, Каролей и Генриков у нас уже миллионы. Фактически из Германии в Польшу прибыло и христианство, а с ним и Библия и многочисленные гебрайские имена. Несмотря на их ополячивание, значительное число ближневосточных имен указывает на уровень упадка традиции славянской культуры и обычаев. Сейчас получается, что "типично польскими" являются такие имена, как Матеуш, Лукаш, Петр, Рафал, Юзеф. По причине того, что римский папа имеет польское происхождение, популярность гебрайских имен Ян и Павел перешла границу абсурда. Я призываю хотя бы в нашем кругу - кругу людей, осознающих себя СЛАВЯНАМИ - отказаться от этих американских, немецких или гебрайских имен.

Имена, инициация и славянская культура

До и сразу после распада Славянской Общности, то есть прежде чем славянские племена вошли в орбиту влияния чуждых культур, языческая традиция и обычаи не позволяли членам племенной общности, а тем более правящей элите, отступать от канона двучленного имени (600 - 1000 года нашей эры). Ребенок становился членом общества (задруги, ополя, племени, государства), когда переходил под мужскую опеку в возрасте 7 лет. Во время обряда инициации выбиралось новое имя, а старое имя, данное независимо от пола, под влиянием чувств и импульса матери, подлежало забвению. Новое осмысленное имя должно было соответствовать характеру ребенка либо качествам, которые хотели бы в нем видеть родители, если у ребенка был слабый характер, например:

Богумил - пусть будет мил богу,
Гостерад - пусть будет отличаться гостеприимством,
Мстислав - пусть будет славен местью над врагами.

Как видно, по славянским верованиям, имя было заклятием и магическим знаком, связанным с человеком, его носящим.

Благодаря лексическим составляющим двучленных имен, сохраненных обычаями и традицией, мы многое узнаем о культуре и системе ценностей наших предков. Вот примеры из различных сфер жизни:

Жизнь (суффиксы -быт, -жир) - Властибыт, Жирослав, Домажир.
Положительные ценности (добро-, любо-, мило-, радо-) - Доброгост, Любомир, Радомир, Милострый.
Отрицательные ценности (не-) - Никлот, Немир, Нерад.
Смысл познания (мысли-, -мысл, -вид) - Мыслибор, Гостевид, Болемысл.
Общественное устройство (держи-, гради-, влади-) - Держикрай, Градислав, Владимир.
Гостеприимство (-гост) - Любогост, Доброгост, Радогост.
Военная организация (-полк, вой-) - Святополк, Воислав.
Боевая готовность (буди-, креси-) - Будивой, Кресислав.
Борьба (бори-, рати-) - Боригнев, Ратибор.
Достоинства воина (свято-, яро-, пако-) - Святомир, Ярослав, Пакослав.
Честь, слава (чти-, -слав) - Чтибор, Томислав, Болеслав.
Семья (брато-, -стрый, сестро-) - Братомил, Желистрый, Сестромил.
Собственность (семи-) - Семемысл, Семавит.
Вера (бог-, -бог) - Богуслав, Хвалибог, Молибог, Богухвал.

Это примеры присутствия ценностей, чувств, верований, общинного образа жизни, организации жизни в условиях войны. Следует подчеркнуть то, что в системе славянских имен отсутствуют выступающие в системе имен других индоевропейских языков названия животных (!), оружия и реалий, связанных с занятиями населения. Славянские имена также более абстрактные, чем остальные индоевропейские имена.

Виды славянских имен в Польше

В Польше, как и в других славянских странах, выступают три различающихся морфологически типа имен.

Первый тип - двучленные имена

Основные, древнейшие и самые правильные. Они состоят из двух находящихся между собой в определенном синтаксическом и смысловом отношении слов. Характеристика этих имен была представлена выше. В Польше в период Средневековья имен такого типа использовалось около шестисот. Однако с момента принятия христианства они постепенно заменялись приходившими с Запада иудейско-христианскими именами и в конце концов на рубеже XV-XVI веков были почти полностью вытеснены. Исключение из этого правила составляли славянские двучленные имена, которые носили святые Церкви, например, Чеслав, Казимир, Станислав, Вацлав, Владислав, Войцех. Также дольше оставались в употреблении двучленные имена в дворянских семьях, что является доказательством использования двучленных имен славянскими элитами. Доказательством этому служат также имена королевских и княжеских династий на территории всего Славянского мира. В Польше славянские двучленные имена носили даже властители из династий, этнически ничего общего со Славянством не имевших: Ягеллоны (например, Владислав Варненский), Вазы (например, Владислав IV Ваза).

В XVI и XVII веках мы еще встречаем Бронислава, Дадзибога, Доброгоста, Держислава, Ярослава, Мирослава, Мстислава, Пшемыслава, Пшецлава, Владимира, Збигнева. В XVIII веке в Польше употребительность славянских двучленных имен продолжает падать. Ситуация изменяется в XIX веке в связи с интересом к прошлому Польши. Начинают появляться календари славянских имен (например, Т.Воевудского в Варшавском Курьере за 1827 год), хотя вместе с ними начинают появляться ошибочные, искаженные формы славянских имен (например, вместо Збыгнева появился Збигнев, а вместо Семовита появился Земовит) и гибридные формы - полученные из христианских имен с прибавлением второго славянского члена, например: Ян - Янислав, Юлиан - Юлислав. Воскрешению некоторых старых славянских имен способствовала также романтическая литература, изобилующая старопольскими мотивами с подлинными старославянскими именами..

В межвоенный период популярность славянских двучленных имен продолжает возрастать, благодаря деятельности неоязыческих групп, которые обращались к мифологии славян и древней системе верований. Славянские двучленные имена популяризировались также благодаря изданию календарей и книг (например, Владислав Колодзей "Славянский календарь") и обыкновению принимать псевдонимы в виде славянского имени. К примеру, журнал "Задруга" не публиковал полного имени автора статьи - только инициалы, если имя автора не было славянским.

Сейчас в Польше действуют организации, проявляющие интерес к Славянству и требующие от своих членов обладания двучленным славянским именем, что кажется мне весьма положительным явлением (например, некоторые харцерские дружины в Кракове, краковское отделение общества "Никлот", "Крак", "Любуш").

Каков в настоящее время масштаб использования славянских имен в Польше? Станиславов - 800 тысяч, Казимиров - 300 тысяч, Войцехов, Владиславов, Чеславов и Владимиров - по 200 тысяч, богданов - 130 тысяч. Довольно большое число также Богумилов, Богуславов, Богухвалов, Святославов. Эти имена популярны благодаря их связи с христианством. Из имен, которые с христианством имеют немного общего, популярны Збигнев (400 тысяч), Ярослав, Мирослав, Веслав, Здислав (по 200 тысяч), Пшемыслав (130 тясяч), Болеслав, Бронислав, Радослав (по 80 тысяч).

От мужских имен образуются женские формы, а их большое сходство свидетельствует о равноправии женщин, например: Станислава (300 тысяч), Казимира (145 тысяч), Владислава (140 тысяч), Чеслава (100 тысяч). Популярны также: Вацлава, Бронислава, Людмила, Доброслава, Славомира, Збигнева, Здислава.

Второй тип - формы имен, происходящие от двучленных имен

Производные формы, разбитые или сокращенные, снабженные различными суффиксами, часто уменьшительно-ласкательными), например: Ратиборек - от Ратибор, Лют - Лютогнев, Пелка - от Святополк, Войтек - от Войцех, Гневко - от Гневомир, Милош - от Мирослав, Брониш - от Бронислав, Лех - от Лехослав, Мешко - от Мечислав, Борис - от Борислав.

Лично я считаю, что от имен такого типа Славянство должно избавиться как от неправильных форм, хотя с этнической точки зрения они значительно правильнее имен, происходящих от христианства и от западной поп-культуры.

Третий тип - простые имена - народные названия в функции собственных личных имен

Хорошим примером имени этого типа является популярное в Сербии имя Вук, скорее всего образованное от известного в Средние века имени Вилчан - властитель Вилетов со значанием "пусть будет как волк, воинственный, хищный, умелый воин". Иные имена этого типа: Квятек ("пусть будет как цветущее растение, прекрасный и дородный"), Одолан (от глагола "одолеть"), Шибан (от "шибать", т.е. бить), Кохан, Милаван, Ласота.

Лично я считаю, что эти имена, хотя они и славянские, правильные и интересные, не следует пропагандировать по причине их одночленности, что не придает им славянского характера.

Правовые проблемы

Мои родители - католики, а потому дали мне имя архангела Рафаэля - Рафала в польском звучании. Когда я уже осознал себя настоящим славянином, я решил через обряд инициации изменить имя на старославянское. Я выбрал имя Боромир, что означает "пусть борется с врагом за свой мир". Оно подходит к моей фамилии и соответствует моему характеру. Прежде чем я начал использовать это имя, оно стало моим прозвищем по причине сходства с моей фамилией и персонажем из "Властелина Колец" Толкена, который тогда из Англии завоевал умы молодых людей в Польше. Через несколько лет я захотел официально зарегистрировать новое имя в качестве второго. Каково же было мое удивление, когда в моем заявлении было отказано! В соответствии с законом 50-х годов польскими было признано более десятка славянских имен, перечисленных мной ранее, а также большое число имен гербрайских, немецких и латинских. Таким образом, оказалось, что имея гебрайское имя, я не могу заменить его на славянское, поскольку чиновник заявил, что я его выдумал. А ведь имя это присутствует в списке сербских национальных имен (Milica Cirkovic "Recnik licnich imena kod Srba"). Это значит, что это имя чисто славянское, тем более, что его можно логически и грамматически объяснить. Вышеупомянутый закон позволяет одновременно изменить фамилию, так что благодаря пронемецкой политике польского государства часто встречающуюся фамилию Вильк (сербский Вук) можно заменить на более "нормальную" Вольф. С этой правовой проблемой мы, поляки, должны справиться сами, но мне интересно, как юридический вопрос изменения имени выглядит в других славянских государствах. Для меня спосением оказалось написание на эту тему дипломной работы и нескольких статей в специальных журналах, однако это скорее правовая уловка, чем принцип, который должен обязывать.

Способы спасения двучленных имен

Чтобы сохранить существование двучленных славянских имен как этнокультурного знамени, отличающего нас от представителей иных языковых групп, необходима акция популяризации этих имен в культуре. Для краткости я лишь перечислю эти способы:

выбор литературных и артистических псевдонимов в форме двучленных славянских имен, например: писатели Людовит Штур, Збигнев Ненацкий, Барним Рогалица;

введение обязательного славянского имени в организациях национальной и славянской направленности;

наименование фирм, магазинов, объединений, улиц такими именами (например, известная в Польше колбасная фирма "Доброслава");

пропаганда периода раннего средневековья через археологические экспедиции и исторические заседания, ведь все правители в этот период имели славянские имена;

наделение героев книг, стихов, фильмов двучленными славянскими именами;

издание календарей со списком славянских имен, притом исключительно правильных.

Одним словом, речь идет от том, чтобы внедрять славянские имена в каждой сфере нашей деятельности: на уровне политики, экономики, культуры, науки. Следует помнить о наших детях, которые вскоре появятся на свет. Подумаем уже сегодня о славянских именах для них! К сожалению, сегодня в связи с юридическими требованиями мы не можем себе позволить давать ребенку имя в возрасте 7 лет. Эти имена мы должны искать в списках славянских имен, исторических источниках, литературе, а также в окружающих нас названиях местностей, например: Владимир в России, Братислава - в Словакии, Литомысль в Чехии, Златибор - в Сербии и в Польше: Водислав, Ратибуж, Мыслибуж, Пшемысль, Ярослав, Держислав, Вроцлав. Можно их также найти в названиях в Болгарии: Боримиров от имени Боромир и в Польше: Лютославский от имени Лютослав.

Я рассчитываю на то, что на очередных всеславянских съездах будет создана специальная комиссия, занимающаяся сбором и каталогизацией двучленных имен, встречающихся во всех странах Славянского мира, с тем чтобы создать открытый банк этих имен, доступный для создания славянских календарей и публикации в различных странах.

Добрыня Филимонов
Озар Ворон
Боромир Боровчак

1 Баженова А.И. Славян родные имена, М.: Ладога-100, 2006, с. 9.
2 Баженова А.И. Славян родные имена, М.: Ладога-100, 2006, с. 13.
3 Как одна из центральных категорий теории этногенеза (науки о законах возникновения и развития самобытных народов-этносов) пассионарность означает энергетическое напряжение общественных систем. Именно люди, обладающие определенными характеристиками ("человеческим качеством"), выступают движущим ядром общественных систем и придают им соответствующий вектор развития.
4 Казаков В.С. Именослов, М.: Русская правда, 2005, 240 с.
5 там же
6 Баженова А.И. Славян родные имена, М.: Ладога-100, 2006, с. 10.
7 Казаков В.С. Именослов, М.: Русская правда, 2005
8 там же
9 Казаков В.С. Именослов, М.: Русская правда, 2005
10 там же
11 Прозоров Л.Р. Три заметки об именах http://www.perunica.ru/2010/01/17/tri-zametki-ob-imenax.html
12 Мединский В.Р. О русском рабстве, грязи и «тюрьме народов». – Изд.2. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008
13 Мединский В.Р. О русском пьянстве, лени и жестокости. – М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008
14 А.В. Суслова, А.В. Суперанская, О русских именах, Лениздат, 1991.
15 Прозоров Л.Р. Три заметки об именах http://www.perunica.ru/2010/01/17/tri-zametki-ob-imenax.html
16 Для полной информации обо всей прекрасной и богатой палитре родных имён и их значениях советую обратиться к славянским именословам А.И.Баженовой (Славян родные имена, М.: Ладога-100, 2006), а также В.С.Казакова (Именослов, М.: Русская правда, 2005).

Похожие статьи:

ТрадицииУкраинские имена

ТрадицииСлавянские имена

ТрадицииИмена, которые мы сегодня носим

ТрадицииСлавянские имена

КнигиАлексеев В. - Мужские именные формы славяно-русов (2011)

Родноверие

рейтинг

+5

просмотров

21828

комментариев

26
закладки

Комментарии