НЭП. Реанимация и реинкарнация советской экономики


14 марта 1921 г. т.е. 95 лет назад в Советской России была принята новая экономическая политика страны (сокращенно НЭП). Переход к НЭПу стал во многом следствием провала внутриполитического курса "военного коммунизма" и неэффективности его применения. К тому моменту когда НЭП стал давать ощутимые результаты, уже во времена Сталина было принято решение отказаться от него и перейти на пятилетки. Было это уже в конце 20-ых, а в начале 30-ых НЭП как таковой был свернут. Что же представлял из себя НЭП, какие меры включал и почему в СССР было принято решение отказаться от него?
НЭП — экономическая политика, проводившаяся в Советской России и СССР в 20-е годы. Была принята 15 марта 1921 года X съездом РКП(б), сменив политику «военного коммунизма», проводившуюся в ходе Гражданской войны. Новая экономическая политика имела целью восстановление народного хозяйства и последующий переход к социализму. Главное содержание НЭП — замена продразвёрстки продналогом в деревне (при продразвёрстке изымали до 70 % зерна, при продналоге — около 30 %), использование рынка и различных форм собственности, привлечение иностранного капитала в форме концессий, проведение денежной реформы (1922-1924), в результате которой рубль стал конвертируемой валютой.

Предпосылки перехода к НЭПу
После окончания гражданской войны страна оказалась в тяжелейшем положении, столкнулась с глубоким экономическим и политическим кризисом. В результате почти семи лет войны Россия потеряла более четверти своих национальных богатств. Особенно крупный урон понесла промышленность. Объем ее валовой продукции уменьшился в 7 раз. Запасы сырья и материалов к 1920 году были в основном исчерпаны. По сравнению с 1913 годом валовое производство крупной промышленности сократилось почти на 13%, а мелкой более чем на 44%.

Огромные разрушения были нанесены транспорту. В 1920 г объем перевозок железных дорог составил 20% по отношению к довоенному. Ухудшилось положение в сельском хозяйстве. Сократились посевные площади, урожайность, валовые сборы зерновых, производство продуктов животноводства. Сельское хозяйство все более приобрело потребительский характер, его товарность упала в 2,5 раза. Произошло резкое падения жизненного уровня и труда рабочих. В результате закрытия многих предприятий продолжался процесс деклассирования пролетариата. Огромные лишения привели к тому, что с осени 1920 года в среде рабочего класса стало усиливаться недовольство. Положение осложнялось начавшейся демобилизацией Красной Армии. По мере того, как фронты гражданской войны отступали к границам страны, крестьянство начало все более активно выступать против продразверстки, которая реализовывалась насильственными методами с помощью продотрядов.

Политика «военного коммунизма» привела к уничтожению товарно-денежных отношений. Ограничивалась продажа продовольствия и промышленных товаров, они распределялись государством в виде натуральной заработной платы. Была введена уравнительная система оплаты труда среди рабочих. Это порождало у них иллюзию социального равенства. Несостоятельность этой политики проявилась в образовании «черного рынка» и расцвете спекуляции. В социальной сфере политика «военного коммунизма» опиралась на принцип «Кто не работает, тот не ест». В 1918 г. была введена трудовая повинность для представителей бывших эксплуататорских классов, а в 1920 г. — всеобщая трудовая повинность. Принудительная мобилизация трудовых ресурсов осуществлялась с помощью трудовых армий, направляемых на восстановление транспорта, строительные работы и др. Натурализация оплаты труда привела к бесплатному предоставлению жилья, коммунальных, транспортных, почтовых и телеграфных услуг. В период «военного коммунизма» в политической сфере установилась безраздельная диктатура РКП(б), что тоже в последствии явилось одной из причин перехода к НЭПу. Партия большевиков перестала быть чисто политической организацией, ее аппарат постепенно срастался с государственными структурами. Она определяла политическую, идеологическую, экономическую и культурную ситуацию в стране, даже личную жизнь граждан. По существу речь шла о кризисе политики «военного коммунизма».

Разруха и голод, забастовки рабочих, восстания крестьян и матросов — все свидетельствовало о том, что в стране назрел глубокий экономический и социальный кризис. Кроме того, к весне 1921 г. была исчерпана надежда на скорую мировую революцию и материально-техническую помощь европейского пролетариата. Поэтому В. И. Ленин пересмотрел внутриполитический курс и признал, что только удовлетворение требований крестьянства может спасти власть большевиков.

Перед советским государством стояли проблемы финансовой стабилизации, а, значит, дефляции и достижения сбалансированного государственного бюджета. Стратегия государства, нацеленная на выживание в условиях кредитной блокады, определила первенство СССР в составлении балансов производства и распределении продуктов. Новая экономическая политика предполагала государственное регулирование смешанной экономики с использованием плановых и рыночных механизмов. В основе НЭПа лежали идеи работ В. И. Ленина, дискуссий о теории воспроизводства и денег, принципах ценообразования, финансов и кредита. НЭП позволила быстро восстановить народное хозяйство, разрушенное Первой мировой и Гражданской войнами.

Причинами перехода к новой экономической политике (НЭПу) от политики военного коммунизма стали:
— острейшая необходимость нормализации отношений города и деревни;
— необходимость восстановления экономики;
— проблема стабилизации денег;
— недовольство крестьянства продразверсткой, приведшее к усилению повстанческого движения (кулацкий мятеж);
— стремление к восстановлению внешнеполитических связей.

Сущность НЭПа
Сущность НЭПа была понятна не всем. Неверие в НЭП, его социалистическую направленность порождало споры о путях развития экономики страны, о возможности построения социализма. При самом различном понимании НЭПа многие партийные деятели сходились в том, что в конце гражданской войны в Советской России сохранилось два основных класса населения: рабочие и крестьяне, а вначале 20 годов после ведения НЭПа, появилась и новая буржуазия, носительница реставраторских тенденций. Широкое поле деятельности для нэпманской буржуазии составили отрасли, обслуживающие основные важнейшие потребительские интересы города и деревни. В. И. Ленин понимал неизбежные противоречия, опасности развития на пути НЭПа. Он считал необходимым укрепление Советского государства для обеспечения победы над капитализмом.

В целом нэповская экономика представляла собой сложную и малоустойчивую рыночно-административную конструкцию. Причем введение в нее рыночных элементов носило вынужденный характер, а сохранение административно-командных — принципиальный и стратегический. Не отказываясь от конечной цели (создания нерыночной системы экономики) НЭПа, большевики прибегли к использованию товарно-денежных отношений при одновременном сохранении в руках государства «командных высот»: национализированной земли и недр, крупной и большей части средней промышленности, транспорта, банковского дела, монополии внешней торговли. Предполагалось относительно длительное сосуществование социалистического и несоциалистического (государственно-капиталистического, частнокапиталистического, мелкотоварного, патриархального) укладов с постепенным вытеснением последних из хозяйственной жизни страны при опоре на «командные высоты» и использованием рычагов экономического и административного воздействия на крупных и мелких собственников (налоги, кредиты, ценовая политика, законодательство и т.д.).

С точки зрения В. И. Ленина сущность нэповского маневра заключалась в подведении экономического фундамента под «союз рабочего класса и трудящегося крестьянства», иначе говоря — предоставления известной свободы хозяйствования преобладавшей в стране среди мелких товаропроизводителей с тем, чтобы снять их острое недовольство властью и обеспечить политическую стабильность в обществе. Как не раз подчеркивал большевистский лидер, НЭП являлся обходным, опосредованным путем к социализму, единственно возможным после провала попытки прямого и быстрого слома всех рыночных структур. Прямой путь к социализму, впрочем, не отвергался им в принципе: Ленин признавал его вполне пригодным для развитых капиталистических государств после победы там пролетарской революции.

"Новая экономическая политика означает замену развёрстки налогом, означает переход к восстановлению капитализма в значительной мере. В какой мере — этого мы не знаем…уничтожение развёрстки означает для крестьян свободную торговлю сельскохозяйственными излишками, не взятыми налогом, а налог берет лишь небольшую долю продуктов. Крестьяне составляют гигантскую часть всего населения и всей экономики, и поэтому на почве этой свободной торговли капитализм не может не расти…

борьба есть и будет ещё более отчаянная, ещё более жестокая, чем борьба с Колчаком и Деникиным. Это потому, что та борьба, военная, — это есть дело привычное. Сотни и тысячи лет, всегда воевали…Задача нашей партии развить сознание, что враг среди нас есть анархический капитализм и анархический товарообмен."
(Ленин)

НЭП в сельском хозяйстве
Постановление X съезда РКП(б) о замене разверстки продналогом, положившее начало новой экономической политике, законодательно было оформлено декретом ВЦИК в марте 1921 года. Размер налога снизился почти в два раза по сравнению с продразверсткой, причем основная его тяжесть падала на зажиточных сельских крестьян. Декрет ограничивал свободу торговли остающейся у крестьян после уплаты налога продукцией «пределами местного хозяйственного оборота». Уже к 1922 году обозначился заметный рост сельского хозяйства. Страна была накормлена. В 1925 г. посевная площадь достигла довоенного уровня. Крестьяне засеяли почти такую же площадь, как в довоенном 1913 г. Валовой сбор зерна составил 82% по сравнению с 1913 г. Поголовье скота превысило довоенный уровень. 13 млн. крестьянских хозяйств являлись членами сельскохозяйственной кооперации. В стране было около 22 тыс. колхозов. Осуществление грандиозной индустриализации требовало коренной перестройки аграрного сектора. В западных странах аграрная революция, т.е. система совершенствования сельскохозяйственного производства, предшествовала революционной промышленности, а потому в целом было легче снабжать продуктами городское население. В СССР оба эти процесса приходилось осуществлять одновременно. При этом деревня рассматривалась не только как источник продовольствия, но и как важнейший канал пополнения финансовых ресурсов для нужд индустриализации.

НЭП в промышленности
Радикальные преобразования произошли и в промышленности. Главки были упразднены, а вместо них созданы тресты — объединения однородных или взаимосвязанных между собой предприятий, получившие полную хозяйственную и финансовую независимость, вплоть до права выпуска долгосрочных облигационных займов. Уже к концу 1922 г. около 90 % промышленных предприятий были объединены в 421 трест, причем 40 % из них было централизованного, а 60 % — местного подчинения. Тресты сами решали, что производить и где реализовывать продукцию. Предприятия, входившие в трест, снимались с государственного снабжения и переходили к закупкам ресурсов на рынке. Законом предусматривалось, что «государственная казна за долги трестов не отвечает».

ВСНХ, потерявший право вмешательства в текущую деятельность предприятий и трестов, превратился в координационный центр. Его аппарат был резко сокращён. Именно в то время появился хозяйственный расчёт, при котором предприятие (после обязательных фиксированных взносов в государственный бюджет) имеет право само распоряжаться доходами от продажи продукции, само отвечает за результаты своей хозяйственной деятельности, самостоятельно использует прибыли и покрывает убытки. В условиях НЭПа, писал Ленин, «государственные предприятия переводятся на так называемый хозяйственный расчёт, то есть, по сути, в значительной степени на коммерческие и капиталистические начала».

Советская власть пыталась сочетать в деятельности трестов два начала — рыночное и плановое. Поощряя первое, государство стремилось с помощью трестов заимствовать из рыночного хозяйства технику и приемы работы. Одновременно усиливался принцип плановости в деятельности трестов. Государство поощряло сферы деятельности трестов и создание системы концернов за счет присоединения к трестам предприятий, производящих сырьё и готовые изделия. Концерны должны были служить центрами планового руководства экономикой. По этим соображениям в 1925 году из положения о трестах была изъята мотивировка «прибыли» как цели их деятельности и оставлено только упоминание о «коммерческом расчете». Итак, трест как форма управления сочетал в себе плановые, и рыночные элементы, которые государство пыталось использовать для построения социалистического планового хозяйства. В этом была сложность и противоречивость ситуации.

Почти одновременно стали создаваться синдикаты — объединения трестов для оптового сбыта продукции, кредитования и регулирования торговых операций на рынке. К концу 1922 г. синдикаты контролировали 80% промышленности, охваченной трестами. На практике сложилось три типа синдикатов:
с преобладанием торговой функции (Текстильный, Пшеничный, Табачный);
с преобладанием регулятивной функции (Совет съездов основной химической промышленности);
синдикаты, созданные государством на принудительной основе (Солесиндикат, Нефтяной, Угольный и др.) для сохранением контроля за важнейшими ресурсами.

Таким образом, синдикаты как форма управления также носили двойственный характер: с одной стороны, они сочетали в себе элементы рынка, так как были ориентированы на улучшение коммерческой деятельности входивших в них трестов, с другой — это были монопольные организации в данной отрасли, регулируемые вышестоящими государственными органами (ВСНХ и наркоматами).

Финансовая реформа НЭПа
Переход к НЭПу потребовал разработки новой финансовой политики. В проведении реформы финансово-денежной системы приняли участие опытные дореволюционные финансисты: Н. Кутлер, В. Тарновский, профессора Л. Юровский, П. Гензель, А. Соколов, З. Каценеленбаум, С. Фолькнер, Н. Шапошников, Н. Некрасов, А. Мануйлов, бывший помощник министра А. Хрущев. Большую организаторскую работу провели нарком финансов Г. Сокольников, член коллегии Наркомфина В. Владимиров, председатель правления Госбанка А. Шейман. Были определены основные направления реформы: прекращение денежной эмиссии, установление бездефицитного бюджета, восстановление банковской системы и сберегательных касс, введение единой денежной системы, создание устойчивой валюты, выработка соответствующей налоговой системы.

Декретом Советского правительства от 4 октября 1921 года в составе Наркомфина был образован Госбанк, открыты ссудо-сберегательные кассы, введена оплата транспорта, кассово-телеграфных услуг. Была восстановлена система прямых и косвенных налогов. Для укрепления бюджета резко сократили все расходы, которые не соответствовали доходам государства. Дальнейшая нормализация финансово-банковской системы требовала укрепления советского рубля.

В соответствии с декретом СНК с ноября 1922 г. начался выпуск параллельной советской валюты — «червонца». Он был приравнен к 1 золотнику — 78, 24 доли или 7,74234 г. чистого золота, т.е. тому количеству, которое содержалось в дореволюционной золотой десятке. Запрещалось погашать червонцами бюджетный дефицит. Они предназначались для обслуживания кредитных операций Госбанка, промышленность, оптовой торговли.

Для сохранения устойчивости червонца особая часть (ОЧ) валютного управления Наркомфина скупала или продавала золото, иностранную валюту и червонцы. Несмотря на то, что эта мера соответствовала интересам государства, подобная коммерческая деятельность ОЧ расценивалась ОГПУ как спекуляция, поэтому в мае 1926 г. начались аресты и расстрелы руководителей и сотрудников ОЧ (Л. Волина, А.М. Чепелевского и др., реабилитированных только 1996 г.).

Высокая нарицательная стоимость червонцев (10, 25, 50 и 100 руб.) создавала трудности с их разменом. В феврале 1924 г. было принято решение о выпуске государственных казначейских билетов номиналом 1, 3, и 5 руб. золотом, а также мелкой разменной серебряной и медной монеты.

В 1923 и 1924 г.г. были проведены две девальвации совзнака (прежнего расчетного дензнака). Это придавало денежной реформе конфискационный характер. 7 марта 1924 г. было принято решение о выпуске совзнаков Госбанком. За каждые сданные государству 500 млн. руб. образца 1923 г. их владелец получал 1 коп. Так была ликвидирована системы двух параллельных валют.

В целом государство добилось определенных успехов в проведении денежной реформы. Червонца стали производить биржи в Константинополе, прибалтийских странах (Рига, Ревель), Риме, некоторых восточных странах. Курс червонца равнялся 5 дол. 14 центам США.

Укреплению финансовой системы страны способствовали возрождение кредитной и налоговой систем, создание бирж и сети акционерных банков, распространение коммерческого кредита, развитие внешней торговли.

Однако финансовая система, созданная на базе НЭПа, стала дестабилизироваться во второй половине 20-х гг. в силу нескольких причин. Государство усилило плановые начала в экономике. В контрольных цифрах на 1925-26 хозяйственный год утверждалась идея о поддержании денежного обращения возрастающей эмиссией. К декабрю 1925 г. денежная масса увеличилась по сравнению с 1924 г. в 1,5 раза. Это привело к нарушению равновесия между размерами товарооборота и денежной массой. Поскольку Госбанк постоянно вводил в обращение золото и инвалюту, чтобы изымать денежные излишки и поддерживать курс червонца, вскоре валютные резервы государства истощились. Борьба с инфляцией была проиграна. С июля 1926 г. было запрещено вывозить червонец за рубеж и прекращена скупка червонцев на внешнем рынке. Червонец из конвертируемой валюты превратился во внутреннюю валюту СССР.

Таким образом, денежная реформа 1922-1924 г.г. являлась комплексной реформой сферы обращения. Денежная система перестраивалась одновременно с налаживанием оптовой и розничной торговли, ликвидацией бюджетного дефицита, пересмотром цен. Все эти меры помогли восстановить и упорядочить денежное обращение, преодолеть эмиссию, обеспечить формирование твердого бюджета. Одновременно финансово-экономическая реформа помогла упорядочить налогообложение. Твердая валюта и твердый государственный бюджет были важнейшими достижениями финансовой политике Советского государства тех лет. В целом денежная реформа и финансовое оздоровление способствовали перестройке механизма действия всего народного хозяйства на основе НЭПа.

Роль частного сектора во времна НЭПа
В период НЭПа крупную роль в деле восстановления легкой и пищевой промышленности сыграл частный сектор — он производил до 20% всей промышленной продукции (1923 г.) и преобладал в оптовой (15%) и розничной (83%) торговле.

Частный промышленность имела вид кустарных, арендных, акционерных и кооперативных предприятий. Заметное распространение частное предпринимательство получило в пищевой, швейной и кожевенной, а также маслобойной, мукомольной и махорочной промышленности. Около 70% частнохозяйственных предприятий находилось на территории РСФСР. Всего в 1924-1925 г.г. в СССР насчитывалось 325 тыс. частных предприятий. На них было занято около 12% всей рабочей силы, в среднем по 2-3 работника на одном предприятии. Частные предприятия вырабатывали около 5% всей промышленной продукции (1923 г.). государство постоянно ограничивало деятельность частных предпринимателей путем использования налогового пресса, лишения предпринимателей избирательных прав и т.д.

В конце 20-х гг. в связи со свертыванием НЭПа политика ограничения частного сектора сменилась курсом на его ликвидацию.

Последствия НЭПа
Со второй половины 1920-х годов начались первые попытки свёртывания НЭПа. Ликвидировались синдикаты в промышленности, из которой административно вытеснялся частный капитал, создавалась жёсткая централизованная система управления экономикой (хозяйственные наркоматы).

В октябре 1928 года началось осуществление первого пятилетнего плана развития народного хозяйства, руководство страны взяло курс на форсированную индустриализацию и коллективизацию. Хотя официально НЭП никто не отменял, к тому времени он был уже фактически свернут.

Юридически НЭП был прекращен только 11 октября 1931 года, когда было принято постановление о полном запрете частной торговли в СССР.

Несомненным успехом НЭПа было восстановление разрушенной экономики, причём, если учесть, что после революции Россия лишилась высококвалифицированных кадров (экономистов, управленцев, производственников), то успех новой власти становится «победой над разрухой». В то же время, отсутствие тех самых высококвалифицированных кадров стало причиной просчётов и ошибок.

Значительные темпы роста экономики, однако, были достигнуты лишь за счёт возвращения в строй довоенных мощностей, ведь Россия лишь к 1926-1927 году достигла экономических показателей довоенных лет. Потенциал для дальнейшего роста экономики оказался крайне низким. Частный сектор не допускался на «командные высоты в экономике», иностранные инвестиции не приветствовались, да и сами инвесторы особо не спешили в Россию из-за сохраняющейся нестабильности и угрозы национализации капиталов. Государство же было неспособно только из своих средств производить долгосрочные капиталоёмкие инвестиции.

Также противоречивой была ситуация и в деревне, где явно притеснялись «кулаки».

НЭП в культуре
Нельзя не сказать и ещё об очень важном влиянии нэпа — влиянии на культуру. Разбогатевшие нэпманы — частные торговцы, лавочники и ремесленники, не озабоченные романтическим революционным духом всеобщего счастья или конъюнктурными соображениями об удачном служении новой власти, оказались в этот период на первых ролях.

Новых богачей мало интересовало классическое искусство — для его понимания у них не хватало образования. Они устанавливали свою моду. Главным развлечением стали кабаре и рестораны — общеевропейская тенденция того времени (особенно были знамениты в 20-е годы кабаре Берлина).

В кабаре выступали артисты-куплетисты с нехитрыми песенными сюжетами и незамысловатыми рифмами и ритмами, исполнители весёлых фельетонов, скетчей, антреприз (одним из самых известных артистов-куплетистов времени был Михаил Савояров). Художественная ценность подобных представлений была весьма спорна, и многие из них уже давно забыты. Но тем не менее, простые и непритязательные тексты и лёгкие музыкальные мотивы некоторых песенок вошли в историю культуры страны. И не только вошли, но стали передаваться из поколения в поколение, обрастая новыми рифмами, меняя какие-то слова, сливаясь с народным творчеством. Именно тогда родились такие популярные песни, как «Бублички», «Лимончики», «Мурка», «Фонарики», «Крутится-вертится шар голубой» (автором текстов к песням «Бублики» и «Лимончики» был опальный поэт Яков Ядов).
НЭП была временем передышки, некоторой уступкой коммунистами позиций. И некоторым расцветом культуры перед сталинским репрессансом и баракко. Но все же самые яркие явления культуры эпохи НЭП органичнее связывались с господствующей идеологией в СССР. Скажем, конструктивизм в архитектуре с его стеклянными домами-коммунами и фабриками-кухнями. Или новаторство Мейерхольда, Эйзенштейна, Маяковского. Что тут общего с НЭП, кроме существования в одно время?
Нувориши всех эпох почему-то похожи – тягою к яркой моде, ресторанам и незамысловатым песенкам про любовь или воровскую любовь. Главное различие между торопливо разбогатевшими нэпманами 20-х и «малиновыми пиджаками» 90-х лишь в том, что первые боялись властей, а вторые – нет.
Популярные песни времен НЭП это вам не какие-нибудь шедевры «Ранеток» или, там, «Поющих трусов». Это еще хуже. И тем не менее многие 80-90-летней давности хиты живы, известны. Возраст добавил им смысл и шарм.

Здравствуй моя Мурка, здравствуй, дорогая!
Здравствуй, дорогая и прощай!
Ты зашухерила всю нашу малину
И теперь маслину получай.


Эта всем и поныне известная песенка на стихи Якова Ядова родилась в НЭП. И исполнялась не только в воровских блатхатах, но и на эстрадах вполне легальных ресторанов. А еще одну «нэпмановскую» песенку можно было бы отнести и к пролетарским, если б не первый ее исполнитель румынскоподданный Петр Лещенко.

Станочек мой, станочек, о чем поешь?
Таких, как мой дружочек уж не найдешь.


Или самая показательная песенка на стихи того же одессита Ядова, неизменно прошибавшая пьяную слезу у обреченного нэпмана.

Горячи бублики
Для нашей публики,
Гони-ка рублики,
Народ скорей!
И в ночь ненастную
Меня, несчастную,
Торговку частную,
Ты пожалей.


Еще одним характерным явлением для носителей нэп-культуры была женская мода. Из всех веяний, долетавших до СССР с парижскими журналами или американскими фильмами, партия и комсомол для партиек и комсомолок восприняли лишь укорочение юбок. Для украшения рекомендовались также красные косынки и значки с изображением Ленина. Зато нэпманши оттягивались по полной, что вызывало неодолимую зависть Эллочки Щукиной из «Двенадцати стульев». Эти завитушки-«завлекалочки», этот макияж в стиле «вамп», платья с разрезами, шелковые чулки, сигареты в длинных мундштуках...
И вот что особенно интересно. Эта упадническая культура эпохи НЭП в лице наиболее талантливых ее носителей воспринимала обреченность действительности как с серьезностью жестоких романсов, так и с иронией, юмором. Поэты, артисты, художники творили на заказ. И многие с легкостью переходили от потакания вкусам торговцев к потаканию вкусам партийных секретарей. Это нэпману было намного труднее потерять капитал и переквалифицироваться в управдома.
С начала НЭП в Москве и Ленинграде издавались десятки юмористических и сатирических журналов. В 1930 году остался один «Крокодил». Но выпестованная временем относительной свободы ирония не умерла. Ироничный пессимизм обратился в такой же оптимизм. Потому что из тех годов идут корни двух великих романов Ильфа и Петрова. Там родилась вахтанговская «Принцесса Турандот». Там родился джаз Леонида Утесова и фильм «Веселые ребята». Последующие комедии Григория Александрова – дети совсем уже другой идеологии.

С середины двадцатых годов, прошлого столетия началось свертывание в СССР Новой экономической политики. Что собой представлял этот самый нэп, который нам еще с времен горбачевской перестройки представляют, как лучшие годы в истории СССР? Что заставило сталинское руководство отказаться от нэпа?

Нехватка зерна для города
Известно, что товарное зерно для прокорма городского населения во всём мире давали и дают именно крупные хозяйства. В дореволюционной России крупные хозяйства производили 83% товарного зерна, а бедняцкие и середняцкие хозяйства — лишь 17%. Ликвидация крупных помещичьих хозяйств большевиками немедленно аукнулась нехваткой продовольствия в городах и снижением выручки от экспорта хлеба — в годы нэпа экспорт хлеба упал до 0,6 млн. тонн.

Почему-то считается, что если в 1925 г. в городах не было серьезных перебоев со снабжением хлебом, то это потому, что падение централизованных хлебозаготовок компенсировали частные заготовители. А в конце 1927 г., несмотря на то, что плановые заготовки за 2-е полугодие на 10% превысили уровень 1925 г., хлеба повсеместно не хватало, за ним выстраивались огромные очереди, так как частные заготовки были запрещены. Но при этом упускается такой важный фактор, как неурожаи.

Почему то считалось и считается сейчас, что для роста производства зерна надо было материально заинтересовать крестьян, но А. Чаянов показал, что это положение не верно. Материальная заинтересованность работает, если тягость труда невелика, как, например, случилось, когда на село пришла механизация. Однако при ручном труде повышение оплаты за зерно немедленно бы снизило производство зерна, что и было продемонстрировано после революции в годы нэпа, когда производство товарного зерна действительно снизилось. Поднять товарность сельского хозяйства можно было только через увеличение производительности труда, а увеличить производительность труда без механизации было невозможно. С другой стороны, трактора надо было обслуживать. А для их производства нужны рабочие для промышленности. Круг замкнулся.

Поэтому с середины 1920-х годов усиливаются иные, неналоговые методы поступления средств в госказну, такие, как принудительные займы, заниженные цены на зерно. Поэтому в 1927-1928 году частный сектор играл уже меньшую роль в снабжении городов, чем в предыдущие годы.

Денег же на реконструкцию села просто не было. С 1918 по 1949 год на долю сельского хозяйства приходилось капиталовложений менее 1% национального дохода. Надежды на самопроизвольную кооперацию не оправдались. Роль производственных кооперативов в сельском хозяйстве была незначительна (в 1927 г. они давали только 2 % всей сельскохозяйственной продукции и 7 % товарной продукции).

Дефицит рабочих рук в промышленности, который возник после Гражданской войны (когда население городов сократилось из-за того, что люди из них бежали в деревню), сделал невозможным поддержание боеготовности Красной Армии. Относительное уменьшение численности горожан при нэпе в условиях технологического рывка Запада, что требовало концентрации человеческого капитала именно в городах, вошло в резкое противоречие, поставив под вопрос сохранение суверенитета России.

Шло быстрое расслоение крестьянства и резкое снижение поступлений в госбюджет. К тому же осталось сельского хозяйства была ужасающей. Россия убирала хлеб косами, которые покупала у Германии. Уже строили Турксиб, вторую колею Транссибирской магистрали — а рельсы покупали в Германии. Страна не производила ни электрических лампочек, ни термометров, ни даже красок. Первая карандашная фабрика в СССР, прежде чем ей присвоили имя Сакко и Ванцетти, называласьХаммеровской. В 1926 году, по расчетам экономиста Н.Д. Кондратьева, среднедушевой доход советского гражданина был 76 рублей. В 1923 среднедушевой доход американца был 626 рублей.

В добавок к потерям населения, связанным с Гражданской войной, шло проеданиечеловеческого капитала, накопленного при царизме. В 1920-е годы рабочие питались хуже, чем до революции. В 1913 году суточная энергия питания рабочего составляла 4 тыс. калорий, а в 1923-1924 гг. она равнялась всего 3450 калорий, т.е. была на 14% меньше. В 1926 г. реальная заработная плата рабочего не достигала дореволюционного уровня. Уменьшился в целом приток продовольствия на городской рынок. Торговцы закрывали свои лавки. Продолжалось ухудшение жилищных условий. В 1927 году Рыков сообщал, что в целом ряде районов жилищные условия рабочих были чуть ли не хуже, чем до войны. В 1925 году число безработных достигло 1,5 млн. чел. Среди рабочих и служащих росло недовольство. В 1926 году в забастовках участвовало более 100 тыс. рабочих и служащих.

В 1928 году промышленное и сельскохозяйственное производство вроде бы почти достигли довоенного объема, однако объем торговли составлял лишь 40% от довоенного, свидетельствуя о том, что жизненный уровень населения не был восстановлен и что производительность труда быламеньше, чем при царизме.

Несмотря на введение червонца, стабильности в финансовой системе не было. Стабильность золотого червонца привела к тому, что стал нарастать вывоз советских денег за границу. Поэтому с лета 1926 года был запрещен свободный размен червонцев на золото, а затем наложен запрет на вывоз советской валюты за рубеж. Даже в 1928 году национальный доход составлял 88% от такового в 1913 году.

Нужда в зерне была огромная, ибо быстрый рост городского населения во время первой пятилетки, привел к перемещению большого количества людей в города и увеличил число людей, которых обеспечивало продовольствием государство, с 26 мнл. человек в 1930 г. до 40 млн. чел в 1932 году. Численность городского населения за 4 года выросла на 12,4 млн человек.

Решил ли НЭП зерновую проблему?
Российские экономисты совершенно неправильно оценивают нэп как период благоприятного экономического развития. Так, Абалкин считает, что благодаря нэпу Россия вышла из кризиса практически к весне 1925 года, после чего началось стремительное развитие ее экономики. В то время как экономика Европы в 1929 году впала в более глубокий кризис. На самом деле ипромышленность и сельское хозяйство в годы нэпа находились в перманентном кризисе. Это убедительно продемонстрировал в своих работах американский историк М. Таугер, который прямо пишет — нэп в отличие от мифов, которые распространяются о нем в литературе, не был периодом истории СССР, при котором будто бы не было голода. М. Таугер указывает, что нэп был периодом хронического отсутствия безопасности в отношении продовольственного снабжения страны. Советское правительство постоянно все эти годы боролось с последствиями какого-нибудь кризиса. Другими словами, лидеры СССР постоянно работали в качестве менеджеров кризиса. Коллективизация, по сути, есть просто продолжение зернового кризиса.

Действительно, в период 1917-1930 годов СССР постоянно испытывал голод, достигавший в ряде случаев уровня общенационального масштаба. В 1917 году возникли трудности с продовольствием. Они были вызваны войной. Царь, а затем Временное правительство установили госконтроль за снабжением продовольствием и установили порядок реквизированияпродовольствия, используя в качестве модели западные страны. В годы Гражданской войны красные, белые и даже зеленые постоянно реквизировали продовольствие в районах, которые они контролировали. Большевики боролись с голодом путем продразверстки.

Зимой 1918 года в центральных регионах России начался голод. Вызван он был стремительным обесцениванием рубля и нежеланием крестьян производящих регионов (Поволжья, Северного Кавказа, Черноземья) сбывать хлеб в обмен на «бумажки». Более того, когда Совнарком ввел госмонополию на покупку хлеба у крестьян по твердым ценам, чтобы как-то обеспечить жителей промышленных регионов хоть мизерным пайком, органы власти регионов-хлебопроизводителей (зачастую не подчинявшиеся никому) принимали решения о «свободной торговле» и закрытии границ губерний. (Такое поведение крестьян нашло отклик уже в пору коллективизации, когда колхозные активисты кричали «куркулям»: «Мы еще вам припомним 18-й год!»). Украинская Центральная Рада вообще прекратила продажу хлеба «москалям». А гайдамаки гетмана Скоропадского вместе с немцами пошли еще дальше, перекрыв один из двух основных путей вывоза хлеба с Северного Кавказа — дорогу Ростов — Воронеж в районе станции Чертково. А в центре уже голодали и в селах, да так, что по полям бродили толпы голодного люда...

И быть бы трагедии, намного более страшной, чем трагедия 1932-1933 гг., если бы не большевики, которые в отчаянном порыве спасти население городов от голода начали формировать из рабочих продотряды, разъезжавшиеся затем по «хлебным» районам и буквально «выбивавшие» хлеб из крестьянства с помощью местных комитетов бедноты. Добытое таким образом продовольствие и составляло основу питания в городах центра России весь 1918 год. Окончательно избавило от голодной смерти Москву и Петроград введение продразверстки в начале 1919 года, пришедшее на смену хаосу 1918 — го. Избавило, по крайней мере, до конца гражданской войны. Причина, по которой крестьянство достаточно легко согласилось на продразверстку в 1919 г, лежит на поверхности — гражданская война. Из двух основных враждующих сторон одна (белые) стремилась отнять у крестьян землю, которую в 1917 г. им раздали большевики, и возродить помещичье землевладение. Другая же, хотя и отбирала зерно, но во-первых, не все подчистую, чем зачастую грешили «спасители Отечества» с другой стороны; во-вторых — расстреливала за грабежи, а в третьих — и это главное — говорила крестьянам: «Мы за вас и не будем отнимать у вас землю». Естественно, крестьянская масса, увидевшая два проекта в действии, дружно повернула в сторону красных...

Стоило закончиться Гражданской войне, как возник второй голод, страшный голод 1921 года, который на самом деле захватывал период 1920 — 1923 годов. Это связано с резко выраженным полеганием хлебов в 1920 и 1921 годах и плохим урожаем 1922 и 1923 годов. Этот голод захватил сельские районы страны, а также Москву и Петроград. В эти годы правительство получило помощь продовольствием из-за рубежа. Для решения проблемы была создана комиссия по помощи голодающим Помгол. В октябре 1922 года, после относительно неплохого урожая 1922 года вместо Помгол был создан Послегол.

Но только сельское хозяйство оправилось от голода, как грянула засуха 1924 года и последующий голод. Голод 1924 года отражен в серии статей в сборнике под редакцией А.И.Рыкова. В июле 1924 года была создана комиссия по борьбе с последствиями неурожая, которая существенно помогла пострадавшим. Затем последовал хороший урожай 1925 и 1926 года. В 1926 году почти 60 процентов товарного зерна оказалось в руках 6% крестьянских хозяйств.

Но уже в 1927 году случилась засуха в Поволжье, на Украине и в ряде других районов, что вызвало резкое уменьшение собранного урожая, буквально до уровня ниже прожиточного минимума. Стихийно возникла «хлебная стачка», в результате которой, несмотря на высокий урожай, к январю 1928 года было заготовлено менее 300 млн. пудов зерна (менее 2/3 прошлогоднего уровня). Возникли серьёзные трудности в снабжении хлебом городов и армии.

Венцом стала сильнейшая засуха и неурожай 1928 года. Исследуя протоколы заседаний Политбюро, М. Таугер нашел свидетельства того, что во всех этих случаях правительство реагировало на возникновение голода созданием чрезвычайных комиссий для борьбы с голодом. Голод 1928-1929 года не освещается в западной литературе, но документирован в украинских источниках.

Архивные материалы КПСС и ГПУ сообщают об очень больших трудностях с продовольствием весной 1928 года, резком увеличении цен на хлеб, в городах зафиксированы огромные очереди за хлебом, имели место забастовки рабочих в Московской и Ленинградской областях, на Украине и на Урале.

Низкий урожай 1927 года привел к недостатку посевного материала. Поэтому весной 1928 года крестьяне стали использовать резервные фонды и было засеяна только половина обычных площадей. Весна 1928 года была поздняя, холодная и сухая. Пылевые бури сдули почву с посевами во многих областях, что привело к необходимости пересева. В июне и июле 1928 года была засуха, а в августе пошли обильные дожди, которые только испортили все дело. К концу лета стало ясно, что неурожай случится в 8 областях Украины и в Молдавской АССР. Урожай оказался в 2,2 раза ниже, чем в 1926 году и одним из самых маленьких за декаду, хотя и больше, чем в 1924 году. Особенно пострадали Одесская, Николаевская и Херсонская области. Эти 9 территорий давали 50% зерна, производимого на Украине.

В результате голода на Украине во второй половине 1928 года советскому правительству пришлось ввести нормирование распределения продуктов в крупных городах.

Засуха 1928 года привела к тому, что летом 1928 года была создана Украинская госкомиссия для помощи жертвам неурожая. Ее работа позволила спасти жизнь сотням тысяч взрослых и детей в 1928-1929 годах. В июне 1928 года советское правительство вынуждено было импортировать продовольствие. Политбюро дало указание советским дипломатам найти возможности получения помощи, причем на любых условиях. В сентябре 1928 года председатель ЦИК Украины опубликовал воззвание, в котором призывал крестьян из областей с хорошим урожаем помочь голодающим в зонах неурожая.

Хороший урожай в 1928 году в Казахстане позволил выделить хлеб в помощь Украине… Украине было выделено 233 тыс.т. зерна. Кроме того, было позволено оставить на внутренние нужды 130 тыс.т. зерна из собранного на Украине урожая. 21 августа 1928 года были снижены налоги для крестьян. Наконец, 4 сентября 1928 года Совнарком выделил 10,5 млн рублей сельскому хозяйству Украины для того, чтобы обсепечить осенний сев. Кроме того, существенная помощь выделялась в рамках Красного Креста.

Но в 1929 году погодные условия снова сделали планы Украины по нормализации зерновой ситуации проблематичными. Сильные дожди, мешавшие полевым работам, шли в апреле-июле на Северном Кавказе.

Интересно, что серьезные засухи в 1924-1925 году в Европейской России и 1928-1929 году на Украине привели в соответствующих областях к голоду, но об этом никто из отечественных и украинских историков почему-то не пишет. Хотя документальные подтверждения этих событий имеются.

В заключение, подчеркну, что в указанный период Сталин приобрел в партии бесспорный авторитет, его популярность в народе была огромной. Его уникальную роль в социалистическом преобразовании России признавали даже противники. Так, описывая настроения бывших членов разбитых «оппозиций», один из корреспондентов Троцкого писал ему: «Они все говорят о ненависти к Сталину… Но часто добавляют: «Если бы не он… все бы развалилось на части. Именно он держит все вместе». Однако даже краткий обзор предвоенных событий показывает, что Сталин получил страну в ужасном состоянии, нэп не позволил выправить ситуацию, и перед лидером страны возникла необходимость принятия трудного решения об индустриализации и коллективизации — «ампутации рынка западного типа». Операция прошла с осложнениями, но ценой героических усилий Сталина страна была спасена.

Нужен ли России второй НЭП?
Определённые тенденции, начавшие с недавнего времени проявляться в российской политике, могут указывать на то, что в перспективе Россию может ожидать определённый сдвиг в плане либерализации экономики. На это может косвенно указывать, в частности, недавняя беседа Владимира Путина и министра экономического развития Алексея Улюкаева, в ходе которой российский президент ясно выразился о необходимости реформ.

С самого начала третьего срока Владимира Путина властями был взят курс на консервативные принципы. Был прекращён диалог с оппозицией, имевший место в годы президентства Дмитрия Медведева, а также был принят ряд спорных с точки зрения правозащитников законов, в которых некоторые общественные деятели увидели предпосылки к ограничению ряда гражданских прав. Так или иначе, но разговоры о реформах — если и не были прекращены полностью, то были переведены в контекст «длительной перспективы».

Вероятно, данный сценарий был бы наиболее возможен еще как минимум пару лет, но известные украинские события поставили перед Россией новые вызовы, которые, в свою очередь, более чётко обрисовали необходимость пересмотра некоторых старых принципов. Осложнение отношений с большинством западных партнёров не замедлило вылиться в мягкую форму экономического противостояния, где отягчающим фактором выступило общемировое падение цен на нефть. Российская экономика, ранее всегда делавшая главную ставку именно на экспорт нефти и газа, оказалась в затруднительном положении, что, в свою очередь, вынудило власти вернуться к рассмотрению возможности внесения определённых изменений в экономическую политику государства.

Некоторые профильные издания — в частности, авторитетнейший Блумберг — озвучили мысль о готовящейся экономической либерализации в России. Как считает издание, одним из главных векторов в политической стратегии Владимира Путина в ближайшее время станет принятие мер по нивелированию последствий санкций для российской экономики. В то же время, из представленных на рассмотрение проектов дальнейшего экономического развития страны, президент выбрал «либеральный», предпочтя предоставление большей свободы рынку вместо жёсткого давления через корпорации. Возможно, это может означать постепенный отход от глобальных проектов в пользу стимуляции развития собственных сил и инициатив предприятий, которые, таким образом, смогли бы стать полноценной экономической опорой страны.

В то же время, для подобной стратегии существуют определённые риски и затруднения — уже сейчас ряд крупнейших корпораций запросили существенную помощь за счет средств Фонда национального благосостояния. Это означает, что в ближайшее время государство всё же будет поддерживать лобби корпораций — в противном случае, их крушение может оказаться для российской экономики фатальным ударом. Таким образом, в той или иной степени, столкновение интересов частного капитала и корпораций будет неизбежным.

Тем не менее, вполне очевидным выглядит сближение президента с правительством, которое в последнее время подвергается массированной критике как со стороны «силовой партии» в российской элите, так и со стороны всевозможных «охранителей», нередко противопоставляющих президента и министров. В словах же самого Путина, тем не менее, ясно прослеживается мысль о необходимости совместной работы президента и правительства, а также — намерение еще раз сообща проанализировать дальнейшие перспективы развития страны. По сравнению с оценками работы правительства, имевшими место весной этого года, смягчение риторики Путина более чем заметно. У такого подхода, впрочем, есть вполне очевидные резоны — в текущих непростых для России условиях консолидация всех властных структур для поиска конструктивных решений является отнюдь не роскошью, но прямой необходимостью.

В последнее время можно наблюдать и определённые изменения в позиции Путина относительно западных стран. Дальнейшая эскалация противостояния — не отрицается как один из возможных вариантов дальнейшего развития событий — однако, основной упор делается на попытку мирного урегулирования спорных вопросов. В частности, Путин достаточно мягко отозвался о недавнем австралийском саммите, хотя и столкнулся там с определённым давлением со стороны организаторов и других участников. Путин неоднократно подчёркивал в своих недавних заявлениях, что Россия более чем благосклонно относится к перспективе долгосрочного сотрудничества с США и другими западными партнёрами, но лишь в том случае, если это сотрудничество будет равноправным. Иными словами, Россия готова к диалогу и совместной работе — другое дело, что вести этот диалог западным странам придётся на равных, и это им следует понять и принять. Такая позиция разумна — Россия и США занимают стратегическое положение в своих регионах, поэтому поддержание мира и стабильности является в равной степени задачей каждой из этих стран.

В качестве «первой ласточки» возможных перемен может быть воспринята и относительная либерализация политической среды. На эти подвижки указывает, в частности, недавний конфликт вокруг «Эха Москвы», победителем в котором можно назвать либерально настроенную общественность, одним из ярчайших представителей которой является главный редактор «Эха» Алексей Венедиктов. Последний не только сохранил за собой редакторское кресло, но и добился восстановления в должности опального журналиста Александра Плющева. Данные события ярко контрастируют с очевидной консервативной политической ориентацией двух последних лет.
Пока сложно однозначно говорить, ждёт ли нас экономическая либерализация, и уж точно затруднительно давать оценку возможности либерализации политической. Вышеназванные явления могут быть как началом каких-то глобальных процессов, так и частными явлениями, особо не влияющими на положение вещей. Если Владимир Путин всё же примет решение о более либеральном пути развития страны, то он неизменно столкнётся с противодействием российских политических элит, которые в прессе нередко называют « близким кругом» Путина. С другой стороны, путь инерционного усиления консервативных тенденций в обществе не несёт в долгосрочной перспективе никаких кардинальных сдвигов, что может означать стагнацию и тяжелейший кризис экономики страны. Так или иначе, и перед президентом, и перед правительством в ближайшее время встанет серьёзный выбор, который во многом предопределит развитие России на ближайшие несколько лет.

"Если бы Сталин не остановил либеральный НЭП, великого СССР бы не было" (Интервью с А.И. Фурсовым)
Несмотря на громкие заявления представителей американской администрации о российских имперских амбициях, люди всё с большей ностальгией воспринимают советское прошлое. О том, почему это произходит, о страхах западных либералов, о том, почему СССР не стал сырьевым придатком Запада 90 лет назад и о сложной природе сталинских репрессий разсказал историк, социолог, академик Международной академии наук Андрей Фурсов.

Вопрос: В настоящее время всё больше разговоров идёт о возсоздании СССР 2.0, а США обвиняют Путина в намерениях возстановить Советский Союз, обвиняя в имперских амбициях. На Ваш взгляд, уместны ли в данном случае параллели, соизмеримы ли условия тогда и сейчас?

Андрей Фурсов: Первое, что хочу сказать – возстановить СССР невозможно. Все разговоры о возстановлении СССР-2, все страхи американские и наших либералов – это, на самом деле, страхи перед тем, что Россия восстановит свой суверенитет, возстановит своё влияние на постсоветском пространстве. Что такое СССР? СССР – это системный антикапитализм. Никто – ни Путин, ни его команда, насколько мне известно, не собирается возстанавливать социализм в России. Речь-то идёт о другом – об усилении государства и об усилении его экономической позиции в мире. Вот об этом идёт речь, вот об этом наши западные "друзья" говорят как о попытках возстановить СССР-2.

Вопрос: Вы сказали, что СССР – это системный антикапитализм, но во время, когда был подписан договор об образовании СССР, в стране действовала политика НЭПа, проводилась либерализация экономики. В определённом смысле, это был формат рыночной экономики. Был ли это эффективный инструмент и почему НЭП был всё же свернут и произошёл переход к плановой экономике?

Андрей Фурсов: Новая экономическая политика – НЭП – завела страну в абсолютный тупик. Во-первых, она не позволила установить нормальный товарообмен между городом и деревней. Во-вторых, НЭП – это уродливая политико-административная конструкция, которая состояла из трёх элементов: коммунистический начальник – начальник треста – нэпман.
Нэпман выполнял функцию барыги. Это была коррупционная система – к концу 20-х годов уровень коррупции в Советском Союзе достиг очень и очень высоких степеней. НЭП похож на начало 1990-х годов тем, что нэпманов, как и капиталистов, тоже назначали.

Есть такая книга Лурье (это тесть Бухарина), книга была выпущена в 1927 году, называлась "Частный капитал в СССР". Там очень хорошо показано, как во времена НЭПа буквально назначали крупных нэпманов, так же как назначали в 90-е годы олигархов. Иными словами, НЭП не решил никаких экономических проблем, он, собственно, и не задумывался как решение экономических проблем. Ленин, вводя НЭП, сказал очень чётко: "Мы ещё вернёмся к террору, в том числе, к террору экономическому". Так оно и вышло. Кроме того, Ленин говорил, что "НЭП – не на один или два года, а на несколько лет". Когда вводился НЭП, многие думали, что это всего на полгода, на одну хлебозаготовительную кампанию. На самом деле, НЭП разсчитывался на восемь-девять лет, так оно и сработало. Прошло это время, и НЭП, как и было обещано, был ликвидирован.

Вопрос: То есть, сворачивание НЭПа было запрограммировано?

Андрей Фурсов: Оно было запрограммировано, но если бы эту политику не свернули, то никакого Советского Союза как великой державы просто бы не было. Это был бы сырьевой придаток Запада, который, в конце концов, потерял бы свой суверенитет. Это был путь в тупик, это был путь в ничтоизацию. В этом плане, интересы команды Сталина, безусловно, совпадали с национальными интересами России. И то, что прихлопнули НЭП, а вместе с ним, кстати говоря, и ленинскую гвардию – это можно поставить Сталину в заслугу.

Вопрос: Отсюда неизбежно вытекает вопрос о борьбе с либералами,
репрессиях 30-х годов и сопутствующих процессах. Весь последний год оппозиция твердит о 37-м годе, а некоторые эксперты проводят параллели с тем, как тогда и сейчас происходила борьба с "пятой колонной", "рукой Запада" и прочими разного рода либералами. Насколько здесь уместны аналогии?

Андрей Фурсов: Нынешнюю ситуацию с 37-м годом и с 30-ми годами в целом сравнивать никак нельзя. Сравнивают их либо люди очень недалёкие, либо политиканы. Что касается так называемых "сталинских репрессий" 30-х годов, то сталинского в них было очень и очень немного. Если брать конкретно 1937-й год, то уже появилось достаточно много изследований у нас, которые вскрывают механизм этих репрессий. А механизм этот был таков. Дело в том, что Сталин пытался вместе со своей командой разработать действительно демократическую конституцию в 1936 году. Например, предполагалось, что при выборах на различные должности должно было быть обязательно два или три претендента. Однако, старая гвардия, оставшаяся от Гражданской войны, выступила резко против этого. Они ему прямо сказали, что "народ выберет контру" – помещиков, попов, бывших белогвардейцев.

И именно региональные бароны начали проводить террор, потребовали проведения жёстких репрессивных мер. Главными там были Хрущёв и Эйхе – это были главные стахановцы террора, у которых руки не то, что по локоть, а по плечи в крови, у Хрущёва особенно. В этой ситуации Сталин не мог переиграть своих коллег по Политбюро. Единственное, что он мог сделать – ответить террором по верхам. И если говорить о "сталинском терроре", то это не массовый террор, который развернули в 1937 году люди типа Эйхе и Хрущёва, а это ответный террор, который был направлен против верхушки.

Таким образом, то, что мы называем Большим террором 1937-38 годов – это значительно более сложное явление, чем об этом говорят наши либералы, западные советологи и прочая шпана.

Вопрос: Получается, эти репрессии – проявление внутриэлитного конфликта в тогдашней партноменклатуре?

Андрей Фурсов: Это внутриэлитный конфликт, который по логике своей разкрутился и зацепил большие слои населения, как это всегда бывает. Есть же такая поговорка: паны дерутся, а у холопов чубы трещат.

Вопрос: Давайте вернёмся к НЭПу. После его окончания произошёл переход к плановой экономике, Франклин Рузвельт, когда боролся с Великой депрессией, вводил элементы планового хозяйства, в обоих случаях произходил феноменальный экономический рост. Какая тут закономерность, и является ли это примером того, что плановый стиль экономического руководства позволяет создавать лучшие условия для развития?

Андрей Фурсов: У нас всё чаще говорят о государственном стратегическом планировании. Это совершенно верные инициативы. Когда мы говорим о таких развитых странах, как Франция, Германия, Япония (про Китай даже не говорю), то у них есть планирование. Без планирования развиваться невозможно. У нас в 1991 году планирование было отменено по одной простой причине – чтобы легче было разворовывать государственные активы. С другой стороны, планирование должно быть гибким, гибким должен быть и механизм, объединяющий плановые методы и методы рыночные. Вопрос в их соотношении. Но в том, что плановое хозяйство должно быть доминирующим, у меня, например, сомнений нет.

Источники: Википедия, economicportal.ru, historykratko.com, aleksandrnovak.com, istorus.ru, 22-91.ru, politrussia.ru, коб-институт.com.ua

Похожие статьи:

СССРАлексей Николаевич Косыгин. Неудавшийся реформатор Брежнева

Наука и технологииРусский прорыв в технотронное будущее

Русское делоЯ горжусь тем, что я русский

СССРПричины развала СССР

Русское делоА нас Рать

Magyar Szabad

рейтинг

0

просмотров

1388

комментариев

2
закладки

Комментарии