Живее всех живых

Живее всех живых


Сегодня очереди к вождю нет, но со всех сторон Красной площади продолжают стекаться к вырезанным в красном лабрадоре дверям группы людей. Различные языки перемежаются с русским (русского было бы наверняка больше, но сама дорога к Ильичу бьет по карману).
Тесная группа становится на резиновую дорожку, под которой, по слухам, размещаются приспособления для подсчета количества посетителей. «Не разговаривать! Проходить! Не задерживаться!» — тихо подгоняют расставленные через каждый шаг солдаты.

24 ступеньки вниз, потом четыре ступеньки вверх — и глаза оказываются вровень с сияющим в полумраке саркофагом. Сам саркофаг покрыт большим стеклянным (точнее, хрустальным) куполом. Низ гроба задрапирован чёрным. Лампочки в саркофаге желтоватые. Особенно ярко освещены лицо и руки. Лицо — как восковое, бородка реденькая, усики тоже. Веки опущены. Губы розовые, сжатые. Уши — увядшие, с почерневшими краями. Левая ладонь вытянута. Пальцы тонкие, на концах чернеющие, мизинец согнут, ногти словно кто-то обгрыз. Правая рука сжата в кулак, большой палец согнут (кто-то когда-то доказывал, что так умирают посланники дьявола, потому что и у Сталина было так же). Костюм тёмный, сорочка белая, галстук синий в белые крапинки.

Ленин умер в 53 года. И сейчас, спустя много лет ему по-прежнему столько же. За все это время он принял более чем семидесятимиллионный «парад». Вход — бесплатный.

ПРИЧИНА СМЕРТИ

В начале 1921 года вождь революции начал терять сознание, жаловаться на головокружения и головную боль. Его определили на отдых в Горки под Москвой. Там, в прекрасной резиденции магнатов Морозовых, среди изысканнейшей мебели, чудесного фарфора и сказочных растений оранжереи, с ним частенько случались параличи правой стороны тела, он утрачивал речь, способность писать и считать. Но болезнь отступала, и вождь посылал товарищам десятки листочков с приказами об ужесточении террора: «Расстрелять! Истребить!» В стране свирепствовал голод. Умирало Поволжье. 4 мая 1922 года Ленин отдал приказ реквизировать церковные украшения для закупки зерна. В это же время Ильича лечили несколько местных и заграничных лекарей. Самый важный среди них, немец Ферстер, получал 5 тысяч фунтов стерлингов. На других тоже сыпался дождь фунтов, марок и золотых рублей.

Что обнаружили врачи? В то время, когда в Горках решалось, кого сослать, а кого расстрелять (то было начало травли интеллигенции), доктор Крамер писал: «Пациент читает свободно, но запомнить прочитанное не может». Течение болезни было нетипичным: после глубоких провалов памяти — возвращение дееспособности ума. Было сделано предположение: отравление оловом от четырех пуль, оставшихся в теле с 30 августа 1918 года, когда в вождя стреляла эсерка Каплан; дисфункция мозга на фоне склеротических бляшек шейной артерии; дисфункция мозга на сифилитическом фоне.

Сифилис подозревали врожденный, потому что приобрести его Вождь никак не мог. Его большая любовь Инесса Арманд отличалась завидным здоровьем, пока не умерла от холеры в 1920 году. Крупская же болела только базедовой болезнью, а в остальном Ленин занимался только партией. А так как в финале XIX столетия в Российской Империи с диагнозом "сифилис" пребывало порядка 60 тысяч человек ежегодно, а мать вождя супружеской верностью не отличалась, то...

Но реакция Вассермана, а также анализы крови сифилиса не подтверждали… хотя бы потому, что в архивах их нет. Исчезли. Медицина тогда не владела ни УЗИ, ни ангиографией, что могло бы облегчить постановку диагноза. Одним словом, окончательно парализованный Ленин умер 21 января 1924 года неизвестно отчего.

МОЗГ

Поскольку это был мозг гения, для него создали специальный институт, обязанный доказать эту гениальность. Но мозг весил средне — 1340 граммов, а левое полушарие было размягчено. Мозговые оболочки мутные, с желтым налетом. Чтобы не пропустить следов гениальности, мозг разрезали на 2000 ломтиков, каждый из них поместили между двух стеклышек — и начались исследования. А когда гениальность Ленина доказала история, ученые разрешили себе расслабиться и дальнейшие опыты прекратили: большинство пластинок, занимающих огромные стеклянные шкафы в нескольких помещениях института, не высвечено, а это значит, что они не подвергались обработке реактивами.

Там же, в институте, в малопривлекательной банке с формалином и по сегодня плавает сердце Ильича.

Поскольку левая шейная артерия была полностью затвердевшей, что говорит о тяжелой форме склероза, самым реалистичным объяснением причин болезни и смерти вождя является то, что пуля, застрявшая в левой руке Ленина, затрудняла кровоснабжение прилегающих тканей, что и привело к образованию склероза левой артерии и левого полушария мозга. Так что Фанни Каплан достигла-таки своей цели.

БАЛЬЗАМИРОВАНИЕ

Этого не хотела Крупская. «У меня к вам большая просьба, — писала она на девятый день после смерти мужа, — не дайте, чтобы вашу боль после смерти Ильича подменили внешним почитанием его особы. Не устраивайте излишних торжеств в его честь. Он при жизни придавал этому так мало внимания, его это все так угнетало...»

Да и народ был против. В архивах нет ни единой просьбы о том, чтобы сберечь тело вождя навеки и сделать реликвией коммунизма, на что постоянно ссылались партийные лидеры. Поступавшие в Кремль письма и телеграммы содержали просьбы о разрешении прибыть на прощание с вождем, и предложения увековечить его имя.

На Красную площадь прибывали толпы верных ленинцев. Сейчас сложно определить, из страха ли (после покушения на Ленина по его приказу в стране начался кровавый террор, расстреливали за малейшую провинность, за опоздание на работу, плохо проложенный провод) или по причине настоящего обожания своего божества. Прошел чрезвычайно холодный январь, прошел февраль… Толпы перед Мавзолеем не редели. В марте Ленин начал портиться.

Вожди поняли, что тело Ленина может принести большую пользу партии. Патологоанатом Абрикосов, которому после смерти Ильича поручили сохранить на какое-то время тело, не торопился продолжать бальзамирование. В феврале он опубликовал в «Известиях» статью с констатацией, что «современная наука не владеет методом длительного сохранения тела в удовлетворительном состоянии». Ознакомившись с этой статьей в отдаленном от Москвы Харькове, другой патологоанатом Владимир Воробьев, чьи исследования по бальзамированию трупов возвели его на вершину мировой науки, проворчал: «Ну уж и не владеет… надо было использовать определенный опыт...». Бормотанье дошло до директора института, некоего Жука, который заставил Воробьева написать докладную записку на эту тему. Тот категорически отказался. Жук послал записку выше (министру образования Украины), а тот — Дзержинскому, который, кроме всего, возглавлял Комиссию по увековечиванию памяти В. И. Ленина.

Когда Воробьев был вызван в столицу, он отнекивался, как мог. Все безрезультатно. Также на него имелся компромат. В 1919 году он как руководитель кафедры анатомии Харьковского университета был просто обязан принять участие в расследовании расстрела белых офицеров и в экспертизе четко указал, что те были жестоко уничтожены красными. После этого в 1920 году, Воробьев сбежал из Страны Советов. А в 1921-м в Берлине повстречал своего давнего знакомого биохимика Бориса Збарского. Тот, будучи чрезвычайно энергичным и изворотливым, в двадцатые годы, при почти полном отсутствии в стране денег, и даже тотальной нехватке продовольствия, смог открыть в самой Москве (а также прекрасно оборудовать) Институт химии, который он и возглавил.

Збарский поручился за Воробьева, и тот смог не только вернуться в Россию, но и восстановиться на кафедру Харьковского университета. Но и сам Збарский, закончивший высшее учебное заведение в Женеве, и позднее руководивший химическими заводами, которые некогда принадлежали Морозову, мог в любой момент «залететь». Поэтому, почуяв, что благодаря работе над бальзамированием тела Вождя пролетариата он сможет обеспечить себе спокойную старость, Збарский изгалялся, как мог, чтобы не дать Воробьеву увернуться.

Вкратце дело было так. 26 марта 1924 года была утверждена программа работ: извлечь тело из гроба, удалить из него жидкость, прочистить все сосуды для удаления кровеносной жидкости, а вместо нее влить алкоголь, вычистить внутренние органы, использовать метод препарирования глицерином, уже подгнившие места подкрепить формалином, "изымая их фрагментально", бурые пятна высветлить, уши, нос и губы не трогать — возможно, вернутся в норму сами.

Вечером того же дня Воробьев, ругая себя старым дураком и проклиная Збарского, «погубившего себя и меня», с несколькими помощниками взялся за работу. Заботливый Дзержинский приказал провести к Мавзолею ветку трамвая и подогнать вагон, который был определен ученым под место жительства.

Завод социалистического труда «Каучук» изготовил для вождя резиновую ванну, для кистей рук—большие резиновые рукавицы, а на голову—емкость, в которой было проделано отверстие. В склепе боролись за оптимальную температуру — при слишком низкой тело могло просто замерзнуть, а коль температура поднимется чуть-чуть выше должной — сгнить полностью. Художник Пастернак (племянник писателя) стремился передать на полотне самый натуральный оттенок цвета кожи. Привычный к аптечной точности Збарский с ужасом наблюдал, как — по распоряжению Воробьева —глицерины, формалины, октаны ведрами, «на глаз» заливались в ванную. Резиновые рукавицы и «цилиндр» прикрепили к телу бандажами и через отверстие вливали спирт. Как его не переносил при жизни вождь! Чтобы препараты проникли на необходимую глубину, на теле были сделаны надрезы — на груди, животе, спине и ягодицах вождя. Воробьев делился со Збарским сомнениями, согласится ли власть на эти манипуляции, но власть ради пользы Дела пошла и на это.

Было получено разрешение вынуть вождю глаза и заменить их протезами, а также незначительно сшить веки, чтобы те не моргали. Таким же образом сшили и губы, потому что нижняя начала провисать. Удалили пятна и плесень (хотя она все равно время от времени появляется).

Эффект превзошел всякие ожидания: Ленин был, как живой. Дзержинский пожимал ученым руки, Воробьев стал вполне официально "заслуженным профессором", а также ему выделили 40 тысяч червонцев. Премия Збарского составила немногим менее — всего 30 червонцев, ассистентам — по 10 тысяч. Кафедра анатомии в Харькове после генерального ремонта получила новейшее оборудование. В 1934-м Воробьев и Збарский получили редчайшие по тем временам ордена Ленина. Збарский, уже и так будучи Героем Социалистического Труда, с переполосованной орденами грудью, становится директором лаборатории, которую он сам же и создал при Мавзолее, а также руководит кафедрой биохимии в Московском медицинском институте.

БЛАГОДАРНОСТЬ

Первая волна террора в 1937 году смыла Воробьева: он умирает, как говориться, "прямо во время операции" по поводу банальной цисты на почке. Ему безо всякой на то причины удалили обе. Вторая, послевоенная волна репрессий, снесла и Збарского. Арестовали его в 1952-м. Его сын в обвинительных протоколах читал, что отец был немецким шпионом, врагом советской власти, преступно связанным с врагами народа Ягодой и Рыковым и вдобавок — еврейским националистом. После смерти Сталина Збарского освободили и реабилитировали, но он прожил недолго. Умер в 1954-м в возрасте 69 лет.

ВОЕННАЯ ПЕРЕДЫШКА

4 июля 1941-го года, когда немцы приближались к Москве, тело вождя, обернутое в простыню, пропитанное бальзамирующим раствором, забинтованное и помещенное в специальный гроб из пропитанного парафином дерева, было помещено в вагон-холодильник и специальным поездом отвезено в Тюмень. Почему туда? Так хотел Сталин, имеющий о тех местах, скорее всего, приятные ссыльные воспоминания.

В городе царили грязь и нищета. Не было ни отопления, ни канализации, но единственный более или менее пристойный дом (сельскохозяйственный техникум) был тут же отремонтирован. И вскоре стражи реликвии и она сама получили в нем удобное пристанище. Это время было прекрасным для всех: Ленин мог сколь угодно долго плавать в формалинах и октанах, а ученые вместе со своими семьями — есть хлеб с маслом. Страна Советов в это время пухла с голоду…

Однажды Ленин вследствие недостаточного присмотра покрылся пятнами грибка. Но до прибытия специальной комиссии Берии их удалось вывести… 25 марта 1945 года специальный поезд отвез в Москву тело вождя, которое «прибавило в весе, а кожа приобрела естественный цвет».

Процедура ухода за вождем — в основных моментах — сохранилась и по сегодняшний день. Трижды в неделю увлажняется его лицо и ладони и исправляются возможные неполадки (например, удаляется плесень). Раз в год тело деликатно переносится на хирургический стол на колесах и отвозится в лабораторию. Там оно — уже обнаженное — помещается в стеклянную ванну с химическими реактивами. В ванне Ленин находится около месяца. Затем тело втискивают в резиновый комбинезон, чтобы жидкость не покидала вождя (раньше для этого пользовались резиновыми бандажами), облекают в исподнее, костюм… И нестареющий вождь готов снова встречать ходоков.

ЗАВЕЩАНИЕ

А его не было. Ни письменного, ни устного. Бывший Центральный архив КПСС предъявил по просьбе помощника Ельцина Георгия Сатарова такую справку: «В нашем архиве отсутствуют какие бы то ни было документы Ленина, его близких относительно желания быть похороненным на каком-либо из кладбищ». Устных распоряжений тоже не было, об этом свидетельствуют письма Крупской.
 

Аспирант

рейтинг

0

просмотров

328

комментариев

1
закладки

Комментарии