Имитация — не всегда плохо

Имитация — не всегда плохо

Бриллианты издавна считаются эталоном чистоты, красоты и блеска. На мой вкус — ничего особенного в них нет, разве что упомянутый блеск и прочность, но, как говорится, миллионы бабушек не могут ошибаться. Бриллианты покорили сердца многих, и нет ничего удивительного в том, что цена на них всегда держалась чуть ниже облаков. Простые законы рынка тоже сыграли на руку становлению бриллиантов в качестве лучших из лучших, элитных камней, которые могли принадлежать лишь избранным единицам. Дорого, богато, не всем по карману. Ювелиры, по крайней мере, большая их часть, не имели возможности работать с этими камнями — слишком ценное сырье, чтобы позволить себе допустить ошибку в огранке или включении в украшение. Сплошная головная боль! Но что делать? Аналога-то все равно нет. Вот и страдали… до поры.

 

Желание создать дешевый, доступный, но не уступающий бриллианту в красоте камень было настоящей манией для многих представителей ювелирной профессии. Только вот желание — это не всегда возможность. Пытались многие, и удалось, как это обычно бывает, всего одному.

Одна из главных причин, по которым ювелиры стремились найти подобный бриллиантам материал, заключалась все в той же “элитарности” этих камней. Серьги, кольцо, колье, диадема — все, в чем имелась бриллиантовая инкрустация, предназначалось для пышных мероприятий, светских раутов, походов в дорогие рестораны и тому подобного. То бишь, в магазин за хлебушком в таких сережках не выскочишь — неуместно. Не демократичный камень, и хоть режь. Подобное отношение сегодня не то чтобы приветствуется, но воспринимается абсолютно спокойно. В начале XIX века все было иначе: мода убеждала, что бриллиант — лучшее, что только может “случиться” в вашей жизни. Особо чуткие к переменам настроения капризной дамы ювелиры понимали: это временно. На подиумах скоро окажутся такие разработки дизайнеров, которые можно надеть в повседневной жизни, и не выглядеть при этом слишком экстравагантно. Это же относилось и к украшениям — новые образы, новый стиль, которым предстояло выйти на страницы истории, требовали доступной роскоши.

Все начинается с идеи

В последнее время мне на глаза часто попадается фраза: “Высшее образование дает понять, чем ты НЕ хочешь заниматься всю оставшуюся жизнь”. Знакома со многими, кто получил его “для галочки”, и никогда не работал по специальности, причем такая ситуация существовала во все времена. Один талантливый, но несостоявшийся скрипач решил поискать себя в другой отрасли, сменил квалификацию, и превратился в инженера. Даниэль Сваровски родился в 1862 году в Богемии, и с детства питал интерес к камням и способам их обработки, принимая живейшее участие в работе своего отца. Музыка отвлекала, в итоге он бросил скрипку, и полностью предался воплощению своей мечты: разработке станка для обработки хрусталя. Автоматическая огранка кристаллов могла бы совершить настоящую революцию в ювелирном мире, и после долгих лет кропотливой работы Сваровски в 1892 году получает патент на машину, способную осуществлять такие действия. Беспрецедентная точность огранки, которой удалось добиться с ее помощью, перевернула взгляд на обработку камней. Во-первых, это количество, несопоставимое с ручной огранкой: партии обрабатываемого хрусталя и других камней были огромны. Во-вторых, внешний вид получаемых изделий позволял оценивать их куда выше, чем хрусталь обычной обработки, или богемское стекло. И в-третьих: после придирчивой оценки результатов своего труда Сваровски понимает, что обработанный на его изобретении хрусталь вполне может тягаться с драгоценными камнями. Это осознавание дает толчок для следующего шага на пути становления новой империи: им стал переезд инженера. Будучи коренным жителем Богемии, он перебирается в Тироль. Там, в небольшой деревушке Ваттенс, в 1895 году начинает работу маленький заводик по производству хрустальных изделий. Выбор места не случаен: для работы оборудования, созданного Сваровски, требовалось значительное количество электроэнергии, которое в Богемии привело бы к банкротству предприятия из-за высокой стоимости оной. А в Ваттенсе изобретатель поставил гидроэлектростанцию на горной речушке, что изрядно сократило расходы на электроэнергию и сделало завод полностью автономным.

Изначально предприятие принадлежало не только Сваровски: он делил его с парижским партнером, поэтому фирма имела длинное и неудобное название “A. Kosmann, Daniel Swarovski & Co”. При последующем расширении предприятия инженер выкупил его полностью, и переименовал в знакомое нам “Swarovski”.

Определившись с примерным направлением деятельности, предприниматель изготовил несколько партий продукта, который назвал кристаллами Сваровски, и предложил его ведущим домам моды. Новинка пришлась дизайнерам по вкусу, и вскоре заняла достойное место в ряду материалов, используемых для отделки платьев и создания украшений.

Стекло стеклу рознь

Первое время работы Сваровски большую часть сил отдавал совершенствованию своей технологии. К 1911 году он, при помощи своих сыновей, которые впоследствии продолжили дело отца, нашел лучший состав для изготовления высококачественного хрусталя, прозрачного и блестящего. Состав до сих пор совершенствуют, и держат в строжайшей тайне, как главное сокровище компании.

Вообще под хрусталем понимается особый вид стекла. Не путать с горным: название этому виду было дано просто по аналогии, а на самом деле это искусственно созданный при помощи сплавления различных оксидов материал. В основе чаще всего встречается окись свинца или бария (не менее 24%). Оксид свинца отвечает за показатели преломления света, блеск и пластические свойства, оксид бария — только за преломление. Чем пластичнее полученный хрусталь, тем больше возможностей в его обработке. Огранка позволяет ему перевоплотиться из прозрачного куска стекла в уникальный камень: Сваровски даже запатентовали свой, особый ее вид, который на их взгляд в полной мере раскрывает красоту кристаллов (по семь узких и широких граней с каждой стороны).

Итак, альтернатива бриллиантам и драгоценным камням была найдена. Конечно, идентичности никто и не ожидал: Сваровски сам признавал, что его кристаллы — всего лишь имитация. Но вряд ли их признали бы самостоятельным видом ювелирного искусства, будь они так плохи, как кажется. Называть кристаллы Сваровски подделкой и дешевым стеклом просто непозволительно. Во-первых, не подделка, а совсем другой материал, в отношении которого никто не скрывает, что это — ограненный хрусталь. Во-вторых, к дешевкам кристаллы точно не относятся: да, они дешевле бриллиантов, но гораздо дороже обычного стекла или хрусталя. Цена обусловлена качеством: острые, идеально отполированные грани, на которых нет ни единого дефекта. Чтобы полюбоваться на кристаллы во всей красе, не обязательно становиться обладателем украшения: можно просто посетить музей.

В 1995 году столетие “Swarovski” было отпраздновано открытием музея неподалеку от Инсбрука. Здесь все просто кричит о блеске и пышности, начиная от оформления входа. Он выполнен в виде великаньей головы, из которой непрерывно льется водопад. Глаза великана — два огромных кристалла Сваровски, а пятнадцать залов музея — настоящий храм хрусталя. Один из них отведен под бутик, в котором можно приобрести кристалл-другой между осмотром прочих экспонатов, самым большим из которых стал 62-килограммовый хрусталик в 310 тысяч карат (40 см в диаметре), а самым маленьким — 0,8-миллиметровый кроха. Оба “нестандарта” занесены в Книгу рекордов Гиннесса.  

Несмотря на разнообразную деятельность, к которой относится изготовление оптического оборудования, люстр, светильников и сопутствующих материалов, основным направлением компании являются все же кристаллы и все, что с ними связано — украшения, фигурки, и огранка других камней. Долгий путь на модном поприще привел к огромной популярности. Кристаллы, или, как их еще называют, стразы Сваровски использовались для создания коллекции украшений в доме Диора. Для скандального полупрозрачного платья, в котором Мэрилин Монро появилась на дне рождения президента Кеннеди, модельер Жан Луи использовал около 6000 кристаллов, не гнушались ими и модельеры таких звезд, как Майкл Джексон, Брайан Ферри, Тина Тернер.

Для нью-йоркской рождественской елки Сваровски создали огромную 250-килограммовую звезду из 25 тысяч кристаллов, 300 тысяч ушло на отделку крыши машины, подаренной на свадьбу принца Уильяма и Кейт Миддлтон.

И это только малая часть. Кристаллы очень популярны не только среди маститых дизайнеров, но и у “домашних” мастеров, творящих ради собственного удовольствия.

Изначально Даниэль Сваровски выбрал в качестве эмблемы компании эдельвейс. Кристалл был выточен и получил соответствующую огранку, но с 1988 года ему на смену пришел лебедь. Его изображение можно увидеть на всех фирменных коробках с продукцией Сваровски, и, как мне кажется, именно лебедь лучшим образом отражает путь компании: от гадкого утенка — крошечного завода, до гиганта с мировым именем, вольготно раскинувшего над планетой ограненные крылья.

Рейтинг
последние 5

Велена

рейтинг

+1

просмотров

379

комментариев

4
закладки

Комментарии