Журналистика: одна профессия, разные судьбы

Журналистика: одна профессия, разные судьбы

Кто удивится, увидев на экране телевизора женщину-репортера? Пожалуй, уже никто, да и телевизор сейчас смотрят все реже. Скажу за себя — вообще его не смотрю, предпочитая книги, а новости и из интернета можно узнать. Так что телевизор в моем доме — этакий “рудимент”, предназначенный для просмотра детьми старых сказок и мультфильмов, но репортеры от этого никуда не делись.

Журналистика (от французского “ежедневное известие, весть”) — деятельность по сбору, обработке и распространению информации с помощью СМИ (интернет, печать, радио, телевидение, кино и др.), научная дисциплина журналистика возникла с созданием печати.

Дисциплина появилась давно, но вот женщин в нее “впустили” только век назад. Даже сейчас прекрасная половина человечества пишет в основном на “женские” темы, что уж говорить о самом начале женской карьеры, когда представителями большинства профессий были преимущественно мужчины? Я не пытаюсь внести в статью феминистические нотки — просто расскажу о двух “первопроходцах”, которые готовы были на всё ради признания своего таланта.

Леди Сенсация

При рождении ее звали Элизабет Джейн Кокран, и, скорее всего, она обладала незаурядным талантом прирожденного журналиста, прославившись на весь мир под литературным псевдонимом Нелли Блай.

Впервые она написала в газету “Pittsburgh Dispatch”, чтобы ответить на возмутившую ее заметку. Девушке тогда было примерно 16 лет, но ей настолько не понравилось содержание статьи, дискриминирующей женщин, что гневный ответ привлек внимание редактора. В итоге, вместо того, чтобы подвергнуть письмо мисс Кокран критике, ей предложили работу в газете, и с этого времени публикации девушки печатались под именем Нелли Блай: подобная “подмена имени” среди женщин-репортеров была в то время обычной практикой.

Нелли обрадовалась: не каждый день предоставляется случай поделиться своим мнением со всем миром. Это сейчас человек разбалован Всемирной Паутиной: популярные соцсети, блоги, форумы и прочие “места обетованные” позволяют разговаривать с одним и с сотней тысяч одновременно, буквально не выходя из дома, так что истинную гамму чувств начинающей журналистки можно только представить. Но радость была недолгой: Нелли не пускали в сферы, которые, по мнению редакторов, не относились к узкому кругу “женских” тем, вроде рукоделия, ведения домашнего хозяйства и сада-огорода. Но Блай это категорически не устраивало: она не хотела рассказывать о секретах вышивки крестиком, в планах репортера были более серьезные работы. Пытаясь осветить положение женщин, живущих в трущобах на окраинах, или условия, в которых люди работают на питтсбургских заводах, она только разозлила руководство: Нелли четко сказали, что писать она может на довольно узкий круг тем.

Что делает своевольная журналистка? В 1886 году она отправляется в путешествие по Мексике, обличая коррупцию и посылая отчеты с описанием жизни мексиканцев в свою газету. Дело кончилось депортацией: Нелли выступила против ареста одного из местных журналистов, который позволил себе неосторожные высказывания в сторону правительства. Впоследствии все отчеты Блай были собраны в книгу, которая вышла в тираж под названием “Полгода в Мексике”.

Если девушка думала, что эта затея откроет ей путь в мир “мужской журналистики”, то она сильно ошибалась: как и прежде, ей приходилось сочинять статьи по темам, которые ничуть не интересовали саму Нелли. Знаю по себе — написать о том, что тебя нисколько не трогает, очень сложно, и я даже не говорю о каком-то интересном тексте, а о простой информационной статье с нуля. Так что Блай в 1887 году увольняется, и переезжает в Нью-Йорк, где практически сразу находит работу в “New York World”. Она нашла очень необычный способ доказать всему миру, что способна на большее, и замыслила невиданный доселе, очень смелый и довольно опасный эксперимент: прикинулась сумасшедшей. Я не знаю, насколько легко ей далась имитация душевной болезни и амнезии, как именно она ухитрилась обмануть несколько докторов, но в итоге Нелли оказалась в заведении, которое и было ее целью — в женском сумасшедшем доме на острове Блэкуэлл (ныне остров Рузвельта). Цель — опровергнуть или подтвердить слухи о жестоком обращении с пациентками в этом учреждении.

Предполагается, что в это место отправляют женщин на излечение. Я бы предложила специалистам, поместившим меня сюда, посмотреть, что бывает с человеком, которого заставляют с 6 утра до 8 вечера сидеть неподвижно на лавке, которому запрещают двигаться, разговаривать, читать, которого кормят всякой дрянью и подвергают жестокому обращению. Как долго такой человек способен сохранить рассудок? Уже через пару месяцев он превратится в развалину.

Нелли Блай, отрывок из репортажа

Каким-то образом искательница приключений ухитрилась провести в психлечебнице целых десять дней — и добиться своего. По истечении этого срока редакция газеты потребовала вернуть свою сотрудницу, а та, не поскупившись на выражения и витиеватые обороты, рассказала и о холоде, и о грязи, и крыс не забыла, и тухлую еду припомнила. После публикации репортажа за Нелли Блай закрепилось новое прозвище — Леди Сенсация. Что касается последствий, то ее статья вызвала сильнейший резонанс в обществе, повлекший за собой официальное расследование и выделение почти миллиона долларов на переустройство и финансирование этого и других подобных лечебных учреждений. С этого момента Нелли Блай может считаться одной из родоначальниц нового ответвления профессии — проведения журналистских расследований.

Было ли это попыткой сохранить свою популярность, или просто очередная погоня за сенсацией, но через несколько лет после репортажа о психбольнице Нелли предложила редактору очередную авантюру. Многим знаком роман Жюля Верна “Вокруг света за 80 дней”, так Блай собралась побить рекорд его героя, Филеаса Фогга! Кругосветное путешествие, совершенное женщиной в одиночку — это же немыслимо! Но кто бы попробовал ее удержать. Старт был намечен на 14 ноября 1889 года: в качестве транспортных средств использовалось все, что только было доступно, включая пароходы, поезда, и даже в некоторых местах рикши! Телеграммы от Блай приходили в редакцию из Англии, Италии, Сингапура, Гонконга, Японии и других стран. Она ухитрилась сделать остановку во Франции, где пообщалась с автором книги, вдохновившей Нелли на кругосветное путешествие: после беседы Жюль Верн отправил в редакцию газеты телеграмму следующего содержания: “Я нисколько не сомневался в успехе Нелли Блай. Она показала своё упорство. Ура в ее честь! Жюль Верн”. Путешественница обогнула земной шар и вернулась к стартовой точке через 72 дня с небольшим “хвостиком”.

Готовить репортажи о “женских” занятиях Нелли все так же не стремилась, а вот с ростом ее популярности и известности проводить журналистские расследования становилось практически невозможно — знаменитость бежала впереди, и еще до того, как Блай успевала приступить к работе, ее узнавали и “перекрывали кислород”. Пришло время покинуть журналистику. Своим следующим шагом женщина выбрала замужество, и стала супругой магната Роберта Симона, разница в возрасте с которым составила 42 года. Ожидаемо, что муж покинул этот мир намного раньше самой Нелли: овдовев в 1904 году, она продолжила развивать компанию “Iron Clad Manufacturing Co.”, президентом которой стала задолго до смерти супруга, однако, находясь не в своей сфере, быстро обанкротилась, не в силах уследить за всеми хищениями. После банкротства Блай вернулась в журналистику, но успех — очень капризный спутник, и Нелли он уже не сопутствовал так, как раньше. Может, жизнь и преподнесла бы ей какой-то сюрприз в плане карьеры, но в возрасте 57 лет она скончалась от пневмонии, и была похоронена в Бронксе.

Сапер Дороти Лоуренс

Но, как ни крути, Нелли Блай все-таки удалось воплотить в жизнь часть своих планов, и хоть в какой-то степени удовлетворить собственные амбиции. Однако она была далеко не единственной талантливой представительницей репортерской братии, — просто более удачливой. Другим везло гораздо меньше — например, Дороти Лоуренс.

Целью девушки была карьера журналиста, причем обязательно успешная карьера. Ради яркого репортажа Дороти готова была хоть на Луну улететь, другое дело, что никто ее туда не отправил бы. С началом Первой Мировой Лоуренс поставила перед собой определенную задачу: провести работу прямо в окопах, с места действий, так сказать. Была лишь одна загвоздка: в то время женщин не пускали на фронт ни под каким соусом. Пришлось задействовать незаурядную смекалку.

Есть в плеяде диснеевских “Русалочек” и “Золушек” интересный мультик — “Мулан”, рассказывающий о китайской девушке, ради спасения отца переодевшейся мужчиной и отправившейся вместо него на войну. Она знала, что в случае разоблачения ей грозит смерть, но от цели не отступила. Лоуренс ничуть не уступала мультяшке, правда, цель была немного иной. Она познакомилась с парой солдат и убедила их помочь: те подсказали, что нужно изменить во внешности, что раздобыть и как одеться, чтобы “превратиться” в рядового Дениса Смита 1-го полка, Лестерширского полка — именно на это имя и звание девушка умудрилась раздобыть документы.

Что касается перевоплощения, то оно было быстрым, хоть и понадобилось какое-то время для тренировки и привыкания к новой внешности. Шикарные каштановые кудри были уничтожены: при помощи знакомых полицейских Дороти обзавелась короткой стрижкой на военный манер. Все округлости женской фигуры были надежно скрыты под корсетом из ваты и мешковины, который, в свою очередь, “прятался” под формой, которую специально для Лоуренс утащили из химчистки. Светлая, нежная кожа могла бы выдать “чужака”, но Дороти и здесь была готова к жертвам: избавиться от природной белизны ей помогло дезинфицирующее средство на основе марганцовки, которое она втерла в лицо и руки. Кожа побурела, и, чтобы прибавить себе возраст и сходство с мужчиной, Дороти поскребла щеки и подбородок бритвой, оставив на них царапины, как будто от бритья. Подготовка не прошла даром — девушка попала туда, куда хотела.

Реальность оказалась намного суровее той, которую Лоуренс себе представляла, и выдержки репортера хватило чуть больше, чем на 10 дней. Постоянное физическое и моральное напряжение привели к резкому ухудшению здоровья и обморокам, в итоге Дороти начала опасаться за тех, кто ей помогал: ей самой в любом случае не поздоровится после раскрытия личности, но к чему привлекать остальных? Чтобы уберечь друзей (да и себя, что греха таить) от неминуемого наказания, Дороти сдалась командованию.

В штабе ее сочли шпионкой и объявили военнопленной, но впоследствии причислили к женщинам с низкой социальной ответственностью и отправил в монастырь, а оттуда — на родину. Дороти могла прославиться, рассказав о своем пребывании на фронте, но ей запретили говорить об этом вплоть до окончания войны, а когда это наконец случилось и установился мир, книга с воспоминаниями сапера Лоуренс оказалась никому не интересна — никто не хотел вспоминать ужасы военного времени.

С чем осталась Дороти? У нее не было семьи — девушка выросла при церковном приходе, где о ней и заботились. Денег тоже не было, а психика изрядно пострадала из-за неудачи: Лоуренс рассчитывала на коммерческий успех своей книги, которого, увы, не было. Непредсказуемое поведение привело к пристальному вниманию со стороны властей, и, с 1925 года и до самой своей смерти в 1964 году, женщина находилась в психиатрической больнице. Средств на отдельное захоронение не было, поэтому Дороти Лоуренс похоронили в общей могиле для таких же нищих, какой оказалась она сама.

Две женщины с похожим характером, одна профессия, но такие разные судьбы. Видимо, везение все же должно быть неизменным спутником, чтобы добиться успеха в любой сфере. Каким бы талантливым ни был человек, как бы он ни стремился достичь своей цели — если в нужный момент Фортуна оглянулась на кого-то другого, результат окажется совсем не таким, как планировалось.

Комментарии дешевы, но факты обходятся дорого © Том Стоппард

 

Рейтинг
последние 5

Велена

рейтинг

+2

просмотров

344

комментариев

4
закладки

Комментарии